Contritus animus fractus animae

Примирение

Северус открыл дверь, услышав тихий стук. Зимние каникулы закончились, и завтра возобновятся занятия. Он надеялся немного поспать, но судьба сговорилась против него. Нахмурившись, ожидая увидеть скулящего слизеринца, он был удивлен, обнаружив Сайласа, стоящего с другой стороны. Он разговаривал с Гарри только сегодня днем, и, казалось, у него все хорошо, учитывая все обстоятельства. "Я вижу, ты все еще достаешь игровое поле", - прокомментировал Сайлас, когда Северус закрыл за ним дверь. Подросток медленно подошел к своему обычному месту и сел, задумчиво глядя на шахматные фигуры, прежде чем передвинуть пешку вперед на одну. Северус понятия не имел, чего добивался Сайлас, но по опыту знал, что добился большего, позволив событиям развиваться в подростковом темпе. Итак, он расправил мантию позади себя руками и сел напротив своего ученика. Он посмотрел на доску и передвинул пешку на два места. Они играли в тишине в течение многих минут. Сайлас сидел неподвижно, за исключением тех случаев, когда он передвигал фигуру. Его темная растрепанная челка падала на лицо и закрывала глаза, оставляя Северусу вид на прямой нос и плотно сжатые губы. Северус продолжал наблюдать и ждать. Сайлас пришел за советом, но теперь, когда он сидел напротив своего наставника, ему не хотелось говорить. Это раздражало. Ему была ненавистна мысль о том, что ему нужна помощь. С чем угодно. Нуждающийся в помощи подразумевал, что он был неспособен и слаб, не так ли? Добровольно ставить себя в положение просителя было отвратительно на многих уровнях, но он делал это раньше. Это он написал профессору Снейпу с просьбой о помощи почти два года назад. Это было тяжело, но он знал, когда обратиться. Так почему же это было так тяжело сейчас? Он скрыл гримасу, когда к нему пришел ответ: Локхарт. С тех пор, как он перенес воспоминания и травму растления, он был недоверчив, даже агрессивен по отношению ко всем, кто пытался помочь. И этого больше нельзя было терпеть. С тех пор, как Северус рассказал о вреде, нанесенном его попытками занять то же место, что и Гарри, его вовлеченностью в повседневный мир и жизнь, у него появился шанс отступить и переоценить свои цели. Он понял, что пренебрегал общей картиной - угрозой Волан-де-Морта и его неизвестных агентов. Его работой было убедиться, что они защищены от угроз, надвигающихся на них издалека, планируя и будучи подготовленными. Работой Гарри было разбираться с повседневными отношениями, драмами, проблемами и конфронтациями. Тот факт, что Сайлас так запутался там, где ему изначально не было места, означал, что Северус, вероятно, был прав. Он был близок к тому, чтобы слиться воедино. И это пугало его больше всего на свете. Слияние означало, что он пожертвует аспектами своей личности, чтобы быть подавленным некоторыми чертами Гарри. Они были бы одним человеком, одним лицом, одной душой, и Сайлас не знал, что это будет означать для них. Сделало бы это их сильнее? Сделало бы это их более уязвимыми? Сайлас не мог так рисковать. Он должен был быть здесь, чтобы все заработало. Защищать Гарри изнутри и остерегаться угроз, которые были слишком тонкими, чтобы Гарри мог распознать их Снаружи. Более того, Сайласу была невыносима мысль об отказе от части самого себя. Ему никогда не нравилось подчинение, но сейчас это слово было чем-то неприличным. Это было нечто, что вызвало у него воспоминания о Локхарте. Его личность тогда тоже была подавлена. Его заставили поверить, что происходящее было нормальным и благостным, и это было ложью. Так была ли правильность слияния еще и ложью? Итак, он отступил. Он отступил в их общем сознании, делая то, что должен был делать с самого начала. Наблюдал, учился, строил планы и позволял Гарри разбираться с миром. Его вклад был не нужен. Гарри не нуждался в его мнении. Это была жизнь Гарри Снаружи. Сайласу пришлось оставить все как есть и поддерживать Гарри или делать так, чтобы его услышали, только когда это было действительно важно. И это сработало. Душевное напряжение между ними ослабло. Но он не рассчитывал на то, что это изменит его Хозяина. Гарри все еще пытался поговорить с ним, все еще беспокоился за него. Сайлас хотел загладить боль, которую он непреднамеренно причинил, так активно участвуя в сознательной жизни Гарри, но он не знал как. Он не думал, что общение с ним было хорошей вещью. Это может подтолкнуть их обратно к краю пропасти слияния или борьбы друг с другом. Ему нужен был не только совет по поводу несчастья Гарри, ему нужна была помощь со всей этой историей с Краучем и Волан-де-Мортом. Он знал, что Крауч работал на Темного Лорда (делал то, что пытался сделать Темный Лорд, Сайлас все еще не знал, в чем заключался план), но он не мог быть единственным. Был по крайней мере еще один агент, тот, кто поместил имя Гарри Поттера в Кубок Огня таким образом, чтобы оно вышло наружу. Время поджимало, а допрос Винки после встречи в лесу рождественской ночью ничего не дал. Она не могла говорить и впала в истерику только под давлением. Он и Драко рассказали ей о своей осведомленности и допросе, а затем отпустили ее. Что еще они могли сделать? Поэтому ему нужно было склонить голову и попросить Северуса о помощи. Но это было физически больно. Его подташнивало. Глубоко вздохнув, он решил, что сможет дойти до того, чтобы действительно попросить о помощи. Этот человек никуда не собирался уходить. "На прошлой неделе я узнал кое-что интересное". "Правда?" Равнодушно спросил Северус, передвигая ладью и забирая слона Сайласа. "Я так и сделал", - холодно улыбнулся Сайлас. Он должен был признать, что этот человек был намного лучшим шахматистом, чем он, как бы