Новое прошлое - 2: Настоящее

Ромина и ее телохранитель вышли из барака, на который она пыталась не оглядываться, чтобы не сорваться и, вбежав обратно, ни обнять Ияри так крепко, как только могла. Пройдя несколько метров, Ромина почувствовала, как Аран коснулся ее предплечья, и остановилась. Она удивленно оглянулась, но он прижал палец к губам и кивнул в сторону. Приглядевшись, Ромина смогла рассмотреть одинокую фигуру, сидящую на земле рядом с могилой с именем Хилини, а еще через мгновение заметила, как из темноты к ней приближается другой силуэт. - Иди в дом, - едва слышно прошептала Арану Ромина. - Но ведь... - Мой муж тут, - она кивнула на сидящего около могилы. – Так что будь спокоен и иди в дом! Аран вздохнул, но, послушавшись госпожу, крадучись и не издавая ни звука, исчез, словно растворившись в ночной тьме. Вторая фигура приблизилась к Джерабу и тоже осела на землю. - Застудишься, - проговорил Джераб, не оборачиваясь. – Земля уже остыла. - У меня горячий зад, - горько усмехнулся в ответ Саргон. Джераб тоже усмехнулся, но промолчал. - Я... – после долгой паузы выдохнул Саргон. – Я... не знаю, что мне теперь делать... Джераб снова лишь хмыкнул в ответ. - Скажи хоть что-нибудь, - взмолился Саргон. – Я так больше не могу... - Думаешь, я знаю, что делать? - Джераб обернулся к брату, пытаясь рассмотреть его лицо. - Джераб, если... - Я... – Джераб перебил брата, но затем снова замолчал, словно сам себя пресекая. - Что? – с некоторой надеждой спросил Саргон. - Я долго думал, - наконец, произнес тот. – И понял... понял, что, видимо, за всю мою жизнь меня любила только она... - Госпожа Иштар? – тихо выдохнул Саргон. - Она никогда не была госпожой, - ответил Джераб. – И нет, я сейчас не о матери. - Тогда... – удивленно спросил Саргон. – Тогда кто? - Она одна всегда была рядом, - Джераб снова отвернулся и опустил глаза в землю. – Возможно, она и правда использовала меня, но она единственная, кто меня не бросил. Она всегда была рядом, и ушла только тогда, когда я сам от нее отказался. - Джераб, ты не прав, и... – горячо возразил Саргон. - Она меня не предала, - Джераб поднял руку, прерывая брата. – Ни разу... - А то, что она вынудила меня... - Не сваливай вину на нее! - Джераб повысил голос. – Предать меня - твой собственный выбор. Ты мог рассказать мне все, и... - И ты бы отказался от своего Комендантства, чтобы только не дать Отпускную моей матери! – теперь перебивал уже Саргон. - Но ты был не вправе решать за меня! – Джераб снова посмотрел на брата. – А Сабрина... Сабрина не предатель. Теперь она враг! Но враг, которого ты уже не считаешь другом... - Джераб, я тебе не враг! - простонал Саргон. – Я твой брат... - Уверен? – Джераб коснулся разбитой губы. - Ты бы слышал себя в тот момент, - попытался оправдаться Саргон. - А разве ты не из тех, кто всегда твердит, что людей надо судить по поступкам, а не по их словам? – с горечью спросил старший. - Тогда почему ты не вспоминаешь о том, что и она вышла замуж за другого и... - И сказала мне о своем замужестве раньше, чем ответила «да» ему, - ответил Джераб. - Ты так ее защищаешь, - сокрушенно вздохнул Саргон. - Во всех ее бедах виноват я, - Джераб закусил губу, но тут же поморщился от боли. – Я должен был отвергнуть ее тогда, когда она пришла ко мне после свадебного путешествия по Святым Местам. Я должен был смириться с ее замужеством. - Ты ее не насиловал.., - напомнил Саргон, - и не принуждал... - Она была совсем юной, - Джераб подтянул к себе колени и уткнулся в них лбом. – Она была напугана, растеряна и раздавлена, рыдала и не знала, как жить дальше. Я... Я должен был вернуть ее мужу, не опорочив, и... - Джераб, хватит! – Саргон почти прикрикну на брата. – Она посылала тебя в Пламя, лишь бы у Априма росли звания и награды. На твоем горбу она сделала из мужа Военного Консула и... - Но она никогда этого не скрывала, - резко повернулся к брату Джераб. – Никогда не притворялась. Она никогда не говорила, что любит