По-человечески

      В день отъезда Чимин и Юнги самым бессовестным образом проспали. С такой самоотдачей предавались исполнению супружеского долга, что уснули сильно за полночь. Впрочем, совесть никого из них утром не мучила, наоборот, довольные были оба как коты по весне. Да и кто им что скажет? Слуги, деликатно стучавшие в дверь еще затемно, как им приказал Юнги, дальше этой самой двери зайти не решились, а старшего слугу Чхве альфа, не размыкая глаз, попросил зайти через полчасика, прижал к себе покрепче сопящего Чимина и снова уснул. В результате выехали с отставанием на час от первоначального графика в полном спокойствии и без единого нерва. Ну проспали и проспали, зато какое приятное оправдание.       Сам же отъезд в разрез с изначальными планами отложили на конец недели. Это Юнги мог без лишних сборов запрыгнуть на коня и умчаться, а на месте заселиться в любую подходящую меблированную комнату. Теперь же требовалось подготовить экипаж, уложить вещи и заранее отправить человека с распоряжением арендовать дом и привести его в порядок. Юнги не собирался жертвовать комфортом Чимина, да и не видел в этом необходимости, хотя сам омега ни на чем не настаивал. Но альфа уверенно сказал, что спешки, при которой надо всё бросать и бежать, нет, а несколько дней погоды не сделают. В конце концов, решение в ситуации с бывшим капитаном Ёном могло быть принято и позже, к тому же, раз они едут вместе и у Юнги больше не было необходимости скорее разобраться с делами и вернуться домой, то альфа с согласия супруга запланировал поездку долгой и обстоятельной, а потому требующей лучшей подготовки.       Так и получилось, что пасмурным воскресным утром в конце октября Чимин с Юнги отправились на северо-восток в небольшой городок Вонсан. На козлах экипажа сидел Чонгук, и больше слуг с собой брать не стали, рассудив, что при необходимости можно прибегнуть к помощи местных горничных, посыльных и прочих. Юнги в дороге дремал, мерно покачиваясь в такт движению, а Чимин, убедившись, что из окна видно лишь клочки тумана на стылой земле, просматривал свои заметки к занятиям.       Раз уж Чонгук тоже будет в Вонсане, то Чимин, желая совместить приятное с полезным, составил для альфы целый учебный план, видя, что тот проглатывает знания не жуя, но при этом прекрасно их усваивая. Добавил к чистописанию еще чтение и грамматику, отобрал в библиотеке заранее пару простеньких детских книжек, сам для себя структурировал будущие уроки по темам: падежи, частицы, числа, послелоги и прочее. Будет, чем заняться, пока Юнги пропадает по делам.       Дорога, как и виды за окном, оказалась не слишком увлекательной. В пути они остановились на обед, а до временного дома добрались уже к ночи. Перекусили хлебом и холодными закусками, умылись и легли спать. Следующий же день, в отличие от предыдущего, начался с рассветом. Хотя рассветом серый плотный воздух за окном без каких-либо признаков солнца можно было назвать лишь условно. Ночью прошел дождь с мокрым снегом, повсеместная сырость ощутимо висела в воздухе, и даже растопленные камины и большая печь в кухне не могли ее полностью прогнать. Туман плотным одеялом укутывал строения и черные деревья с последними жухлыми листочками на них, дополняя унылую картину.       Чимин оделся потеплее, повязал на плечи шерстяной платок, достал новую пару плотных перчаток и под руку с Юнги ступил на каменную мостовую перед крыльцом их арендованного дома, где их уже ждал Чонгук. Увидев господ, он с улыбкой кивнул и отворил дверцу экипажа. Забравшись внутрь, Чимин поежился – погода в Вонсане не радовала, а холодный сырой воздух с моря при других обстоятельствах мог проморозить до костей. На улице с губ Чимина уже срывался пар, чего в столице не было, и всё вокруг казалось зябким и серым, но омега не зацикливался на довольно бесцветном пейзаже, равно как и не жалел о решении поехать с Юнги.       - Весной и летом здесь чудесно, на самом деле, - словно прочитав его мысли, сказал альфа и сел рядом. – Поздняя осень редко где выглядит приятно.       - Значит, наведаемся сюда и в другое время года, - улыбнулся ему Чимин. – И вообще я ведь не ради здешних красот приехал. Мои ожидания совершенно не были обмануты, потому что у меня их не было. Но мне понравился арендованный дом, симпатичный и уютный. Слуги любезно сунули нам несколько грелок под перину, так что спалось мне как на облаке.       - Мне тоже понравилось, хотя на грелки я не обратил внимания.       - Потому что ты уснул, едва дойдя до кровати, а утром подскочил, не разлеживаясь.       - С тобой я и так валяюсь дольше привычного. Раньше вообще за собой такого не замечал, вставал с петухами, готовый к работе.       - Хосок был прав, тебе надо чаще отдыхать и больше думать о себе.       - О тебе думать мне нравится гораздо больше, - рассмеялся Юнги, глядя на довольное личико омеги. – Но если эта сырость тебя одолеет, то скажи, и мы вернемся в Хансон раньше. Не хочу, чтобы пребывание здесь отразилось на твоем здоровье.       - Не волнуйся, ничего со мной не случится, живут же здесь как-то люди, и я не сахарный, не растаю.       - Не сахарный, но очень сладкий, - сказал Юнги таким голосом, что Чимин невольно зарделся и опустил глаза в пол, все еще привыкая к этой стороне мужа. Таким томным, игривым и соблазнительным Юнги бывал не часто, но каждый раз до мурашек на коже.       Они перебрасывались полушутливыми фразами до самой остановки экипажа, но по приезде Чимин тут же, полный любопытства, прильнул к стеклу. Его взгляду предстало большое здание из темного кирпича в два этажа с покатой крышей и несколькими корпусами. На крыльце их уже ждало три альфы в костюмах, а от ступенек тянулась самодельная дорожка из деревянных паллет, выложенных поверх грязи и луж.       Юнги перед поездкой рассказывал Чимину, что фабрику эту он приобрел во многом незапланированно. Когда его отец уже вступил в права владения фабрикой текстильной, завещанной её прежним владельцем, Юнги сразу стал работать вместе с отцом, помогая во всем и не сомневаясь в своей будущей роли преемника. Но со временем, подкопив собственный капитал, Юнги пришел к мысли, что хочет иметь своё начинание, независимое от отца. Тогда он, конечно, не предполагал даже, что отец его уйдет гораздо раньше из-за внезапной болезни, и рассчитывал на два успешных предприятия под началом отца и сына. Отец его стремление поддержал, Юнги навел справки в соответствующих ведомствах и узнал о фарфоровом производстве в Вонсане на грани разорения. Прежний хозяин был полон энтузиазма, но не слишком сведущ в тонкостях ведения бизнеса, отчего дела его быстро пришли в упадок, а его сын и наследник вовсе не желал ввязываться в убыточное дело и выставил фабрику на торги. Там-то Юнги и приобрел почти за бесценок здание со всеми правами и обязанностями. Вложил все свои накопления в ремонт и отлаживание рабочих процессов, возобновил контракты с поставщиками белой глины и перевозчиками, нашел новых покупателей, и постепенно Вонсанский фарфор стал известен по всей стране, а после и за ее пределами. Во всем городе с близлежащими деревнями едва ли проживало больше тысячи человек, и почти пятая их часть так или иначе трудилась на фабрике господина Мина. Узнав это, Чимин больше понимал людей, которые самолично отловили и привели всех причастных к нападению на фабрику. Без нее городу было не выжить.       При появлении экипажа один из альф на крыльце поспешил по деревянной дорожке и открыл дверцу, приветствуя гостей и подавая Чимину руку.       - Добро пожаловать, очень рады вас видеть, - сиял он улыбкой, пока Чимин, а следом за ним и Юнги выбирались из экипажа. Держался альфа уверенно, хотя невооруженным глазом была заметна нервозность и некоторое волнение. Чимин не мог однозначно утверждать, была ли причина волнения в самом факте приезда столь важного человека, в боязни чем-то не угодить хозяйскому супругу или же дела на фабрике шли не так прекрасно, как отчитывался в письмах управляющий, но не стал заранее надумывать и лишь кивнул в ответ на приветствие с вежливой улыбкой на губах.       - Приветствую, помощник Хо, - Юнги пожал протянутую ему руку и, когда они все вместе дошли до крыльца, познакомил Чимина со всеми. Ждавшие их альфы оказались управляющим фабрики, его помощником, который бегал открывать дверь экипажа, и заместителем главы Вонсана, присланным из городской управы. Все-таки Юнги был слишком важным гостем, чтобы вопрос о нападении на его фабрику прошел мимо городских властей.       Кроме них Чимин еще краем глаза заметил множество взволнованных и заинтересованных лиц, выглядывавших из окон и из-за углов здания, но старавшихся оставаться незаметными вопреки гнавшему их вперед любопытству и явному распоряжению руководства. Альфы и омеги разных возрастов смотрели на них как на небожителей, и от их пристальных взглядов Чимину становилось неловко.       - Пройдемте, - управляющий указал на распахнутую дверь, и вся компания прошествовала внутрь.       Чимину внутри было ужасно интересно, и, стараясь сохранять достоинство и выдержку, он то и дело вертел головой и украдкой разглядывал то, на чем не заострял внимание управляющий. Это, конечно, не укрылось от зоркого взгляда Юнги, и тот понимающе сжал покрепче омежью ладонь в перчатке, привлекая мужа к себе.       - Я попрошу провести тебе подробную экскурсию чуть позже, - шепнул он.       - Спасибо, - так же шепотом ответил Чимин.       В просторном кабинете управляющего альфы заняли стулья, а омега расположился на единственном небольшом диванчике. Перед началом обсуждений все еще раз поприветствовали друг друга, выразили признательность и благодарность за визит, и чета Мин сразу получила два приглашения: на ужин в дом управляющего и на обед с главой Вонсана. Юнги сразу посмотрел на Чимина, не давая ответ без учета его мнения, но Чимин не видел причин для отказа, и предложения были с благодарностью приняты.       Затем разговор перешел к вопросу нападения, управляющий повторил более развернуто отчет, представленный им письмом, рассказал, кто и почему напал и какие меры были предприняты для защиты фабрики в будущем. Он уверял, что это были просто хулиганы, молодые безработные альфы, желавшие быстрой и легкой наживы, а тот факт, что сами рабочие их привели к стражам порядка, говорил об очень малой вероятности повторения подобного в будущем.       Юнги внимательно слушал, задавал уточняющие вопросы, смотрел пристально, и Чимин никак не мог отделаться от мысли, что именно таким альфа был в день их знакомства. Тогда Юнги тоже, по сути, приехал решить деловой вопрос, и с Чимином у них состоялись переговоры о взаимовыгодном сотрудничестве, а в результате они оба, кажется, получили гораздо больше, чем смели надеяться. Чимин уж точно, и ему хотелось верить, что Юнги с ним счастлив не меньше.       Когда срочные вопросы были решены, и альфы собрались перейти к дальнейшим планам, обсуждению бюджета и прочего, был сделан небольшой перерыв. Гостям предложили чай, но они оба отказались, а Юнги, как и обещал, попросил провести заскучавшего Чимина по фабрике. Выйдя из кабинета, Чимин обнаружил уже ожидавшего его Чонгука, который быстро кивнул и пристроился за спиной, на всякий случай исполняя обязанности охранника. Стало ясно, что Юнги с глазу на глаз поговорил с молодым альфой, наказав не оставлять Чимина без присмотра на улице или среди незнакомых людей, даже если речь идет о предприятии самого Юнги и его работниках. Случай с Ёном отразился не только на Чимине.       