Вкус любви: табачный дым и шоколад

Этим утром Артём проснулся первым. Это вообще странно и удивительно даже для него самого, он же — тот ещё соня и совёнок. Да и после прошедшей ночи он был уверен, что проснётся не раньше, чем в полдень, — вымотался до ужаса, ещё и возлюбленного заездил. Но никто, следует напомнить, и не жалел, собственно, оба довольны. Ночь была прекрасна, как и всегда. Он любовался спящим зайцем, понимая, что стал похож на героя из мелодрамы — этот жанр ненавидит всей душой. Кстати говоря, о них. Как оказалось, мелкий любит разные сюжеты, и в категорию «по настроению» уверенно входят мелодрамы. Как-то раз он засмотрелся на очередной такой фильм на четыре часа, а Артём рядом был, он и его втянул. Случилось, что случилось — дерзкий хулиган смотрел вместе с ним, с интересом, фильмец про банальную, но сильную любовь. И ему понравилось! Да где такое видано раньше было! Хулигана забавляет и умиляет зрелище, которое прямо сейчас видит. Тимофей спит, укутавшись в одеяло, волосы лохматые, в разные стороны, обнимал крепко своего парня, успел и ноги закинуть, и лапы. Обнаглел совсем, кошмар! — Я припомню потом, — шепнул, пока лежал рядышком, касаясь его носика своим, и улыбнулся, поцеловав аккуратно в лоб. Артём не помнил, сколько лежал рядом и смотрел на малого с глупой улыбкой, усмехаясь себе под нос и умиляясь банально из-за того, что тот мог нахмуриться во сне, пробубнить что-то несвязное или чуть ли не замурлыкать, — видимо, от уюта. Удивительно до сих пор, как один мальчишка, казалось бы, просто одноклассник, стал для него всем. Буквально всем. — Тёмка-а, — неожиданно прервал приятную утреннюю тишину квартиры Тима, — Тёмочка-а, — звучало, на самом деле, забавно. Он так довольно и сладко это протягивал, словно нараспев. Блондин покачал головой и случайно вспомнил, как тащил парня пьяным с бара, вот тогда-то его голос был примерно таким же. От воспоминаний стало тепло на душе. И Тёма уже хотел отозваться, перевёл взгляд на мальчишку, а тот так и спал. Ясно всё, опять лунатит. — Чего тебе? — с доброй усмешкой ответил-таки, зная, что вряд ли будет услышанным, и провёл пальцем по оголённой спине зайца, который очень удобненько как раз лежал на животе, поджимая под себя подушку. — Пф, — протяжно вздохнул или фыркнул, принялся хмуриться, а потом опять губы тронула улыбка, — я тебя так люблю-ю, кот… — опять вздохнул и дёрнулся, укладываясь поудобнее, отвернувшись. — И я тебя, — улыбнулся сильнее, чем было. Лёг поближе, закидывая руку на чужую спину, поглаживая пальцами плечо, и уткнулся носом в висок, — ну-ка не бубни, спи тихо, — на ушко сказал едва слышно, как только опять мелкий начал мычать что-то или ворчать, не разберёшь. Тёма понимал, что дальше не уснёт, хотя неплохо было бы. Зато после каникул будет молить о пощаде всех возможных богов о том, чтобы ему вернули обратно эти две недели свободного и спокойного сна в любое время суток. Он привстал тихонько на кровати, сев на край. Заметил, что проектор работает, выключить его ночью не дошли руки, и нашёл на столе небольшой пульт, нажимая на кнопку «выкл». Это, конечно, красиво, но лучше выглядит в темноте, а не когда девять утра и зимнее солнце за окном. Шторы неплохие, но всё же пропускают солнечные лучи, что освещают комнату. Идея приготовить завтрак на двоих появилась в голове ещё с момента пробуждения. Да и для мелкого сделать приятное только в радость, поэтому блондин, натянув на себя первые попавшиеся шорты, которые валялись на полу среди прочих вещиц обоих парней (кажется, это были шорты Тимы), направился в сторону кухни, предварительно взяв пачку сигарет с подоконника, и аккуратно прикрыл за собой дверь. Боялся так это чудо под одеялком разбудить, совсем не хотелось его тревожить.