меня, но всегда была единственной, кто... - Никогда? – Саргон в изумлении посмотрел на брата. – Вы были вместе четырнадцать лет, и она ни разу не сказала тебе, что любит? - Какое это имеет значение? – спросил Джераб, и Саргону вдруг показалось, что его глаза заблестели. – Моя мама покинула меня, мой отец дал уйти, даже не пытаясь вернуть, моя жена родит мне сына и уйдет, мой брат... мой брат предал меня дважды... Какая разница говорила ли мне Сабрина, что любит меня или нет, если она хотя бы не оставляла меня? - Ты..! – Саргон захлебнулся в словах. – Ты..! Ты пьян! Он резко поднялся с земли. - Я-то думал, что мы поговорим, а ты ударился в «саможаления», и... Саргон мотнул головой и неожиданно выхватил их темноты фигуру Ромины. - Дже-раб! – проговорил он таким голосом, будто увидел призрака. Проследив за его взглядом, Военный Комендант тоже резко поднялся на ноги и замер. - Доброй ночи! – едва сдерживая слезы проговорила Ромина и, поспешно развернувшись, быстрым шагом направилась к дому. - Ромина, - Джераб сделал шаг за ней, но Саргон схватил его за рукав. - Зачем? – спросил он брата, когда тот удивленно оглянулся на него. - Не знаю, - пожал плечами Джераб. – Может, просто хочется... - Она этого не стоит! – со злостью произнес Саргон. - А ты? – Джераб дернулся, выдергивая свой рукав из рук брата. – Ты стоишь? Опешив, Саргон не нашел, что ответить, а Джераб, окинув его полупрезрительным, полуоценивающим взглядом, быстрым шагом направился в дом вслед за женой. Взбежав на второй этаж, Военный Комендант прошел коридор и резко открыл дверь спальни. Ромина стояла у окна, не включив свет, и смотрела вглубь сада. Войдя, Джераб сделал пару шагов и осел в кресло. - Я... – выдохнул он. – Я не хотел тебя обидеть... - А ты и не обидел, - не оглядываясь, ровно проговорила Ромина. Джераб тяжело выдохнул и откинулся на спинку кресла. - Не буду оправдываться, - произнес он. – Винить меня – твое право. Я не должен был допустить того, чтобы ты услышала то, что... - Какая разница, услышала я или нет? – Ромина обернулась к мужу, и он с удивлением заметил влажный блеск в ее глазах. - Ромина, я... – он снова осекся и потер переносицу, пытаясь сосредоточиться и найти верные слова. – Ты моя жена, - выдохнул он. – Я клялся беречь твою честь, и я не предам тебя. Я хочу, чтобы ты знала, что ты для меня... - Спустя восемь месяцев, - пытаясь унять дрожь в голосе, перебила его Ромина, - мы узнаем, кто родился. И тогда, если это будет сын, я, как мы и договаривались, уеду. - Уедешь? – Джераб резко подался вперед. - Я не нарушу нашу договоренность, - кивнула она. – Я... я понимаю, что ждать так долго слишком затруднительно, но, пожалуйста, сделай хотя бы так, чтобы я не сталкивалась с ней в собственной спальне и не... - Какую чушь ты несешь! – Джераб вскочил на ноги и шагнув к ней, буквально схватил ее за плечи. – Какая чушь! Ромина подняла на него глаза, и он вздрогнул, снова заметив капельки на кончиках ресниц. - Отпусти меня, - тихо попросила она. Джераб смотрел на нее еще несколько секунд, будто не веря в то, о чем она просит, но затем опустил руки и сделал шаг назад. - Не сейчас, - тихо произнес он. – Не сейчас... Он шагнул к двери. - Какой в этом смысл? – покачала головой Ромина. - Не знаю, - как и Саргону, повторил Джераб. – Может, просто хочется... Выйдя из комнаты, он едва удержался от того, чтобы громко хлопнуть дверью. Спустившись пару пролетов, он почувствовал, как усталость, разочарование, злость на самого себя, досада, похмелье, одиночество – все чувства смешиваются в один поглощающий его сознание коктейль и буквально лишают его сил. По кинув дом, Военный Комендант прошёл сад и вышел на дорогу, шагая вперед без какой-либо цели. Изредка ему навстречу попадались солдаты, вытягивающиеся в струнку и прижимавшие кулаки к сердцу при виде своего Командира, но Джераб почти не замечал их. В его голове творилась полная сумятица, казалось, что легким не хватало кислорода, а ноги наливались