Новое прошлое - 2: Настоящее

Дверь отворилась, и на пороге появился один из домашних рабов. - Господин, простите, - запинаясь, проговорил он. – Но на кухне мне сказали, что вам отнесли завтрак, и я подумал, что вы уже проснулись. - Чего тебе? – произнес Джераб, но тут же почувствовал на своей руке ладонь Ромины, и его голос стал мягче: – Что-то случилось? - Та женщина, господин, - раб метнул взгляд на Ромину, но тут же опустил его в пол. – Она так и не ушла. С ночи стоит у ворот. - Я уже дал свой ответ, - твердо проговорил Джераб. – Пусть уходит. - Господин… - Если это все, то я хотел бы вернуться к завтраку, - перебил его Джераб и тут же с сарказмом уточнил: - Ты ведь позволишь мне поесть? — Что? – ошарашенно переспросил раб. – Ох, простите! Приятного аппетита, господин, - он кивнул Джерабу. – Госпожа! - Спасибо, - Ромина мягко ему улыбнулась, и раб поспешно скрылся за дверь. - Как я могла сомневаться, - произнесла Ромина, убирая ладонь с руки Джераба. – Что из твоих вещей принесла эта незнакомка? — Поверь мне, - Джераб снова склонился над женой, но в этот раз поцеловал ее в губы, проверяя, не отвергнет ли она его, но Ромина спокойно приняла его поцелуй, - я ее даже не знаю и… - он опустился в кресло и поднял глаза на жену. – Пожалуйста, больше не вспоминай о том, что было. Ромина кивнула, хотя и не догадывалась, какой смысл он в действительности вкладывает в свои слова. Приняв из ее рук намазанный для него маслом и политый медом тост, Джераб с удовольствием запил его горьким терпким кофе и, вытянув ноги вперед и уперевшись пятками в подоконник, посмотрел на небо. - Такой чудесный день, - проговорил он. – Жаль тратить его на истерики Консулата. - Ты опять на весь день? – с сожалением спросила Ромина. - Боюсь, что все затянется, - он откусил еще кусочек. – Они жаждут меня примерно наказать, - новая усмешка искривила его губы. - Поставить зажравшегося зазнайку на место. Он перевел взгляд на Ромину. - Я не проиграл ни одного боя, взял город, который они считали непреступным, никто не продвинулся на территорию Канцелярии так далеко, как я, под моим руководством родилась программа по распределению сдавшихся рабов, а теперь, в добавок ко всему, я еще и господин и Военный Комендант. Думаешь, в Консулате мало штабных господ, которые мечтают видеть меня у столба для дисциплинарной порки. - Они не посмеют! — Ромина в ужасе прижала ладонь ко рту. - Посмеют, девочка, - Джераб протянул руку и погладил ее по щеке. – Поэтому я и приехал сюда сам и сразу. Не хочу давать им повод думать, что я трус. - Неужели Априм забудет все, что ты для него сделал? — Ромина была готова заплакать. - Все будет зависеть от того, насколько я тогда понравился Верховному, - Джераб улыбнулся Ромине, чтоб хоть как-то ее успокоить, - и на сколько он сейчас на меня зол. Комендант взял Ромину за руку и потянул к себе, побуждая пересесть из кресла на его колени. - Не переживай, девочка, - он обнял ее и поцеловал в висок. – Во-первых, так мне и надо, а во-вторых, ты ведь выходишь меня, если что? - Не говори так, - Ромина спрятала лицо у него на груди. - Мне пора, девочка, - Джерабу ужасно не хотелось выпускать жену из объятий, но позволить себе опоздание сейчас было просто неприемлемым. Ромина послушно поднялась, и помогла Джерабу одеться, подавая ему вещи. - Как я выгляжу? - окидывая себя взглядом в зеркало, спросил он. - Как тот, кто вернется невредимым, - ответила Ромина и, опустив взгляд, добавила: - Вернется к нам, - ее руки легли на живот. Джераб почувствовал одновременно и прилив нежности к этой хрупкой девушке, не смевшей посмотреть в его глаза, и невероятную тоску от того, что вынужден нарушить ту идиллию, которая сейчас царила между ними. Ему безумно хотелось обнять ее и покрыть поцелуями, но он знал, что оторваться потом будет еще сложнее. И все, что сейчас могло его спасти – это побег. Не прощаясь, он вышел из комнаты и сбежал вниз по ступенькам. Заведя машину, Джераб не дал ей время на прогрев мотора, и тут же надавил на педаль газа. Выезжая из ворот, он заметил, как к нему метнулась женская фигура, но он не удостоил