Экскурсоводом выступил старший мастер, приятный альфа средних лет по фамилии Сон. Он представился, немного неуклюже поклонился и, чуть запинаясь от волнения и всячески стараясь добавить в свою незамысловатую речь вежливых фраз, повел Чимина по этажам. Вообще мастер Сон проявил хорошее знание этикета, приятно удивив омегу, не падая при этом в открытое раболепство и заискивание. Чимин отметил для себя помимо манер Сона и его опрятный внешний вид: не новый, но подлатанный и аккуратный костюм, зачесанные на пробор волосы и чистые ногти на мозолистых руках.       Несмотря на погоду за окном и характер производства, в здании фабрики было приятно находиться, залы и коридоры радовали сухим воздухом и относительной чистотой с поправкой на обстоятельства. Толстые, чуть потемневшие кирпичные стены хранили впитанное тепло, воздух пах деревом и глиной, а полы под ногами хоть и успели обзавестись за утро следами обуви, но явно были вымыты накануне. Видно, что люди расстарались, и не только к приезду владельца. Юнги уже бывал здесь, иногда даже без предупреждения, и вряд ли всякий раз для него устраивали генеральную уборку. В голову закралась мысль, что старались для благородного омеги, боясь, как бы он не испачкал дорогих одежд, не разочаровался и не нажаловался супругу. Чимин, не желая производить впечатление жеманного и высокомерного господина, старался держаться приветливо и вежливо.       Старший мастер Сон показал помещение, куда привозят и складируют сырой материал, залы где работают с глиной и где сушат изделия, склады с готовой продукцией, печи для обжига и комнаты мастеров по росписи. С неприкрытой гордостью продемонстрировал ожидавшие упаковки и отправки тарелки и блюдца, соусники и сахарницы, чайники и чашки, отмечая их тонкие стенки, безупречную белизну и сияние на просвет.       С каждым пройденным залом за ними разрасталась стихийная свита, состоявшая из людей, чье любопытство победило страх, скромность и наказ начальства. В основном это были молодые люди, преимущественно омеги, торопливо поправлявшие на себе костюмы и прически, стоило Чимину глянуть в их сторону. Все они явно достали самые презентабельные свои одежды, чтобы не ударить в грязь лицом, и Чимин оценил их старания.       Когда обход фабрики завершился, он остановился и повернулся к мастеру Сону, и следовавшие за ними на некотором отдалении рабочие вздрогнули и замерли, а все перешептывания стихли. Чимин поглядывал краем глаза как они переминаются с ноги на ногу. Чонгук же по-прежнему стоял за его правым плечом как непоколебимая и надежная скала.       - Благодарю за интересную экскурсию, было очень познавательно, - Чимин улыбнулся и вежливо кивнул, глядя на засмущавшегося мастера Сона, а затем обернулся к неподвижным рабочим. Человек десять или чуть больше смотрели на него неуверенными и выжидающими взглядами, пока их пальцы нервно теребили пуговицы и манжеты, - позвольте полюбопытствовать, здесь ли сегодня мастер, изготовивший мою камею? Она просто прекрасна, и я хотел лично выразить благодарность за столь искусную работу.       По воздуху прокатилась вереница охов, а потом толпа расступилась как волны у волнореза, и вперед на подрагивающих ногах вышел совсем юный на вид омега в видавшем виды камзоле и со скомканной кепи в руках, которую он сжимал до побелевших костяшек пальцев.       - С-спасибо, господин, - боясь поднять глаза, ответил он и поклонился чуть ли не до пола. – Ваша похвала очень приятна.       - Как тебя зовут?       - Ли Ёнбок, господин, но я только помогал мастеру Хену.       - А что же сам мастер Хен?       - Он не смог прийти, к сожалению. Во время сильных дождей его дом затопило, а сам он сильно промок, спасая имущество, и разболелся. Пока так и не встал на ноги.       - Но с тех дождей уже прошло достаточно времени, - удивленно нахмурился Чимин. – А где же живет мастер Хен, если его дом пришел в негодность?       Омега Ли лишь растерянно пожал плечами, и Чимин перевел взгляд на стоявших за ним людей в ожидании ответа. Те немного помялись, не уверенные, что им позволено рассказывать о своих проблемах, но в итоге все же вперед вышел рослый альфа и, тоже сначала поклонившись, сказал:       - Он у брата своего сейчас в квартире, с его семьей.       - Да только помещаются они там кое-как, - добавил вдруг кто-то из толпы, а остальные люди кто закивал согласно, кто зашикал сердито.       - Придержи язык за зубами. Забыл, с кем разговариваешь?       - Нет, погодите, - вмешался Чимин. – Я действительно хочу знать. Расскажите подробно.       Оказалось, что у брата мастера Хена супруг и четверо детей, а в доме всего одна комната, кладовая и небольшая кухонька. И правда ситуация неприятная.       - И что же, у многих в сезон дождей жилье пострадало?       Альфы и омеги неуверенно переглянулись между собой, сомневаясь, но в итоге кивнули рослому альфе, первому взявшему слово.       - Хватает, господин, - сказал он, шмыгнув носом. – Почти у половины рабочих так или иначе что-то прохудилось в домах, у кого полы, у кого крыши, я уж не говорю о припасах на зиму. А в городе и того больше людей не у дел перед самой зимой остались. Но вы не подумайте чего, господин! Мы не жалуемся, просто передайте господину Мину, пожалуйста, что фабрика может работать, мы все будем работать, а то нападение… такого больше не случится, те дурни с голодухи просто полезли куда не следовало!       - Да, господин, вы ведь видели, что дела на фабрике идут прекрасно, мы со всем справляемся, - наперебой стали вторить ему остальные, - нам никак нельзя без работы остаться, и детей кормить надо, господин.       Совсем потерявшись в нестройном хоре голосов, Чимин жестом попросил их успокоиться и, отметив, что численность людей увеличилась как минимум вдвое, заверил, что не собирается говорить мужу ничего плохого, а после стал сам обстоятельно и по порядку спрашивать у людей про жилье, про детей, про питание и прочее.       Тем же вечером за ужином он поделился с Юнги своими впечатлениями и от фабрики, и от людей, а потом чуть смущенно добавил, что распорядился за свой счет привести к мастеру Хену толкового врача и подробно отчитаться о результатах визита управляющему, чтобы тот в свою очередь отчитался Юнги. Не то, чтобы Чимин не доверял людям, которых видит впервые в жизни, но здравый смысл все еще был при нем, к тому же его действительно волновало здоровье мастера.       - Так что, полагаю, в ближайшее время управляющий доложит тебе не только о рабочих вопросах. Ты ведь не против?       Юнги замер, не донеся до рта вилку, а потом покачал головой и рассмеялся.       - Главное вовремя спросить. Что толку, если я против, когда ты уже обо всем распорядился.       - То есть ты против? – взволнованно распахнул глаза Чимин.       - Нет, свежинка, я не против. Проследим мы за здоровьем твоего мастера.       - Ну, вообще-то он твой мастер. Он же работает на тебя. И его камея просто прекрасна. Вы ведь не изготавливаете обычно украшения?       - Нет, это была моя личная просьба.       - Советую задуматься об их изготовлении на продажу. У меня уже не раз спрашивали об этой камее. На балу даже младший сын Ли сказал, что приметил на мне эту камею в театре и не прочь был бы обзавестись такой со своим портретом, а за ним ведь полгорода повторяет. Делали бы по индивидуальным заказам за хорошую цену, - размышлял Чимин вслух, а Юнги на его словах задумчиво свел брови к переносице и закусил губу.       - Хм, а в этом что-то есть, надо прикинуть на досуге. А кто еще интересовался у тебя камеей?       Но мысли о разговоре с рабочими фабрики не отпускали Чимина и несколько дней спустя. Во время обеда в доме главы Вонсана он спрашивал про причиненный дождями ущерб и о принятых в связи с этим мерах, о том, как город готовится к зиме и прочее. Глава, кажется, его вопросам удивился и был несколько напряжен, поглядывал по первости на Юнги, но того ничего не смущало, задавать вопросы мужу он не мешал и всем своим видом показывал главе, что если вопрос озвучен, то на него по правилам приличия следует ответить, даже если вопрос неудобный и задан омегой. И по всему выходило, что положение у горожан и правда стеснённое.       Он раздумывал об этом, сидя ближе к концу недели в столовой в обществе Чонгука. Альфа выполнял задание на повторение выученных букв, а Чимин пытался читать, но то и дело проваливался в размышления, едва ли осилив половину страницы. День в кои-то веки выдался солнечный, мягкий свет заполнил комнату достаточно, чтобы не было нужды дополнительно зажигать свечи, и омега отстраненно смотрел, как в золотистых лучах плясали и кружились пылинки, пока в голове бесконечным потоком неслись мысли.       - Господин Чимин, - голос Чонгука вернул его в реальность. – Я всё.       Чимин встряхнул головой, сбрасывая с себя остатки задумчивости, вложил между страниц закладку и отложил книгу.       - Давай сюда, проверю сразу, - протянул он руку за исписанным листком и принялся просматривать ровные строчки под напряженное сопение сбоку.       Чимин поднял глаза и посмотрел на Чонгука, который едва ли не улегся на стол с другой стороны, пытаясь не упустить ни единой пометки на его работе. Под чужим насмешливым взглядом он смутился и стек обратно на стул.       - Простите, - поджал он губы.       - Не переживай ты так, мы ведь просто занимаемся, ты не сдаешь государственный экзамен.       - Понимаю, но для меня это важно.       - Я вижу, как ты стараешься, Чонгук. Ты большой молодец.       - Да, я выделяю на письмо и чтение не меньше часа в день, - горделиво сообщил альфа, зардевшись, но румянец быстро сошел с его щек, а лицо приобрело не слишком довольное выражение, - правда другие мне перед отъездом проходу с этими занятиями не давали. А что, а как, а зачем, - слегка передразнил Чонгук других слуг. – Отвлекали постоянно, пришлось прятаться от них на чердаке.       - И что ты им сказал?       - Немного, я же не мог выболтать про Намджуна и про его уроки, и как так получилось. Сочинил, что я, мол, в дороге случайно обмолвился, что хотел бы уметь читать, а вы услышали и по доброте душевной решили меня научить.       - Юнги упоминал, что другие слуги тоже выказывали интерес к занятиям, и это было не простое любопытство. Что они газеты даже листали.       - Еще бы! Слуга, умеющий читать, писать и считать, выше ценится и может рассчитывать на большее жалованье, - сказал Чонгук.       - Вот Юнги обрадуется, - захихикал в ответ Чимин.       - А что толку, если научиться-то им негде. Я знаю, что некоторые тоже хотели попроситься вместе со мной заниматься, а повар Кан вот хочет, чтобы его внуки грамоте обучились, но им старший слуга Чхве не разрешил, сказал, что слугам не пристало так себя вести и надо помнить своё место, а не к хозяевам с просьбами приставать.       - Я сам поговорю с мажордомом и старшим слугой. Если ты не против, организуем учебный класс.       