сильно он ни старался. И пока Северус был отвлечен своими внутренними конфликтами, Северус убивал его. Совершенно очевидно, что игра была проиграна в пользу его учителя. Возможно, он мог бы немного отвлечься сам. "Как поживает твоя рука сегодня вечером?" Северус замер и пристально посмотрел на него. - Ты подслушал мой разговор. "Почему ты не рассказал мне об этом затемнении?" Прямо спросил Сайлас, приподняв подбородок настолько, чтобы встретиться с мужчиной взглядом. "Это слабо, и я не уверен в его значении. Я не соизволил упомянуть об этом. Кроме того, вы были не очень доступны для общения ". Северус слегка пожал плечами и передвинул свой замок, готовясь к мату. "Верно", - признал Сайлас, стиснув зубы. Это заставило его учителя посмотреть на него с удивлением. Сайлас почувствовал, что почти стоило показать свою слабость, если это придало такое выражение лицу невыносимого человека. Почти. Он проглотил свой страх и гнев, заставляя себя продолжить. "Теперь я открыт для общения". Северус откинулся на спинку стула, быстро скрыв лицо. "Хорошо", - сказал он небрежно и жестом предложил подростку говорить. Сайлас замешкался еще на мгновение, передвинув пешку. "Мне нужен совет". Он подождал, пока Северус сделает встречный ход, прежде чем продолжить. "Винки встретилась с Краучем в ночь бала. Я расспросил ее позже, но она так запуталась в своих двух клятвах служения, что от нее ничего не удалось добиться. Мы все еще не знаем личности того, кто обеспечил мое участие в этом турнире. До второго задания осталось чуть больше месяца. Нам нужно выяснить планы Волдеморта, и как можно скорее. " "И тебе нужен совет относительно следующего шага?" Осторожно спросил Северус, втайне довольный тем, что Сайлас сказал "Я" вместо Гарри, когда говорил о кубке. "Да", Сайлас кивнул. "Есть ли какой-нибудь способ допросить Крауча, получить от него информацию о том, что запланировано на турнир? Или способ получить ответы от этого чертового Винки?" "Боюсь, Винки - безнадежное дело", - задумчиво произнес Северус, его темные глаза смотрели через плечо подростка. "Крауч".… Он влиятельный человек в Министерстве. Будет очень сложно поставить его в уязвимое положение, которым мы могли бы воспользоваться. И прямая конфронтация нежелательна. Максимум, что мы можем сделать, это следить за его передвижениями и сообщниками. " "Так что же нам делать?" Сайлас зарычал, испытывая отвращение к их беспомощности. Северус обратил свое внимание на подростка. Внезапно он осознал, насколько Сайлас молод. Несмотря на его впечатляющий интеллект и сообразительность, ему было все еще четырнадцать, и он был относительно неопытен в мире. Большая часть его разочарования, накопившегося из-за Основного изменения, начала рассеиваться. Будь он на месте Сайласа, он, вероятно, не справлялся бы со всем так хорошо, как это удавалось подростку. "Мы охотимся за кем-то из близких, кого не так охраняют", - протянул он, и предвкушающая улыбка скривила его рот. Сайлас обдумал это и через несколько минут улыбнулся в ответ. "Людо Бэгмен. Мы можем начать с этого. Кажется, он хорошо знает Крауча, и, похоже, Мальчик-Который-Выжил произвел на него чрезмерное впечатление. " "Верно, но я сомневаюсь, что тебе следует задавать вопросы", - пробормотал Северус. "Мы не хотим, чтобы он что-то заподозрил и насторожил Крауча". "Так ты допросишь его?" Спросил Сайлас, прищурившись. "Да, я что-нибудь устрою". Северус склонил голову, ожидая вердикта. Сайлас стиснул зубы. Если бы он согласился, он бы полностью отказался от контроля над их единственной зацепкой. Если бы он этого не сделал, он мог бы рискнуть и сделать все сам. Все сводилось к доверию. На что Сайлас был не способен. "Я хочу, чтобы меня хорошо информировали", - предупредил Сайлас. Что ж, возможно, он был способен на это, раз уж только что это сделал. Но это было нелегко. Его кожа покрылась холодным потом, а сердце сильно колотилось о ребра. Северусу пришлось злобно пригладить гордую улыбку, которая пробивалась на поверхность его лица. Он знал, что это только усилит дискомфорт Сайласа. Поэтому вместо этого он склонил голову и сказал: "Конечно. Я скажу тебе, когда что-нибудь узнаю". "Я также хотел спросить ваше мнение о ситуации с Гарри". Сайлас сказал это небрежно, но не смог встретиться взглядом со своим учителем. "Он огорчен тем, что я больше не общаюсь с ним. Он даже думает, что это из-за того, что я расстроен или зол на него. Должен ли я заверить его, что я не сержусь на него? Должен ли он быть проинформирован о том, что мы узнали о Крауче?" Северус поднес руки ко рту. На самом деле это был трудный вопрос. Он был рад страданию Гарри не больше, чем Сайлас. Но он действительно чувствовал, что им не следует общаться напрямую. "Я поговорю с ним. Я успокою его и объясню, что происходит. Полагаю, у меня есть разрешение сказать ему, что с тобой все в порядке и ты не расстроен из-за него или необходимого молчания?" Сайлас натянуто кивнул. "Скажи ему ..." Он не мог поверить, как сильно ему хотелось поговорить с Гарри самому. Было невыносимо проходить через Северуса. И то, что он хотел сказать, было унизительным и личным. Но он уже опустился до низости, и он ни за что не собирался делать это снова, так что он мог бы также покончить со всеми унизительными вещами. "Что я - вторая половина его души. Важна формулировка. Он поймет". Северус был очень шокирован такими интимными словами, потрясен тем, что ему внезапно оказали столько доверия. Он был так поражен, что ничего не сказал, когда подросток встал и, извинившись, тихо выскользнул из комнаты. Он опустил взгляд на шахматную доску и позволил себе широко улыбнуться, опрокидывая короля Сайласа. Шах и мат.