ее вниманием, проехав мимо. Заметя, как она бежит за автомобилем, Джераб отвел взгляд от зеркала заднего вида, прибавил скорость и сосредоточился на трассе. Подъехав к зданию Военного Консулата, он с удивлением заметил Априма, который бесцеремонно открыл дверцу и сел на пассажирское место. - К Верховному, - не здороваясь произнес тот. - Я тебе в водители не нанимался, - огрызнулся Джераб, снова выезжая на трассу. Априм кинул на заднее сидение небольшой кейс и откинулся на спинку кресла. - Не давал я ей браслет, - выдохнул он, прикрывая лицо руками. – Просто пришел домой и рассказал, что он у меня, а она велела этому болвану забрать его из моего кабинета, якобы по моей просьбе, и привезти ей. - Мне плевать! – перебил его Джераб. - Этот придурок утром написал прошение о трехмесячном авансе, - Априм усмехнулся . – А она явилась домой без часов. Явно оставила где-то в залог, и он теперь пытается ей их выкупить. - А ты и ее матушка так и продолжаете держать ее без денег? – с сарказмом поинтересовался Джераб. - Что там делает ее достопочтимая матушка – ее дело, а я не собираюсь еще и любовников ее спонсировать. Хочется трахаться направо и налево, пусть сама думает, как за это платить. - То, что ты и ее мать увешиваете ее золотом, но держите без гроша, который бы она могла потратить самостоятельно и без вашего на то одобрения – унизительно, - Джераб въехал на парковку Верховного Консулата. - А унижая свою жену ты не добьешься ни ее верности, ни, тем более, расположения. Знаешь, почему мы так долго были вместе? – Джераб припарковался и оглянулся на Априма. – Потому что я единственный видел в ней человека. Не идеальную куклу, которую из нее лепила ее мать, и которую ты так жаждал заполучить, а человека. Иногда милую и чуткую, чаще злобную, эгоистичную, истеричную, но ее саму. Хоть раз попытайся познакомиться со своей женой, а не с тем, кого тебе сосватала ее мать. Априм молчал почти минуту, а зачем процедил сквозь зубы: - Да пошел ты, советчик хренов! Искренне надеюсь, что Верховный спустит с тебя три шкуры! Выскочив из автомобиля, Априм громко хлопнул дверью. - Такая же истеричка, как и жена, - буркнул Джераб, забирая с заднего сидения кейс Априма. - Эй! – окрикнул он Военного Консула, нагоняя того. – Единственный в мире мужчина с ПМС, ты свои тампоны забыл. Он протянул Априму дипломат, и тот, буркнув что-то невнятно, позволил Джерабу идти рядом. - Молчи, - инструктировал Априм. – Глаза в пол и максимально виноватый вид. - Как у тебя каждый день? – поинтересовался Джераб. - Я придумал, - Априм резко остановился, - я тебя оскоплю. И солдатом останешься, и злее станешь, а отвлекаться уже не на что будет. Да, - он расплылся в улыбке, - я тебя кастрирую! - Сам? - Лично! – не чувствую подвоха в вопросе, довольно кивнул Априм. - Ну послушай, милый, - Джераб приобнял его за плечи и склонился к его уху, переходя на доверительный шепот, - если тебе так хочется за него подержаться, просто скажи. Не то, чтобы я много кому это позволял, но мы с тобой, вроде как, уже не чужие друг другу люди. Можешь считать это моим тебе подарком. Априм дернулся, но Джераб удержал его в объятиях. - Он даже привстанет из почтения. - У тебя на меня встает? – огрызнулся Априм. - Слишком много надежды в вопросе, Априм, - Джераб похлопал его по плечу. – Палишься! - Да пошел ты! – второй раз за день ругнулся Априм. - Господа, - голос одного из секретарей Верховного Консула заставил обоих мужчин вытянуться смирно. – Господин Верховный Консул согласился принять вас, но на данный момент у него есть более важные дела. Пройдите в библиотеку и ждите, когда вас позовут. Двери библиотеки находились напротив приёмной, в которую Априма и Джераба подчёркнуто не пустили. Оба они понимали, что это тоже своего рода знак, подчеркивающий, насколько сердит Верховный Консул. Последующие часы Априм изнывал, хорошо видя, как в приемную принесли любимую кошку Верховного Консула, с которой тот провел минут сорок. Затем его посетила группа девочек, связавших крючком самый длинный в стране вензель Верховного Консулата. По обрывкам фраз они слышали, как