Новое прошлое - 2: Настоящее

- Просыпайся, соня, - голос Джераба заставил её вздрогнуть. – Тебе надо поесть. Ромина открыла глаза и поняла, что дорога действительно убаюкала ее после почти бессонной ночи. Джераб стоял на обочине около её окна. Ромина приоткрыла дверь и опустила затекшие ноги на землю. - Держи, - он протянул ей бутерброд. – Я только сейчас понял, что не очень знаю, что ты любишь, и поэтому тут и сыр, и ветчина, и ломтики варёных яиц и ещё что-то, я уже не помню что… Ромина машинально взяла еду из его рук, ещё не в полной мере осознавая, что происходит и где она. - Но ведь у нас вся жизнь впереди, - он склонился и поцеловал её в лоб. – Обещаю, я присмотрюсь и наверстаю упущенное. Девушка подняла на него взгляд. - Это ведь я должна делать бутерброды и подавать тебе чай, - произнесла она. - Пока нас никто не видит, - Джераб подмигнул ей, - я могу себе позволить поухаживать за собственной женой. - Спасибо, - она улыбнулась и зевнула. - Тебе надо поспать, девочка, - заботливо, произнес он. - Хочешь пересесть на заднее сидение и полежать там? - Нет, - Ромина отправила с рот последний кусочек. Спрыгнув с сидения, она подошла к Джерабу и вдруг, неожиданно для мужа, порывисто обняла его за талию. - Спасибо тебе, - произнесла она. – За все спасибо. С минуту он стоял, растерянно глядя на неё сверху вниз, а затем обнял её одной свободной рукой и поцеловал в макушку. - Прости, что потащил тебя за собой, - выдохнул он. - Это очень эгоистично. - Всё хорошо, - она разомкнула объятия и снова вернулась к машине. – Ты можешь опустить сидение, чтобы я могла поспать? Джераб тоже положил остатки бутерброда в рот и, дожевывая, подошёл к её сидению. Нашарив рукой какой-то рычажок, он надавил на спинку пассажирского кресла, и та опустилась. - Так хорошо? — спросил он, оборачиваясь и натыкаясь на стоящую рядом Ромину. В следующую секунду он подхватил её за талию и, боком усадив на сидение, буквально впился поцелуем в её губы. Его руки обняли её плечи и начали гладить спину. Ромина немного отклонилась назад, но не стала его отталкивать. - Прости, - тяжело дыша, Джераб отступил назад. – Прости, девочка моя. Просто… мы так долго… я… Проклятье! Он был зол на себя и отступил. - Всё хорошо, - она поспешно взяла его за руку. – Если ты хочешь… - Нет! - он отрицательно покачал головой. – Просто я давно уже не… не терпел так долго, вот и сорвался. Но ты не волнуйся, все будет хорошо. Джераб снова взял себя в руки и улыбнулся. - Попробуй поспать, - он дождался, когда она сядет поудобнее, и захлопнул дверь. – Нам ещё часов пять ехать. Спи… - Хорошо, - у неё не было сил спорить. Ромина нашла на заднем сидении плед, накрылась и снова провалилась в сон. Иногда, когда падала скорость или они останавливались на светофорах в посёлках и городах, которые проезжали, она просыпалась, но почти тут же засыпала снова. Порой, сквозь сон, она чувствовала, как Джераб поправляет покрывало, подтыкая его с боков. Один раз он разбудил её, чтобы напоить водой, ворчал, что она мало пьет, а это может привести к обезвоживанию, выговаривал, что она совсем не думает о себе, и ещё что-то в подобном роде, но она слышала его сквозь дрему и, улыбаясь, снова засыпала. Ей снилась молодая, полная жизни и нежности мама, снилось море и стеклянный дом, снился ребёнок, и почему-то во сне она точно знала, что это её сын, но лица малыша так и не рассмотрела, хотя ласково прижимал его к груди и говорила о том, как сильно его любит. Джераб мельком замечал, как она улыбается во сне, и её улыбка заставляла ненароком улыбаться и его самого, рождая где-то в глубине души какое-то едва уловимое тепло и спокойствие. Когда они въехали на территорию виллы Рамана, Джераб с сожалением разбудил супругу. Ромина открыла глаза и потянулась. Её губы немного