°°°

— Ох, нихуя, — ещё сонно протянул Тима, получив улыбку в ответ и добрый взгляд голубых глаз, — несите чаю, я кончаю! Тимофей уж точно не ожидал проснуться и увидеть сразу такое зрелище прекрасное, поэтому не удержался от подобных высказываний. Он приподнялся на постели, сев поудобнее, чтобы лучше было видно своего любимого хулигана, судя по всему решившего позаниматься спортом в (заяц взглянул на настенные часы), десять часов утра. С кухни доносился лёгкий ароматный запах чего-то вкусного. Неужели, он ещё успел и завтрак приготовить? Артём отжимался от пола. И, специально или нет, но футболку так и не надел. Выглядел слишком соблазнительно. Ну, секс же ходячий! Не меньше того. При каждом отжимании его мышцы на руках и спине напрягались, казалось, становились больше. Волосы, хоть и короткие, но чёлка вечно спадала на лоб и сейчас ему мешалась, бесполезно свисала к полу, а он не пытался её убрать, руки-то заняты. О шести кубиках на прессе даже говорить не стоит, да? — А вид како-ой… — протянул Тим довольно и улыбнулся, вытягивая шею, чтобы попялиться получше. — Ну, пиздец. — Ты щас договоришься — реально ведь обкончаешься у меня, — усмехнулся в ответ, ловко возвращаясь на ноги, и шустро запрыгнул обратно в постель. Воспользовался моментом и улёгся на парнишку сверху, обхватывая его при этом руками, укладывая голову на грудь. Довольно улыбнулся, почувствовав родной офигенный запах тела и рановмерное заячье сердцебиение. — Ага, конечно, напугал, — фыркнул заяц, но в ответ всё же обнял, по привычке спрятав нос в светлой макушке, и снова облокотился спиной на подушки позади себя, утягивая возлюбленного с собой, — и чё вот? Будем валяться? — Кайф идея, я согласен, — шумно вздохнул, обнял покрепче, понимая, что хочет в таком положении пробыть ещё вечность, как минимум. — Хочу гулять, — посмотрел в сторону окна, улыбаясь сразу от вида солнечных лучей, которые так и пробивались в помещение, — там солнышко. И морозно, наверное. Люблю такую погоду. — Тогда будем гулять, — не сумел устоять и улыбнулся также. Посчитал его сейчас, с такой милой и доброй улыбкой, с сонной и забавной моськой, очаровательным, не менее того. Мысленно Тёма сравнил мелкого с солнышком. Его личным солнышком. — Чё вот всё липнешь ко мне? — риторический вопрос. — Бондарев прилипала. — повторил обзывательство и показал язык. А потом сам же засмеялся со своего поведения, сравнивая себя с ребёнком в детском саду. — Да ты и не против, — отмахнулся, говоря так уверенно, будто точно это знает. Хотя, тут и знать нечего — конечно, не против. — Чего ты так рано проснулся, интересно? — спросил вновь Тим. — То не разбудишь, то сам… Чё, девчонки пишут? Ответить не успеваешь, небось? — решил повредничать с самого утра, знал же, что тут только его и любят. Да что там… Обожают и души не чают! — Ревнуешь, да? Да ладно, не сто́ит, — тоже не отставал, а тон голоса сменился на самодовольный. Ну, как же иначе-то. — Моё сердце занято уже. Так что всем остальным придётся отступить. — Да? — улыбнулся счастливее, чем до этого, поглаживая обнажённую спину хулигана, пока обнимал. — Ага, — кивнул пару раз головой и отчаянно вздохнул, мимолётно оставив поцелуй на шее, в которую тыкался носом. Она слишком уже манила так сделать, особенно те самые засосы на ней после сегодняшней ночи… — Кем же, кем же? — Одним зайцем, — приподнялся немного, чтобы заглянуть в зелёные глазки, — очень таким миленьким и красивым зайцем, — хитрый взгляд этот снова его просто добивал, — сексуальным, кстати. Вдруг, Бондарь шустро и ловко осуществил