xXxXxXx

"Как ты мог?" Гарри зарычал холодным, яростным голосом. Он схватил Драко за мантию, почти душа его, когда тот зарычал всего в двух дюймах от его лица. Блондин ухмыльнулся, но когда он заговорил, его голос был тихим, так что только Гарри мог слышать. "Если бы не я, то это сделал бы Нотт. По крайней мере, я перевел оскорбления на те, которым легче противостоять." "Зачем тебе помогать?" Прошептал Гарри, его хватка ослабла от шока. "Тебе наплевать на Хагрида. Ты пытался добиться его увольнения в прошлом году". Драко отстранился и с отвращением одернул мантию. Он посмотрел свысока на своего аристократического носа подростка в очках перед ним и усмехнулся: "Я не виноват, что тебе нравится этот придурок. Я бы порекомендовал завести друзей получше". Гарри моргнул вслед блондинке, лишь смутно прислушиваясь к ненавистному бормотанию Рона и Гермионы, которые подошли к нему. Гарри понял, что отношение Драко было притворством. Что он сделал все, что мог, чтобы помочь Хагриду. И если Гарри правильно его понял, Драко только что признал, что была только одна причина, по которой он это сделал: Гарри нравился Хагрид. Драко был другом Гарри, поэтому он сделал все, что мог, несмотря на свою настоящую неприязнь к их профессору. Гарри был шокирован. Он предположил, что Драко был добр к нему только потому, что он был другом Сайласа , и Сайласу было бы небезразлично, если бы Драко напал на него. (По крайней мере, Гарри думал, что ему не все равно. Альтер Слизерина все еще злился и не разговаривал с ним.) Но Гарри знал, что Сайлас не расстроился бы из-за того, что Хагрид потерял работу или даже подвергся травле со стороны прессы. В любом случае его бы это не беспокоило. Так что, если он чего-то не знал, Драко делал это не для Сайласа. Блондинка сделала это для Гарри. "Гарри? Ты в порядке, приятель?" Спросил Рон, глубоко засунув руки в карманы мантии. "Да". Гарри покачал головой, осознав, что вокруг них холодный воздух и ледяной снег. Профессор Грабби-Планк читал лекцию о единороге, все девочки вертелись вокруг, в то время как все мальчики переминались с ноги на ногу и отчаянно пытались согреться. Взгляд Гарри то и дело останавливался на Драко, но слизеринец подчеркнуто не обращал на него никакого внимания. "Что он сказал?" - Что он сказал? - тихо спросил Невилл, когда Дин, Симус и Рон начали жаркий спор о квиддиче и были достаточно отвлечены. "Он сказал, что должен был это сделать, но сделал так, чтобы с оскорблениями было легко спорить. Например, когда Винс сказал, что его укусил флоббер-червь, хотя у флоббер-червей нет зубов, - прошептал Гарри с широко раскрытыми глазами, все еще потрясенный. У Невилла отвисла челюсть: "Правда?" "Да". Гарри покачал головой и улыбнулся. "И я не уверен.… Ты знаешь, как иногда разговаривают слизеринцы ... но я думаю, он сказал, что я его друг". "Вау", - выдохнул Невилл, широко раскрыв глаза. "Он точно пришел в себя, да?" "Ты можешь сказать это снова", - горячо согласился Гарри. Он очень хорошо помнил Принца-Сопляка, спасибо. "Хотел бы я знать, что произошло, что изменило его позицию и убеждения. В любом случае, Сайлас, должно быть, оказал на него огромное влияние." "Гарри, как ты думаешь, у кого вратарь лучше?" Перебил Рон, его лицо покраснело от гнева. "Англия или Ирландия?" "Я не знаю", - усмехнулся он и присоединился к своим одноклассникам, таща за собой ошеломленного Невилла.