свинцом и открывались от земли лишь благодаря невероятному усилию воли своего хозяина. Пройдя несколько кварталов, Джераб заметил одну из вил, забор которой сильно пострадал во время штурма. Сквозь зияющую дыру он увидел сад, красивую беседку, с трех сторон укрытую густой листвой какого-то вьющегося растения и человека, усиленно рассматривающего что-то в свете одинокой лампочки, свисающей на конце длинного, спускающегося с потолка беседки шнура. Джераб и сам не мог бы сказать почему, но он шагнул сквозь прореху в заборе и направился вглубь сада. - Господин Военный Комендант?! – ошарашенный появлением Командира, солдат вытянулся в струнку и замер на месте. - Это..? — Джераб кивнул на то, что лежало перед ним на небольшом столике в центре беседки. – Это что? — Ш-шуба, господин комендант, - заикаясь ответил тот. – То есть была шуба. В ней было несколько прорех… - А теперь? – Джераб внимательно пригляделся к темному меху. - Я нашел ее в одном из домов, - робко отвечал собеседник. – Мне сказали, что я могу забрать ее себе, вот я и скроил из нее что-то вроде домашних теплых полу тапочек - полу сапожек. Джераб протянул руку вперёд и коснулся мягкого меха. - Я еще не закончил, - уже смелее заговорил юноша. – Мягкую меховую подошву сделал, а вот твёрдую еще не… - Для кого это? – прервав солдата, Джераб поднял на него тяжёлый взгляд. - М-моя жена беременна, а через пару месяцев наступят холода, - парень снова запнулся. - А если я дам тебе другую шубу, - Джераб взял тапочки-сапожки в руки, - ты сможешь быстро сшить своей жене новые? - Да, господин, но зачем ей двое? Джераб сунул руку в карман и выудил оттуда несколько купюр. - Тогда эти я покупаю, - произнес он тоном, не терпящим возражений. Купюры легли на стол рядом с меховыми обрезками. - Господин Комендант, но это ведь… Юноша был поражен суммой. - Завтра подойдешь к Ашуру, - Джераб отвернулся и направился к выходу. – Если тебе не понравится ни одна из тех, что есть тут, он даст распоряжение и тебе пришлют любой мех, который только понадобится. - С-спасибо, - проговорил юноша в спину удаляющемуся командиру, но Джераб его уже не слышал. Пройдя обратный путь, Джераб удивлялся как он забрался так далеко и даже не заметил этого. Вернувшись в дом, он поднялся на второй этаж и, как можно тише открыв дверь, вошел в спальню. Прислушавшись к дыханию жены, он понял, что Ромина так и не уснула. - Знаешь, чем придурок отличается от конченного дурака? – спросил он, обходя кровать и садясь на тот край, где лежала его супруга. Ромина хранила молчание, но открыла глаза и повернула голову в его сторону. - Дурак, - так и не дождавшись ее ответа, продолжил он, - останется таким, что бы ни случилось. - А придурок? – Ромина подняла на него взгляд. - А придурок принёс тебе подарок, - горько усмехнулся Джераб, протягивая ей свое недавнее приобретение. - Что это? – Ромина полусела на постели и погладила рукой приятный на ощупь ворс. - Это все, что я смог найти. Ты ведь знаешь, я не силен в извинениях, но… Джераб глубоко вздохнул. - Ради всего, что между нами было, - с отчаянием взмолился он, - сделай кое-что для меня. - Что? – Ромина с удивлением вглядывалась в его лицо. Сейчас он казался ей настолько необычным, что все обиды отошли на второй план. - Пожалуйста, - он взял ее руки в свои ладони и, поднеся к губам, поочередно поцеловал каждую. – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, забудь весь тот бред, что я нес сегодня вечером. - Джераб, я… - она попыталась высвободить свои руки, но он лишь крепче сжал их в своих. - Прошу, - заглядывая ей в глаза, тихо попросил он. Ромина опустила взгляд, шумно вздохнула и, наконец, сдалась. - Только если ты и в правду считаешь это бредом, - произнесла она. Уголки губ Джераба едва заметно дрогнули, но уже через секунду он не сдержался и расплылся в широкой улыбке. - Моя девочка, - произнес он, порывисто обнимая ее. – Девочка! - Прими душ и ложись, - Ромина осторожно провела рукой по его