манёвр, и через пару секунд оказался над зайчиком. Упирался руками в диван по обе стороны от него, наклонился ещё ближе, уже непозволительно. Губами едва касался родных губ, таких сладких для него и необходимых, таких аккуратных и до жути соблазнительных. Улыбка и прищур тот самый — опять стал похож на мартовского кошака. Зайцев уже знал такой взгляд, такие голубые глаза, такие прикосновения и такую откровенную близость с его стороны. Значило только одно — кто-то тут кого-то хочет и кто-то тут на нечто большее намекает. Он и не против, честно, только именно сейчас понимал, что с утра бы сходить в ванну, да и в целом водные процедуры все принять. Проснуться бы тоже не помешало, что уж тут. В очередной раз повредничать не будет лишним, верно? Именно поэтому мелкий, как только его почти-почти втянули в желанный поцелуй, неожиданно пустил в ход щекотку, чем выбил нужный настрой из парня, так сексуально нависающего над ним. Смех последовал сразу, и брюнет ловко ускользнул из объятий, вскаивая с постели. — Бе-е-е, — вредно и привычно уже протянул Тим, на ходу повернувшись к Тёме, который так и валялся среди подушек и одеяла. Скорчил рожицу, — так тебе! — ещё и успел фак показать. Нарывается кто-то точно. Собственно, Артём это и понял. Он начал вставать, делал всё нарочито медленно, а сам улыбался подозрительно. Как только он взгляд на Тимофея поднял свой, тот сразу всё понял — ему опять пизды дадут. И, в лучшем случае, всё будет гуманно, и его только зацелуют. В худшем — защекочат до смерти. Оба варианта, учитывая зайца и его чувствительность ко всему подобному, жестоки. Но выбора у него нет, нарвался. — Ой, не, не, не, — запротивился сразу, выставляя руки вперёд, — Тёмыч, шутка же, — а сам начал пятиться назад потихоньку, желая скрыться за дверьми ванной скорее, — шутка-а. Буквально секунды, и блондин ускорился, переходя на бег, почти поймал свою «жертву», но не получилось. Тот от неожиданности начал смеяться и убегать. Всё же успел спрятаться в ванной, закрывшись на замок изнутри, и крикнуть дразнящее что-то через дверь. Кажется, опять из разряда «бе». Ещё и язык показал! Тёма это почувствовал по интонации. Наглеет с каждым днём!

°°°

— Ну, чё ты меня лапаешь-то? — протянул Тима с тяжёлым вздохом, но специально наигранно, делал вид, что не нравится ему это всё. — Ну-ка лапы убери свои. И за стол сядь. Заебал мешаться, кот. — Ага, ещё чего, — фыркнул и закатил глаза, ещё крепче стискивая его в своих объятиях сзади, во всю прижимаясь грудью к спине, — имею право. — Да вот ни хуя! — воскликнул, в очередной раз попытался вырваться, но на его плечо уложили голову, а в шею начали равномерно носом вдыхать и выдыхать. — О-ой. Жарко же! Ни в какие ворота наглость эта уже не лезет! Тима не успел с душа выйти, как его сразу сгребли в охапку и начали лапать, обнимать, целовать, в любви признаваться несколько раз и разными формулировками. Заварить обоим чай или кофе стало для мелкого огромной проблемой, ибо даже на те никчёмные пару минут его никуда не пускали и лезли во всю. Хорошо хоть, что завтрак уже Тёма приготовил минут так тридцать назад, а то сейчас бы с ним такие же трудности возникли. — Вот, если не отпустишь, я тебе… — начал, придумывая в мыслях угрозы всевозможные. — Я тебя… Знаешь, чё сделаю? — почувствовал, как его начали целовать в затылок и шею, и чужие, но такие крепкие руки уже сместились пониже талии. — Вот же… Вот, если не отпустишь, мы неделю будем просто спать, — скрестил руки на груди и усмехнулся, повернул голову чуть назад, чтобы боковым зрением взглянуть