xXxXxXx

Гарри снял мантию-невидимку и улыбнулся своему учителю. Северус склонил голову в знак приветствия и указал на диван. Покачав головой с почти тихим смешком, Гарри устроился на своем месте. Приезжать сюда всегда расслабляло. Это было как… возвращение домой. Он удовлетворенно вздохнул и удобно откинулся на спинку кресла, когда его наставник занял свое привычное место напротив него. "Чему ты так радуешься?" Северус вопросительно поднял бровь. "На самом деле я не уверен", - пожал плечами Гарри. "Гермиона и Рон ссорятся, потому что Гермиона и Виктор становятся ближе. И Хагрид не вышел из своей каюты, даже когда я умолял его. Почему все ведут себя так глупо из-за этого? Подросток нахмурился. "Вы знаете о капризной природе волшебного общества", - Северус лениво щелкнул пальцами. "Просто дайте Хагриду время. Он одумается и поймет, что важны только определенные мнения. Его положение профессора вполне безопасно." "Хорошо", - Гарри снова улыбнулся. "Но, кроме этих двух вещей, я чувствую, что все идет хорошо. Я сдал промежуточные экзамены лучше, чем думал. Гермиона и Виктор действительно ладят. Я думаю, они, возможно, влюбляются. У Невилла все отлично. Мисс Флитвик творит чудеса. И мы добились большого прогресса в изучении превращения в анимага. Гермиона, возможно, будет готова приготовить зелье совсем скоро, через несколько недель. Единственное, что меня действительно беспокоит, это Сайлас. " Хорошее настроение Гарри испарилось, когда он посмотрел на свои руки, сложенные на коленях. "Гарри, Сайлас делает то, что лучше всего", - сказал Северус с мягкостью, которая удивила бы любого, кроме Гарри. "Это не потому, что он сумасшедший в каком-либо смысле. Он только что отступил, чтобы дать вам возможность думать и жить без ограничений. Когда он будет готов, он снова проявит себя, и слияние произойдет очень скоро. " "Я знаю это, но ..." Гарри вздохнул и провел руками по волосам. "Это все еще тяжело. Он выходит без предупреждения и не говорит мне, что делает". Северус кивнул: "Частично он учится. Он также вернулся к попыткам разгадать заговоры Волан-де-Морта. Винки встретился с Краучем во время бала. Вот почему он послал Перси вместо себя. Он определенно замышляет что-то недоброе. К сожалению, Крауч вне досягаемости Сайласа, да и моей тоже. Вместо этого я планирую устроить возможность допросить Бэгмена. Он будет более восприимчив к моему влиянию. " "О", Гарри нахмурился и прикусил губу. "Я мог бы помочь.… Я не вижу как, но я хочу". "Сайлас знает это", - сказал его наставник с легкой улыбкой. "Поверь мне. Ты помогаешь, просто делая то, что делаешь. Он просил меня кое-что тебе сказать. Его точные слова были: "Ты - вторая половина моей души". Гарри удивленно втянул воздух и со свистом выдохнул, на глазах у него выступили слезы. Впервые он действительно поверил, что Сайлас не злится на него. Не за то, что связался с Драко, не за слияние или что-то еще. Он вспомнил свой последний взгляд на гостиную для умалишенных, Сайласа, смотрящего на него с тревогой и обещающего слизеринцу, что на самом деле их никто не разлучал. Он сказал, что Сайлас - его вторая половина, и так оно и было. Его второе "я". Напряжение в Гарри спало, и он понял, что должен просто расслабиться и позволить Сайласу делать то, что он хочет. Он действовал за них обоих. Гарри не нужно было знать, что он делает или думает. Ему не нужно было с ним разговаривать. Они были продолжением одного и того же "я". Гарри мог полностью доверять ему, и Сайлас доверял ему в ответ. У каждого из них была своя работа, у каждого была цель. Гарри должен был верить в это. Он должен был сделать все возможное со своей стороны и позволить Сайласу делать то, что он должен был делать со стороны Слизерина. "Спасибо тебе, Северус", - прошептал Гарри с сияющими глазами. "Кажется, теперь я понимаю". Северус встал, чувствуя себя неловко от неприкрытой благодарности и любви, сияющих в глазах подростка. "Давай проведем спарринг. Тебе нужно поддерживать форму". "Посмотри, кто говорит, старина", - рассмеялся Гарри. Он вскочил на ноги и побежал за своим наставником, чувствуя себя легче, чем когда-либо. ДА. Сегодня был очень хороший день, несмотря ни на что.