припухли то ли от его поцелуя, то ли от того, как она спала, широко распахнутые глаза выглядели по-детски наивными, а волосы взъерошились и выбились из под мягкого ободка. - Ты выглядишь, как твой совенок, - улыбнулся ей Джераб. - Доброе утро, - ответила она. - Скорее добрый день, - он кивнул на вмонтированные в приборный щит часы. – Скоро обед. Пойдём. Джераб вышел из машины и помог сойти Ромине. Войдя в дом, он отдал поручение позаботиться об их вещах домашним рабам и, поцеловав Ромину в висок, велел ей подняться наверх и умыться. - Я тоже скоро поднимусь и приму душ. Ромина кивнула и последовала за рабыней, которая несла её сумку, а Джераб прошёл по коридору и без стука открыл дверь в кабинет отца. По тому, как всколыхнулись шторы, он понял, что в комнате они не одни, но сделал вид, что не замечает этого. Размашистым шагом пройдя к столу, Джераб опустился в кресло для посетителей. - Что-то мы слишком часто видимся в последнее время, - не здороваясь, произнес он. Раман поднял на сына взгляд и после недолгого молчания тяжело выдохнул. - Я рад каждому твоему приезду. - Да прям каждому? - Джераб откинулся на спинку. – Я ведь доставляю столько неудобств. Тебе приходится тайком ходить в гостевой дом, хотя… - Джераб усмехнулся. – Вы же, наверное, так вспоминаете молодость. Время, когда ты так же прошмыгивал в её постель, пока мама спала. Раман стиснул зубы, но заставил себя промолчать, хотя невольно бросил взгляд на прикрывавшие окно гардины. - Как Саргон? – наконец, выдавил из себя отец. - Этой ночью чуть не забил насмерть человека, - снова усмехнулся Джераб. – А ещё в очередной раз доказал, что твоя рабыня хоть и шлюха, но родила точно от тебя. Как и его папаша, он притащил к себе в спальню бордельную девку, бывшую рабыню, и теперь пытается уговорить меня принять её как его женщину. Истинный сын своего отца… - Джераб, хватит! – едва сдерживая крик, Раман поднялся со своего места. - Я хочу забрать нескольких рабов из тех, что были мамиными и теперь принадлежат мне! – жёстко произнес Джераб, глядя на отца снизу вверх. – Пересели их в стеклянный дом и пусть всегда держат его наготове. Я хочу оставаться в своём доме, когда буду приезжать с столицу со своей законной женой. Я не могу более оскорблять её пребыванием в доме, где все пропитано развратом этой рабской… - Твоей жене оказано все уважение, которое только может быть отказано женщине! - сорвался на крик Раман. – Я уже распорядился, чтобы ей приготовили отдельную комнату, а… - Какого хрена? – теперь на ноги вскочил Джераб. - Но… - казалось, что Раман растерялся. – Она ведь беременна. В прошлый раз мы не знали, а теперь… - Что за дурацкая традиция, что я должен спать отдельно от своей жены, если она беременна? - Это ведь сделано… - Это сделано для того, чтобы пока женщина носит твоего ребёнка, муж-подонок мог без зазрения совести таскать к себе в кровать других женщин, - огрызнулся Джераб. - Это сделано для того, чтобы мужчина ненароком не причинил жене… - Ненароком? – Джераб злобно рассмеялся. – Во-первых, если беременность протекает хорошо, то нет никаких причин отказываться от своей жены. Прошли те времена, когда после войны женщины рожали в сараях. А во-вторых, «ненароком»!.. – он снова усмехнулся. – Как можно кого-то «ненароком» трахнуть? «Извини, дорогая, засмотрелся, задумался, не сменить ли покрышки у внедорожника, и случайно тебя отымел». Ты таким ублюдком меня считаешь? Раман снова осел в кресло и опустил голову, уперевшись лбом в край стола. - С тобой невозможно разговаривать, - выдохнул он устало. – Я просто уже не знаю, что еще мне сделать, чтобы хоть как-то угодить тебе. - Угодить? – Джераб направился к дверям. – Я тебе подскажу, - произнес с порога. - Сожги шторы… вместе с их содержимым. И тогда мы, может быть, сможем