По-человечески

      Хансон оказался гораздо больше, чем Чимин себе представлял. Несмотря на все рассказы Сокджина после его поездки, несмотря на рассказы прочих альф и омег, бывавших здесь, даже несмотря на понимание того факта, что это столица - самый большой, разношерстный и красивый город. Чимин мог знать это хоть тысячу раз, но, увидев своими глазами, не смог сдержать вздоха восхищения и сидел, прилипнув к окну с глазами-блюдцами всю дорогу от полей на границе города и до особняка Юнги в одном из центральных районов.       А дорога была долгой. Здания всё мелькали и мелькали: жилые дома вперемешку с садами и парками, театры, рестораны и кабаки, чайные дома и кондитерские, лавочки, мастерские и большие магазины, административные постройки и увеселительные заведения, мимо которых сновали люди, экипажи и фаэтоны, переругивались чумазые работяги в грязных фуфайках, торговцы вытирали руки о передники, мальчишки-газетчики выкрикивали цену за свой товар, где-то раздался лай бродячих собак и звон случайно разбитого стекла… Тоннэ вдруг показался Чимину деревней. Тихим и спокойным кисельным раем, где не происходит почти ничего. Неудивительно, что почти весь город обсуждал его свадьбу, не каждый день удается заполучить такие новости для обсуждения в гостиных, салонах и лавках. В Хансоне-то, поди, подобным никого не удивить, и обычная свадьба вряд ли удостоилась бы первой полосы газеты.       Когда карета, наконец, остановилась, въехав в распахнутые ворота, Чимин сперва не понял, куда они приехали и зачем остановились, но без лишних вопросов выбрался на улицу при помощи лакея и принялся с любопытством осматриваться. И только несколько удивительно долгих секунд спустя к нему пришло осознание, что вот это длиннющее трехэтажное здание в форме буквы «п» с большим крыльцом, лепниной и портиком и есть дом Юнги. Он со всех сторон был окружен забором, довольно высоким, но по большей части решетчатым, и улица хорошо просматривалась со двора. Сам двор мог похвастаться идеально постриженным газоном с аккуратными клумбами, фигурными кустами, формировавшими нечто вроде простенького лабиринта вдоль усыпанных гравием дорожек, и скульптурой в виде птицы, сидящей на увитой лозой колонне. Чимин прилип к ней глазами, думая, что не удивится, если обнаружит на заднем дворе павлинов в ажурных камзольчиках. Картина нелепая, но реальная для людей с деньгами.        В дороге Чимин спрашивал Юнги о доме и о том, чего стоит ожидать, и Юнги ответил, что ничего особенно. Трижды ха! Даже зная о богатстве альфы, воображение Чимина постеснялось представить нечто вроде этого. Наверное, дом семьи Пак показался Юнги просто потрепанным спичечным коробком.        От размышлений и разглядывания пейзажа отвлек подошедший Юнги.        - Нравится? - с ухмылкой спросил он, выглядя так, будто он этот дом не купил, а лично спроектировал, и Чимин понял, что какое-то время стоял с открытым ртом. Вспыхнул моментально и плотно сомкнул губы, кивнув в ответ.        Краем глаза он увидел, как вокруг кареты суетились слуги, снимая и унося в дом багаж, и как перед крыльцом выстроились в ряд – видимо, по старшинству, - несколько человек в ожидании господ.        - Пойдем, представлю тебя всем, а потом проведу экскурсию, - Юнги указал раскрытой ладонью в сторону крыльца, приглашая, и пошел на полшага позади.               Чимин, немного смущаясь и волнуясь, выпрямил спину, расправил плечи и вежливо улыбнулся трем альфам и двум омегам, стоявшим одной линией. Хотелось наладить хорошие отношения с обитателями его будущего дома. Нынешнего дома. Боже, к мысли, что этот памятник архитектуры теперь его жилье, придется привыкать, потому что пока чувство такое, словно он в музей приехал.       Как только Юнги встал рядом с Чимином, все поклонились и поприветствовали вернувшегося хозяина дома. Юнги ответил всем кивком головы и слегка подтолкнул омегу вперед.        - Всем внимание, это мой супруг господин Мин Чимин, обращайтесь с ним как со мной, он теперь такой же полноправный хозяин дома, это ясно?       - Да, господин, - прозвучало хором, а Чимин, скользя глазами по бесстрастно-вежливым лицам, вдруг уперся в веселый взгляд карих глаз.              Стоявший последним молодой парень, омега, хоть и был в общем ряду, не выглядел как слуга, отличался и явно дорогой экстравагантной одеждой, и манерой держаться. Весь его вид выражал предвкушение, словно он дождаться не мог, когда ему позволят пристать к Чимину с расспросами, таким заинтересованным он казался. Стоял, чуть подрагивая и притоптывая, и с трудом сдерживал улыбку. Юнги же словно и не замечал это выбивающееся из общей картины чудо, а, может, специально делал вид. И, кажется, Чимин понял, кто стоит перед ним и ждет не дождется очереди познакомиться.        Раз уж разговоров о чувствах в пути не вышло, как и романтического сближения, Чимин, чтобы не ехать в тишине, заводил беседы на повседневные темы. Спрашивал не только о доме, а вообще что да как. И в один из таких разговоров альфа с выражением лица, будто только сообразил, сказал, что у него имеется воспитанник. Ким Тэхён - омега восемнадцати лет, оставшийся сиротой и взятый под крыло семьей Мин. В первое мгновение Чимин опешил – весь образ супруга и его постоянная занятость никоим образом не намекали, что он может за кого-то отвечать. Но минуту спустя удивление сменилось радостью и робкой надеждой, что наличие в доме еще одного омеги примерно одного с ним возраста не позволит ему испытывать одиночества.        Юнги рассказал, что родители Тэхёна работали у родителей Юнги. Отец был управляющим в доме, а папа – гувернером и учителем маленького господина Мина. Юнги было десять лет, когда он впервые познакомился с семьей Ким. Тэхену тогда было два, он лопотал что-то невнятное, тянул везде свои крохотные ручонки и постоянно крутился рядом. Родители отнеслись с пониманием к наличию у их работников маленького ребенка и не возражали, чтобы эта пузатая мелочь проводила время вместе с папой, пока тот учит их сына математике и чистописанию. Юнги тоже не возражал – мелкий Тэхён был забавным и в целом спокойным, истерик не закатывал, занятий не срывал, а в Юнги вовсе души не чаял, смотря на него широко распахнутыми глазами с мерцающими в них звездочками восхищения. Так они и выросли бок о бок как братья, пока спустя двенадцать лет папа и отец Тэхена не слегли от пневмонии. Доктора ничего не смогли сделать, и четырнадцатилетний мальчишка остался сиротой, которого семья Мин не смогла бросить на произвол судьбы, взяв к себе под опеку.        - Сначала он жил в родительском доме, - рассказывал Юнги в дороге, - но когда через год мой отец сам разболелся и скончался, то папа вместе с ним уехал жить на Чеджу. Ко мне в столицу Тэхён перебрался всего год назад. Мы решили, что омеге его возраста будет интереснее в столице, чем на отдалённом острове.        - А почему его не было на свадьбе? – Чимин не удержался от логичного вопроса, который, на самом деле, занимал его уже несколько дней. Со стороны Юнги из гостей ведь был один только Хосок. Юнги же в своей обычной манере ушел от ответа, сказал лишь невозмутимо:       - Он бы месяц только наряд выбирал, и еще столько же собирался, - он явно не хотел в очередной раз напоминать, что не видел нужды собирать на договорной свадьбе свою семью, но следом добавил, смягчившись в лице, - у него легкий характер, и он очень непосредственный, думаю, вы подружитесь.        Очень хотелось верить, что так и будет. И теперь, ловя на себе горящие любопытные взгляды и видя широкую квадратную улыбку, Чимин почти не сомневался в этом. После знакомства с мажордомом Кимом, экономом Ли, старшим слугой Чхве и поваром Каном, они, наконец, добрались до Тэхёна, который, казалось, уже готов был лопнуть от нетерпения.        - Чимини, я так рад познакомиться, - выпалил он, как только формальное знакомство состоялось, и без обиняков кинулся обниматься. – Так рад! Ты не представляешь, как скучно в таком огромном доме самому! Юнги вечно нет, а когда он есть, от него не допросишься внимания. Но теперь мы с тобой будем друзьями, и тебе покажу всё-всё.        Чимин ответил на объятие, чуть опешив от такого напора и уровня энтузиазма, но улыбка, которую он адресовал Тэхёну, была искренней. Он разделял его мысли и намерения, он тоже хотел внимания и друга. И был не против, чтобы ему показали всё-всё. Юнги за его плечом в ответ на столь пламенную речь что-то пробухтел себе под нос, отчего улыбка Тэхёна стала только шире – очевидно, он привык к подобному поведению и знал, что возмущаются не всерьез.        - Я тоже рад знакомству, - сказал Чимин, когда его подхватили под локоть и повели в дом. Юнги молча шел следом, а за ними цепочкой потянулись слуги.        Экскурсию Тэхён хотел начать незамедлительно. Ну, почти.        - Дай ему хоть переодеться с дороги, умыться и немного отдохнуть, - одернул его Юнги, который сам объявил о желании заняться тем же.       Тэхён фыркнул, но согласился немного повременить, а уж потом пообещал точно показать своему новому другу не просто всё-всё, а всё-всё-всё.        - Ты как рыба-прилипала, - Юнги закатил глаза, уходя в сторону своих комнат.        - Я тоже тебя люблю, хён! – крикнул ему вдогонку Тэхён и пошел за мажордомом Кимом вместе с чуть потерянным Чимином смотреть отведенные ему покои.        Две комнаты на третьем этаже оказались светлыми и просторными, с кремовыми бумажными обоями на стенах и узорчатыми портьерами на огромных окнах. В одной из них, отведенной под гардеробную, в углу уже стояли дорожные сундуки и саквояж, которые разбирали расторопные слуги.       Во второй комнате обнаружилось бюро с письменными принадлежностями и двумя подсвечниками, диван, софа и несколько кресел, вдоль боковой стены тянулся шкаф с книгами, а напротив него стоял небольшой лакированный столик с букетом в вазочке и раскрытой музыкальной шкатулкой. Над столом висело зеркало в тонкой раме, и Чимин на несколько секунд замер, разглядывая свое потрепанное дорогой отражение. За плечом маячило идеальное отражение Тэхёна, у которого волосок к волоску, ленточка к ленточке, и цвет лица цветущий, и вообще… Чимин со вздохом отвел взгляд, не выдерживая никакого сравнения. А Тэхён и вовсе ничего не заметил.        - Нравится? – спросил он, сгорая от нетерпения и явно волнуясь. Закусил губу и, не моргая, смотрел на Чимина. У него в голове творились беспокойства совсем другого толка.        - Очень, - поспешил ответить Чимин, и лицо омеги тут же растянулось в уже знакомой квадратной улыбке.        - Я их выбрал, - гордо сообщил он. - И помогал тут всё обустроить к твоему приезду. И заказал некоторые вещи. Не знал, конечно, твоих мерок, но там крой в целом свободный, так что ничего страшного, я думаю. Несколько халатов, домашних сорочек и прочего. В крайнем случае можно перешить. Юнги совершенно не разбирается в таких вещах! Он бы и не подумал про подобные мелочи. Его комнаты, кстати, рядом с твоими, чуть дальше по коридору. А теперь отдыхай! Если захочешь, слуги проводят тебя в купальню. У нас их две, моя и Юнги. Ты, думаю, можешь пользоваться любой, но если что моя в другом конце этажа, ближе к печи. Будет теперь омежья купальня. Приказать нагреть тебе воды?       - Да, было бы здорово. Спасибо. За гостеприимство и за помощь.        - Да не за что, ты же теперь член семьи. Зайду за тобой через пару часов, - и Тэхён, движимый своей неуёмной энергией, выпорхнул в коридор, на ходу раздавая указания, а Чимин стоял еще с минуту посреди своей комнаты и по-дурацки широко улыбался.        Два с половиной часа спустя обещанная экскурсия таки состоялась.  