обсуждались вопросы перестройки фонтанов во внутреннем дворике и прочая ерунда. Наступило время обеда, но за это время никто из секретарей не заглянул в библиотеку и не предложил им даже воды. Априм мерил помещение нервными шагами, пока Джераб, устроившись в кресле, спокойно читал книгу по военной стратегии периода Первой Античности. - Я есть хочу, - наконец, плюхаясь в кресло рядом, буркнул Априм. - М-да, - Джераб закатил глаза, откладывая книгу. – Воины потеряли свое благородство с того момента, как цари перестали сражаться сами. - Что? – Априм поднял на него взгляд. – Ты это к чему? - К тому, что пока такие, как мы, сражаемся, такие как вы – едят. - Гер-р-рой! —огрызнулся Априм. - Да куда уж мне, - усмехнулся Джераб. – Вот, послушай: «Персы намеревались вынудить Александра напасть в центре, чтобы окружить его фланги конницей. Однако случилось непредвиденное. Македоняне не стали нападать вовсе. Войско их, правда, пришло в движение, но не продвигалось вперед: Александр развернул его направо, в южном направлении. Это было нелегко, однако войска Александра прекрасно подготовились к такого рода маневру»... - Какого Пламени, Джераб? – ругнулся Априм. - Не перебивай! – учительским тоном сделал ему замечание Джераб. – «Для фланга Пармениона это, естественно, усиливало опасность окружения. Дарий решил, что Александр во избежание всякого риска быть окруженным с юга собирается сам атаковать отсюда персидское войско. Поэтому он вначале перестроил край левого фланга своих конников дугой, чтобы воспрепятствовать наступлению македонян с фланга. Это ничего не дало, так как Александр все еще не нападал, а по-прежнему продвигался на юг. Тогда Дарий приказал всем боевым колесницам идти в атаку и двинул вперед боевые порядки. Прежде всего он бросил свой левый фланг на южный фланг Александра, чтобы таким образом приостановить его движение вправо. При совершении этого маневра образовался разрыв фронта — центра и левого фланга, разрыв, который, по всей вероятности, быстро был бы заполнен, если бы персы имели дело с врагом, неспособным к быстрым действиям». Тут тавтология… - Слово-то какое, - поддел его Априм. - Ты только зацени, - игнорируя его замечание, Джераб перевернул страницу. – «До сих пор Александр воздерживался от всякого нападения и только послал свои ударные фланговые группы направо, чтобы помешать вражескому плану окружения. Теперь же, увидев прорыв, он счел момент благоприятным. Гетайры мгновенно построились в клин, гипасписты и фаланга приготовились к бою и под звуки труб, с боевым кличем двинулись в прорыв. Он превратился как бы в зияющую рану, в которую с ужасающей быстротой вгрызалось яростное оружие македонцев, проникая в самый центр — к Дарию." Джераб захлопнул книгу. - Я всё понял! – произнес он. – Это не наказание, это лишь подготовка к нему. - Что? — Априм с интересом подался вперед. - Этим ожиданием Верховный Консул не наказывает тебя… - Нас, - поправил его Априм. - Тебя! – упрямо повторил Джераб. – Я всего лишь Военный Комендант, даже не Территориальный Консул. Слишком мелкая для него сошка. Априм пожал плечами, давая понять, что, хоть и не согласен, но не намерен тратить время на спор. - Это ожидание в… - Джераб оглянулся по сторонам, - в явно самом плохо кондиционируемом помещении Верховного Консулата, когда нам не предложили даже воды, а время уже перевалило за обед… Это его уход направо. - Что? – нахмурился Априм. - Верховный идет направо. Он уходит от открытого боя. А заперев нас тут вдвоем… он ведь понимает, что ты будешь все больше и больше злиться на меня. Ты последует за ним. Переведешь свое «войско» так, чтобы стоять перед ним. Но я… номинально ведь я виновен во всем, что произошло. И… - Джераб встал и отложил книгу на столик. - Когда ты в своей голове в попытках оправдаться перед ним уйдешь далеко налево вслед за его правым флангом, я останусь, где был. И тогда он ударит не по тебе и не по мне – он ударит в брешь между нами, Априм. Он держит нас тут, чтобы мы переругались, и ты возжелал, чтобы меня прилюдно казнили. Джераб мерил библиотеку шагами. - Я за тобой пойти не смогу, - он