Чонгук против не был, его эта идея, напротив, даже воодушевила еще больше. А Чимин от мыслей о классе для слуг дома постепенно пришел к мысли о помощи и рабочим фабрики, а через несколько дней, собрав их в более-менее цельную и толковую идею, обсудил всё с Юнги.       - Ведь сытый здоровый рабочий делает больше продукции, и качество ее будет лучше, - мягко говорил он, помогая мужу переодеться из костюма в домашнюю одежду к ужину. - Мастер Хен вот с хорошим доктором и правильными лекарствами за неделю на ноги встал и вернулся к работе. Люди уже готовы костьми лечь за эту фабрику, а в хороших условиях они тебе вторую фабрику сверх плана вылепят. Кстати, ты не думал и о производстве кирпича или, может, плитки? Но я не об этом. Можно сделать столовую с горячими обедами или, скажем, общежитие при фабрике, раз уж у людей такие трудности с жильем. Я видел здание с заколоченными окнами рядом с основными корпусами. Старший мастер Сон сказал, что сейчас там просто сваливают крупный мусор, старое оборудование и всё ненужное. А пока ты здесь, можешь лично отдать все распоряжения. Завтра мы ужинаем с семьей управляющего, будет возможность обсудить всё в неформальной обстановке.       Юнги слушал его, не перебивая. Улыбался краем губ, но не насмехался.       - А то ненужное куда деть предлагаешь? Просто на улицу выкинуть?       - Предлагаю просмотреть и разобрать, - моментально ответил Чимин, который все эти вопросы уже задавал сам себе. – Что-то, наверное, и правда придется отнести на помойку, а остальное вдруг получится снова как-то к делу пристроить, да хоть на растопку печей пустить, или людям раздать, а они уж найдут, куда в хозяйстве это применить. Папа часто говорил, что голь на выдумку хитра.       - А продукты откуда брать?       - Уверен, что можно договориться с поставщиками. Я спрашивал у слуг, они сказали, что продукты есть, на рынок и в бакалейные лавки еду везут, просто не все люди могут ее себе позволить, а на будущий год брать уже у местных фермеров. У них тоже много припасов и урожая из-за дождей пропало, так что они будут рады расстараться для такого покупателя. Да и я не предлагаю ведь готовить мраморное мясо и фуа-гра. Картофель, морковь, рис, немного мяса для супа и хлеб – это вполне посильная статья расходов. Нанять одного повара, сделать печь, купить миски и ложки и готово. А помощниками на кухню взять тех, кто с голодухи на фабрику лез. Чтобы овощи чистили, посуду и полы мыли. Попросить людей привести тех, кто толковый, просто отчаялся, и предложить койку, крышу над головой, питание и небольшую плату за труды.       - Ты обо всем подумал, да? – усмехнулся Юнги и обнял мужа.       - Нет, конечно, я ведь далеко не все знаю, - Чимин пожал плечами, греясь и нежась о теплого родного Юнги, - я не видел твои бухгалтерские документы, и о ценах на продукты и товары знаю только с чужих слов. Но если хочешь, я займусь этим более детально.       - Не надо, свежинка. Для подсчетов и расспросов у меня и так есть люди, которым я плачу жалованье.       - Но что ты об этом думаешь?       - Думаю, что ты у меня слишком сердобольный, - поцеловав Чимина в висок, сказал альфа. - Я обдумаю всё, что ты предложил, а сейчас пойдем ужинать, я голодный как волк.       На третьей неделе пребывания в Вонсане чету Мин настиг переданный из дома с курьером ответ Сокджина касательно приглашения в столицу на новогодние праздники. Чимин был вне себя от радости, увидев, что они согласны.       «Дорогой Чимини,       я ужасно по тебе соскучился, да и буду рад вновь повидаться с Юнги и Тэхёном, а Намджун время от времени интересуется, как дела у Чонгука. Признаться, у меня ушло некоторое время на уговоры Намджуна, который никогда в жизни не путешествовал так далеко, но не это его смущало более всего. Он не признается, но я вижу, как ему неловко принимать и тратить чужие деньги, и сама мысль арендовать хороший экипаж и отправиться жить в большом доме в центре столицы для него чужда и невероятна. Осмыслить ее враз все равно что съесть арбуз не разрезая.       