xXxXxXx

Дамблдор, который по-прежнему часто отсутствовал в школе по неизвестным причинам, сделал вторые выходные после первой недели занятий выходными в Хогсмиде. Гарри, Невилл, Гермиона и Рон все зашли в хижину Хагрида, как они делали каждый день в течение последних двух недель, прежде чем отправиться в город. И снова их друг не ответил. После статьи в Ежедневном пророке полугигант отказался показывать свое лицо. Сначала они вчетвером зашли в кондитерскую, но погода была такой сырой и холодной, что после они отправились в паб за горячими напитками. Они только начали успокаиваться, когда неодобрительная Гермиона спросила, ходил ли Бэгмен когда-нибудь в офис, как ему полагалось. Гарри резко повернул голову и уставился на него. Он знал, что Снейп должен был поговорить с этим человеком, чтобы выяснить, что происходит с Краучем, но он ничего не слышал об успехе этого плана. Без лишних слов Гарри упал навзничь, а Сайлас встал впереди. Слизеринец был впечатлен. Это был самый плавный переход, который они когда-либо испытывали. Он повернулся к другим подросткам вокруг него и попытался небрежно улыбнуться. "Я сейчас вернусь. Подожди здесь, хорошо?" Остальные кивнули, и Сайлас подошел к судье турнира. Бэгмен сидел за столом с четырьмя гоблинами, и они не выглядели счастливыми. Сайлас изучал ситуацию, прищурившись. Гоблины управляли банком. У Людо были проблемы с деньгами? Он что-то задолжал? Он отвернулся и пошел в бар. Он не мог просто подойти к этому человеку. Бэгмен должен был подойти к нему. Конечно же, он как раз разворачивался со сливочным пивом, когда услышал крик толстяка. "Гарри!" Мужчина по-мальчишески улыбался, когда спешил к нему. Брошенные им гоблины смотрели жесткими, нечеловеческими глазами. "Как дела? Надеялся встретить тебя! Все в порядке?" "Хорошо, спасибо", Сайлас мягко улыбнулся в ответ. Он двинулся, как будто хотел вернуться к своему столу, но блондин быстро схватил его за руку. "Могу я поговорить с тобой? наедине? Это займет всего минуту". Сайлас посмотрел в кажущиеся бесхитростными голубые глаза Бэгмена и попытался воспроизвести эффект: "Конечно, мистер Бэгмен". "Просто Людо, пожалуйста", - улыбнулся он, таща Сайласа в конец бара, подальше от других посетителей и Розмерты. Бэгмен улыбнулся, и в его голосе зазвучало воодушевление. "Я просто хотел еще раз поздравить тебя, Гарри. То, как ты справился с этим рогохвостом, было поистине великолепно!" "Спасибо, сэр", - непринужденно сказал Сайлас. Он взглянул в зеркало рядом с ними и заметил, что гоблины все еще пристально смотрят на Людо. "Ммм, могу я спросить? Что не так с гоблинами? Они всегда такие?" "Абсолютный кошмар". Мужчина нервно провел рукой по лысине. "Их английский не слишком хорош… Это все равно, что снова оказаться со всеми болгарами на чемпионате мира по квиддичу, но, по крайней мере, они использовали язык жестов, который мог распознать другой человек. Эти люди продолжают нести чушь. " "Чего они хотят?" - Чего они хотят? - невинно спросил Сайлас, пытаясь придумать, как перевести разговор на Крауча. "Э-э-э..." Бэгмен выглядел явно встревоженным. Пот выступил у него на лбу, и мужчина нервно по нему похлопывал. "Они… эээ... они ищут Барти Крауча." Что ж, это было легко, Сайлас внутренне усмехнулся. "Почему они ищут его здесь?" Он напустил на себя растерянный вид. "Он в Министерстве в Лондоне, не так ли?" "Er… на самом деле, я понятия не имею, где он. Он вроде как ... перестал приходить на работу. Отсутствовал уже пару недель, после того бала. Юный Перси, его помощник, говорит, что он болен, но что он все еще сможет судить о следующем задании турнира. Перси в остальном выполняет всю работу Барти в министерстве. Очевидно, он просто отправлял инструкции совой. Но не мог бы ты никому об этом не упоминать, Гарри? Потому что Рита Скитер все еще сует свой нос везде, где только может, и я готов поспорить, что она превратила болезнь Барти во что-то зловещее. Вероятно, скажет, что он пропал, как Берта Джоркинс. " "Ты слышал что-нибудь о мисс Джоркинс?" Спросил Сайлас, пораженный тем, с какой готовностью Людо делился информацией. "Нет", - сказал Бэгмен с напряженным видом. "Конечно, меня ищут люди, и все это очень странно. Она определенно приехала в Албанию, потому что встретила там свою троюродную сестру. А потом она покинула дом кузины, чтобы отправиться на юг к тете, и, похоже, бесследно исчезла по дороге. Разрази меня гром, если я вижу, куда она запропастилась.… Она, к примеру, не из тех, кто сбегает из дома.… Кстати, почему мы говорим о гоблинах и Берте Джоркинс? Я действительно хотел спросить тебя, как у тебя дела с твоим золотым яйцом?" "Неплохо", - ответил Сайлас, удивленный таким поворотом разговора. "Послушай, Гарри", - серьезно сказал Бэгмен. "Мне очень жаль из-за всего этого. Тебя бросили на турнир без предупреждения, и ты не такой продвинутый, как другие чемпионы. Если я смогу вам чем-то помочь, я был бы очень рад, очень рад на деле. Как насчет подсказки? Подтолкнуть в правильном направлении? " Сайлас бесстрастно уставился на него: "Нет, спасибо. Я уже разобрался с яйцом". Он подозревал, что Бэгмен устроил какую-то ловушку, и не хотел быть наказанным за то, что судья поймал его на жульничестве. Лицо Бэгмена исказилось гневом, и Сайлас схватился за волшебную палочку, спрятанную в кармане. Но прежде чем мужчина успел что-либо сказать, появились Фред и Джордж со слишком яркими улыбками. "Здравствуйте, мистер Бэгмен!" "Мы хотели спросить, не могли бы мы угостить вас выпивкой". Встревоженный взгляд вернулся, и мужчина извинился, прежде чем убежать. Фред и Джордж последовали за ним, Сайлас задумчиво вернулся в гостиную, а Гарри присоединился к своим друзьям. Следующей появилась Рита Скитер, и после жаркого спора между четырьмя подростками и репортером Гарри решил, что с него хватит Хогсмида. Его друзья последовали за ним и успели как раз вовремя, чтобы увидеть, как Дамблдор входит в хижину Хагрида. Гарри предпочел бы избегать высокомерного директора, насколько это было возможно. Один только вид старика заставлял его скрипеть зубами от бессильной ярости. Но это был их единственный шанс увидеть Хагрида, поэтому Гарри последовал за тремя своими друзьями, когда они поспешили присоединиться к Дамблдору в хижине Хагрида. Все вместе они убедили Хагрида, что никому нет дела до того, что он наполовину великан, и что ему следует вернуться к преподаванию. Конечно, ни одно доброе дело не остается безнаказанным, и Дамблдор загнал Гарри в угол после ободряющей речи и "пригласил" его к себе в кабинет той ночью.