поговорить. Выйдя, Джераб так громко хлопнул дверью, что звук удара ещё несколько секунд отражался от стен. Взбегая по лестнице, он едва не сбил с ног идущую навстречу рабыню, но когда та пошатнулась, он схватил её за руку выше локтя и отпустил, как только понял, что она устоял на ногах. Вбежав в свою спальню, Военный Комендант мгновенно запер за собой дверь и начал раздеваться. - Вы опять поссорились? – Ромина прошла вслед за мужем в ванную комнату. - Он спрятал её за занавесками, - Джераб крутил краны с такой злобой, будто виноваты во всем были именно они. - Наверное, она не успела выйти из комнаты, а встречаться с тобой не решилась, - попыталась оправдать их Ромина. - Она могла бы поклониться и выйти, - наконец добившись нужной температуры, Джераб стянул с себя белье, не замечая, что Ромина тут же отвела взгляд, и встал под струи воды. - Вышла бы она или осталась, - вздохнула Ромина, - ты бы все равно был зол. Ты злишься только потому, что она вообще существует. - Я продам её, - Джераб с остервенением тёр себя губкой. – Продам прямиком в Пламя. - Раман не позволит, - Ромина мягко улыбнулась. - С чего это? – Джераб внимательно посмотрел на жену. – Она собственность моей матери, а значит моё единоличное наследство. Вот велю высечь, обрить и продам. Ромина тяжело вздохнула и вышла из ванной. - Двадцать лет не продавал, - выдохнула она, - а сегодня решился. - Не испытываю меня, девочка! – голос Джераба раздался у неё за спиной. Не ожидая, что он её услышит, Ромина испуганно вздрогнула. - А добил он меня тем, что велел приготовить нам раздельные спальни, - теперь казалось, что Джераб жалуется. - Раздельные? – Ромина была растеряна. - Традиция Консулата, - стоя абсолютно обнажённым посреди комнаты, Джераб начал сушить полотенцем волосы. – Придумана, чтобы богатенькие мужья не заморачивались, где им тра… проводить время с любовницами, пока жена беременна. - А, - Ромина опустила голову. – Почему нельзя, - она выдохнула и решилась, - проводить время с женой? - Что б ненароком её не потревожить, - с сарказмом произнес Джераб, отбрасывая полотенце. – Можно подумать, что близость – потребность сугубо мужская. Будто у женщины нет иного желания, кроме как быть утробой для будущих детей. Джераб прошёл в глубину комнаты и сел, набросив себе на бедра покрывало. - Разве тебе, - он вдруг исподлобья посмотрел на Ромину. – Разве тебе самой не хотелось бы… Он вздохнул, глядя как жена опускает глаза. - Разве тебе это не так же приятно, как и мне? – наконец, спросил он. – Это ведь не только моё желание. Разве… оно и не твоё тоже? Ромина залилась краской и сжала в ладошках кромку кофты. - Послушай, - он выдохнул, - мне всегда казалось, что тебе это тоже нравится. И что ты… что тебе… тоже бывало хорошо… Пламя! – ругнулся Джераб, закрывая лицо руками и откидываясь на спину. В комнате повисла одновременно и звенящая, и гнетущая тишина. Джерабу казалось, что в его голове все смешалось. Он должен был одеваться и ехать получать выволочку от Априма, но его сил хватало только на то, чтобы лежать на постели. - Мне… - едва слышный голос вдруг порезал тишину. – Мне тоже хорошо и… - Ромина, как и муж, закрыла лицо руками, но не от досады или злости, а от невероятного смущения. – Я скучаю по тебе и тому… что ты… что мы… делали. Джераб резко отнял руки от лица и рывком сел на кровати. - Ромина? – с удивлением спросил он. - Ну что? – она опустилась на постель и окончательно спрятала лицо. Джераб с секунду смотрел на неё, а затем, обняв за плечи, осторожно повалил на постель. - Ты такая умилительная, когда стесняешься, - отняв её руки от лица, он поцеловал её в нос. – Если бы мне сейчас не надо было ехать и получать порку от Априма, я бы тебя не оставил. - Ты правда думаешь, что он может лишить тебя твоей должности, - с