По-человечески

      В обратный путь собрались три дня спустя. Вернувшись со свадьбы глубоко за полночь, на следующий день все отсыпались, а потом смотрели, как Юнги неспешно и обстоятельно ест супчики, кашки и запивает все крепким кофе. На второй день снова поехали в гости, причем Чонгук едва ли не первый рвался.       Он успел сдружиться со всеми, а на Намджуна и вовсе смотрел с восхищением как на своего кумира, на альфу, который смог взять в мужья такого красивого и благородного омегу, и который теперь смело строил планы на будущее, не собираясь на всю жизнь оставаться рыбаком. Чонгук ходил за ним хвостиком, слушал всё, что тот рассказывал, и торжественно пообещал по возвращении домой тоже взяться за учебу и подтянуть письмо и чтение, заявив, что считать он уже умеет хорошо, потому как без этого навыка на рынок и соваться нечего. Тут же выпросил у вновь сдержанного и невозмутимого Юнги разрешение брать из библиотеки книги, а потом уселся довольный рядом с Сокджином и Намджуном и выглядел как их первый случайно усыновленный ребенок.        Хотя Чимин был не лучше. Если поначалу в гостях он развлекался тем, что украдкой отмечал, где в доме уже пристроены вещи из их подарков, то в последний день вместе он словно старался наговориться с Сокджином впрок, пополнить заранее запасы объятий, и всё равно у него не вышло. Слезы снова навернулись на глаза, когда пришло время прощаться. Долго стояли во дворе, раз за разом повторяли «до свидания» и «хорошей дороги!», затем снова обнимаясь и снова повторяя напутственные слова. Чонгук уже давно приготовил коляску к поездке и вывел лошадок под уздцы за ворота, Тэхён напоследок обменивался новостями и обещаниями с Бомгю, а Юнги с самым серьезным выражением лица о чем-то общался с Намджуном, стоя на крыльце. Эти двое вообще неплохо поладили, и Чимину грела душу мысль, что их разросшаяся семья является таковой по сути, а не только формально.       Но ничто не длится вечно, и их прощание тоже подошло к концу. Нужно было ехать в гостевой дом, проверить, всё ли слуги упаковали и погрузили в дилижанс, самим собраться и переодеться. На всё это нужно было время, а выезжать ночью никому не хотелось, поэтому в очередной раз крепко со всеми обнявшись и получив от Сокджина поцелуи в обе щеки и пожелания легкого пути, Чимин последним забрался в коляску к остальным и до последнего выглядывал, перегнувшись через дверцу, пока небольшой свежевыбеленный домик с машущими перед ним людьми не скрылся из виду.        - Мы же позовем их в гости, да? – шмыгнув носом, Чимин обернулся и поймал своими красными от слез глазами взгляд Юнги.        Тот посмотрел несколько секунд на изломленные брови, поджатые губы, дрожащий подбородок и стиснутые до побелевших костяшек пальцы, вздохнул и прижал Чимина к себе.       - Конечно позовем, - ответил он под не заставивший себя долго ждать всхлип наблюдавшего за развернувшейся картиной расчувствовавшегося Тэхёна. 