на реакцию, — доиграешься. — Да, да, попизди тут ещё, — улыбнулся и развернул мальчишку к себе лицом, с неверием глядя в любимые глазки, которые давно считает самыми притягательными, — ты сам «просто спать» не сможешь дольше дня, а то и меньше, — приблизился, вынуждая возлюбленного своими действиями отклонить едва корпус тела назад, смутиться от близости и нахмуриться, — я ж охуенный. — Тебе за самооценку твою я скоро буду леща давать, — тише обычного и скромнее ответил, — хотя, чё откладывать? — и тут же даёт того самого леща по светловолосой голове, но несильно, жалеет всё же. — Шш, ай-ай-а-ай, — схватился сразу за ушибленное место и потёр макушку, — э-э, ты чё, пиздюк? — Кто из нас ещё пиздюк… За стол давай, — покачал головой и посмотрел победно, вздёрнул свой нос этот, очень, по мнению хулигана, симпатичный и аккуратненький, — в темпе, в темпе, — развернул от себя и за плечи подтолкнул, — тоже мне. Пубертат никого не щадит? — посмеялся. — С тобой у меня вечно пубертат, поэтому не надейся, что меня отпустит, — сдался и всё же сел за стол, но взгляд от любимого не отводил, а тот как раз и на носочки встал, чтобы достать кружки с навесного шкафчика, — о-ох, ебать. Вот это задница. Тимка от комплимента аж ложку выронил, челюсть почти отвисла. Хорошо, что он ничего не жевал, иначе бы подавился точно. Хотя, он подавился, но, походу, обычным воздухом. Как прокашлялся, снова к блондину развернулся. И тот так и пялился на чужое тело, что для него слишком соблазнительное всегда. Не теряя времени, мелкий схватил со столешницы вафельное полотенце, ринувшись в сторону к парню. Тот понял, что это по его душу, и сейчас ему настанет конец за наглость. Заяц уже замахнулся, подошёл ближе, желая треснуть в целях профилактики, но сам смеялся. Как иначе-то, он комплимент оценил. Хулиган знал, что сбежать не успеет и, чтобы хоть как-то себя спасти, ловко перехватил заячьи лапы в свои и вскочил со стула, втягивая в поцелуй. В который раз за это утро? Оба смеются со своего глупого и совсем не взрослого поведения, но продолжают сминать губы друг друга. Поцелуй не прерывался долго, время будто остановилось для них, и им абсолютно нравилось происходящее. Всё горячее, желаннее, глубже и откровеннее. Они оторвались и снова посмотрели хитро, пошло и с неподдельным желанием. Осознали, что опять проиграли друг другу в их привычной незатейливой игре «кто дольше продержится», и опять безумно хотят любой близости, лишь бы утолить жажду и голод. Как только Тимофей ощутил властный язык на своём, то полностью потерял голову и контроль, и смех потихоньку отходил на второй план. Он привстал на носочки закидывая руки на плечи парня, зарываясь пальцами в блондинистые мягкие волосы. Прижался сильнее, ощущая сразу чужой пресс своим. Вздохнул тяжко. Артём промычал что-то невнятное, улыбнулся сквозь, и в ту же секунду усадил зайца на стол. Не удержался. Встал между разведённых ног мелкого, укладывая руки на бёдра, впиваясь в губы более страстно, чем ранее. Поцелуи спустились на любимую шею, руки поместились удобно на ягодицах, которые он успевал сжимать время от времени сквозь ткань шорт. Зайцев поплыл окончательно и потерялся, позабыв, где он и что. Единственный, кого он сейчас видел, слышал, чувствовал и хотел, это его хулиган. Откинул голову немного в сторону для ласковых губ и прикрыл глаза, решив потянуться руками к резинке спортивок блондина, дабы развязать поскорее шнурки… Звонок в дверь прозвучал совсем неожиданно. И по началу, парни его даже не слышали, пребывая в своём удовольствии из ощущений