волосам. – Я жду тебя. - Иду, - кивнул он. – Уже иду. Джераб поспешно поднялся и скрылся за дверью. Толком не дождавшись, когда по трубам потечёт действительно горячая вода, он быстро намылил голову, смыл пену и тут же вернулся обратно в спальню, боясь, что Ромина уснёт до того, как он ляжет в кровать. Но когда он вышел, она сидела на постели и аккуратно гладила мех, пропуская длинные ворсинки между пальцев. - Дурной подарок, - смущённо проговорил Джераб, забираясь под одеяло. – Судя по всему мне нужно заказать целую шкатулку украшений, чтобы… - Это так мило, - Ромина подняла на него взгляд. – Я… я не буду врать, - выдохнул она, - я… мне не безразлично, что… - Я нёс чушь, - перебил её Джераб, садясь на колени лицом к Ромине и запуская пальцы в её волосы. – И… я много думал, - он с надеждой заглянул в её глаза. – Так вышло, что сейчас у меня больше нет никого… - Джераб выдохнул и опустил взгляд, - никого роднее тебя. Моя мама мертва, мой отец - похотливый урод, а мой брат… предал меня. - Джераб, - попыталась возразить Ромина, но он резко потянулся вперёд и поцеловал её в губы, прерывая её попытку. - Ты моя жена, - отпустив её, выдохнул Джераб. – И каковы бы ни были обстоятельства нашего брака, ты никогда не использовала меня и не плела козни у меня на спиной. Джераб откинулся на подушку и прикрыл глаза согнутой в локте рукой. - Сладких снов, жена, - процедил он сквозь зубы. - Таких же сладких, каким был твой поцелуй? – прозвучало в тишине так неожиданно, что Джераб резко отдёрнул руку и повернулся к Ромине, но та уже нарочито изображала, что спит глубоким беспробудным сном. - Это было жестоко, - обиженно буркнул Джераб. - Заслужил, - отозвалась Ромина. - Что? – ошарашенный задиристостью жены, Джераб приподнялся, чтобы видеть её лицо. - Хрррап, - отозвалась она, накрываясь одеялом с головой. – Хрррап-хрррап. - Пламя, - едва слышно пробурчал он и, отвернувшись, закрыл глаза. Алкоголь, нервное напряжение, долгая дорога сказались на нем, и он провалился в глубокий сон. Подождав ещё около четверти часа, Ромина осторожно отвела край одеяла, мысленно благодаря Джераба за то, что боясь причинить ей вред он перестал спать на её груди. Поднявшись с постели, она подошла к двери и, приоткрыв её, шагнула в коридор, но затем снова спряталась в комнате, оставив лишь не большую щель. Спустя пару мгновений дверь комнаты Арана отворилась и телохранитель, сонно бурча себе под нос проклятия, вышел в коридор. Недовольно оглядевшись, он снова что-то проворчал и скрылся в своей спальне. Ромина вздохнула и вернулась к постели, забирая с прикроватной тумбочки подарок Джераба. Обув меховые сапожки, Ромина юркнула в коридор. Сделав пару шагов она замерла, но мягкая подошва отлично поглощала все звуки, и даже Аран не мог расслышать поступь своей госпожи. Выждав ещё минуту, Ромина прокралась к лестнице, сбежала вниз по ступенькам и выбежала из дома. До рабского барака оставалось еще несколько десятков метров, и Ромина старалась слиться со темнотой, в которой пряталась. Перед входом стояла пара часовых, поэтому госпожа обогнула здание и прошла к его боковой стене, вглядываясь в каждое ее окно. Рабы спали вповалку, кто где, но Ромина продолжала всматриваться сквозь стекла, пока, наконец, ни заметила его. В отличии от остальных, Ияри даже не ложился, сидя на полу и подтянув под себя ноги. Один лёгкий стук по стеклу, и молодой раб поднял взгляд и вскочил на ноги. Осторожно, стараясь не разбудить спящих, он прошёл к окну и отворил створку. - Хилини, - выдохнул он, улыбаясь и тревожась одновременно. - Тшшш, - она прикрыла его губы ладошкой. – Не произносит этого имени. - Я попрошусь попить воды, - произнёс он. – Жди меня около крана в саду. Ромина кивнула и отошла от окна, которое Ияри постарался закрыть как можно тише. Прокравшись к назначенному месту, Ромина слышала приглушенные голоса и просьбу Ияри, и то, как сначала охранники не могли решить, отпустить ли его или заставить ждать до утра, а