***

      - Юнги-я, представляешь, нас приглашают на бал!        Взбудораженный Чимин влетел без стука в кабинет, забыв от эмоций о всех манерах и застав мужа как раз в момент, когда тот раздраженно комкал какой-то лист бумаги, исписанный вдоль и поперек. От звонкого возгласа Юнги подскочил на стуле и, ударившись коленом о стол, умудрился перевернуть чернильницу. Черная жидкость тут же растеклась большим неровным пятном, портя бумагу и впитываясь в суконное покрытие стола. Чимин охнул и виновато замер посреди кабинета, а Юнги раздраженно цокнул и покачал головой, отодвигаясь от места бедствия и потирая ушибленное колено.        - Прости, пожалуйста, - пробормотал Чимин, сникая. Он так спешил поделиться с мужем своей радостью и совсем не хотел причинить тому неудобства.        Юнги же вытащил из нагрудного кармана платок и принялся оттирать сине-черные пятна с пальцев, а затем перевел взгляд на все еще стоявшего поодаль омегу.        - Больше так не делай, - со вздохом попросил он. Чимин сразу же закивал, выглядя при этом так расстроенно, что альфа невольно смягчился в лице и указал на стул по другую сторону стола. – Что там у тебя? Повтори теперь спокойно.       - Нас приглашают на бал, - Чимин продемонстрировал карточку, которую сжимал в пальцах. Та была украшена фамильным гербом и вензелем одного из самых известных и состоятельных столичных семейств и всячески намекала, что мероприятие явно планируется пышное и масштабное. – Тебя, меня и Тэхёна. Через неделю, тринадцатого октября. Праздник середины осени. Тут написано, что надо прийти в тематических костюмах, и что будут танцы, и игры, и…, - Чимин заглянул в текст приглашения, - и даже небольшое театральное представление! Мы же пойдем? Пожалуйста. Я еще не был на столичном балу.        Юнги кивал, слушая, но вдруг задумался и посмотрел вопросительно на Чимина.       - Погоди, - сказал он, - но разве тринадцатого не…       - Да, это мой день рождения, - кивнул Чимин. – Ну и что, он не мешает мне пойти на бал.       - А ты разве не хотел бы в этот день устроить свое торжество? Пригласить к нам близких друзей, может быть тоже организовать танцы? Или провести тихий вечер?       Чимин закусил губу. Конечно, ему хотелось бы свой личный праздник, но ведь он может и днем выпить чаю с Хосоком и Ёнджуном и получить подарки и поздравления от всех, кто захочет его поздравить, а вечером отправиться веселиться. К тому же надо узнать - наверняка Чоны тоже получили приглашение, и тогда они все увидятся сразу на балу. Да и, по правде говоря, вряд ли у Чимина получился бы большой и яркий праздник. Он совершенно не умеет их организовывать, да и гостей будет четыре человека – так себе веселье. Да и если он пригласит кого-то еще, кроме Хосока и Ёнджуна, к нему все равно никто не придет. Кто в своем уме выберет его тихий междусобойчик, когда есть бал! В огромном зале, с тысячей зажжённых свечей, с музыкантами, с гостями в ярких нарядах – Чимину было ужасно любопытно посмотреть на столичный раут, оказаться в этом водовороте смеха, музыки и танцев. Тэхён сказал, что на Праздник середины осени соберется вся знать, и что весь город будет еще месяц судачить об этом.        - Юнги-я, ну пожалуйста, - Чимин понимал, что он откровенно канючит, но в свое оправдание мог сказать, что, во-первых, ему ужасно хотелось на бал, а, во-вторых, с его мужем это работало.        - Свежинка, мы всего пару дней как вернулись, и у меня полно работы, - начал приводить доводы Юнги, но по его тону и выражению глаз становилось ясно, что он и сам не верит в свою победу в споре. Еще немного повозражает и сдастся в маленькие ладошки Чимина. – А подготовка к балу требует времени, которого у меня нет. К тому же ты знаешь, что я не люблю посещать светские мероприятия без острой необходимости.        