По-человечески

      - Я действительно спровадил его из города, - сказал Юнги абсолютно невозмутимо и без капли сожаления на лице. Распахнул все двери между ванной и их спальней после того, как слуги приготовили всё необходимое для купания, разожгли камин в спальне и спешно скрылись.       Оставшись наедине, Чимин подробно рассказал Юнги всё, что с ним случилось за вечер, дополняя историю Хосока. Смотрел, как Юнги злился, пыхтел и бледнел, сжимая и разжимая кулаки, но не перебивал. А закончив рассказ, попросил наконец объяснить ему, что же тогда произошло между Юнги, Тэхёном и капитаном Ёном, задаваясь вопросом, была ли в словах капитана хоть толика правды. Как оказалось, была, но совершенно его не оправдывала.       - Это ты такой проницательный, или я настолько слепой дурак, - покачал головой Чимин, избавляясь от испорченного костюма. Расстегнул оставшиеся пуговицы на жилете и рубашке, без лишнего стеснения стянул их, цокнув от красно-лилового синяка в форме ладони на руке, и взялся за штаны. Пальцы все еще немного подрагивали, но растрепанные чувства постепенно успокаивались. Дыхание больше не сбивалось, и речь лилась ровная, слезы не текли, а страх, боль и обида не душили горло. - Мне в первую встречу он показался достаточно милым. Вежливым, спокойным. И даже когда Тэхён рассказал мне всё, я и подумать не мог, что капитан способен на такое!       Раздевшись, Чимин с блаженным стоном опустился в горячую воду и вытянулся в ванне, упершись ногами в один бортик и откинув голову на второй. Взял со специально закрепленной полочки душистое мыло и мочалку из люфы и принялся аккуратно тереть кожу.       - Ты не дурак, свежинка, - Юнги ногой откинул грязные вещи в сторону, чтобы не мешались, подвинул к ванне стул и принялся выбирать из волос Чимина оставшиеся там украшения. – Да и Тэхён знал далеко не всё. Капитан многих обманул своими манерами и мундиром. А ты склонен видеть в людях лучшее, пока они не дадут тебе повод думать иначе. Я слишком долго верчусь не только в высшем свете, но и в бизнесе, чтобы научиться распознавать их намерения до того, как мне нанесут удар под дых. Тем более, что капитан не шибко скрывался, когда был не в компании Тэхёна. Бросался неосторожными словами в беседах с сослуживцами, обсуждал, на что потратит приданое Тэхёна после свадьбы. Что-то я сам случайно услышал, о чем-то мне рассказали другие. Но, признаться, я тоже не ожидал, что Ён опустится настолько низко. Полагал, что он просто расчетливый гаденыш, а не…       Голос альфы сорвался, а пальцы в волосах напряженно замерли, и Чимин закончил за него:       - А не насильник. Слава богу, что ты вовремя избавил Тэхёна от проблем. Лучше считать, что тебя бросили, чем попасть в лапы такого мужа. Но почему ты сразу ему не рассказал обо всем?       Пальцы снова ожили, выуживая бусины и заколки, а затем мягко пробежались по коже, массируя, и с губ омеги сорвался довольный вздох.       - Я пытался, но Тэхён не хотел меня слушать. Он только переехал в столицу и был наивен и жаден до впечатлений, по-юношески жаждал влюбиться, а еще был очарован Ёном. Тот, когда хочет, может быть весьма обходительным и галантным. Тэхён твердил, какой капитан красивый, вежливый и милый, и что я просто сварливый ворчун, не желающий ему счастья. Мол, сам не влюблялся, и другим не даю. Поэтому я решил действовать иначе. Убил двух зайцев одним выстрелом.       - Ты договорился с командиром Ёна? Капитан был уверен, что ты кого-то подкупил.       - Не совсем, просто подсобрал кое-какой грязишки на него, да и сдал с потрохами. Все знают, что вояки ходят по публичным домам и время от времени ввязываются в пьяные драки, но никто не хочет этого признавать. О таких вещах принято молчать и делать вид, что их нет, я же дал понять командованию Ёна, что молчать не буду. Свой резон объяснил тем, что тот неподобающе ведет себя с моим воспитанником, и если они не примут меры, то это сделаю я.       - И что будет теперь?       Юнги задумчиво выпрямился, и Чимин, не чувствуя больше чужих прикосновений, воспользовался этим, чтобы отложить мочалку и развернуться к альфе лицом, повиснув на бортике и устроив подбородок на сложенных руках.       - Его в любом случае возьмут под стражу, а потом…, - Юнги пожал плечами и неопределенно махнул рукой. – Может, отдадут капитана под суд, а могут попробовать снова сделать всё по-тихому. Понизят в звании да сошлют снова в отдаленный гарнизон. Я буду требовать суда, но, прости, свежинка, не могу обещать, что он понесет действительно заслуженное наказание.       - Неважно, главное, чтобы он был от нас подальше и не доставлял больше проблем. Не хочу больше о нем думать, успеется еще.       - И не надо, - Юнги улыбнулся, и его лицо вмиг преобразилось. Ему так шла эта теплая улыбка, открывающая два ряда небольших зубов и бледно-розовые десны. Которая, правда, быстро сползла, когда Чимин задал другой вопрос, терзавший его разум.       - Юнги-я, так что у тебя стряслось? Из-за чего ты днем был так зол?       Альфа вздохнул, провел ладонью по лицу, откидывая назад волосы, и опустился со стула на пол, сев по-турецки со скрещенными ногами и оказавшись с Чимином лицом к лицу.       - На фарфоровую фабрику напали…       Чимин охнул и резко выпрямился, поднимая голову, отчего вода пошла волнами и немного расплескалась, попав в том числе и на Юнги. Омега сел, поджав ноги у груди и облокотившись на бортик, и протянул руку к мужу в жесте поддержки.       - Не волнуйся, всё оказалось не так страшно. Днем прибыл курьер с запиской от управляющего, он писал, что ночью кто-то закидал здание фабрики камнями, окна побили. А когда сторож побежал на звук, чтобы поймать хулиганов, те кинулись врассыпную, и в это время еще и замок вскрыли, наспех побив некоторые заготовки внутри.       - Юнги, боже, мне так жаль…       - Ну, слава богу, готовая продукция была упакована по ящикам, часть уже даже отгружена, так что сами изделия не пострадали. Сторож, увы, никого за руку не поймал, но среагировал быстро. Поднял шум, сразу засвистел в свисток, позвал патрульных, те констеблей, потом вызвали управляющего, а он после осмотра написал мне записку и отправил гонца. Вот он с ночи как раз доехал без остановок.       - Взломщиков не нашли?       - Нет. Я сразу поехал сначала в отдел юстиции, затем в министерство торговли. Я был уверен, что это были не просто воры, а провокация или целенаправленная попытка мне насолить.       - Думаешь, их кто-то специально подослал? – распахнул глаза Чимин.       - Ну, была такая мысль, особенно после всех инсинуаций от Хона и прочих ему подобных. Да и я был ужасно зол, на эмоциях мне везде виделись враги в тот момент. Хотелось рвать и метать, руки чесались разобраться со всем самому, я чуть не уехал на север, до того мучительно было сидеть дома и не иметь возможности повлиять на что-то напрямую. Но к вечеру прибыл еще один гонец с другой запиской от управляющего – это и правда оказалась банда местных босяков, которые просто искали, чем поживиться. Их сами рабочие за шкирку притащили, - Юнги усмехнулся и покачал головой. – Сказали, что такие условия и оплату они больше не найдут, а потому проблемы им не нужны, нужна лишь работа.       - Значит, всё закончилось хорошо? – Чимин выдохнул, расслабляясь. Снова устроил голову на сложенных ладонях. Он уже распереживался за фарфоровое дело Юнги. Как бы он не злился в тот момент на мужа, но никогда не желал проблем ни ему, ни его бизнесу, ни тем более незнакомым рабочим.       - В общем и целом, - альфа кивнул, подаваясь ближе, почти касаясь своим носом носика омеги. – Ущерб небольшой, окна да замки поменять, и всех делов. Хотел рассказать тебе всё, когда вы вернётесь. Ждал, не ложился, потому что знал, что всё равно не усну.       - В принципе, так и получилось. Ты меня дождался и всё объяснил.       Чимин улыбнулся ободряюще, ставя точку на всех проблемах этого слишком долгого вечера, и для верности подался чуть вперед и чмокнул альфу в губы. Сам же засмущался своего порыва, зарделся румянцем, став похожим на спелое яблочко, и нырнул с головой, пряча под водой своё смущение. А когда вынырнул, столкнулся взглядом с поджидавшим его Юнги. Тот тоже сложил ладони на бортике и выглядел довольным словно кот, дорвавшийся до полной миски сметаны. Еще секунда, и облизываться начнет. Улыбался и смотрел до того мягко и ласково, но при этом любовно, что Чимин чуть снова под воду не ушел, растекаясь от такого взгляда. Это было решительно выше его сил! Кончики пальцев покалывало от такого зрелища.       Юнги со своим лицом тарелочкой, фарфоровой кожей и смоляными волосами до плеч был так до невозможного красив, что дыхание перехватывало, а в животе ниже пупка скручивался и тянул узел, даря незнакомые, но приятные ощущения.       - Юнги-я? – после нескольких секунд искрящихся переглядок Чимин все же призвал остатки решимости.       - Да?       - Сделаешь мне еще один подарок?       - И какой же?       - Нашу первую брачную ночь.       - Уверен? – в черных глазах Юнги одновременно полыхнули давно сдерживаемое желание и некоторое беспокойство. – После того, что произошло этим вечером… Не хочу, чтобы ты испугался. Чтобы у тебя возникли неприятные ассоциации.       - Именно поэтому я и прошу тебя, Юнги. Хочу, чтобы этот вечер… чтобы мой день рождения запомнился мне совсем другим, не тем, что было на балу. Ты ведь совсем не он, ты иначе касаешься, иначе говоришь, иначе делаешь всё, Юнги. Ты мой муж.       - А ты мой, свежинка, - лицо Юнги озарялось все сильнее с каждым словом омеги. – Я так рад, что приехал тогда в ваш дом. Что встретил тебя.       - И ни разу не пожалел о своём выборе?       - Нет, - уверенно покачал головой Юнги, не задумавшись ни на секунду, - а ты?       - Как я могу жалеть об огромном доме, шикарных нарядах и роскошной жизни? – Чимин хихикнул и в притворной игривости закатил глаза, пытаясь за шутливым тоном скрыть волнение, но тут же вернул себе серьезность. – Я тоже рад, что ты приехал к нам со своим предложением. Где бы мы еще могли встретиться, при каких обстоятельствах? Жили бы, не зная друг друга. Я… думаю, я влюбился в тебя, Юнги. – Голос дрогнул в момент признания, но останавливаться не хотелось. Чимину казалось верным и даже необходимым озвучить наконец то, что было у него на душе. - Никогда ни в кого прежде не влюблялся, и я не очень хорош в понимании этого чувства, но знаю точно, что никто другой мне не нужен. Именно поэтому я так вспылил, когда ты в момент ссоры вспомнил про договор. Испугался, что ты со мной только из-за него, и мои чувства окажутся не нужны. Ох, так странно говорить это, сидя в ванной! Очень смущающе.       