тревогой спросила она. - Ты недооцениваешь моё очарование, детка, - ответил он театральный голосом. – У Априма хороший вкус, он не сможет устоять перед моим обаянием. Он заглянул ей в глаза. - Ты же не смогла… - Джераб! – возмутилась Ромина. - Ох, и не уговаривай, милая, - вздохнул он. – Сегодня не твоя очередь. - Ты отвратителен, - она оттолкнула его и встала. – Я в душ. - Тебе помочь? – Джераб с тоской и надеждой посмотрел ей вслед. - Сегодня не моя очередь, - Ромина показала ему язык и, захлопнув дверь ванной, повернула защелку. - Жестокосердная, - крикнул ей вслед Джераб. Затем рывком сев на кровати он удивлённо повторил. - Жестокосердная… как я это вообще выговорил? Тем более, дважды… Одевшись, он вышел из спальни и, быстро сбежав вниз, уже через пару минут выезжал с виллы. Всю дорогу до Военного Консулата Джераб пытался сосредоточиться на том, что ему говорить Априму, но мысли снова уносили его к Ромине. Он то улыбался от разливающегося по телу тепла, то злился на собственное мальчишество, которое не позволяло ему собраться и привести мысли в порядок. Въехав на территорию главного здания, Джераб миновал КПП, поднялся на нужный этаж и вошёл в приёмную Военного Консула. Его взгляд мельком уловил, что теперь тут обосновались ни один, а два адъютанта, один из которых показался ему незнакомым. - У себя? - кивком приняв приветствие первого помощника, спросил Джераб. - Да, но велел ждать, - ответил тот. - Началось, - буркнул Джераб и отошёл к окну, вперив взгляд в небольшой питьевой фонтанчик, стоявший во внутреннем дворике. Никогда ранее Априм не заставлял его ждать. Даже если в его кабинете и был кто-то другой, посетителю всегда приходилось уступать свою очередь Командиру Джерабу. Но теперь… Теперь Априм ясно давал понять, что Джераб сделал ошибку, и платить за неё он будет без оглядки на все его прошлые достижения. Джераб ждал. В кабинет никто не заходил, но оттуда никто и не выходил. Он напряжённо смотрел на часы и клял себя за то, что не пообедал заранее. Услышав шум, Военный Комендант обернулся и увидел, как незнакомый ему адъютант закатил в кабинет Консула тележку с едой, но приборы были только на одного, из чего Джераб сделал вывод, что Априм не занят и не принимает кого-то, а просто указывает ему на его провинность. Пробормотав проклятия, сулящие долгий и трагичный простой детородному органу Априма, Джераб принялся считать плитку, которой была выложена площадка вокруг фонтанчика, затем звенья забора, затем что-то ещё, пока его не отвлек звук выкатываемой тележки. Но и после обеда и даже после кофе, который Априм пил более сорока минут, Джераба все ещё не звали. Он чувствовал, как первый адъютант периодически удивленно на него просматривает, и кипел от злости. И когда он уже почти готов был разнести приёмную в клочья, второй адъютант взглянул на часы и вдруг произнес: - Входите! Джераб конечно же понял, что время, когда ему будет позволено войти, было определено заранее и абсолютно не зависело от плотности графика Военного Консула. Подойдя к двери, он заставил себя хотя бы попытаться успокоиться, и постучал, но толкнул створку ещё до того, как хоть кто-либо успел бы ответить. - Ох ты ж, кого я вижу! – Априм откинулся в кресле и развёл руки. – Собственной персоной. Джераб плотно закрыл за собой дверь и прошёл в глубь кабинета. - Я бы предложил тебе сесть, - произнес Априм, - но ведь ты сделаешь это и без моего предложения. Джераб прошёл и опустился в кресло. - Удобно? – с ехидно заботой поинтересовался Априм. – Ты откинься, ощутите спиной эту мягкость. Джераб молча смотрел на Военного Консула. - Кто знает, может после порки, к которой тебя приговорит Верховный Консул, ты ещё долго проваляешься кверху задом. - Никак не оставишь свои мечты? – Джераб, наконец, нарушил молчание. - Помнишь, я