Чувствуя близость своего поражения, Юнги бросил бесполезный платок в черных пятнах на испорченное сукно, которое все равно придется менять, и со вздохом прошел к небольшому шкафчику в углу кабинета, где за лакированными дверцами со стеклянными вставками виднелись алкоголь и стаканы. Достал бутылку хереса и пару пузатых бокалов, поставил их на край стола ближе к Чимину и плеснул немного в оба. Взял один и облокотился бёдрами на край стола, многозначительно уставившись на мужа.        - Мы с Тэхёном возьмем всю подготовку на себя, - немного растерянно ответил омега и, помедлив, взял ожидавший его бокал.       Обхватил аккуратно короткую ножку, повертел, наблюдая за бликами на прозрачно-золотой жидкости, и пригубил, неотрывно следя за Юнги, словно спрашивая «правильно ли я все делаю?». Тот кивнул и тоже сделал глоток.       - Так лучше, - пробормотал он, расслабляя мышцы лица.       Чимин только сейчас сообразил, что альфа был раздражен еще до того, как омега вломился к нему в кабинет. Комкал в сердцах какой-то документ и вообще был не в лучшем настроении. Да уж, не самый удачный момент оказался для новости про бал. Конечно Юнги стал спорить. Хорошо еще не сразу отказал в ультимативной форме.        - У тебя что-то произошло? – поинтересовался он, делая очередной крошечный глоток. Терпкая жидкость обжигала горло и делала кровь чуть горячее, отчего лицо тоже понемногу начинало гореть. – Что-то по работе?       - Да опять этот чертов Хон, чтоб ему пусто было, - Юнги отставил бокал и зажмурился, с силой потерев сомкнутые веки. – Терпения моего на него не хватает. Я уже объездные пути вокруг его земель наладил, чтобы впредь с ним не пересекаться, так он жалобу на меня в канцелярию министерства промышленности накатал, мол, я его людей на границах подкупил и все равно везу товары через его территорию, но без договора. Не может смириться, что мои деньги мимо его кармана идут, старый скупердяй.       - Но ведь легко доказать, что ты этого не делал! – опешил Чимин и в порыве сел по струнке, чуть не опрокинув херес на себя.        - Да, но это все равно время и нервы. Мне придется ехать на разбирательство в министерство, обивать пороги и доказывать, что я все делаю по закону. Надо нанять юриста и поручить это ему, не хочу даже рядом с этим хрычом стоять, я не сдержусь и придушу его. Ох, Чимина! Как же хочется просто пойти и сбросить напряжение как в старые добрые…       Юнги осекся на полуслове и, поджав губы, уставился на омегу, словно только сообразил, с кем разговаривает, а тот с наивной готовностью во взгляде ждал окончания фразы. Не дождавшись, все же уточнил:       - А как ты сбрасывал напряжение? Я могу помочь? Дома мне помогали физические упражнения, гимнастика и разминка.        Раздался еще один весьма шумный вдох, а затем выдох под весьма красноречивый взгляд альфы.        - Ну, гимнастикой я бы это не назвал, - закусив губу, ответил Юнги.        Залпом допил оставшуюся в бокале жидкость и, чуть нервно заламывая руки, пошел к двери, а затем вернулся раньше, чем Чимин успел спросить про бал, забрал чужой бокал, отставив на стол, подхватил омегу и довольно ловко поменялся с ним местами. Теперь альфа сидел на стуле, а не успевающий за его метаниями Чимин – у него на коленях. Чувствовал касания горячих ладоней на талии, не дававших съехать на пол, и такое же горячее дыхание на своей шее.        – Наверно, надо бы нам начинать говорить на такие темы, - хрипло добавил Юнги. – А то я с тобой и сам стесняться уже начинаю.       - Юнги, ты чего?       - Ничего, ты же спрашивал, как я напряжение раньше сбрасывал. Ну, вот так, - и прижал к себе еще крепче. Чимин ойкнул и обхватил руками чужую шею. – Понял?       - Кажется, да, - Чимин зарделся, но взгляда не отвел. – И ты хочешь этого прямо сейчас? Прямо здесь?       Пусть Юнги и не касался его часто, но в моменты ласки Чимин всегда запоминал это ощущение и привыкал к нему, старался сохранить в памяти, с каждым разом желая всё большего. Становился жадным до внимания и нежности. Он, может, все еще не избавился полностью от смущения, но и дрожать как листочек на ветру от каждого знака внимания и каждого момента близости перестал. Это ведь был тот же Юнги, который бросил все дела, чтобы поехать с ним на другой конец страны, тот же Юнги, что танцевал с ним на свадьбе всего неделю назад, а потом так сладко целовал в ушко и в шею. Тот, который сказал, что они будут двигаться постепенно и был абсолютно прав.        - Нет, конечно, свежинка. Мы же договорились двигаться постепенно, помнишь? – Чимин бы соврал, скажи он, что не испытал в этот момент облегчения, и Юнги это заметил, понятливо кивнув. - Просто доставим друг другу немного удовольствия, хорошо?       Несчастные два глотка хереса на пустой желудок дали о себе знать, сознание чуть ослабило хватку, позволяя эмоциям взять верх, и Чимин, ведомый простыми желаниями, с улыбкой кивнул.       Он так и не начал разговор о том, кто они с Юнги друг другу и действительно ли между ними только договор. Эта тема не поднималась пока они мерно тряслись в карете плечом к плечу, даже если сидевший напротив Тэхён дремал, оставляя их без своего внимания, не затрагивалась во время ужинов и не упоминалась, когда они уже привычно ложились спать в одну кровать, и Чимин чувствовал, как его обнимают за талию и прижимаются к спине. И первая в жизни влюбленность росла в нем подобно цветку, прекрасному, красивому, но хрупкому. С каждым днем, с каждым «доброе утро» и «спокойной ночи» его решимость таяла как снег на солнце, и он не знал, чего в этом больше: уверенности, что обоюдные чувства и так есть, или боязни услышать обратное.        - Ты поможешь мне? – спросил он тихо. – Покажешь?       - Конечно, - прозвучало так же тихо в ответ, а после губ Чимина аккуратно коснулись в поцелуе, мягком и совсем не требовательном.              Юнги и правда словно обучал его ласкам и мягким касаниям, а после уступал инициативу, без слов призывая повторять за ним. И Чимин повторял, юрко проводил кончиком языка сначала по чужой верхней губе, а затем по нижней, и после позволял обхватывать уже свои губы, наклоняясь все ниже к Юнги, почти укладываясь на него грудью, пока альфа расслабленно откинулся на спинку стула.        Целоваться вот так, почти лениво и без каких-либо лишних мыслей, оказалось невероятно сладко. Тихие причмокивания и вздохи не смешили и не смущали, наоборот, добавляли красок в общую палитру, а ощущения от крепкой, но нежной хватки на талии и бедре и вовсе немножко сводили с ума. Возможно, все те вопросы про договор и чувства уже и не нужны? Вдруг оно само со временем взяло и разрешилось.         - Юнги-я? – спросил Чимин, удобно устроив голову на широком плече и чувствуя, как супруг, такой же разморенный и довольный, оставляет на макушке невесомый поцелуй.        - М?       - Так мы пойдем на бал? Пожалуйста. Просто подари мне этот вечер на день рождения.       Сверху раздался хриплый смешок.       - Хорошо, свежинка. Как скажешь.        И Чимин с горящими щеками и широкой улыбкой под глазами-полумесяцами почувствовал, что сейчас он счастлив.

***

      Чимин зол. Ох как он был зол! День, который начался так хорошо и имел все шансы стать еще лучше, в итоге превратился в сплошное бедствие. Утром его разбудил ласковый поцелуй мужа, мягкие объятия и поздравления с днем рождения. Юнги сразу, едва они вылезли из постели после ленивого валяния, презентовал комплект ювелирных украшений в большой бархатной коробке. Потом был праздничный завтрак и поздравления от Тэхёна, который подарил ему набор для рисования на природе. Сказал, что заметил привезенные Чимином из дома альбомы с пейзажами, и решил, что не стоит бросать это хобби. Пусть на улице сейчас долго не посидишь за мольбертом, и всё же.        