Туше

      Макс добрался до общежития в ожидаемо плохом настроении. Краски его неудовлетворительного самочувствия своевременно сгущались, отзываясь головными болями и раздражительностью. Он долго выравнивал тон своего настроения, прежде чем шагнуть за порог комнаты. Там, окруженный гордым одиночеством, оказался Пи-Джей, который не сразу обратил внимание на приход Макса. Сам Гуф успел этому обрадоваться — ему не хотелось печалить друга своим внешним видом, — однако Пи-Джей в итоге развернулся и одарил его бодрым приветствием.       — Макс, как ты?       — Ну... — Гуф постарался выдумать подходящий ответ, однако в его болезненно налитую голову долго не приходило ничего достойного. Несколько мгновений он бесцельно глядел в пол, пока не выдал очевидную ложь: — Хорошо.       Пи-Джей подозрительно сощурился. Он мгновенно понял, что Гуф врет, но ничего не ответил. При действительно хорошем настроении Макс обычно расписывал все в самых ярких подробностях, не стеснялся ругани и громкого смеха, однако в данный момент с трудом выдал настолько сухой ответ. Пи-Джей предположил, что Макс просто устал, и отчасти был прав. После сеанса рассуждений последовал тяжелый выдох; Пи-Джей вернулся к прерванной работе, а Макс рухнул на кровать. Ему совсем не хотелось отдаваться каким-либо мыслям, но обсессии касательно всего произошедшего за сегодняшний день так и заполняли его трещащую по швам голову. Нежелательные мысли о чудовищно подлой стороне Хитча проявились так же быстро, как и портрет покалеченного Брэдли. Невольно Макс задался вопросом о его самочувствии, а затем озлобленно ударил себя по лбу. Пи-Джей обратил на это свое внимание.       — Ты слышал новость о том, что Хитча собираются исключить?       Гуф нервозно улыбнулся. Сколько раз имя Хитча еще успеет коснуться его ушей, прежде чем жизнь наладится?       — Допустим... — Он раздраженно закатил глаза, высказывая явную неприязнь к вопросу.       — Понятно. — Пи-Джей вновь перевел взгляд на страницы учебника. Отчетливые негативные миазмы в голосе Макса препятствовали продолжению диалога. Пи-Джей не горел особым желанием злить его еще больше, но и отпустить интересную тему так просто не мог: за последние несколько часов Гуф стал первым из его собеседников. — Значит... Тебе может быть известна причина?       — А ты не знаешь? — удивился Макс.       — Не особо. Человек, который рассказал мне об этом, был в таком шоке, что едва ли смог связать два слова. — Пи-Джей хохотнул, в то время как Макс контрастно скривился от знакомого неприятного ощущения. — Если не ошибаюсь, то Хитч оторвался на ком-то.       — Я понял, — внезапно выпалил Макс, словно не желая слышать об этом. Пи-Джей вопросительно вскинул бровь, и Гуф неловко закашлялся. Было очевидно одно: если он так и продолжит сидеть здесь, подпитывая интерес друга, то ничем хорошим это не закончится. Нужно было выпустить пар, отвлечься, сбежать или спрятаться, но только не слышать вопросов о Хитче. И о Брэдли тоже. Макс быстро понял, куда стоит девать себя. — Извини, давай поговорим позже. Мне нужно проветриться.       — Хорошо, Макс, я понимаю.       Гуф выразил другу немую благодарность и, подхватив скейт, скрылся за дверью. Лишь сейчас он принял во внимание факт того, что давно не катался. Учеба и продолжающиеся факапы жадно высасывали из него все жизненные соки, не оставляя сил и времени на любимое занятие. Макс с досадой понурил голову. В данный момент ему до безумия хотелось наверстать упущенное, а все проблемы с бесстыдным видом отложить в долгий ящик. Что ж, именно это он и собирался сделать.       Утонув в собственных мыслях, Гуф резво минует поворот и совсем не замечает перед собой другого пешехода. Тот с тихим возмущением отстраняется, а сам Макс неловко извивается. Лишь подняв глаза он смог распознать во внезапном визави мистера Брайана.       — Извините.       — Ах, мистер Гуф, — приветливо улыбнулся Брайан. — Как Вы?       — Хорошо? — Макс совсем не понимал общей заинтересованности в собственном самочувствии, а потому нахмурил брови.       — Вот как? Это просто замечательно.       — Да, думаю... — Макс невольно завис, вновь погрузившись в размышления. Мистер Брайан наверняка осведомлен о ситуации с Брэдли. Велика и вероятность того, что он говорил с ним сегодня. Две противоречивых стороны столкнулись у Макса в душе: одна желала сбежать отсюда как можно скорее, а вторая — задать вопрос обо всем произошедшем. Что-то до сих пор тянуло его в сторону болота натуры Брэдли. Отвратительно. Неприятное послевкусие осело во рту, а грудь обожгла обида. Макс подавил этот порыв и в спешке покинул психолога.       Мистер Брайан проводил его долгим взглядом, а затем продолжил прерванный путь. Он хорошо понимал, насколько глубоким и устрашающим мог казаться тот темный лес, в котором затерялись Макс и Брэдли, но предоставил им возможность сделать первые шаги самостоятельно. Сам Гуф нехотя, но смирился с этим фактом.       