xXxXxXx

"Я здесь", - Гарри сверкнул глазами и скрестил руки на груди. Было восемь вечера, и Дамблдор сидел за своим столом с тошнотворно милой улыбкой на волосатом лице. Он отказался от места, предложенного ему стариком; директор только усмехнулся в ответ. Все тело Гарри напряглось, когда он боролся с желанием закричать и нанести какой-нибудь серьезный урон. "Габриэль, мальчик мой. Как дела? Расследование яйца продвигается хорошо?" Дамблдор откинулся на спинку стула совершенно непринужденно, его глаза мерцали. "Чего ты хочешь?" Гарри выдавил из себя. "Сразу к делу?" Дамблдор снова рассмеялся и небрежно наклонился вперед. "Очень хорошо. Отдыхай спокойно, дитя". Гарри моргнул. Что это было, предположим,… О! Он почти забыл обо всей этой штуке с ментальным поводком. Предполагалось, что "Меч Годрика" выведет Габриэля вперед, а "Отдых с легкостью" должен был подтолкнуть его назад. Он позволил себе отступить с раздраженным видом. Ему показалось, что он почти слышал, как Сайлас смеялся над ним, когда он падал. Альбус нахмурился. Обычно его фразы-триггеры срабатывали гораздо быстрее, чем сегодня. Но они все еще держались, так что он решил, что ему пока не стоит беспокоиться об этом. Сайлас выпрямился, его лицо стало нейтральным. Он склонил голову и вежливо произнес: "Директор". Альбус счастливо улыбнулся. Сайлас все больше и больше напоминал ему Северуса, и этот человек был очень похож на него. Сайлас тоже был и будет принадлежать ему. "Я нашел еще одно воспоминание, которое, как мне кажется, вам важно просмотреть", - любезно объяснил он. Он встал и подошел к своему специальному шкафу, достал оттуда Омутик памяти и поставил в центр своего стола. Подросток посмотрел на это без всякого выражения. "Ну что, пойдем?" Спросил Альбус, делая широкий жест над сине-серебристой жидкостью. Они оба вошли в память. Была ночь. Снаружи бушевал шторм. Они были в церкви, и перед ними были три женщины, две из них монахини. Одну звали Меропа. Она была грязной и выглядела больной, ее лицо исказилось в агонии, когда она рожала сына. Ее крики эхом отражались от высоких голых стен. "Мы должны немного пересмотреть наше понимание жизни Тома", - пробормотал Дамблдор. "Мне очень повезло восстановить это воспоминание и еще одно только на прошлой неделе. Я проводил исследование, пытаясь найти как можно больше воспоминаний, которые могли бы дать нам представление о слабостях Темного Лорда. Это конкретное воспоминание от монахини справа, той, что у головы Меропы. " Сайлас кивнул, заметив, что монахиня, на которую указал Дамблдор, была молода, лет шестнадцати-семнадцати. Сейчас ей должно быть под восемьдесят или начало девяноста. Роды были тяжелыми и долгими, но они подошли к концу. Всего через несколько минут раздался громкий крик, и на свет появился Том. "Томас Марволо Риддл", - прошептала Меропа. В ее голосе не было любви, но была торжествующая гордость. "Томас Риддл в честь своего отца; Марволо в честь своего деда". А потом Меропа умерла. Сайласа и директора школы выгнали из Омута Памяти, но Дамблдор быстро собрал первое воспоминание в стеклянный флакон и налил новое, жестом приказав Сайласу вернуться в Омут Памяти. На этот раз они были в разрушенной хижине, которая, как помнил Сайлас, принадлежала Гонту. Морфин, глупый грязный Морфин, забился в угол, когда в комнату без стука вошел подросток Волан-де-Морт. "Это было либо незадолго до, либо после того, как Том окончил Хогвартс", - пробормотал Дамблдор. Сайлас наблюдал, как Том и Морфин спорили на змеином языке. Подростку было интересно, что Дамблдор думает обо всем этом. Он, очевидно, не мог разобрать, о чем они говорят. Внезапно память потемнела, как будто весь свет в мире внезапно погас. Дамблдор схватил Сайласа за руку, и они снова оказались в кабинете директора. "Почему стало темно?" Спросил Сайлас. "Потому что Морфин ничего не мог вспомнить с этого момента", - объяснил Дамблдор с нежной улыбкой. "Когда он проснулся на следующее утро, он лежал на полу в полном одиночестве. Кольцо Марволо пропало. Тем временем в деревне Литтл-Хэнглтон горничная бежала по Главной улице, крича, что в гостиной большого дома лежат три тела: Томаса Риддла-старшего и мистера и миссис Риддл, бабушки и миссис Волан-де-Морта." "Смертельное проклятие?" Сайлас приподнял бровь. "Да. Министерство сразу все поняло, когда увидело тела. Они также знали осужденного магглоненавистника, который уже однажды сидел в тюрьме за нападение на одного из убитых людей. Итак, Министерство призвало Морфина. Им не нужно было допрашивать его, использовать Сыворотку Правды или Легилименцию. Он признался в убийстве на месте, сообщив подробности, которые мог знать только убийца. По его словам, он гордился тем, что убил магглов, все эти годы ждал своего шанса. Он отдал свою палочку, которая, как сразу же было доказано, использовалась для уничтожения Реддлов. И он позволил увести себя в Азкабан без боя." "Откуда у тебя это?" Сайлас указал на омут памяти и воспоминания, которые в нем содержались. "Мне удалось навестить Морфина в последние недели его жизни. Ранее мне было отказано в доступе, но турнир отвлекает Министерство, тем более что прямо сейчас идет большая политическая битва по поводу законности. Я с трудом извлек это воспоминание. Когда я увидел, что в нем содержится, я попытался использовать это, чтобы добиться освобождения Морфина. Но бедняга умер на следующий день. " Я уверен, что ты пытался вытащить сломленного и кровожадного дядю Волан-де-Морта из Азкабана, Сайлас молча усмехнулся. Бьюсь об заклад, это ты его убил. Дамблдор болтал о пропаже кольца и о том, как Волан-де-Морт подставил его дядю. Сайлас не слушал. Он был слишком занят своими мыслями. Когда его наконец отпустили, Сайлас спустился в подземелья. По дороге он подобрал Ремуса и Невилла. Он был рад, что в Хогвартсе по ночам директор не мог отследить его присутствие. Они вчетвером обсудили увиденные воспоминания и воспоминания, которые Дамблдор показал ему до той ночи. Они все еще не знали, насколько они могут быть важны, но все они чувствовали, что в них что-то есть.