Больше гостей не звали. С Чонами договорились, что те заедут перед балом, и они все вместе отправятся веселиться. Обед тоже прошел как обычно, но в приподнятом настроении, и завершился специальными праздничными кексами от повара Кана. Чимин и Тэхён почти все время обсуждали вечерний выход, их костюмы и развлечения. Предвкушение будоражило воображение и заставляло кровь бежать чуть быстрее, а сердце биться чуть чаще. Чимин в какой-то момент начал думать, что просто не сможет дождаться вечера, так сильно его распирало от ожидания, обычно ему не свойственного. Дома он не был большим энтузиастом по части балов, потому как знал, что ничего нового и интересного для него там не будет. Разве что танцы могли его развлечь, да обмен новостями с приятелями. Сейчас же воображение рисовало пестрые картины огромного зала, полного шумной и веселой толпы. Тысячи свечей в канделябрах и больших люстрах под расписными потолками, чьи блики и отражения будут плясать вместе с гостями в отражениях панорамных окон под звуки скрипки и клавесина – настоящая сказка.        Вот только не успели они еще доесть десерт, как вошел слуга и передал Юнги записку. Тот развернул, прочитал, за секунды помрачнел и, резко встав из-за стола, вылетел с ёмким и привычным «Дела!». Чимину и Тэхёну оставалось только переглядываться и надеяться, что эти вездесущие дела не затянут Юнги подобно трясине.        В итоге день и предвкушение праздника смазались неопределенностью и ожиданием. Омеги старались сохранять присутствие духа и не разводить преждевременную панику, Тэхён был нарочито весел и разговорчив, хотя Чимин по глазам видел, что тот тоже напряжен, пусть и пытался скрыть это. Но он ценил помощь и поддержку друга, один он бы точно извелся. Когда время уже поджимало, а Юнги всё не было, они разошлись по своим комнатам собираться.        Чимин переоделся в специально пошитый по случаю костюм в осенних оттенках – красном, оранжевом, золотом, отсылающий к лесным нимфам и дриадам, украшенный тканевыми цветами, листьями и вышивкой с янтарем и стеклянными бусинами, имитирующими ягодные грозди. Воздушный кружевной воротник должен был подчеркнуть изящную шею и линию челюсти, а также выгодно оттенить кожу и здоровый румянец на щеках. Правда сейчас, глядя на себя в зеркало, Чимин не видел ни сияния кожи, ни румянца, только бледность и тревожный блеск в глазах. Взгляд то и дело бегал к кровати, на которой были заранее разложены вещи Юнги в той же цветовой гамме, что и наряд Чимина. Костюмы задумывались как парные, чтобы сразу было видно – пришли супруги.        С помощью слуг волосы были уложены в красивую прическу с украшениями в виде цветов и ягод, а на лицо нанесен небольшой грим. Чимин всеми силами заставлял себя не ерзать на стуле во время подготовки, чтобы не мешать сновавшим вокруг него людям, но всё равно подскочил, услышав, как на первом этаже хлопнула дверь – не смог ничего с собой поделать.       Он не стал дожидаться, пока ему доложат о возвращении мужа, и пулей вылетел из комнаты в сторону лестницы. На первой ступеньке пересекся с лакеем, который как раз шел к нему, и тот сообщил, что Юнги у себя в кабинете. Пробегая мимо часов в коридоре, Чимин отметил, что времени у них до приезда Чонов совсем немного, и Юнги стоит поторопиться, если они не хотят опоздать.        Быстро постучав, омега сразу же зашел и замер, столкнувшись взглядом с мрачным как грозовая туча мужем. Тот был не просто раздражен или недоволен, по всем признакам он был в ярости. Руки сжаты в кулаки, желваки на скулах ходуном ходят, а в черных глазах молнии.        - Езжайте на бал без меня, - бросил альфа, быстро мазнул взглядом по нарядному супругу и, резко отодвинув стул до скрипа ножек по полу, грузно уселся за стол, тут же принимаясь перебирать какие-то бумаги.        - Но, Юнги…, - Чимин стоял ошарашенный и перебирал пальцами, не понимая, что и как ему делать. Все мысли и планы сыпались, как карточный домик, накрывая его сверху и придавливая к полу.        - Чимин, я же сказал, - низкий голос звучал резко, и Чимину не понравилось, в каком тоне с ним говорят. Он его не заслужил. – Сейчас крайне неудачное время для разговоров. Я занят. Потом поговорим.        - Нет. Напомню, что у меня сегодня день рождения, и ты обещал подарить мне этот вечер на балу.        