Бедный мой Намджун, его разрывали надвое сомнения. Его альфья натура, природный характер и воспитание требовали от него самому заботиться о своем омеге и добывать для меня всё самое лучшее, но в то же время он не может мне запретить пользоваться благами, которые вы предлагаете. Он, на самом деле, мне вообще ничего не запрещает, кроме как переутруждаться. Конечно он хочет, чтобы я путешествовал к любимому брату в теплой и удобной карете, но переживает, что эту карету мне нанял не он сам. Что ж, этого следовало ожидать, но я слишком хочу к вам в гости и хочу увидеть новогодний Хансон, поэтому смог убедить Намджуна в том, что ничего страшного не случится, если он составит мне компанию, пока дома зимой все равно делать нечего. Это не зазорно, да и вы не последнюю рубашку от тела отрываете, уж прости за прямолинейность.       Кстати, о рубашке. Надеюсь, ты не расстроишься и не обидишься, но часть ваших подарков мы раздали. Теплое одеяло и некоторые шерстяные вещи отдали Тэяну и Тэмину, как и кое-какие лекарства. У них Гвани что-то по осени совсем разболелся, им нужнее. И кое-что из домашней утвари, а также часть красивых пуговиц, тканей и ниток мы подарили Субину и Бомгю в благодарность за их помощь. Пишу об этом, чтобы во избежание неловкости предупредить расспросы касательно подарков при личной встрече.       Надеемся прибыть в первых числах декабря, о более точной дате сообщу запиской с места нашей последней ночевки.       Люблю, целую и крепко обнимаю тебя, передавай наш горячий привет своим домашним, твой старший братец».       Чимин, сидевший бок о бок с Юнги, который тоже читал письмо в омежьих руках, вскинул голову и взволновано посмотрел на мужа.       - Они будут уже через пару недель! Надо ехать готовить комнаты, и отдать распоряжения слугам на кухне, и обязательно надо будет провести разъяснительную беседу как минимум с мажордомом Кимом, чтобы на Намджуна пальцем не показывали и не обсуждали, ему и так тяжко. И я не уверен, что Тэхён знает, письмо ведь переслали нераспечатанным. Ох, Тэхён, у него же через месяц день рождения! Я что-то совсем запамятовал.       - Не суетись, Чимини, мы никуда не опаздываем. Единственное, я вряд ли успею выехать через неделю, как мы изначально планировали. Реализация твоих инициатив требует чуть больше моего времени и личного присутствия, чем мне казалось.       - Я могу вернуться вместе с Чонгуком, чтобы приготовить всё к приезду Сокджина и Намджуна, а также заняться организацией дня рождения Тэхёна и заказать ему подарок. А ты вернешься уже к приезду гостей.       Юнги нахмурился и стал похож на сову.       - Мне не очень нравится мысль отпускать тебя так далеко одного. Да и путешествия в это время года сопровождаются определёнными трудностями.       - Но я ведь не пешком пойду, - засмеялся Чимин и поцеловал хмурого альфу, - и буду не один, а с Чонгуком, он не даст меня в обиду. Всего день пути, и я буду дома.       - То есть всего через неделю я опять останусь один, совсем один! – Юнги картинно заломил брови и сделал драматическую паузу.       - А еще через неделю произойдет семейное воссоединение, и ты еще будешь умолять, чтобы тебя оставили в тишине и покое, - хмыкнул лукаво Чимин, ластясь в чужие руки, которые с готовностью огладили его спину и прижали поближе.       - Что ж, ладно, - перестав дурачиться, Юнги вздохнул и подытожил их разговор, - ты вернешься с Чонгуком домой как было запланировано, а я постараюсь тут управиться побыстрее и вернусь следом.