затем обсуждали, нужен ли ему конвой. Наконец, решив, что изнеможённый долгим переходом и голодом раб вряд ли представляет какую-то угрозу, его отпустили, пообещав, что, если он что-то натворит, его найдут и спустя с него шкуру. Заслышав до боли знакомые шаги, Ромина не удержалась и рванулась к юноше, изо всех сил смыкая руки на его шее. - Хилини, - выдохнул он в её волосы, прижимая девушку к себе. – Хилини!!! Он едва сдерживал слезы, которые, а отличии от него, обнимавшая его Ромина, сдержать уже не могла. - Ты жив, - шептала она, взяв его лицо в руки и пытаясь рассмотреть его черты в слабом лунном свете. – Ты жив!.. Не могу поверить, что снова вижу тебя. Нет счастья, больше этого. - Мне повезло, - он улыбнулся ей, аккуратно стирая солёные капли с её лица подушечками пальцев. – Я должен был умереть… Меня должны были запороть… В её глазах мелькнула ужас. - Когда меня отправляли на виноградный плантации… - Ты был там? – Ромина снова обняла его, прижавшись лицом к его груди. - Да, - кивнул юноша. – Когда меня посадили в машину, водителю велели передать, чтобы меня обязательно секли дважды в день: утром, перед работой, и вечером, перед сном… -Не-ет, - стоном сорвалось с губ Ромины. - Не могу сказать, в каком ужасе я был, - он легонько поцеловал её в макушку. – Всю дорогу я молил Провидение, чтобы водитель забыл поручение, но все мои молитвы были тщетными… - Ияри, - Ромина горько всхлипнула. - Не надо, - он отстранил её от себя и снова улыбнулся, заглядывая ей в глаза. – Не переживай, милая. Твои слезы больнее любой плети. Ромина утерла глаза рукой и по-детски шмыгнула носом. - Мне повезло, Хилини, - он снова улыбнулся ей. – Это продолжалось всего несколько дней… - Ох, - выдохнул Ромина, пытаясь сдержать новый поток слез. - Как-то так получилось, что тамошний надсмотрщик срочно уехал и на работу вышел новый. Увидев меня в первый же день, он заметил, как усердно я работал. Признаться честно, я все ещё надеялся, что меня простят и помилуют. Я старался из всех сил, не понимая, в чем моя вина, но всячески пытаясь заслужить прощение. - Пусть Зераббабелю горит в Пламени! – отводя глаза, со злостью процедила Ромина. - Эй, - одернул её Ияри. - Такая милая девушка, как ты, не должна сыпать проклятиями. Он снова склонил голову, пытаясь поймать её взгляд. - И когда наступил вечер, - продолжил он, - меня привели к новому надсмотрщику. Но тот вдруг спросил, чем я заслужил такую порку. Однако никто, даже я сам, не знал ответ на этот вопрос. Всё, что ему ответили, так это то, что предыдущий порол меня утром до работы и вечером после работы. Но новенький стал настаивать, чтобы ему объяснили причину. Услышав в ответ только тишину, он сказал, что его предшественник ему об этом тоже не говорил, а значит он не собирается наказывать того, чья вина неизвестна. Чтобы его не заподозрили в сочувствии к рабу, он сказал, что наказание без причины - это просто порча товара, а хозяйский товар он, по чем зря, портить не хочет. Но позже я ни раз замечал, что он был склонен прощать мелкие проступки и не… - Эй! - послышался окрик охранника. - Ты там океан выпить собрался что ли? Голос приближался, и Ромина отступила с тень, а Ияри поспешно открыл кран и смочил губы. - Какого Пламени так долго? – проворчал приблизившийся вплотную голос. - Я никак не мог найти кран, господин… - Какой я, в Пламя, господин, - рассмеялся солдат. – Пошли уже, - он подтолкнул парня в сторону бараков. – И лучше тебе поспать. Завтра после обеда отправим вас с остальными в столицу… Шаги и голоса удалялись, а Ромина прижал руку к безумно колотящемуся в груди сердцу. Прошло несколько минут, прежде чем она пришла в себя и сообразила, что же делать дальше. Вернувшись в дом, госпожа едва заставила себя снова войти в спальню, но лечь в постель больше не смогла. Спрятав меховую обувь в шкаф, она надела свои обычные домашние балетки и вышла из спальни. Дойдя до лестницы, Ромина не оглядываясь поняла, что Аран следует за ней.