xXxXxXx

Выходные пролетели незаметно. Гарри делал домашнее задание, экономил и играл на пианино. Его друзья приближались к пониманию трансформации в анимага, и Гарри и Невилл думали, что смогут попробовать это к лету. Джинни начала немного тусоваться с ними в общей комнате, когда снова начались занятия, и ее появление сделало Гермиону счастливее, а Невилла несколько взволнованным. Гарри смеялся над ними всеми. Муди начал учить их дуэлям, и заклинания, которым он их обучал, становились все более жестокими. На этой неделе они учились взрывать неодушевленные предметы на деревянной основе. Северус все еще учил их ядам и заставил Лаванду выпить ее зелье. К счастью, противоядие Шеймуса сработало, и она была избавлена от поездки в лазарет. МакГонагалл обучала их межвидовой трансфигурации, а Флитвик обучал их чарам, которые позволяли предмету изменять свое естественное состояние, например, заставлять его сжиматься, плавать или становиться легче. Хагрид вернулся к заботе о волшебных существах, и они все еще боролись со Скрутсами со взрывчатыми концами. Профессор Спраут заставила их сражаться с растениями-людоедами. Итак, к четвергу Гарри чувствовал себя немного не в своей тарелке. Вдобавок ко все более напряженным занятиям, до четверга оставался ровно месяц до Второго задания. Гарри все еще даже не пытался расшифровать чертово яйцо. Вздохнув, он решил, что может попробовать воспользоваться странным советом Седрика. У него заканчивалось время. Той ночью, пока все спали, Гарри схватил свою мантию-невидимку и прокрался в ванную комнату старосты. Чувствуя себя немного смущенным, он прошептал пароль и вошел. Гарри снял плащ с открытым ртом. Ванная была огромной. Пол был из розового мрамора, стены белые. Пар клубился в воздухе, как толстое одеяло. Сама ванна была размером с небольшой бассейн и глубиной в четыре фута в конце. Десятки цветных бутылочек, содержащих всевозможные шампуни, кондиционеры и средства для мытья тела, отражали мягкий свет красивыми радугами. Гарри ухмыльнулся и поставил яйцо на бортик ванны, прежде чем залезть в нее. Тихий вздох чистого блаженства сорвался с его губ, когда он полностью погрузился в воду. Это был рай! Тепло проникло до самых костей, и за считанные минуты он расслабился и обрел покой. Чувствуя себя от восторга маленьким ребенком, он потянулся за фиолетовой бутылочкой и налил немного в воду. Пузырьки немедленно начали подниматься и расширяться по кругу; они плавали в паре, и Гарри почувствовал слабый аромат сирени, слегка окутавший его. Он играл и расслаблялся почти час, прежде чем заставил себя вернуться к яйцу. Он посмотрел на него, нахмурившись. Оно не выглядело иначе. Может быть, немного блестящий из-за водяных бусин по бокам. Он открыл его, и громкий визг нарушил мирную обстановку. Гарри был настолько расслаблен, что подпрыгнул, с громким всплеском уронив яйцо. Ругаясь и брызгая слюной, он нырнул за ним. И его глаза расширились, когда он услышал пение вместо невыносимого визга. "Приходи искать нас там, где звучат наши голоса, Мы не можем петь над землей, И пока вы ищете, обдумайте это: Мы взяли то, чего вам будет очень не хватать, Вам придется смотреть целый час, И восстановить то, что мы забрали, Но прошел час - перспектива мрачная, Слишком поздно, это ушло; это не вернется. " Гарри закрыл яйцо и, задыхаясь, вынырнул на поверхность. Он почувствовал, как на его лице появляется хмурое выражение. Итак, что-то из озера собиралось взять в заложники то, что было для него дорого. И если бы он добрался до нее позже, чем на час, то эту вещь никогда бы не вернули. Тот факт, что было такое длительное ограничение по времени, означал, что ему предстояло преодолеть препятствия, или ему придется сразиться с подводным существом, которое могло петь только под землей. Он действительно надеялся, что гигантский кальмар ни в коем случае не был музыкальным.

xXxXxXx

"У нас проблема", - мрачно сказал Гарри в пятницу утром за завтраком. "Что?" Невилл и Рон спросили вместе, в то время как Гермиона и Джинни уделили ему все свое внимание. Гарри повторил песню, которую слышал, а затем признался: "Я не умею плавать, и я предполагаю, что с чем бы мы ни столкнулись в озере, оно будет на самом дне". "Русалки", - сказала Гермиона с обеспокоенным видом. "Я читала, что мои люди могут говорить только под водой, поэтому я предполагаю, что они также могут петь только под водой. А в "Хогвартс: История" есть целая глава, посвященная озеру, и там упоминается, что там, внизу, находится целый морской город." "Русалки?" Гарри нахмурился. "Красивые обнаженные девушки-рыбы?" "Нет, приятель", - Рон покачал головой и утешающе положил руку на плечо своего друга. "Люди-полурыбы, которые любят есть людей и заманивать их в воду, где они их топят. Они довольно жестокие и свирепые. Подумайте об акуле, а не о дельфине. " "Отлично". Гарри швырнул вилку на стол. "Зачем кому-то добровольно участвовать в этой глупости?" "Я не знаю", - покачал головой Невилл. Рон густо покраснел, так как хотел присоединиться. Гермиона увидела это и ободряюще улыбнулась ему, в то время как Джинни рассмеялась. "Это не смешно. У меня есть месяц, чтобы научиться хорошо плавать, а сейчас середина января. Озеро замерзает!" "Виктор плавает в озере. Ему это очень нравится", - сказала Гермиона, покраснев. Рон посмотрел на нее, и она покраснела еще сильнее. "Он… эээ… возможно, использует заклинание, чтобы согреться или что-то в этом роде. Я не могу представить его плавающим в ледяной воде без какой-либо помощи, и уж точно он не носит гидрокостюм. " "Мокрый - что?" Джинни с любопытством спросила, но Гермиона просто отмахнулась, покраснев от смущения. "Спасибо, Миона", Гарри улыбнулся и встал из-за стола. "Я поговорю с ним за ланчем". "Кажется, у меня есть идея, которая может помочь", - тихо сказал Невилл, его карие глаза горели энтузиазмом. Он подошел к Гарри, и они вместе пошли из Большого зала на урок чар. "Видишь ли, есть такое растение. Оно называется жаберник, и оно..."

