ᴛʜᴇ ɴᴇɪɢʜʙᴏᴜʀʜᴏᴏᴅ

Какова вероятность того, что в один день сойдутся волею нитей судеб жизни людей настолько разных, что даже нутро холодеет? Так рождается противостояние, так рождаются кровные враги, а всему тому причина – хитросплетения лазеек и клубков человеческих жизней. Тоджи в своём мире не самый могущественный мужчина, наверное, но даже та часть нереальной силы в крупном его теле-сосуде может натворить столько катастроф, что в книге человеческой истории отведётся под это десяток параграфов. Мужчина, что есть синоним громадной силы. Спокойствием души не обделённый, хладнокровный Фушигуро всё же редко рассчитывает ходы наперёд. Ты тоже безалаберно легка на подъем и живешь импровизацией. Вы бы никогда не встретились, если бы не этот пышащий жаром июльский солнцепек. Юркнув в прохладу подъезда, ты застываешь у лифта. Мужчина громоздко преграждает тебе путь, закрывая доступ к заветной кнопке. В горле пересохло, щёки горят здоровым зноем юного тела. Жарко до неприличия и хочется домой. Только вот ты не слышишь гудения лифта почему-то. Твой новоявленный сосед впереди копошится долго, считает свои монетки несколько раз, что-то ищет в кармане флегматично. А ты, терпением не наделённая, уже прожигаешь взглядом темный затылок. — Ты кнопку нажал? Мы тут до пенсии стоять будем? — раздражение твоё — едкая кислота. Фушигуро медленно оборачивается. Бутылочно-зелёного цвета глаза скользят по тебе оценивающе и ставят удовлетворительный для него вердикт «какая-то дура». — Сказала чего? — Кнопку нажал? — Нет, я был занят. Слепая, что ли? Ответ, настолько нахально пофигистичный, как и его взгляд, выводят тебя из себя. Если бы не вздохнула глубоко, ты бы точно взорвалась. Но, поддавшись кроткому и редкому своему порыву держать себя в руках, ты только покорно-злостно отпихиваешь мужчину свободным локтем. Жмёшь на кнопку смачно-показательно, мол, смотри, дубина, как делать надо. Ты, конечно, старательная, но лицо Тоджи абсолютно непроницаемое. Перевидавший кучу женщин со всякими их тараканами и истериками, он и к тебе уже относится с некоторым предубеждением. Между вами искрится неприятное напряжение. Вскоре лифт спасительно распахивает перед вами приветственно двери, разгоняя тучи. Первая влетаешь внутрь, пока Фушигуро плавно, томно, даже как-то раздражающе неспешно впихивается рядом. Пространство лифта из-за его размеров будто становится вдвое меньше. Тебя начинает мучить стойкое ощущение, что заперта в шкафу. Со шкафом. Неловкое молчание в минуту прерывается наконец долгожданным звоночком лифта, и в этот самый момент до тебя доходит, что сосед не нажимал кнопку этажа после тебя. Долго об этом думать не успеваешь — уже пулей вылетаешь из лифта, чтобы вновь услышать за собой слабое и знакомое шуршание чужих шагов. Фушигуро, на самом деле, сам нехило удивлён и внутри искренне посмеивается над ситуацией. Позабавленный, он на твои следы позади тебя уже назло ступает, шаг за шагом копируя ритм твоих шагов. Только звонкое шлепанье его тапков слегка выбивается, не звучит похоже на твою боевую поступь. Дышит в затылок почти что. Хмуро озираешься, чтобы уловить уже откровенно смеющийся взгляд зеленых глаз, что искрятся озорством. Нервно дёргаешь плечом, возвращая на место сползающую сумку, и ускоряешься вновь. Ты, конечно, слышала истории про сталкеров, но всегда всё плохое происходит с кем-то другим, а не с тобой ведь. Да и не похож он на сталкера — вон какая походка расслабленная, а из пакета вместо биты или оружия невинно торчит батон. Твои наблюдения для мужчины слишком очевидны — Фушигуро даже как-то выпрямился, отвел широкие плечи назад, приподнимая и без того внушительную грудную клетку. Уже даже не жалеет, что поддался порыву и выполз в этот день из своего холостяцкого логова. Оказывается, вон какие люди смешные живут. — Да не боись