и нежностей. Но всё же, смогли оторваться. — Тёмыч, ну-ка, погоди, — снова пришлось его от себя отодвигать, но не особо это работало, собственно, — вот дурик, — посмеялся, отрывая голову красавчика от своей шеи, — кыш-кыш. Не дожидаясь ответа, он спрыгнул со стола, убегая в коридор, чтобы открыть дверь. И сделал это сразу, уже даже зная, кто там. Очевидно, что друзья, они вчера ещё предупреждали, что зайдут. Как обычно, оба улыбчивые и весёлые, прямо с порога решив одарить окружающих своим хорошим настроением. Диана выглядела привычно очаровательно, но просто, уютно. Её нежно-розовое зимнее пальто было на плечах немного засыпано снегом. Шапка белоснежная точно также, из-под неё виднелись распущенные волосы, которые даже сейчас будто завитые, но нет — они просто вьются у неё сами по себе. Макияжа не было, но так она выглядела ещё прекраснее, чем с ним, а румянец от уличного мороза придавал ещё бо́льшую привлекательность. Она первая начала обнимать парней, да так крепко, будто они не виделись неделю или больше. Мишка терпеливо стоял в сторонке, ожидая конца этих обнимашек, чтобы и самому поздороваться. Успел как раз снять с себя куртку, снять обувь, замечая, что не зря стряхнул перед входом в подъезд снег, иначе бы сейчас весь порог квартиры усыпал им и получил бы пизды от зайца. — Ну да, ну да, пошёл я нахер, — и сейчас не сдержал фразочку, но улыбался, не всерьёз же эти обиды. — Ой, да не ревнуй, — отмахнулась девушка, наконец, останавливая порыв нежностей, на всякий случай ещё и потрепав мальчиков по волосам, — короче, новостей у на-ас… Всё, бегом на кухню! Щас всё вам рассказывать будем.

°°°

— Чёт вы какие-то загадочные, — выдал своё предположение Артём, садясь за стол напротив недавно пришедших друзей, — скрываете что-то? Колитесь. И оба улыбнулись. Значит, правда. На самом деле, они реально чересчур уж довольные были. Словно витали в облаках, в своих мыслях. Забота проявлялась в мелочах, и не заметить её со стороны было просто невозможно. Миша девушке то прядь волос поправит, то печеньку со стола подаст (хотя, они лежали к ней недалеко, вполне бы справилась сама), то новую порцию чая нальёт. Диана же могла поправить воротник его рубашки в клетку, убрать с губ что-то, если запачкался он, и точно также поделиться именно своей конфетой или чаем. Говорить об их взглядах частых и плохо скрываемых друг на друга тоже не стоит, наверное? — А эту новость на сладенькое мы оставили, — выдала с коварным прищуром брюнетка, обхватывая ладонями тёплую кружку с чаем, и взглянула на парней напротив, которые уже во внимании, — ай, ладно, я тоже уже сказать хочу, не могу! — перевела взгляд на Сазонова, а тот кивнул ей с улыбкой. — Мы с Мишкой встречаемся! Тимофей с таких новостей неизбежно поперхнулся, именно в этот момент делая глоток чая с кружки возлюбленного. Закашлялся немного, почувствовав сразу лёгкие похлопывания от него на своей спине и едва встревоженный взгляд. Жестом показал ему, что всё в порядке, и это действительно так и было, ибо уже спустя несколько секунд его отпустило. То самое ощущение в горле стало неприятным, но терпимым. — Вижу, вы в ахуе, — Миха посмеялся немного, — я тоже охуел, когда она согласилась сразу. — Ага, и он тоже подавился. Только воздухом, — поддержала смех Ди. — Нихуя себе, — вынес вердикт Тим, прочистив горло ещё раз, — чё так резко-то? Пиздец, — улыбнулся-таки и качнул головой. От этих двоих невозможно понять, что ожидать. Да, то самое «угадай, чё выкину». Но парни были рады. Чрезмерно. Переглянулись хитро. Знали уже всё и, кажется, ещё