Дом оказался воистину огромным, не королевский дворец, но всё же. Чимин сильно его недооценил. Выяснилось, что этажей не три, а пять. Первый, наполовину спрятанный под землю, был отдан под кладовые с продуктами и хозяйственным инвентарем, а также под кухню, столовую и купальню для слуг. От нескольких печей ввысь до самой крыши тянулись спрятанные в стенах трубы, давая тепло помимо каминов. Верхний мансардный этаж полностью занимали спальни прислуги. Чимин с Тэхёном осмотрели его мельком и дальше закрытых дверей не пошли, не желая вторгаться в чужое личное пространство.        На втором этаже, который Чимин изначально принял за первый, потому что именно туда он попал с парадного крыльца, располагался просторный холл, столовая, гостиная, музыкальная комната и бальный зал. Этажом выше были хозяйские комнаты: гардеробные, спальни и кабинеты. А еще купальни и маленькая библиотека. Маленькой она называлась потому, что над ней оказалась библиотека большая. Или скорее огромная. Гигантская. Чимин подумал, что без карты в ней можно потеряться. Из библиотеки был ход в бильярдную, а затем в малую гостиную и комнаты отдыха с шезлонгами, пуфами и вечнозелеными растениями в кадках.       Чимин бродил от одного зала к другому и раз от раза напоминал себе закрывать рот, то и дело распахивающийся в восхищении и удивлении. В эти стены спокойно влезло бы три его дома.       Невольно представилась реакция Сокджина и папы на эти хоромы, и Чимин не сдержал усмешки, буквально слыша их «Ух!» и «Ах!» на каждой ступеньке. Но сам он оказался не лучше, выйдя на задний двор.       - Батюшки, - только и сорвалось с его губ, пока широко распахнутые глаза осматривали сад.       Павлинов в камзолах тут не водилось, зато были несколько фонтанов, качели, скамейки, петляющие меж аккуратно стриженых кустов дорожки и деревья, высаженные вдоль забора так, чтобы с улицы было сложно разглядеть, что происходит во дворе. В дальнем углу сада Чимин признал конюшню с пристроенными к ней гаражом для колясок и экипажей и мастерской, а напротив нее возвышался простенький, но аккуратный домик.       - Там живут слуги, которые работают на улице, - объяснил Тэхён, - конюх, садовник с помощником и разнорабочий.        Чимин был уверен, что между зданиями в центре города невозможно вместить целый парк с фонтанами и постройками. Теперь он понимал, как сильно ошибался. Он просто обязан позвать Сокджина в гости и показать ему всю эту красоту!       Тэхён тем временем ухватил его под руку и повел вниз по ступенькам прямо на усыпанный гравием пятачок, с которого уверенно свернул на одну из дорожек.        - У нас четыре лошади, - рассказывал он. – В загородном поместье, конечно, гораздо больше. – Чимин чуть не споткнулся, сообразив, что даже не задумывался об очевидном факте: у Юнги больше одного дома. Конечно помимо городского жилья у него есть и загородное имение. А, может, и не одно. Оставалось лишь закусить губу и постараться не захихикать нервно. - Но из здешних моя любимица - гнедая красавица Аги, я вас сейчас познакомлю.        На конюшне их встретил приятный молодой альфа, который, заметив омег, тут же бросил чистить копыта одной из лошадей и торопливо выбежал из стойла, вытирая руки прямо о рабочие штаны.        - Добрый день, - он согнулся под прямым углом в приветственном поклоне, а затем перевел взгляд с Тэхёна на Чимина. – Меня зовут Чон Чонгук, я конюх, всегда к вашим услугам.        - Я Пак… то есть Мин Чимин, приятно познакомиться, - Чимин сделал книксен и улыбнулся, а у Чонгука чуть расширились глаза. Кажется, он не ожидал подобных любезностей от нового господина.       - Чонгук, я хочу познакомить Чимина с Аги, - прервал подзатянувшуюся паузу Тэхён, и молодой конюх тут же засуетился.        - Ах да, конечно, сейчас, - он кинулся вглубь небольшой конюшни под широким навесом, где в просторных стойлах четыре лошади занимались своими делами: две гнедых, одна пегая в пятнах и один вороной жеребец сильно крупнее остальных. Чонгук схватил висевшую на крючке уздечку, зашел в одно из дальних стойл и аккуратно накинул ремешки на голову миниатюрной изящной лошади кофейного оттенка. Вывел ее под уздцы и с доброжелательной улыбкой направился к омегам.        - Аги, девочка моя! Как твои дела? Как ты поживаешь? Чем сегодня занималась? – тут же заворковал Тэхён, не замечая долгие взгляды, которые то и дело бросал на него конюх. – Аги, смотри, это Чимини! Поздоровайся с ним, - он нежно погладил лошадиную шею и обернулся к Чимину, выжидающе вскинув брови. – Ну же. Не бойся, ты тоже можешь ее погладить.        Чимин, неловко оглянувшись по сторонам, все же сделал шаг вперед и протянул руку. Пальцы коснулись гладкой мягкой шерсти. За лошадью явно хорошо ухаживали.        - Если хотите, можете её покормить, - предложил Чонгук и после кивка Тэхена отошел к одному из ящиков у стены, откуда достал несколько кусочков яблока. Раздал их омегам и встал сбоку, придерживая поводья на всякий случай. – Положите кусочек на раскрытую ладонь и поднесите поближе, - подсказал он растерявшемуся Чимину.        А тот ощущал себя совсем глупым, вел себя так, словно впервые увидел лошадь. Дома у них было целых две, и Чимин без проблем с ними управлялся, но сейчас он будто попал в другой мир, и все его знания и навыки испарились. Слишком много впечатлений и изменений. Ему нужно чуть больше времени, чтобы привыкнуть.        Аги меж тем с удовольствием съела угощение, мазнув по ладони большими губами. Тэхён радостно засмеялся, и улыбка Чонгука стала чуть шире. Чимин осторожно скормил оставшиеся у него кусочки и, не удержавшись, погладил длинную гриву, заплетенную в косички. Неужели Чонгук сам их заплетал? От этой мысли стало тепло и немножко весело.       Чимин подошел ближе и встал полубоком, чтобы было удобнее гладить Аги и смотреть на сад. Надо будет пройти по каждой дорожке и посидеть на каждой лавочке, и фонтаны рассмотреть поближе, и на качелях обязательно покататься, и…       Легкое движение в одном из окон привлекло его внимание, и он перевел взгляд с высаженных рядком молодых кленов на дом. В самом центре третьего этажа в оконном проеме стоял Юнги и наблюдал за ними. С такого расстояния выражения его лица не было видно, но поза его вдруг сменилась с расслабленной на зажатую, как только он понял, что его заметили. Вытянулся весь, словно был пойман с поличным за чем-то нехорошим.       Из-за его внезапной перемены Чимин и сам напрягся, а затем, не придумав ничего лучше, поднял ладошку и помахал, совсем перестав слушать милования Тэхёна с лошадью под ухом и тихие вздохи Чонгука по неясному поводу. Чимин сам был готов начать вздыхать, да только дыхание перехватило в горле от… от… Да если бы Чимин знал!        А Юнги, постояв секунду-другую столбом, вдруг вцепился одной рукой в штору, второй махнул в ответ в одно движение и эту самую штору торопливо задернул. А Чимин так и остался пялиться на темный проем окна, впервые с момента их знакомства испытав неловкость.        - Чимин? – окликнул его Тэхён, уже закончивший кормить Аги. – Всё хорошо? Ты какой-то потерянный.        - Да, все в порядке, - Чимин спешно взял себя в руки, погладил ещё немного Аги напоследок и позволил Чонгуку увести ее обратно.        - Вы можете навещать ее и любую другую лошадь в любое время, - сказал тот с искренним рвением на лице. – Только скажите.        - Спасибо, Чонгук, - улыбнулся Тэхён смутившемуся альфе, - пойдем, Чимин, хочу успеть до ужина показать тебе свои любимые места в саду, и где лучший вид на фонтаны.        Чимин едва успел тоже поблагодарить молодого конюха, как уже был утащен к самому большому фонтану, вот только мысли его были заняты не изящной мраморной композицией, с которой вода стекала в большую округлую чашу, а скрывшимся в глубине комнаты Юнги.        