ты. Я не сталкер. В двести десятой живу. — звучно гудит его голос из груди неожиданно для тебя. Фушигуро подбородком указывает в сторону серой, когда-то белой двери. Обшарпанная, она у тебя всегда вызывала недоумение. Казалось порой, что там никто не живет — так оглушительно тихо жил твой сосед. Звуки, запахи жизни какой-то отсутствовали абсолютно. Ни тебе ароматов еды, ни музыки какой-то, ни разговоров ночных на балконе… Но иногда у двери в ожидании томились курьеры с пакетами, они и рассеивали твои сомнения о заброшенности. А теперь вот он, загадочный хозяин стремно-тихой квартиры, стоит перед тобой. — Я в двести девятой… — рассеянно лопочешь в ответ уже у двери. Ключи коварно валятся из рук, когда Тоджи проходит мимо, обдувая июльским зноем и лёгкой свежестью моря после геля для душа. — Соседка, значит. Ну, бывай. — Фушигуро держит путь к своей квартире, бряцает своими ключами немелодично. А ты почему-то уставилась на него, сжимая в пальцах задумчиво свою связку. Ты никогда не думала, что в твоих соседях прописался такой внезапно тихий шкаф. Да, показался наглым и хамоватым, зато не докучает плохим поведением. Всё это время вас разделяла тонкая стенка, но у тебя ни одного повода нет для жалоб. Может, ты и судишь книжку по обложке, но разве обычно мужчины такого вида не буянят, не водят домой девушек и не устраивают с ними шумные ночи? Фушигуро, видимо, исключение из правил. Мысли такие плавные и текучие как вода, вводят внезапно тебя в состояние полусонного транса. Мужской голос аккуратно вырывает из задумчивости. — Чего смотришь? В гости хочешь? — Фушигуро белозубо скалится. Промолчать бы мог, но соблазн повторно поддеть тебя был так велик, маячил неприлично, а кто Тоджи такой, чтобы себе отказывать в приятных мелочах? И ответ твой для него вполне ожидаемый — отрицательно мотаешь головой, краснеешь, спотыкаешься у порога, вызвав у него смешок. Разозлившись на саму себя, толкаешь уверенно дверь внутрь, вваливаясь чуть ли не кувырком с пакетами и пропадаешь из его поля зрения. — Вот и молодец. Я бы всё равно не позвал. — летит вслед за тобой в дверь глухой смех соседа, и ты быстро хлопаешь дверью. Ну и придурок. И знакомство неясное. Вроде как и ничего такого не случилось, всё житейское, но и приятного мало. Аура мужчины отдаёт холодом айсберга, шпарит минусовым градусом. Холодно. А ты холод переносишь плохо. И улыбается он премерзко. Будто маньяк, готовый ножом вскрыть кому-то глотку. Пока ты приходишь в себя, со смешком, внезапно весёлым для самого себя, Тоджи вваливается в свою берлогу. Непривычно пахнет чистотой и средством для мытья полов. Окна нараспашку гоняют легкий сквозняк. Мужское осознание запоздалое — оказывается, это всегда приятно, когда не ждёт гора посуды в раковине, можно спокойно ступать по чистому ковру, не переживая, что в носки снова вонзятся крошки, не мучаться, наступив во что-то липкое на полу. «Надо чаще наводить тут чистоту» — думает спокойно Фушигуро, окидывая взглядом своё небольшое жилище. ~~~ Поздний стук в дверь тебя выводит из колеи. Накидывая на себя халат, кутаясь и путаясь в нём быстро, ты спешишь к двери. В такое время никогда не ждёшь гостей, потому смутные и странные мысли тебя, вечного параноика, только рады помучить. Переборов страх, но из соображений личных каких-то навесив цепочку, тянешь деревянное полотно на себя. Откуда-то сразу потянуло горелым. В проеме между дверью и косяком не сразу видишь фигуру целиком. Приходится задрать голову, чтобы встретиться взглядом с ночным нарушителем спокойствия. — Э. Привет. Слушай, я там что-то испортил с духовкой. — не каждый мужчина готов признать своё бессилие, но Тоджи уже битый час клацал эти дурацкие кнопки на духовке. В конце концов он признал свое поражение и, швырнув полотенце на стол, стремительным шагом направился к твоей двери.