до зарождения чувств Михи к Диане, подозревали, что те будут вместе. Парочка из них реально же идеальная. Как не порадоваться за них? Как не поддержать и не поздравить? Этих отношений ждали все четверо, что скрывать. — Ну, наконец-то, — улыбнулся аналогично Тёма, обнимая мелкого за плечи, притягивая к себе, чтобы тот прилёг на него, что и сделал, — мы ждали такой новости, кто бы сомневался. — А, так вы знали о чём-то? — Морозова вопросительно посмотрела на уже своего парня рядом и прищурилась. — Ну, так вышло… — пожал плечами. — Я ж не знал… Думал, ты, вообще, меня пошлёшь. Боялся. Кому мне ещё выговориться можно было, кроме Тимыча с Тёмычем? — И как так вышло? Когда ты успел признаться? — спросил Зайцев, почувствовав, как возлюбленный взял его ненавязчиво за руку, сплетая пальцы. — Вчера, — честно ответил и сразу продолжил: — мы же после того, как ушли от вас, решили прогуляться. В кафешку зашли как раз, круглосуточную, в нашу которую. — Ага. Мы сначала о вас говорили, обсуждали, что вы милые, и какой Тёмка романтичный, — призналась Диана, подмигнув обоим, помнила же, что помогала вчера устраивать сюрприз для зайца, — ну, и я ляпнула, что тоже хотелось бы так вот, как у вас. С кем-то и чтобы навсегда. — Ну, а я чё? Не настолько же тупой, чтобы упустить идеальный момент признания, — приобнял девушку, видя её улыбку миленькую и взаимность, — сказал ей всё, как на духу и что я могу быть этим «кем-то», — вздохнул, покачав головой, — как же я нелепо выглядел тогда… Пиздец, я… — Неправда! Ты очень милый был, — успокоила его, — очень-очень. Как тут откажешь? — щёлкнула его в нос, заставив нахмуриться.

Flashback

— Блин, ну какие же они милашки, правда? — как всегда улыбчиво произнесла Диана, мечтательно вздохнув, подпирая ладонью подбородок. — Бывает же такое… В кафе было довольно уютно. Не смотря на то, что ребята здесь не в первый раз, они всё равно восхищаются этим местом. Все эти гирлянды, мишура, небольшая украшенная ёлочка в центре гостевого зала, лёгкая и совсем ненавязчивая музыка по радио, ароматный запах еды с кухни и свежесваренного кофе с бара, дружелюбный персонал. Прекрасная атмосфера. Они сидели за столиком у панорамного окна, напротив друг друга, и ожидали свой заказ. Как обычно, это было что-то сладкое для девушки, и что-то более вредное, но дико вкусное, для парня. Миша последние полчаса уже не особо слушает подругу, как бы ни хотелось поддержать разговор. Мысли заняты кое-чем. Кое-чем, что давно не вылезало из головы, что давно хотел раскрыть. И, кажется, этот момент настал. Была ни была? — Эх, вот бы мне такие сюрпризы кто устраивал. Хотелось бы мне вот так вот… С кем-то особенным. Чтобы навсегда… — продолжила Диана, поглядывая на падающие хлопья снега за окном. Снова тепло улыбнулась. — Тёмка такой романтичный, я и не думала раньше как-то… Тимка, наверное, там в ахуе. Но ему должно понравиться, ведь так? — перевела внимание на друга, заметила его задумчивый взгляд куда-то в сторону. — Эй, ты чего такой? Что-то случилось? С родителями поссорился, что ли? — заботливо поинтересовалась. Морозова протянула руку через их маленький столик и накрыла ею ладонь парня, что от нервов теребил пальцами тряпочную салфетку. Сазонов сразу «вернулся в реальность», едва заметно вздрогнул от такого жеста. Кожа покрылась приятными мурашками, а он посмотрел в её глаза. Да, это оно. Он будет глупцом, если упустит момент. — Нет, всё хорошо, — поспешил успокоить, — просто мне поговорить надо с тобой… Тут… О чём-то. — Та-ак, о чём это? — как всегда оптимистично, стараясь