Впрочем, до ужина Чимин успел не только на фонтаны поглядеть. Когда он уже переодевался в своей гардеробной перед тем, как встретится с Тэхёном и Юнги в столовой, по дому разлетелся звон колокольчиков, подвешенных почти в каждой комнате и соединенных похожей на паутину сетью шнурков с рычажком в фойе, за который мажордом или старший слуга дергал в случае внезапного появления гостей.        Чимин торопливо застегнул пуговицы на жилете, сунул ноги в туфли и высунулся в коридор, из противоположного конца которого на него тут же озадаченно уставился Тэхен, поправляя большой бордовый бант на шее. Юнги уже топал к лестнице, причитая о том, кого там нелегкая принесла. Омеги, пожав плечами, припустили следом за ним. На лестнице их встретил старший слуга Чхве и сказал, что к ним в гости пожаловали господа Ён, которых проводили в гостиную дожидаться хозяев.        Юнги цокнул себе под нос, прикрыл глаза и покачал головой, а затем нацепил на лицо уже знакомую Чимину маску вежливой сдержанности, больше являвшуюся рабочим инструментом, нежели отражением действительности. Кажется, он был не слишком рад видеть господ Ён, в то время как самому Чимину стало любопытно. В поисках подсказок он скосил глаза на Тэхёна, но тот вел себя как обычно, ни капли прежних озадаченности и удивления.        - Они наши соседи, - шепнул он, заметив чужое любопытство. – Господин Ён Джиён любит ходить по гостям и собирать новости.        - Он просто старый сплетник, - пробурчал Юнги, тут же остановился и обернулся, спешно добавив, - но я этого не говорил.        В гостиной их и правда дожидалась пара из омеги и альфы, на вид – папа и сын. Альфа был высок, плечист и крепок, но на лице его застыло какое-то совершенно юношеское выражение, что вкупе с большими глазами, похожими формой на дольки мандарина, и легким румянцем позволяло в равной степени дать на глаз ему и двадцать, и тридцать лет. Заслышав шаги хозяев дома, он оторвался от разглядывания одной из картин на стене, слегка склонил корпус в вежливом приветствии и поспешил встать за креслом, на котором сидел омега средних лет.       Тот, в свою очередь, походил на пухлую подушечку с рюшами. Господин Ён Джиён. С заметной сединой в волосах, но весьма бодрый на вид, невысокий, в аляпистом костюме с бесчисленными оборками и бантиками, в бархатном берете с пером, он опирался на трость и, казалось, вот-вот взорвется от непонятного Чимину воодушевления. Глаза его блестели почти голодным блеском, и губы сами собой растянулись в елейной улыбке при виде нового лица. Чимин от этого взгляда невольно поежился и, сам того не замечая, подошел на шаг ближе к Юнги.        - Господин Мин Юнги, - почти пропел Господин Джиён высоким звучным голосом, - рад, что вы, наконец, вернулись. Как только я узнал, что вы дома, да еще и с супругом, тут же решил нанести визит вежливости моему дорогому соседу. Так и сказал Минхо: «Мы должны немедленно их проведать, иначе что мы будем за соседи!». И пригрозил, что если он откажется сопровождать своего старого больного родителя, то я поковыляю сам со своей тростью!       Ах вот оно что. Слухами земля полнится, и скучающие за недостатком сплетен соседи везде найдутся. Разглядывая их гостя, Чимину вспомнилась его недавняя мысль о том, что в Хансоне люди не проявили бы к их с Юнги свадьбе столько же интереса, как в Тоннэ. Кажется, надо будет обдумать эту мысль заново.       - Пап, - альфа за креслом - очевидно, тот самый Минхо, улыбнулся уголками губ, словно извиняясь за излишнюю активность папы, и покачал головой, прикрыв на секунду глаза. Чимин сразу вспомнил своего папу и тоже в ответ улыбнулся, отчасти понимая чувства альфы – сам был на его месте. А вот Юнги, наоборот, напрягся от первых звуков голоса Минхо, и даже остатки краски словно сошли с его и без того белого лица, которое стало еще более невозмутимым, почти как у мраморной статуи.        Впрочем, гости тонкостей его поведения явно не заметили, а, может, не захотели замечать, потому что омега вновь затараторил.       - Ну а что такого, Минхо, разве я не прав? Ой, кстати, Минхо повысили, и он теперь капитан, - омега с гордым лицом повернулся к Чимину и громко зашептал с заговорщическим тоном так, словно делился с ним важным секретом. – Знаете, у меня два сына, оба военные. Старший сейчас в провинции Канвондо вместе со своим полком, он уже целый полковник, представляете? А младший вот, - теперь он извернулся полубоком и с улыбкой посмотрел на поджавшего губы альфу, - на днях получил звание капитана. Я просил его надеть мундир, но этот негодник не захотел меня слушать.        - Поздравляю, - сухо ответил Юнги прежде, чем Чимин успел сказать хоть слово. Он покосился на мужа краем глаза и тоже присоединился к поздравлениям.       Тэхен кивнул с подчеркнуто вежливым выражением лица, не выказывая особого энтузиазма. Он ни капли не походил на себя дневного, на то, как он встречал Чимина, и оставалось лишь гадать, вызвано поведение его и Юнги только нежеланием тратить время на соседа-сплетника, или есть еще какая подоплёка.       Сам он к подобной компании не стремился, но и неприязни не испытывал. В Тоннэ большая часть папиных приятелей-омег были такими же. И хоть в данный момент Чимин бы с большим удовольствием поужинал, умылся и лег отдыхать, но был настроен исполнить роль хорошего хозяина до конца, тем более что Минхо казался вполне приятным альфой, немного смущенным родительским поведением и пришедшим скорее вынужденно, нежели по собственному желанию.        - Благодарю, - Минхо в ответ кивнул и обвел всех троих пристальным взглядом, задержав его на Чимине на пару секунд дольше, чем на остальных. Сбоку раздалось тихое шипение.        – Ах, Юнги, любезный, ну же, представьте нам вашего очаровательного мужа, - потребовал Господин Джиён, не дав всем и минуты побыть в тишине.        Юнги вплотную подошел к Чимину, неожиданно приобнял его за плечи и раскрытой ладонью указал на людей перед ними.        - Господа, это мой супруг Мин Чимин. Чимин, это господин Ён Джиён и его сын капитан Ён Минхо.       Чимину показалось, или Юнги и правда выделил слово «капитан» с какой-то саркастической интонацией?       - Приятно познакомиться, - Чимин присел в книксене, склонив голову.        - А мне уж как приятно! – всплеснул руками господин Джиён. – Вы обязательно должны тоже заглянуть к нам в гости, расскажете о себе, откуда вы, чем увлекаетесь. Обожаю узнавать новых людей! Да и мы все-таки соседи. В наши дни так важно сохранять добрососедские отношения.        - Непременно загляну, - вежливо улыбнулся Чимин.        - Господа, - Юнги, все еще не убравший ладони с его лопаток, прокашлялся, привлекая внимание. – Не хочу показаться грубым, но день был долгим и утомительным, и мы как раз собирались ужинать, а наш повар, к сожалению, не рассчитывал на большее количество людей, - уж чего-чего, а сожаления на его бесстрастном лице не было и на грамм.        - Понимаю, понимаю, - господин Джиён вздохнул, явно разочарованный тем, что не удастся разузнать побольше здесь и сейчас. – Мы и так вторглись к вам без предупреждения. Что ж, нам и правда пора, Минхо. Помоги мне подняться. Но мы обязательно ждем вас с ответным визитом. Слышите, Чимин, вы обязаны к нам заглянуть!       Казалось, его голос звенел в комнатах и коридорах еще спустя какое-то время после ухода. Господин Ён Джиён был миниатюрным, но при этом его было очень много. Он заполнял собой всё пространство помещения, куда заходил, и теперь все словно вздохнули чуть свободнее.        Тэхён как воду стряхнул с себя отрешенный вид и с прежней улыбкой поскакал в столовую, причитая, какой же он голодный. Юнги постоял с минуту молча, поиграл желваками, а затем убрал руку с плеч Чимина, отодвинулся на пару шагов и посмотрел так… будто видел впервые. Нахмурился, закусил губу.       - Что такое? – спросил омега.         Юнги помотал головой.       - Ничего, - ответил он и направился вслед за Тэхёном. – Пошли ужинать.