Контрастно теплый ветер окутал его своими манящими потоками, как только территория общежития осталась позади. Невесомо скользя навстречу россыпи излюбленных разнообразных рамп, Макс постепенно успокаивался. Голова оставалась пустой, и он совсем не знал, о чем думать. С одной стороны это означало приход долгожданного облегчения, а с другой — неприятную молчаливую пытку. Долгое время лишь грохот колес и их глухие удары о поверхности рампы разбавляли повиснувшую тишину, но затем масса людей начала увеличиваться: учеба и работа подошли к концу, одни горожане шли домой, а другие, напротив — только раскрывали любовные объятия отдыху и вечерним развлечениям; раздражительная в своей продолжительности жара сошла на нет. Гуф впервые за долгое время вдохнул полной грудью.       Собирая восхищенные взгляды окружающих, Макс вновь ощутил себя в комфортной обстановке. Таким образом он оставался уверен в том, что люди любят его. А любили Макса действительно часто и много: его сногсшибательная харизма и доброта словно создавали невероятно сочное привлекательное блюдо, оценить вкус которого желал каждый. Очевидно, но с такими превосходными данными его популярность в миг становилась оправданной.       Популярность Брэдли была так же оправдана?       Эта мысль пронзила Макса словно молния. По телу заструились потоки холодных мурашек, а едва сформировавшийся игривый настрой сменила густая тень тревоги и гнева. Макс с внезапной резкостью остановился, ударившись руками о потертую поверхность рампы. Окружавшие его люди разочарованно потупили взгляды, но расходиться не спешили. Гуф старался прийти в норму как можно скорее, чтобы удержать толпу, однако его попытки оказались бесплодны: он вынужденно покинул площадку, не успев продемонстрировать себя во всей красочной палитре. Кровь гулко зашумела в висках, а разум сковали мысли о Брэдли. Макс не мог и предположить, как спастись от них. Даже сейчас Сноберкраст не дает ему покоя. Даже после того, как лично приказал исчезнуть из его жизни.       Макс тяжело вздохнул. Взглянув на собственный скейт под ногами, он невольно задался вопросом: «как так вышло?». Как так получилось, что он уделяет такому ужасно неоднозначному человеку настолько много времени? Своими ядовитыми проявлениями Брэдли вытеснил из Макса любовь к любимому делу, а в данный момент принялся и за поедание любви к себе. На этот раз Гуф не знал, как стоит обезопасить себя.       Однако его потерянный вид мгновенно разбился о вид чужих аккуратных туфель. Макс всеми силами избегал возможности поднять глаза и словно застыл в одном положении, но настойчивый кашель вынудил его посмотреть. Сквозь полумрачную темноту показались очертания острых плеч и знакомой аккуратной прически, а затем и пристальный злой взор голубых глаз.       — Что тебе от меня нужно? — голос Макса испуганно дрогнул.       — Развлекаешься, значит? — Брэдли проигнорировал заданный вопрос и мгновенно сменился в лице, осмотрев чужой скейт. Гуф смерил его подозрительным взглядом.       — Я пойду.       — Куда? Мне нужно поговорить с тобой.       — Не сейчас! — Макс взбудоражено взмахнул руками и резво подхватил скейтборд. Брэдли пораженно отшатнулся.       Макса мгновенно окутала буря из нескончаемых сложных вопросов. Почему именно Брэдли? Для каких разговоров он отыскал его? С какой целью судьба продолжает связывать их? Приказ Брэдли словно растворился в ее требовательной пучине, поглощенный более важными делами. Гуф раздраженно закатил глаза.       — Забудь о том, что я сказал тебе сегодня, — просто ответил Сноберкраст, принявшись идти вслед за ним. — Дело важное.       — Почему ты такой? — Вспылил в ответ Макс, остановившись. Его грозный раздраженный взгляд обжег Брэдли грудь. — Почему ты считаешь нормальным то, что происходит между нами? Сначала я извиняюсь перед тобой по несколько раз и терплю отказы, потом ты и вовсе приказывашь исчезнуть из твоей жизни, а затем безо всяких объяснений выводишь на разговор. Серьезно? Я тебя совсем не понимаю. Разберись с собственными мыслями, прежде чем говорить что-то.       Брэдли с трудом сдержал за зубами порывы острых колкостей. Макс обреченно выдохнул и двинул в темную гущу деревьев, не собираясь продолжать диалог. Брэдли впился в него разъяренными глазами, не желая сдаваться. Ему отчаянно хотелось выкинуть очередное оскорбление, а затем покинуть территорию парка с гордым видом. Однако он молчал: прошедший разговор с психологом определенно сковал руки, но какое именно влияние оказал мистер Брайан, Сноберкраст не знал. То ли он действительно что-то понял, то ли просто не хотел возвращаться в его кабинет, было неясно. Вскоре он решил, что справится со всем самостоятельно:       — Я был у психолога.