xXxXxXx

Недели пролетели с быстротой молнии. Гарри стал плавать с Виктором через день. Он действительно использовал небольшое изолирующее заклинание. Гарри потребовалось почти три дня, чтобы понять это правильно, но как только он это сделал, они начали его уроки плавания. Поначалу Искатель прекрасно проводил время, смеясь над ним, но он был терпелив и никогда не позволял ему слишком долго бороться без посторонней помощи. К концу первой недели занятий Гарри почувствовал себя увереннее. К концу второй недели он заплывал все глубже и дальше. К третьей он обгонял Виктора и был близок к победе. Субботним утром, за четыре дня до второго задания, Гарри отправился на озеро на свой последний урок плавания. Виктор сидел на берегу с неопределенно злым видом. Гарри встревоженно сел рядом с ним. "С тобой все в порядке? Ты ведь не дерешься с Гермионой, правда?" "Нет", - хмурый взгляд Виктора стал невозможно мрачнее. "Это разгадка. Я все еще не догадался". "У тебя есть еще несколько дней", - слабо предложил Гарри. Они никогда не говорили об этом задании, и Гарри просто предположил, что он был последним, кто с ним справился. Медленно он начал улыбаться, но быстро спрятал это. "Давай. Я наперегонки довезу тебя до твоего корабля. Ты можешь попытаться разобраться в этом, пока я буду делать разминочные круги". Виктор встал и без слов нырнул в воду. Гарри бросился за ним, хватая воду и дыша в сторону, как его учили. Он брыкался сильно и ритмично, сглаживая свою походку. Но как бы усердно он ни плыл, Виктор всегда держался впереди. Гарри снова ухмыльнулся, когда Виктор добрался до лестницы и начал взбираться наверх, помахав ему рукой. Гарри сделал несколько кругов, но через десять минут поднялся вслед за своим другом. Как он и надеялся, Виктор сидел сбоку, держа на коленях закрытое, но не защелкнутое яйцо. Гарри подошел и, споткнувшись, сильно ударился о своего друга, выбив яйцо за борт. Виктор испуганно вскрикнул и нырнул за ним. Гарри рассмеялся, но быстро стер улыбку, когда Виктор вернулся на поверхность, его глаза сузились. "Мне так жаль!" Гарри позвал, изображая сожаление. "Палуба прямо здесь скользкая и..." "Тебе не следовало этого делать", - крикнул в ответ Виктор, и Гарри сглотнул. Затем его друг улыбнулся. "Но тебя я прощаю". "Спасибо", - рассмеялся Гарри и запрыгнул в игру.

xXxXxXx

Сайлас вышел на поле, по пути суша волосы, Гарри только что вернулся с озера. На земле все еще лежал снег, но, надеюсь, этой зимой снежных бурь будет немного. До весны оставалось всего два с половиной месяца. Хотя было все еще холодно. Мисс Силвервуд ждала на трибунах для квиддича, как и в прошлый раз. На ней была белая меховая шапка, ее золотистые волосы падали на плечи блестящими локонами. Ее белая мантия была подбита мехом и выглядела дорогой. Она захлопала своими карими глазами, когда он снова склонился над ее рукой. "Как у тебя дела, Гарри?" Ласково спросила она. "Я был занят", - криво усмехнулся Сайлас. "Все могло быть лучше. Кажется, мисс Скитер решила разрушить мое душевное равновесие". "Что ты имеешь в виду?" Она нахмурилась, ее рука осторожно держала карандаш, который был занесен над пергаментом у нее на коленях. "Она написала ту статью о моем учителе, профессоре Хагриде. Она знала, что он был моим другом", - признался Сайлас. В начале он описал, как Хагрид познакомил его с Волшебным миром, и как он был одним из немногих профессоров, которые всегда поддерживали его, даже когда сплетни были направлены против него. "Он поднялся над своим прошлым, верен своим друзьям и очень нежен. Учитывая мое собственное темное прошлое,… Это заставляет меня задуматься, буду ли я так же легко заводиться от публики. Я имею в виду, что все знали Хагрида много лет, и им было хорошо с ним. Я не понимаю, как это меняет то, кто он есть, или как некоторые люди могут просто решить, что все, что он сделал, больше не имеет значения из-за того, что все это время было правдой. " "Печально, что многие люди так недалеки", - сочувственно пробормотал Сильвервуд. "Я знаю..." Сайлас вздохнул, а затем встряхнулся. "Ты пришел не для того, чтобы услышать о Хагриде. Бьюсь об заклад, тебе интересно узнать о задании". "Я хочу услышать обо всем, о чем ты хочешь поговорить, Гарри", - улыбнулась она. "Спасибо. Я бы хотел, чтобы у других была твоя честь". Сайлас взял ее руку и поцеловал. Она рассмеялась, когда он ухмыльнулся ей. "На самом деле я довольно уверен в понимании подсказки. Я все же волнуюсь. Это будет опасно. Мы все можем пострадать. Они забирают у нас что-то "ценное", чего мы можем не вернуть, если будем хорошо себя вести ... " Сайлас провел рукой по волосам и задумчиво отвел взгляд. "Я начинаю жалеть, что начал это". "Что ж, некоторые из нас болеют за тебя". "Спасибо", Сайлас одарил ее мягкой, поджатой улыбкой. "Нет, спасибо, что поговорил со мной. Ты не обязан". Сильвервуд встала и протянула ему руку. Сайлас пожал плечами: "Уверен, после задания у меня будут более интересные темы для разговора. Извини, что так долго болтаю. Увидимся в следующую субботу?" "Определенно". Конец главы.