вселить в друга некую уверенность, показать, что ей точно можно доверять. — Ди, ты мне нравишься, — на выдохе выпалил, чувствуя облегчение, и понял, что уже поздно сдавать позиции. Да и он не пожалеет о своём выборе. — Давно нравишься. У меня ни с кем такого не было, — усмехнулся, увидев в очаровательных глазах напротив явное смущение и удивление, — ты прекрасная, красивая, добрая, милая… Я долго могу говорить тебе комплименты, на самом деле, но мне важно знать… У меня есть шанс стать твоим этим «кем-то особенным и на всю жизнь»? Или…? — Офигеть, блин! — воскликнула бронетка, точно заставив проходящего мимо них официанта напрячься. Совсем капельку. — А чё ты раньше-то молчал?! Я так ждала, думала ты совсем тупой, намёков моих не понимаешь! Вот честно, Мишка не думал, что можно подавиться воздухом. Оказывается, можно, ещё как. На автомате он начал пить воду, которую они приобрели ещё при ожидании основного заказа. Диана тут же вскочила, садясь рядом. Похлопала его по спине, но нотации останавливать не собиралась: — Хотел в старости мне это сказать, что ли? Ты тормоз, Сазонов! — посмеялась, но больше похоже на нервный смех уже. Потом фыркнула. — Ты тоже мне нравишься! Мне бы духу не хватило тебе первой признаться и… Договорить она не успела. Парень прервал её поцелуем. Наглым, но в то же время таким нужным, тягучим, нежным, долгожданным. Первым. Это их первый поцелуй и явно лучший их всех, что был с кем-то другим…

Конец Flashback

— Такое дело грех не отметить, — сказал Тёма, — я не алкоголик, просто ищу повод зайца споить, — и опять улыбка эта хитрая. Тима посмотрел на него с наигранным недовольством, но сам не мог скрыть смешинку в глазах. Поднёс к носу кулак, намекая на угрозу удара, и почувствовал сразу, как его в эту же руку поцеловали. Может же этот красавчик ставить в неловкое положение… — Нет уж! — запротивился и отпихнул от себя парня, слыша смех Дианы и Миши, им сейчас скорую нужно будет вызывать, их неожиданно прорвало с такой сцены. — Извращуга, мечтай дальше! — Давайте без драк только, — смеясь, попросил Сазонов, — на самом деле, мы сегодня хотели вдвоём побыть, в кино сходить, всё такое. Вот и хотели предупредить, что не получится вместе. — Да, только вы не обижайтесь, а то мало ли, — испугалась девушка, пригрозив парням пальцем, — мы подумали, что и вы захотите побыть вдвоём просто, поэтому… — Да чё вы оправдываетесь? Без проблем, — мелкий подмигнул обоим, — мы ж понимаем всё. Благословение наше нужно, кстати? — Ой, без этого только, пап, — Миха качнул отрицательно головой. — Ладно, сынок, — поддержал шутку Бондарь и вздохнул специально тяжко, — вырос, совсем взрослый стал. Все снова посмеялись, понимая, что звучит это действительно странно и забавно. Если бы их кто-то услышал сейчас, то точно подумал не то, что нужно. Однако, они привыкли к таким шуткам, что уж тут. Ди, вдруг, хлопнула в ладоши, привлекая внимание. Все удивляются тому, насколько она может меняться в настроении и соскакивать с одной темы на другую, переключаться. — Мальчики, точно! Я же нашла фильм новый, крутой. Сейчас до вечера ещё уйму времени, успеем посмотреть. Вперёд на диванчик! Она вскочила с места, потрепав каждого по волосам, снова превращая их причёски во что-то неадекватное. Поманила рукой за собой, поторапливая, а сама взялась включать ноутбук, подключать его к телевизору. Парни в который раз удивляются, почему так беспрекословно её слушаются и повинуются, но иначе не могут — слишком её любят. Поэтому и направились следом, в предвкушении просмотра того самого фильма.