остановился и посмотрел на Априма. – Поэтому, как бы прискорбно это ни было, мне остается уповать лишь на то, что ты не перестроишь свое «войско» и не оставишь меня одного. Априм молчал почти минуту, а потом его лицо расплылось в довольной улыбке. - Кто-то поджал хвостик? – с сарказмом произнес он. Джераб лишь вздохнул, вернулся обратно в кресло и, расскрыв книгу, снова начал читать. - «Однако с другой стороны надвигалась опасность. Персидские боевые колесницы сами по себе не могли принести большого вреда, но за ними в центре и с северного фланга следовала конница, пытавшаяся прорвать строй македонцев и окружить их. Когда Александр с такой внезапностью кинул свою половину войска вперед, самый северный из его полков не смог поспеть за ним. Таким образом, он оторвался и от Александра, и от группировки Пармениона, и в образовавшийся коридор тотчас же вторглись вражеские всадники. Одновременно эскадроны Мазея окружили Пармениона с севера, в то время как с юга эскадроны Бесса пытались напасть на ударный клин Александра сзади. За ними, правда, находилось македонское фланговое охранение, которое, в свою очередь, напало сзади на воинов Бесса.» Знаешь какой вывод из этого следует? — Джераб поднял глаза на Априма. - Что ни к кому не следует поворачиваться задом? – усмехнулся Априм. Джераб обреченно вздохнул и открыл было рот, чтобы что-то ответить, но тут они услышали шум выкатывающейся из кабинета Верховного Консула обеденной тележки, а затем к ним направился один из секретарей. - Господин Верховный Консул примет вас сейчас во время послеобеденного кофе, - проговорил он вставшим ему на встречу мужчинам. – Господин Верховный Консул пьет кофе семь минут – это все время, отведённое под вашу аудиенцию. Сразу после вас у него фотосессия с фермерами, которые привезли овечку, родившую пять ягнят за один помет. - Короче, - Джераб оправил китель, - нам отведено время между овечьей отбивной и тем, кто на нее пойдёт. - Господа, - секретарь указал им на дверь. Покинув библиотеку и войдя в приемную, Джераб и Априм дождались, пока их примут и вошли в кабинет. Априм встал на шаг впереди, Джераб остался чуть позади него. Вытянувшись по струнке, оба приложили правые кулаки к сердцу, но Верховный Консул лишь продолжал пить кофе и смотреть в окно. Джераб с тревогой наблюдал за минутной стрелкой на больших напольных часах, которая уже дважды сделала полный оборот. Ни он, ни Априм не могли заговорить первыми и должны были дождаться приглашения. Минутная стрелка сделала еще один круг, и Априм с тревогой скосил глаза на Джераба. Еще один круг. Наконец, Верховный Консул отложил пустую чашечку и поднял глаза на Априма. - Ты подвел меня, - произнес он. Априм открыл рот, чтобы что-то ответить, но Верховный Консул поднял вверх руку, веля замолчать. - Не он, - он указал пальцем на Джераба. – Он виноват лишь в том, что подвел Военного Консула. А ты! — его палец теперь указывал на Априма. – Твоя вина безгранична, так как ты подвел Верховного Консула! Меня! Голос Верховного Консула прогремел раскатом грома. - И вот теперь, - он вдруг внезапно успокоился и сел в кресло, - когда я на всю страну нахваливал этого бестолкового Командира, и дал ему право сидеть за столом рядом со мной, я должен изобрести ему наказание? - он усмехнулся. – Ну уж нет! Ты его привел сюда, ты его лоббировал, ты и казни. Он уперся взглядом в Априма и развел руками. - Что ты смотришь на меня? – Верховный Консул усмехнулся. – Повернись к нему своим лучезарным личиком и вели делать то, что выберешь ему в наказание. Давай! Априм развернулся к Джерабу и почувствовал, как в его душе борются два противоположных чувства. Всю свою жизнь он мечтал хоть на мгновение заиметь такую власть над тем, кто, как он считал, украл у него любовь его жены и надежду на счастье. При этом Априм не мог не признать, что вместе с удовольствием, которое ему принесет унижение Джераба, он так же почувствует невероятную злобу на самого себя, что позволил себе бесчестную победу над тем, кого всегда уважал как достойного соперника. Будь это кто угодно иной, он тут же был бы лишен всех