говорил, что рано или поздно заберу тебя к себе в штаб и лично буду сечь за малейшие провинности ежедневно. Тогда ты сказал мне, что это лишь пустые фантазии. А теперь смотри, прошло меньше четырёх месяцев, и твой зад в моей власти. - Теперь понятно, почему… - начал было Джераб, но вдруг остановился. Его привычные уколы, намекающие или открыто говорящие о его связи с женой Априма, вдруг стали ему так противны, что он замолчал. - Почему что? — Априм подался вперёд. – Где привычное замечание, что мечта увидеть твой зад – это то, что объединяет меня и мою супругу? Где фразы о том, что пока я мечтаю надрать твой зад, ты дерешь мою жену? Где все это? Априм подался вперёд. - Только не говори, что ты так боишься дисциплинарки, что готов сейчас же проглотить все мои шуточки и перестать мне огрызаться. - Огрызаться тебе я перестану только тогда, когда лично сопровожу твой гроб на кладбище, - ответил Джераб. - Ну вот! - усмехнулся Априм. - Узнаю прежнего тяфкающего щенка. - Но Сабрину я трогать не хочу, - продолжил Джераб. - А вы нашли способ сношаться, друг друга не трогая? – усмехнулся Априм. - Я не видел твою жену с момента штурма… - Ты видел её, как минимум, на присяге, - возразил Априм. - Ты понял, о чем я, - Джераб опустил голову. В его голове вдруг промелькнула мысль, что кто-то когда-то может коснуться и Ромины, и он почувствовал, как ледяные мурашки тут же побежали по его спине. - Ну что ж, - Априм откинулся назад. – Она уже нашла тебе замену. Радует, что вас хотя бы не двое одновременно. - Что? – Джераб поднял на него удивлённый взгляд. - Оказывается, это не ты так хорош, - Априм горько рассмеялся, - а такова её натура. Видел новенького в «предбаннике»? - Новый адъютант? – Джераб вдруг почувствовал какое-то странное брезгливое чувство. – Какого Пламени он в приемной? - Да потому что мне проще держать вас тут, - Априм вытянул вперёд ладонь и сжал кулак, - чем пускать все на самотёк. Хотя…. – он снова устало откинулся назад, - с тобой я считался, а этот… Априм поморщился. Джераб молчал, не зная, что ответить. В его голове сейчас была куча различных мыслей, но делиться ими с мужем бывшей любовницы было уже слишком. - Когда-нибудь я убью эту суку, - выдохнул Априм и снова, словно взяв себя в руки, сел прямо и посмотрел на Джераба. - Верховный в бешенстве, - проговорил он абсолютно серьёзно. – Всю первую половину дня я выслушивал, что я отвратительный Консул, и что рекомендую ему неправильных людей и вообще бесполезное создание, - Априм устало вздохнул. – Пару часов назад сюда привезли это существо, - он поморщился. – Я сначала даже удивился, кто это припер сюда освежеванную тушу, а потом оказалось, что твой братец добрался до этого ублюдка раньше всех. Джераб лишь молча кивнул. - Генеральный отказался оглашать решение сегодня, - продолжил Априм. – Так что ответ мы получим, в лучшем случае, завтра. А пока… - он снова откинулся назад. – Тренируйся расслабляться ягодицы. - А тебе утром туго зашло, да? – Джераб подался вперёд и состроил сочувственное лицо. Априм с секунду смотрел на него, а затем сделал выпад через стол, но Джераб успел уклониться. - Ты поплатишься за это, гаденыш! – пообещал Априм. – Сейчас же на гаупвахту! - Неет, - Джераб замотал головой. – Имей совесть, я с женой приехал. Хотел показать ей столицу. - Прикусил бы язык, шёл бы с миром, - довольно ответил Априм. - Ладно, - сдался Джераб. – Давай сойдёмся на компромиссе. Скажи, чего ты хочешь в обмен на то, чтобы я избежал ночи в камере? - Чего хочу я? - Априм закусил губу. – Такой шанс выпадает раз в жизни. Я до утра буду думать. - Вот утром мне и скажешь, - Джераб поднялся на ноги. - Стой! – Априм встал и обошёл его, преграждая дорогу. – Как я могу быть уверен, что завтра ты меня не кинешь? - Слово? – предложил