Юнги рыкнул и, сжав челюсти, все же отвлекся от своих бумажек. Чувствуя подступающий праведный гнев, Чимин стоял прямо и смотрел на него, даже не думая отвести взгляд.        - Я сказал, что сейчас этот разговор не вовремя. Ты прекрасно выглядишь, костюм замечательный, и я тебя уже поздравил, что ты еще хочешь? Мне сейчас совершенно не до бала. Если я говорю, что занят, значит, так и есть.        - Чем же?       - Делами, Чимин. Работой, - сказал Юнги как отрезал, а Чимина вдруг окатило обидой пополам со злостью.        Он никогда не ставил под сомнение важность дел Юнги и старался не лезть и не отвлекать, всегда помня об их договоре, но именно сегодня, именно сейчас в голове назойливой мухой билась мысль, что он имеет право получить внятный ответ.        - И работа никак не терпит? Это ведь всего один вечер, Юнги. - Чимин все же предпринял еще одну попытку договориться миром. - Как раз отвлечешься, развеешься.        - Черт возьми, Чимин, я же сказал, что нет. Мы мусолим одно и то же. Ты же видишь, в каком я состоянии, так зачем лезешь под руку? – обычно сдержанный и умеющий себя контролировать альфа сейчас был словно пороховая бочка в опасной близости от зажжённой спички, которой внезапно оказался омега. Чимин не знал, что так разозлило Юнги, но уже и не хотел знать. Собственное растущее как на дрожжах раздражение застилало глаза.        - Под руку? Почему ты так со мной разговариваешь? Ты все время занят, но когда понадобилось, ты смог освободить целых две недели!        - И до сих пор разгребаю скопившиеся завалы. – Юнги был сам не свой. Его белая кожа пошла красными пятнами, глаза горели, а воздух вокруг шипел и искрился.        - Ты сам говорил, что у тебя отличные управляющие и помощники. Ты юриста недавно нанял! Он не может с этим разобраться?       - Ты не знаешь, что такое форс-мажор?        - А у тебя именно он? – Взрыв маячил на горизонте, но Чимин не намерен был отступать в этом дурацком, абсолютно ненужном споре. Он, черт возьми, хочет разобраться, действительно ли случившаяся проблема не терпит отлагательств, или трудоголик Юнги всё еще не научился верно расставлять приоритеты и, привычно окунаясь в работу с головой, по обыкновению рвется решать всё здесь и сейчас? - Что-то горит? Тонет? Кто-то умирает? Иначе в чем такая срочность, что это дело не подождет до завтра.       - Да господи боже! Да, и горит, и тонет! Доволен? Я, черт возьми, не запрещаю тебе ехать на этот проклятый бал, ты наряжен с ног до головы в дорогущие тряпки и волен веселиться, пока я буду терять деньги, которые зарабатываю для нас всех.       - Не говори так, будто попрекаешь меня этим! Это низко! – Голос предательски задрожал, как и руки. - Я никогда не требовал от тебя золотых гор, и мы договаривались…       - Вот именно. Договаривались, Чимин: я тебя обеспечиваю, а ты не делаешь мне мозги, - слова прозвучали хлестко, словно пощечина, и сделали также больно. Чимин невольно отшатнулся и посмотрел на замершего Юнги широко распахнутыми глазами, в которых, слава богу, не было слез. – Чимин…       Договор, договор, этот проклятый договор! Колючее ощущение неправильности происходящего повисло между ними, ломаными углами впиваясь в кожу. Юнги молчал, смотря взглядом тяжелым, мрачным и болезненным, и его красивое лицо исказила гримаса будто бы сожаления, но внутри Чимина клокотал вулкан, застилая сознание обжигающей лавой, пеплом и черным дымом.        - Ах вот как? А я думал, договор был вести себя по-человечески. Знаешь что? Можешь запереться навечно в своем кабинете и удавиться этими бесконечными бумажками, и всеми своими деньгами, мне все равно. Не хочешь нормально объясниться – бог с тобой, но это не значит, что я не заслуживаю этих объяснений. Ты меня не купил, а взял в мужья!        Не слушая больше ничего, Чимин развернулся и вылетел из кабинета, от души хлопнув дверью и почти нос к носу столкнувшись с замершим Тэхёном. Тот, очевидно, тоже хотел зайти к Юнги, но не стал, поняв, что альфа не один. Неизвестно, как много из их ссоры он услышал, но это было не важно.        - Чимин, мы…, - начал, было, он, но его быстро перебили.       - Мы едем на бал.        Чимин пылал, эмоции в нем горели, и он щедро подливал масла в этот костер, думая о каждом слове, что он услышал, о каждом взгляде, который получил. Юнги хочет, чтобы ехали без него? Прекрасно! Так Чимин и поступит. Не будет подстраиваться, не будет переживать, он будет веселиться, черт возьми! Тело само летело вперед, руки дрожали, а грудь вздымалась резко и до боли в ребрах. Он просто не сможет сейчас усидеть на месте, остаться дома, нет, он поедет на праздник и будет танцевать, пока ноги не заноют, а голова не станет совершенно и абсолютно пустой. И пусть у него уже тоже нет никакого настроения беззаботно веселиться, но уйти хотелось из какой-то внезапной вредности, из чистого упрямства и желания доказать что-то всем вокруг и себе самому.        Из прихожей послышался звук колокольчика и открываемой двери – приехали Хосок и Ёнджун. Чимин тут же сменил направление и отправился встречать гостей, а взволнованный и растерянный Тэхён семенил следом.       Губы растянулись в самой притворной улыбке из возможных. Чимин, понимая, что у него и так на лице все написано, торопливо вытянул руки и поспешил обнять братьев, оттягивая момент неудобных вопросов.       - Чимини, с днем рождения! – хором заголосили радостные Чоны, пока слуги заносили в дом красиво завернутые коробки и пакеты с бантами. – Поздравляем, будь всегда здоровым и счастливым! Ты прекрасно выглядишь, костюм – чудо!       - Спасибо, - смягчившись, искренне поблагодарил их Чимин, попутно попросив слуг отнести все подарки к нему в комнату и дав знак Тэхёну, чтобы тот вел себя как обычно.        Впрочем, в этом не было никакой необходимости. Чимин выдавал себя с потрохами и бегающим взглядом, и нездоровым румянцем, и дергаными движениями. Он никогда не был хорош в притворстве, особенно если под кожей эмоции взрывались словно порох.        - Чимини, все в порядке? – Хосок чуть пригнулся и заглянул омеге в глаза.        - Все прекрасно, просто чудесно, - Тэхён явно хотел все же возразить, вклиниться в разговор, но Чимин повернулся к нему и посмотрел выразительно, скинув руку. – Все правда хорошо.       – А где Юнги? – Ёнджун огляделся по сторонам, кажется, только сейчас заметив отсутствие еще одного человека из их компании.       - Он не едет с нами, - прозвучало это резче, чем планировалось.        - Что-то случилось, - заключил Хосок, и это был не вопрос.       - У него появились срочные дела, - ответил Чимин как можно более невозмутимо. – Поедем без него.       - Я с ним поговорю, - альфа, нахмурившись, уже направился в сторону кабинета, но был остановлен маленькой ладонью, цепко ухватившей его за локоть.       - Не надо. Правда, не стоит. Давайте просто поедем и повеселимся.        Хосок, Тэхён и Ёнджун переглянулись, растерянные и озадаченные. Неловкость повисла в воздухе, и Чимину от этого жалостливого молчания становилось тошно. Не таким должен был быть его праздник. Наконец, Хосок, прочитавший что-то в его глазах, звонко хлопнул в ладоши, улыбнулся привычно ярко и тепло и подставил Чимину согнутую руку, чтобы тот мог взять его под локоть.        - Веселиться так веселиться, - нарочито бодро изрек он, обведя всех взглядом. – Значит, я прибуду на бал в самой очаровательной компании, и пусть мне все завидуют. Выше голову, мои прекрасные омеги.        Чимин с благодарностью встал к нему в пару, увлекаемый на крыльцо и вниз по ступеням, где их ждал экипаж. Сзади Тэхён и Ёнджун обсуждали, кто еще из их общих знакомых собирался быть на балу.        - Родители тоже приедут, - говорил Ёнджун, - специально вчера прибыли из поместья ради этого визита. Но мы раньше выехали, чтобы за вами заехать, а они сами на отдельной карете планировали ехать. А еще я слышал…       Чуть успокоенный прохладным вечерним воздухом, держась за крепкую руку Хосока и слушая болтовню младших, Чимин на секунду прикрыл глаза и подумал, что это вечер все же имеет шансы пройти хорошо.