Бедный Чимин, вываливший разом все чувства, теперь и правда не знал, куда себя деть. После душевного подъема, когда он, завороженный моментом, смотрел в глаза напротив без всякой связи с реальностью, неизменно наступил момент возвращения с небес на землю, прямо в начавшую остывать воду. Хоть Чимин никогда особо не скрывал эмоции, но говорить вот так о чувствах он не привык и ощущал себя неловко, однако Юнги, чутко уловивший его настроение, тут же прижался в поцелуе.       - Я тоже до этого не влюблялся, свежинка, - сказал он так легко и просто, а у Чимина дыхание перехватило и рот распахнулся от внезапного признания. – Давай вылезай.       - А как же Жабка? - Чимин принялся спешно смывать с себя остатки пены и масла для волос, пока Юнги расправлял широкое полотенце.       - Кто?       - Хисан, - быстро поправился Чимин.       - А, да. А почему он Жабка? – альфа уже стоял наготове. Он помог Чимину выбраться, завернув его в полотенце и проследив, чтобы омега не поскользнулся.       - Ну, он был в зеленоватом костюме на балу, - Чимин пожал плечами, отведя взгляд. – Я не запомнил сразу его имя, и прозвище как-то само появилось в голове.       А еще потому, что этот Хисан - главная квакуша на своем болоте, но об этом Чимин вслух говорить не стал.       - Ясно, - усмехнулся Юнги и ненадолго оставил омегу, чтобы проверить камин в спальне. Голос его, впрочем, звучал достаточно громко даже оттуда, и Чимин без проблем слышал его, пока вытирался насухо и переодевался. - Хисан мне нравился, но по прошествии времени я понял, что нравился мне не он сам, а его образ, который я придумал в своей голове. Настоящего его я толком и не знал.       Юнги как раз ворошил кочергой поленья, когда вошел Чимин с растрепанными, подсушенными полотенцем волосами и в тонкой сорочке. Легкое чувство дежавю мелькнуло в сознании, но быстро испарилось. Сегодня ощущения были совсем иными, как и настроение.       - Мне лечь как в тот раз? – спросил омега, забираясь на кровать и устраиваясь на подушках.       - Давай поступим немного иначе. Ты мне доверяешь? – Юнги повесил на место кочергу, отошел от камина и глянул немного исподлобья.       - Да, доверяю, - в ответе не было и капли лукавства или заблуждения. Пусть времени с их знакомства прошло не так много, и многое друг о друге им еще предстоит узнать, но Чимин действительно успел начать доверять альфе. Верить ему. Верить собственному мужу. Юнги его не обидит и не сделает больно нарочно.       - Тогда отпусти всё и не волнуйся. Но, чтобы у тебя совсем не осталось вопросов и сомнений, - Юнги тоже вспомнил их первую попытку и лишь покачал головой. Сейчас всё будет иначе, они оба сделали выводы, - я буду проговаривать каждый свой шаг. Так ты будешь знать, что и зачем я делаю.       - Каждый? – переспросил Чимин чуть слышно, вспыхнув при этом алым цветом. Он понимал, к чему ведет Юнги, и находил это смущающим настолько же, насколько и интригующим. Тело его прошило томлением, которого и близко не было в их первую попытку.       - Абсолютно, - альфа тоже стал говорить тише, и его голос зазвучал почти как кошачье урчание, низкое и хрипловатое. Чистый мёд для ушей. Забрался в кровать и теперь смотрел глаза в глаза, нависая сверху, пока Чимин дышал через раз. - Чем чаще и честнее мы разговариваем, тем лучше у нас всё получается. А ты говори мне всё, что чувствуешь.       - Прямо сейчас у меня нет слов. Это… это так…, - Чимин сглотнул и отвел взгляд.       - Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал?       - Да. Очень.       - Тогда сейчас я тебя поцелую, сначала в губы, потом в скулы, щеки, в шею и ключицы. Мне нравятся твои ключицы, но я так редко их вижу из-под всех твоих воротников.       Альфа наклонился еще ниже, сокращая между ними всякое расстояние, и мягко обхватил губами чужие. Посасывал, сминал и облизывал, а после, воспользовавшись шумным вдохом Чимина, юркнул языком внутрь, пройдясь кончиком по ряду зубов и коснувшись нёба. Затем, как и обещал, увел поцелуи вбок, оставляя влажные следы на мягкой коже. Отдельное внимание уделил месту, где чуть краснел след от пощечины. Обласкал каждый миллиметр, сцеловывая фантомную боль и заменяя ее нежностью. Руками мягко гладил бока и плечи, иногда переходя на шею, но стараясь не задевать наливавшиеся багрянцем синяки.       - Тебе нравится? - спросил Юнги между поцелуями.       - Да, приятно, - Чимин довольно зажмурился, пропуская пальцы сквозь смоляные пряди Юнги. Тот хмыкнул гордо и вернулся к своему занятию.       - А сейчас я сниму с тебя рубашку, и буду любоваться твоим прекрасным обнаженным телом, - зашептал он, прижимаясь губами к ушку, пока омега таял от тихих вкрадчивых слов. – А после разденусь сам. Хочу почувствовать всем собой, какая горячая и мягкая у тебя кожа.       - Ох, Юнги!.. – Чимин засопел и закусил губу, пряча взгляд под ресницами, но улыбка сама собой тронула губы, пока щеки горели румянцем.       - Поможешь мне? – Юнги же, только приободренный такой реакцией, сел рядом и потянул сорочку Чимина наверх от самых щиколоток. Омега понятливо кивнул, сначала согнул ноги и приподнял бедра, по которым тут же скользнул прогретый воздух спальни, а после прогнулся корпусом и поднял руки, позволяя себя раздеть. Смущение все еще присутствовало, но сейчас оно было не сильнее уверенности в правильности происходящего, не сильнее желания разделить столь трепетный опыт с близким человеком и уж точно не сильнее самодовольной радости от реакции Юнги.       Альфа не обманул – смотрел на мужа с блеском в глазах и восхищением, так, словно видел впервые. Юнги облизал взглядом каждую часть тела, начиная от поджатых пальцев на ногах и до растрепанной макушки.       - Я собираюсь коснуться тебя, - прохрипел он, стягивая через голову рубаху. – Обласкать и занежить, - длинные узловатые пальцы ловко расправились с пуговицами на штанах, и Чимин, не сдержавшись, приподнялся на локтях для лучшего обзора.       Он тоже будто впервые увидел Юнги обнаженным. Впервые смотрел на него не украдкой, теряясь в непонимании, а с любовью. Со знанием, что всё это великолепие принадлежит ему. С нежностью и предвкушением. Юнги, кажется, и сам смутился такого взгляда, и выражение его лица вызвало у Чимина улыбку.       - Тоже хочу коснуться тебя, - омега приподнялся и потянулся за поцелуем, в котором ему, конечно, не отказали.       После они легли уже вдвоем, и Юнги делал всё так, как и говорил: нежил, гладил и ласкал, особое внимание уделяя местам, где на коже остались отметины от чужих рук. Словно действительно хотел своей мягкостью прогнать чужую грубость, заменить её собой, стереть о ней всякие воспоминания. В какой-то момент плывущему в неге Чимину уже казалось, что альфа расцеловал его всего, и от касания губ кожа омеги горела огнем. Он мягко обнимал Юнги, не мешая тому, касался везде, где мог дотянуться, отвечал на поцелуи, вплетал пальцы в черные пряди, иногда невольно сжимая и оттягивая их, и в ответ слышал приглушенные стоны.       - Хочу поцеловать твои соски, - растрепанная голова Юнги показалась перед лицом Чимина, и от сочетания увиденного и услышанного омега чуть не захныкал, а альфа тут же принялся исполнять обещанное. Очертил пальцами темные ореолы, чуть надавил, а затем прильнул к ним губами, задевая языком, и Чимин ощутил острую нехватку воздуха. Перед глазами плыло всё, кроме очертаний альфы, в голове царил приятный розовый туман, сладкий и обволакивающий, и Чимин с радостью ему отдался, отпуская лишние мысли, когда вновь услышал хриплый голос, - теперь я коснусь тебя там. Хочу проверить, насколько ты готов.       О, Чимин был очень готов. В животе продолжал тянуть и затягиваться узел, томление кололо тысячей крохотных иголочек, и от него поджимались пальцы на ногах, а между ног становилось влажно. Юнги чуть перелег, устраиваясь над омегой, и, не отводя взгляда, опустил одну руку. Чимин думал, что сгорит в ту же секунду, настолько трепетным и интимным ощущался момент.       - Всё хорошо, - прошептал альфа с мягкой улыбкой на губах, пока его пальцы аккуратно скользили внизу, даря незнакомые, но весьма приятные ощущения.       - Верю, - кивнул Чимин и охнул, ощутив внезапное давление. Юнги тут же прильнул к нему с поцелуем, стремясь отвлечь и успокоить.       - Не волнуйся, расслабься. Я буду очень осторожен.       Дыхание Юнги было ужасно горячим, глаза блестели, и было видно, что он тоже нервничает, но все же держит себя в руках. Чимин кивнул в ответ и, обхватив руками альфу за шею, притянул того к себе еще ближе, чтобы кожа к коже. Уткнулся носом в сгиб плеча, вдыхая приятный хвойный аромат, не перебитый запахами пота и мыла, пока Юнги продолжал шептать на ухо комплименты и разные милые глупости, говорил, какой Чимин молодец и как хорошо справляется, а Чимин в ответ сопел и оставлял на чужой шее поцелуи в желании показать, что он готов, и что Юнги тоже всё делает хорошо.       Это заняло какое-то время. Ничего не произошло просто по наитию. Юнги, как и обещал, продолжал озвучивать каждое свое действие, и, хоть это все еще невероятно смущало, но Чимин был благодарен. Оказалось, что неведение и непонимание пугали его куда больше, чем он мог подумать, а то, с каким трепетом и вниманием действовал альфа, вытесняло из головы и из души неуверенность в себе. Чимин больше не думал, что он неумеха, который все испортил. Чимин думал о том, что он желанен. Не боялся спрашивать или просить о чем-то, как и не терялся от просьб альфы. И даже некоторая боль, о которой его предупредил Юнги, не испортила ничего. Чимин честно рассказывал о всех своих ощущениях, отдаваясь им полностью, и кутался в объятия крепких рук, растворялся в чувстве непривычной наполненности, в абсолютном единении с человеком, которого выбрал себе в спутники жизни. Рискнул и выиграл. Заполучил лучшего альфу, неидеального, но такого прекрасного.       Юнги плавно двигался, а у Чимина слезы на глаза навернулись от переизбытка эмоций, что, конечно, не ускользнуло от чужого внимания.       - Свежинка? Чимини? Что-то не так?       - Все хорошо, Юнги. Мне хорошо, - прошептал Чимин и улыбнулся. – Это я от счастья.       Напрягшийся было Юнги вмиг расслабился и, утерев мокрые дорожки большим пальцем, оставил на их месте такие же мокрые поцелуи. Продолжил двигаться, а когда они оба достигли пика, притянул размякшего омегу к себе на грудь, осмотрел с некоторым волнением и, убедившись, что все в порядке, с блаженным выдохом откинулся на подушки.       - С днем рождения, свежинка, - сказал он, пока довольный Чимин выводил пальцами узоры на его бледной груди и не думал ни о чем.       В ту ночь Юнги взял его еще раз, прежде чем их сморил сон, и несмотря на все события и волнения вечера, засыпал Чимин совершенно точно счастливым.