Джераб. - Да щаззз, - потянул Априм. – Нашёл, чем меня купить. - И чем же тебя можно «купить»? —Джераб уже явно глумился. Военный Консул оглядел его внимательным взглядом и вдруг резким движением схватил Джераба за запястье. - Это, - он потряс его руку в воздухе. – За этим ты точно вернёшься. - Апри-им! - Джераб закатил глаза. - Гауптвахта, - напомнил тот, и Джераб снял с запястья свадебный браслет и передал его Военному Консулу. - И это моё начальство, - устало буркнул Военный Комендант и, не прощаясь, вышел из кабинета. Его взгляд машинально прошёлся по лицу второго адъютанта, и Джераб поспешно покинул помещение. Дорога назад показалась ему короче, чем когда он уезжал из дома, но часы показывали уже седьмой час вечера, когда он, наконец-то, добрался до виллы. Подчиняясь позыву желудка, Джераб прошмыгнул на кухню, напугав своим появлением тамошних рабынь. - Госпожа обедала? – спросил он строгим голосом, он которого девушки побледнели от страха. - Да, господин, - закивали рабыни. – Сразу же, как вы ушли. - Отлично, - Джераб окинул кухню взглядом и потянул носом. – А чем это пахнет? — Гардайи, хозяин, - ответила одна из рабынь, но другая тут же толкнула её в спину, и девушка поспешно исправилась, - господин. Джераб прошёл к кухонному шкафу и, выбрав тарелку поглубже, протянул его отвечавшей ему рабыне. - Положи мне три-четыре штуки и ломоть сыра. Нарезать не надо, просто положи. - Да, господин, - она буквально выхватила тарелку из его рук и тут же наполнила её четырьмя маленькими круглыми хлебцами, сделанными из смеси муки и простокваши, а сбоку положила кусок сыра, толщиной в три пальца. - Спа… - Джераб осекся, забрал у неё тарелку и вышел из кухни, но тут же шагнул за дверь и замер. - Слава Провиденью, ушёл, - выдохнула одна из рабынь. - А мне он таким ужасным не показался, - тихо возразила другая. - Да его сама Иония, как огня, боится, - снова возразила первая. - А помните того молоденького раба, которого он привез с собой? – заговорил третий голос. – Говорят, он прогневал господина, и тот привёз его сюда, чтобы наказать. Увёз куда-то, но, видимо, наказал так сильно, что тот обратно не вернулся. - Глупые курицы, - буркнул Джераб и, отправляя в рот один из гардайи, прошёл к хозяйской половине и поднялся вверх по лестнице. Войдя в спальню, он застал Ромину полусидящей на кровати. К обнажённой груди она прижимала большую и полностью прикрывавшую её подушку, а сидящая позади неё рабыня массировала ей спину и плечи. Когда он вошёл, рабыня тут же встала и поклонилась, но он кивком головы велел ей вернуться на место и продолжить работу. - После сна в машине спина ноет, - тихо объяснила Ромина. Джераб подошел к окну и, забравшись на подоконник, продолжил есть. - Давай я попрошу принести тебе обед, - снова заговорила Ромина. - Нет, - Джераб отложил тарелку. – Я думал, мы выйдем в город попозже, и поужинаем в ресторане. Ты не против? - В ресторане? – Ромина посмотрела на Джераба с детским восторгом. - Обсудим, когда останемся одни, - ответил он, смахивая с себя крошки. - Спасибо, - Ромина обернулась к рабыне. – И передайте Ионии мою благодарность. После ее мази мне действительно намного лучше. Девушка встала, покорно поклонилась и, забрав с собой какой-то тюбик, вышла из комнаты. - Ну конечно, без этой ведьмы не обошлось, - покачал головой Джераб. - Ведьмы? – Ромина посмотрела на него с удивлением. – Не «грязной рабской шлюхи», а «ведьмы». - Я не хочу произносить такие слова при ребенке, - он кивнул на её живот . – Вдруг у нас девочка. - Мальчик, - Ромина прижал подушку к ещё сильнее. - А я бы… - Джераб спрыгнул с подоконника, обошёл кровать и сел позади Ромины, как раньше делала рабыня. Его руки скользнули под подушку и ладони легли на её живот. - Всё же это чудо, - он поцеловал ее в обнажённое