°°°

Вот, если бы Зайцев знал, что это ужастик, сразу бы запротивился. Морозова сама ведь их боится, постоянно глаза закрывает, чуть ли под стол не прячется от любого шороха и звука во время просмотра. И как ей пришло в голову выбрать именно этот фильм? Ещё так неожиданно его включила, без предупреждений, о чём он, что там вообще. А там с первых минут скример на весь экран… Ужас! Надо искать новых друзей, похоже, — это предательство, не меньше. Они сидели на всё ещё разложенном диване вчетвером. Брюнетка закрывала глаза руками, смотря фильм почти что сквозь щёлочку между пальцами. И рядом обнимающий её Миша ситуацию не спасал совсем. Сама уже пожалела, что решила «что-то новенькое поглядеть». Тим не стеснялся в выражениях и иногда матюкался от страха, без стыда прижимался к своему парню. Обнимал его руками и ногами, как прищепка. Это делать было очень удобно, так как сидели они привычно рядом, около изголовья дивана. Тёма не мог не позабавиться с такого, но в ответ обнимал, к себе прижимал. Хотя, он тоже побаивается, что скрывать, но не настолько, чтобы вздрагивать от каждого звука. В такие моменты он сравнивает возлюбленного с маленьким ребёнком, как зачастую и делает, беззащитным таким, боящимся всего подряд. И, если нужно малого спасти от тех самых подкроватных монстров, то он это сделает. Как бы по-детски это не звучало. — Ой, да когда там уже коне-ец… — протянул жалобно Тима, в который раз пряча лицо в шее блондина, крепче стискивая его в руках, и продолжил туда же что-то бормотать, но больше было похоже на невнятное мычание. — Ненавижу ужастики. Я не усну потом. Он кое-как опять выглянул, смотря на экран, благо, что телевизор на стене висит, иначе бы пиздец заячьему сердечку был — конечно, вблизи скримеры наблюдать, это же ужас. Резкий крик главного героя, его кто-то схватил, какое-то страшное существо показалось в зеркале и… — Бляха! — воскликнули Тимофей и Диана, не заметив даже, как в унисон это прозвучало, громко так, соседи точно сбегутся. — Трусливый заяц, да? — вредно улыбнулся хулиган. — Ой-ой, какой трусливый. — А сам-то! — нахмурился и сразу отодвинулся, скрестив руки на груди. — Ничё я не трусливый. Просто подыгрываю, чтобы тебя полапать. — Да? — приподнял бровь и посмотрел вопросительно. — Да! И не смотри так на меня, вообще! — отодвинулся ещё немного, оставаясь на второй половине кровати, и взял из-за спины подушку, обхватывая её руками, прижимая к груди. На всякий случай, нужна же какая-никакая преграда от будущих скримеров, верно? — Окей, окей, верю, — усмехнулся, но смех сдерживал с трудом. Он бы ещё что-то сказал, если бы не очередной скример. А вот это уже стрёмно стало для всех. Бондарь и сам не ожидал, вздрогнул и на автомате отвернулся, схватившись за грудь, чувствуя сердцебиение, только что учащённое. Сазонов так вообще с дивана повалился. Хорошо, что не пил колу в этот момент и не жевал свою любимую пиццу. О Морозовой, вообще, не стоит говорить, наверное? И так всё понятно. Именно поэтому девушка подскочила и схватила пульт, нажимая фильм на стоп. Изображение остановилось и на нём как раз то самое лицо главного призрака. Или кто это, вообще? Увидев это, она ахнула от испуга и сразу же выключила телевизор. Плюхнулась на диван, поближе к мальчикам, так безопаснее. Короче, ужастики явно не для их компашки. Хватило раза, чтобы они сами убедились в этом…