регалий и приговорен к дисциплинарным телесным наказаниям, и к ужину Априм бы уже и не вспомнил даже его имени, но сейчас... сейчас перед ним стоял Джераб. - Военный Комендант Джераб, - четко и ровно проговорил Априм. – Вы виновны в том, что неприемлемое качество вашего руководства привело к нарушению воинской дисциплины, произошедшему на вверенной вам территории и спровоцированному вверенными вам солдатами. В этой связи, как Военный Консул я считаю, что оставлять данный инцидент без должного взыскания было бы еще большим фактом неприемлемого руководства с моей стороны, - Априм замолчал, пытаясь верно выстроить всю цепь своих мыслей. – Однако, памятуя о ваших прошлых заслугах и искренне надеясь на их приумножение в будущем, я также должен не забывать о том, как высокого вас оценил господин Верховный Консул. Я, как и большинство граждан Консулата, лично видел телевизионную трансляцию, в ходе которой господин Верховный Консул перечислял ваши достижения. Не считая себя в праве даже сравнивать себя в прозорливости с господином Верховным Консулом, я также вынужден признать, что он видит в вас потенциал, которому я не смею препятствовать. В этой связи приемлемым наказанием за данный инцидент я считаю устный выговор, который будет произведен в секретной обстановке и без занесения в какие-либо протоколы. В целях предотвращения распространения искаженной информации предписываю официально запротоколировать данный инцидент как попытку военной диверсии, предпринятую со стороны Канцелярии, и успешно предотвращенную нашими доблестными военными во главе с Военным Комендантом Джерабом. Вольно! Априм снова развернулся лицом к Верховному Консулу и, щелкнув каблуками, вытянулся в струнку. Тот окинул его недоуменным взглядом, а затем стукнул кулаком по столу. - Засранец! – выкрикнул он, вставая и направляясь к Априму. – Ты даже помилование его на меня свалил. Верховный Консул подошел к Джерабу и встал перед ним. - Будь у меня жена и ублажай я ее каждый день, даже она бы не заступалась бы за меня так яростно, как Консул за тебя. Джераб внимательно вглядывался в лицо этого немолодого мужчины, который вдруг улыбнулся широкой и почти озорной улыбкой от уха до уха. - Вы оба! - он отвернулся и пошел к столу, но его голос все равно выдавал его радушное настроение. – Дочь моей хорошей знакомой — самый одержимый гровер, которого я видел в жизни. Она считает, что ее оранжереи и парники спасут мир. И вот недавно она закупила несколько гектаров земли километров в сорока от столицы и ищет инвестора. Он оглянулся на Джераба и Априма. - И что-то мне подсказывает, что двое крайне заинтересованных в цветоводстве людей по счастливой случайности вместе оказались в моем кабинете. Консул опустился в кресло. - Идите вон, бесстыдные морды! – в его голосе уже не было даже намека на строгость. Оба мужчины прижали руки к сердцу и поспешно вышли из кабинета. - Я убью тебя, - облегченно выдыхая, прохрипел Априм. - Заткнись! – Джераб едва сдерживал смех, выталкивая Априма из приемной. В этот момент обоих охватила такая эйфория, словно оба они уже были возведены на плаху, но у палача случилось хорошее настроение и он передумал казнить. - Ты самый удачливый засранец из всех, кого я когда-либо видел, - Априм бегом сбегал по лестнице, чтобы наконец-то отсмеяться. – Но хватит с тебя удачи на сегодня. Мою долю этой садоводке тоже выплатишь ты. - Откуда вообще появилась эта «гортензиофилка»? – Джераб вышел на улицу вслед за Военным Комендантом. - Да явно одна из его бастардов, - выдохнул Априм. – Видимо, обещал ей помочь, но жаба душит тратить собственные деньги. - Кто бы говорил! – Джераб хлопнул его по плечу. – Ты хоть часы жены выкупи. - Иди в Пламя! - беззлобно огрызнулся Априм. – Ладно, сделай серьезный вид и отвези меня в Военный Консулат. И еще ты мне желание обещал. - Чем докажешь? – Джераб повертел запястьем со свадебным браслетом прямо перед его лицом. - Ну не будь сучкой, - простонал Априм. – Не заставляй меня ждать служебку. Джераб не успел ему ответить, так как его кто-то окликнул, и, едва он успел обернуться, как его тут же обняли.