плечо. – Я до сих пор не могу поверить, что стану отцом. - Отцом мальчика, - снова вставила Ромина. - А знаешь, мне уже все равно, - проговорил Джераб, гладя её тело под подушкой. – Пусть только будет здоров. Он положил голову ей на плечо и прижался щекой к щеке. - Я буду любить своего ребёнка, - проговорил он. – Сделаю все, чтобы он знал, что не одинок. Джераб потёрся носом о её волосы. - Они думают, что я чудовище, но это не так. - Кто они? – осторожно спросила Ромина. - Рабыни на кухне, - ответил ей муж. – Я сегодня подслушал их разговор. Они думают, что Шумун пропал по тому, что я забил его где-то то ли до смерти, то ли до полусмерти. - А, кстати, - Ромина немного повернулась назад, - где он? - Я его… съел! – последнее слово Джераб выпалила Ромине прямо в ухо, и она рассмеялась. - Перестань, - сквозь улыбку проворчала она, но он начал тереться носом о её шею, от чего она снова не смогла сдержать смех. - Ну а правда, где он? – сновь спросила Ромина. Джераб посмотрел на жену и, тяжело вздохнул, отпустил её из объятий. - Одевайся, поехали, - произнес он. – Жду тебя внизу. Выйдя из комнаты, Джераб быстро спустился вниз и вышел из дома. Он знал, что у него есть минут десять-пятнадцать и решил убить время, обойдя особняк вокруг. Минуя главную аллею Джераб свернул за угол и зашёл за дом. Ему было трудно вспомнить, когда он в последний раз видел это строение сзади, и, остановившись, Джераб поднял глаза и попытался вспомнить, которое из окон расположено в какой из комнат. Пересчитав все рамы, он, наконец, опустил взгляд и быстрым шагом направился дальше, завернув за угол, но буквально наткнулся на несущую что-то в руках Ионию. Рабыня замерла, и в её глазах мелькнули одновременно и ужас, и страх, и что-то такое, в чем Джераб узнал женщину, которая фактически заменяла ему постоянно болеющую мать. В мгновение ока память заставила его содрогнуться от мелькающих перед глазами картинок: вот они бегают по дому, играя в догонялки, вот он сносит мячом вазу в отцовском кабинете, и Иония выносит осколки в кармане своего платья в надежде, что Раман не сразу заметит пропажу, вот она учит его стрелять из игрушечного лука, а вот они долго спорят, потому что оба мошенничают, играя в какую-то настольную игру… Воспоминания неслись одно за другим, и неожиданно Джераб вспомнил… Вспомнил, как любил её. Она была ему и нянькой, и старшей сестрой, и другом по проделкам. Он доверял ей свои тайны и переживания, а она лечила его разбитые коленки и утешала, если его хоть и изредка, но наказывали. Иония дарила ему свою любовь… и отняла любовь всех остальных. Впервые со дня смерти матери Джераб смотрел на нее так близко и так пристально. Он вглядывался в лицо рабыни, словно пытался найти ответ «за что?», но её глаза застилали слезы, и неожиданно сам для себя он вдруг осознал, что слезы не были слезами страха. Она не боялась его гнева. Она не боялась того, что он мог с ней сделать. Она не боялась его самого. В этих слезах было нечто иное, что делало их ещё более невыносимыми. Встряхнув головой, Джераб сжал кулаки и прошёл вперёд, стараясь больше не смотреть в её сторону. Иония оглянулась ему вслед. Она почти не видела его из-за застилающей глаза пелены, но больше всего на свете ей хотелось сейчас упасть перед ним на колени и молить его простить её. Джераб буквально чувствовал её взгляд, но боялся, что если обернётся, то не совладает с собой и даст своей ненависти победить даже любовь к брату. Поэтому он быстро, едва не срываясь на бег обошёл дом и подошёл к автомобилю. - Я тебя жду-жду, а тебя все нет и нет, - Ромина улыбалась ему, но Джераб казался холодным и отстраненным. - Садись в машину, - произнес он, даже не одарив её взглядом. Улыбка слетела с её лица, но она покорно открыла дверь и забралась в автомобиль.