По-человечески

      Света было так много, что он проникал даже сквозь закрытые веки. Чимин плохо ощущал свое тело, охваченное слабостью, но и это было больше, чем все дни до того. Наконец-то он, проснувшись, смог понять, что, собственно, проснулся, что он лежит в постели и что за окном день. Серый вязкий туман отступил, выпуская его из своего плена, и омега, пошевелив пальцами и вдохнув глубже, приоткрыл глаза.       И тут же закрыл их обратно. Слишком светло, слишком.       Но, постепенно привыкнув и действуя уже осторожней, он повторил попытку. Сквозь щелочки меж ресниц Чимин разглядел средних размеров комнату, удивившись и не признав ее поначалу, но после вспомнил про непогожий вечер и гостиницу, вспомнил, как еле добрался до кровати, как, вымотанный дождем и нервами, разболелся. В комнате, потрескивая поленьями, горел камин, и воздух был сухим и теплым.       Пробежавшись взглядом, Чимин рассмотрел стол, окруженный несколькими стульями, одно глубокое кресло у камина, шкаф для одежды и столик с вазой с сухоцветами. На одной стене висела незамысловатая картина с изображением летнего пейзажа и зеркало в раме, а напротив - два не зашторенных окна, за которыми крупными хлопьями падал и кружился снег. Вот почему все казалось таким светлым, началась настоящая снежная зима.       Чимин полюбовался немного на сказочную картинку и с легким стоном, приложив немалые усилия, приподнялся на перине, выбираясь из-под тяжелого одеяла, выглядевшего дороговато даже для весьма приличной гостиницы.       Сев на подушках повыше, он заметил по другую сторону от кровати еще одно кресло, такое же как у камина, в котором лежал неаккуратно скрученный и измятый плед, а за креслом притаился невысокий, но широкий стол, уставленный кружками с чаем на несколько глотков, склянками с микстурами, баночками с медом, вареньем, засахаренным лимоном и непонятными мазями, чей странный запах долетал даже сквозь плотно закупоренные крышки. Стояли там и емкости, содержимое которых было Чимину непонятно, а еще колокольчик для слуг и глубокая миска с водой на донышке. Между всем этим были втиснуты отрезы марлевой ткани, заготовки для компрессов и хлопковое полотенце.       А после внимание омеги привлёк кусочек чего-то серого прямо рядом с его головой. Извернувшись, Чимин в непонимании уставился на своего кособокого зайца. У него все еще горячка, оттого и мерещится всякое? Задумчиво приложив ладонь ко лбу, убедился, что жара нет, а затем протянул ту же руку и схватил зайца за лапу, укладывая себе на грудь. Обнял двумя руками, откинул голову обратно на подушку и прислушался. Не считая треска поленьев, тишина в комнате была абсолютная, зато с первого этажа доносился шум повседневной жизни. Бренчала посуда, скрипели половицы под ногами, кто-то переговаривался и отдавал приказы.       Радуясь отсутствию головной боли, Чимин проявил внимание к прочим своим ощущениям, помимо всеобъемлющей слабости, которые, признаться, были несколько странными, но в чем именно эта странность заключалась, омега спросонья сообразить не смог. Полежав еще немного и решив, что неплохо было бы выпить воды и умыться, Чимин уже, было, потянулся к колокольчику, как дверь тихо открылась, и в комнату вошел Юнги с влажными волосами и полотенцем на плечах. На нем были простые штаны и рубаха, на ногах мягкие домашние туфли, и весь его вид говорил о том, что альфа здесь не первый день. Значит, его голос Чимину не примерещился во сне.       - Юнги, - позвал он тихо. Голос слушался плохо, сухое горло кололо, и звук получился хриплый и ломкий.       Альфа замер, едва переступив порог, и во все глаза уставился на мужа. Пару секунд лицо его было сосредоточенным, озадаченным даже, но мгновением позже все морщинки на лице разгладились, глаза заблестели, а губы растянулись в широкой улыбке.       - Чимини, - на выдохе воскликнул Юнги, бросаясь к кровати и усаживаясь на край, и Чимин тут же протянул к нему руку, которую альфа незамедлительно сжал, а после коснулся губами костяшек пальцев. - Очнулся! Наконец. Боже, как я переживал! Все мы. Как ты себя чувствуешь?       - Как индюшка на блюде, - признался Чимин, пока Юнги гладил его и взволнованно заглядывал в глаза. Как же Чимину не хватало этих касаний, они - лучшее из лекарств. - Давно ты здесь?       - Я прибыл сюда к вечеру следующего дня, как ты слег, - ответил Юнги. – Чонгук с утра пораньше попросил отправить ко мне посыльного с сообщением…       - Чонгук! – Чимин сообразил, что совсем позабыл о бедном конюхе и его ране. – Как он?       - В порядке и получше нас обоих, - цыкнул Юнги. - Отлежался ночь, к утру пришел в себя и надиктовал мне записку, которую я получил к обеду. Я, разумеется, оставил все дела на управляющего Хе и его помощников и немедля выехал в Канвон. Чонгук встретил меня уже на своих двоих и даже со здоровым цветом лица. Сразу рассказал мне все, что приключилось с вами накануне.       Альфа сделал паузу, чтобы перевести дыхание и облизнуть губы.       - Даже не скажешь «я же говорил»? – Чимин шутливо выгнул бровь, но Юнги на его маленькую провокацию не поддался.       - Как будто в этом есть смысл, - вздохнул он. – И я совсем не отрицаю, что твои доводы тем утром были весьма разумными. Ничего ведь не предвещало бури в пути.       - Но я корю себя за то, что не прислушался к своей интуиции уже после обеда, - покачал головой Чимин, немного сникнув. Ему стоило просто отдать распоряжение, а не взваливать ответственность на Чонгука. Наверняка тот винит себя, пусть в произошедшем и нет его вины.       - Не стоит, всё уже закончилось, - Юнги мягко огладил щеку омеги, и его тихий голос звучал как мед. Провел большим пальцем по сухим губам и сразу поднялся на ноги, схватил со стола графин и стакан, наполнил его водой и вернулся на место, помогая Чимину напиться. - Просто впредь все мы будем осмотрительней и осторожней, и я настаиваю, чтобы в поездках без меня тебя сопровождали минимум двое альф, которые, в случае необходимости, возьмут все заботы на себя. Не хочу, чтобы тебе подвернулся очередной повод продемонстрировать, насколько ты сильный и смелый, мы все это и так знаем, хватит с нас.       - Вот будет неловко, если их обоих лягнет лошадь, - пробормотал Чимин, однако, увидев, как вытянулось лицо Юнги, тут же поспешил исправиться, но поздно.       - Трое альф, - твердо сказал Юнги и не пожелал слушать никаких возражений. – Минимум трое альф будут сопровождать и тебя, и Тэхёна, пока я за него отвечаю. Кстати, Тэхён тоже здесь.       - Правда? – Чимин удивился и обрадовался, но сколько же он пробыл в плену болезни, раз компания из сочувствующих успела так разрастись? Зато теперь кусочки мозаики складывались в единую картину: и дорогое, явно не гостиничное одеяло, и папин зайчик под боком. Очень мило со стороны Тэхёна было подумать даже о таких мелочах.       - Да. Примерно через день после того, как ты слег, я решил, что его тоже необходимо предупредить. Он ждал тебя домой и наверняка волновался, вот я и подумал... а в итоге он прикатил спустя ночь в компании Сокджина и Намджуна, заявив, что он по-прежнему твой компаньон, и его не только дружеский, но и профессиональный долг ухаживать за больным. Пытался оттеснить от твоей постели и меня, и врача, - альфа усмехнулся собственным воспоминаниям и покачал головой.       - Сокджин с Намджуном тоже приехали?! Батюшки, как же долго я провалялся в постели? Хорош хозяин, позвал гостей, ничего не скажешь. Расскажи мне обо всем, что я пропустил.       Юнги, убедившись, что его супруг утолил жажду, втиснул стакан на стол между кружек, склянок и банок с вареньем, и снова сжал пальцами маленькую ладошку Чимина. Второй рукой омега по-прежнему прижимал к себе самодельного зайца.       - Сегодня пятый день с вечера, как ты заболел, - альфа вздохнул, и Чимин увидел, насколько тот на самом деле измотан, с бледной кожей и синяками под глазами. – Тебя лихорадило, и горячка не заканчивалась. Доктор приходил дважды в день. Щупал пульс, слушал дыхание, прописал лечение, компрессы и порошки. Из меня получилась неплохая сиделка, знаешь? – Юнги криво усмехнулся, а Чимин аж дыхание задержал. Юнги за ним ухаживал? Сердце сделало восторженный кульбит, и довольная улыбка сама собой полезла на губы, игнорируя мысль о том, что Юнги, кажется, видел его в самом неприглядном свете.       - Ты? Сам? Юнги…       - Ну а как еще, свежинка? И в здравии, и в болезни, верно?.. Я так волновался за тебя, боялся лишний раз выйти из комнаты. Вдруг тебе станет хуже, или что-то понадобится, а меня не будет рядом. Я не мог никому тебя доверить, ни слугам, ни даже Чонгуку, хотя этот пронырливый малый почти постоянно обивал порог комнаты, просился, чтобы его пустили.       - Не пустил? – с улыбкой спросил Чимин, заранее зная ответ, и еще крепче сжал пальцы супруга.       - Не-а, - деловито ответил тот. – Ни один альфа кроме меня и доктора сюда не войдет, пока ты в столь уязвимом состоянии. Но не ему жаловаться, Сокджин с Тэхёном над ним хлопочут в четыре руки, а Намджун развлекает беседами.       Картина эта живо нарисовалась в сознании Чимина, и он не смог сдержать смешка от воображаемого выражения лица Чонгука, окруженного подобным вниманием. Юнги, тем временем, продолжил рассказ.       - Вот Тэхёну, разве что, пришлось уступить. Его неуёмной энергии и упрямства хватило, чтобы вытолкать меня за дверь сначала до купальни, а потом и до улицы, чтобы голову проветрил. Сокджин, на самом деле, тоже рвался к тебе, мы с Намджуном насилу его отговорили, это ведь могло быть опасно в его-то положении…, - Юнги вдруг осекся и, накрыв ладонью рот, уставился на Чимина, который весь подобрался, пока мысли в его голове мелькали как в калейдоскопе и, наконец, не сошлись в единое целое.       - Сокджин в положении? – прошептал он шокировано и восторженно, чувствуя, как защипало глаза, и вот эта новость точно перекрыла собой все прочие. – У меня будет племянник? Юнги!       - Черт, это должен был быть секрет, - страдальчески простонал альфа. – Сокджин сам хотел тебе рассказать, боже, теперь он открутит мне голову. Давай ты сделаешь вид, что ничего не знаешь и потом очень сильно удивишься?       Чимин в ответ лишь пискнул счастливо и, путаясь в словах от переизбытка эмоций, кинулся обнимать Юнги. Точнее, попытался, но сил хватило лишь дернуться в кровати и протянуть руки к альфе, который сам понятливо нагнулся и сжал мужа в крепких объятиях. Укачивал как ребенка, пока Чимин блаженно млел в самых надежных и заботливых руках, сопя в услужливо подставленную шею.       - Скажи, - мягко отстранившись некоторое время спустя спросил Юнги, - тебе что-то нужно? Ты голодный? Я сейчас же отдам распоряжение на кухню. И хорошо бы сменить простыни.       - Я хочу умыться и, наверное, переодеться. И проводи меня, пожалуйста, до уборной.       - Конечно, сейчас.       Юнги поднялся, чтобы достать из шкафа длинный халат и пару мягких тапочек. Помог Чимину обуться, одеться и подняться с кровати, обнимая за талию и крепко держа за руку. Двигались медленно, шаг за шагом, мимо кровати и дальше вдоль стенки. Но когда они поравнялись с зеркалом на стене, Чимин поймал взглядом собственное отражение и пораженно замер.       В омеге, что смотрел на него неверящим взглядом, он едва ли узнавал себя: кожа серая, бледная и даже на вид какая-то ломкая, щеки впалые, под глазами темные круги, губы в трещинках, но самое главное - волосы, его славные мягкие волосы, которые он так долго приводил в порядок, были неаккуратно сострижены и торчали клочками во все стороны, повторяя форму головы. Так вот что за странное ощущение он мог осознать, лежа на подушках! Из-за непривычно коротких волос голова ощущалась легче, и кожа, лишенная природной шапки, острее реагировала на температуру в комнате.       - Чимини?..       Голос Юнги звучал совсем близко, но Чимину казалось, что он слышит его откуда-то издалека. Он в ужасе разглядывал свое лицо, шею, выпирающие из-под рубахи ключицы, не замечая ничего и никого вокруг. Он не лишился разума и понимал, что болезнь оставит свои следы в его внешности, которые со временем пройдут, но он не был готов к такому. Поджав губы и силясь не заплакать, омега поднял руку и осторожно коснулся ежика волос, едва-едва, будто мог оцарапать ладонь. А после не сдержался и всхлипнул.       - Чимини, свежинка! - Юнги тут же его обнял, прижал к себе, разворачивая от зеркала, но серый, болезненный образ с безобразной стрижкой прочно отпечатался на веках омеги. – Чимини, ну что ты, всё хорошо.       - Юнги, я урод, - выдавил из себя Чимин, утыкаясь носом в чужое плечо и чувствуя, как подкашиваются ноги. В ослабленном болезнью организме эмоции тоже оказались неустойчивыми, а сам Чимин - слишком восприимчивым к подобного рода изменениям. Он ведь так старался, так трудился над своим внешним видом, чтобы стать настоящим столичным омегой и достойно выглядеть в паре с супругом. Конечно, Юнги за эти месяцы видел его разным, но вот таким – никогда. Никогда в жизни Чимин не позволял себе выглядеть настолько плохо.       - Свежинка, ну, ты не урод, что ты такое говоришь, - шептал на ухо Юнги в попытке успокоить, но Чимин понимал, что муж его просто жалеет, Юнги ведь не слепой. – Забудь это ужасное слово! Ты красивый, - на этих словах Чимин взвыл в голос, - тш-тш, я все понимаю, сейчас ты не такой цветущий и прекрасный, как обычно, но ты ведь только оправился от болезни, которая забрала у тебя много сил. Твоему телу было не до здорового румянца и бархатистости кожи.       - А волосы?! Что с ними случилось?       - Доктор заметил у тебя подозрительные шелушения на коже и спросил разрешения остричь тебя, чтобы обработать дегтярным и чесночным раствором. У них тут в начале осени лишай прошел, и они не хотели рисковать, и я тоже. Слава богу, эта страшная догадка не подтвердилась.       - Ты позволил им это?       Юнги чуть отстранился, продолжая одной рукой крепко прижимать к себе Чимина, а второй обхватил заплаканное лицо омеги и сказал самым мягким голосом, на какой только был способен.       - Чимини, родной мой, это всего лишь волосы. Они отрастут. Твое здоровье важнее. И ты можешь мне не верить, но для меня действительно не так значимо, в каком ты наряде и как уложил волосы, да и есть ли они у тебя. Разумеется, я любуюсь и наслаждаюсь, когда ты блистаешь во всем своем великолепии во время выходов, или когда румяный и растрепанный обнимаешь меня утром в кровати, но когда ты здоров и в безопасности - я по-настоящему счастлив.       Чимин стоял, замерев, боясь пошевелиться и стараясь не дышать шумно и сопливо, чтобы не спугнуть и не испортить момент. Ни в какое мгновение до этого он не осознавал, насколько сильно любит мужа. Так просто не бывает. А Юнги, тем временем, заметив такие нужные и важные перемены во взгляде омеги, решил не останавливаться и замучить бедного Чимина и его и без того расшатанные нервы своими вниманием и заботой.       - Знаешь, - сказал он вкрадчиво, - в эти несколько дней, сидя у твоей кровати, я очень много думал и понял, что хотел бы кое-что исправить в наших отношениях.       - Что? – как загипнотизированный спросил Чимин.       Но Юнги вместо ответа улыбнулся хитро и, продолжая придерживать неустойчивого омегу, вдруг опустился на одно колено.       - Юнги? – переспросил ошарашенный Чимин почти испуганно. - Юнги? Что ты делаешь?       - Чимини, окажешь ли ты честь стать моим мужем? – спросил альфа, внезапно зазвучав взволнованно, будто всерьез ожидал отказа. И смотрел при этом так открыто, что Чимин на секунду потерялся в черных распахнутых глазах.       - Юнги, - прошептал Чимин неуверенно, опасаясь, как бы его муж от переутомления сам не слёг. - Юнги, я ничего не понимаю. Мы ведь уже женаты.       - Да, но я осознал, что наша свадьба была совсем не такой, какую бы я хотел для нас сейчас. Тогда сочетались браком два незнакомца по договору, черт возьми, я даже опоздал тогда, потому что для меня это не было чем-то по-настоящему важным. А теперь я хочу взять в мужья любимого человека и прочувствовать этот момент сполна. Да, формально вторая свадьба ничего не изменит в наших статусах, и это просто будет семейное торжество, но я хочу это торжество. Хочу трепет, хочу праздник, хочу видеть твои счастливые глаза. Позовем всех, кого захочешь: Тэхёна, чтобы он больше на меня не дулся, что пропустил первую, Сокджина с Намджуном, Хосока с Ёнджуном, твоих родителей, моего папу, он давно уже писал, что хочет, наконец, с тобой познакомиться. Сделаем свадьбу по-человечески, как и следовало с самого начала.       Эта пламенная и проникновенная речь поразила Чимина до глубины души. С полминуты он стоял пораженно, утрамбовывая в голове каждое из сказанных Юнги слов, а после снова всхлипнул, но уже с улыбкой на лице, и, сев прямо на согнутую в колене ногу альфы, крепко того обнял, конечно же сказав «да».       А потом все-таки попросился дойти до уборной, смазав момент, но и вызвав приступ смеха у них обоих.

***

      Весь оставшийся день Чимин приходил в себя не только после перенесённой болезни, но и после весьма эмоционального утра. Юнги почти не отходил от него, только изредка отлучался в уборную или в столовую внизу. До обеда Чимина навестил доктор Юн, радостно отметивший, что кроме остаточной слабости никаких иных признаков болезни он не наблюдает и что пациент его теперь здоров, пожелал хорошо есть, спать и набираться сил. Чимин сердечно поблагодарил доктора за работу и ни слова не сказал про волосы, прислушавшись к доводам мужа и полностью смирившись с необходимой жертвой. В конце концов, угроза кожной заразы действительно была куда страшней, нежели сомнительная стрижка.       После ухода доктора Юнги попросил принести им обед, и они поели вместе, а после он на руках отнес Чимина в пустую гостиную на втором этаже, пока его комнату прибирала шумная стайка омег-горничных. Впрочем, пустой гостиная была недолго. Стоило им только расположиться на диванчике у окна, как в дверном проеме в мгновение ока появился Тэхён, за которым как привязанный топтался Чонгук.       - Чимин, птенчик мой! – омега захлопал в ладоши и широким шагом пересек комнату, приземляясь рядом. – Я так счастлив, что ты пришел в себя. Напугал ты нас изрядно, больше так не делай. Мы все очень за тебя переживали. Юнги-хен места себе не находил. Но, признаюсь по секрету, - добавил Тэхён, не понизив голос ни на тон, - я считаю его поведение очень романтичным. Еще бы это было не по причине твоей болезни, было бы совсем замечательно.       - Ох, Тэхён, прекрати, - буркнул Юнги, и Чимин с улыбкой заметил, как покраснели его щеки. Смущенный Юнги выглядел очаровательно.       - Спасибо тебе за заботу, Тэхёни, - Чимин обнял омегу в знак благодарности.       - Ах, не стоит, мы ведь семья, - отмахнулся Тэхён, но выглядел при этом весьма довольным.       - Господин Чимин, - подал голос стоявший все это время чуть поодаль Чонгук. От его огромных грустных глаз сжималось сердце. – Господин Чимин, простите, мне жаль, что так вышло. И я вам очень благодарен. Простите, что я не смог о вас позаботиться, и это вам пришлось везти меня обратно.       - Чонгук, ну что ты, не мог же я тебя бросить посреди дороги, в самом деле. И ты ни в чем не виноват, это просто крайне неудачное стечение обстоятельств. Впредь мы все будем осмотрительнее.       - Я обязательно буду, - порывисто заверил его Чонгук, и Чимин не мог не заметить гордую улыбку Тэхёна в его адрес. Чонгук кинул быстрый взгляд в ответ, и, судя по многозначительным покашливаниям Юнги, их переглядки не укрылись ни от кого в комнате.       - А где же Сокджин? – Чимин решил быстро сменить тему. – Я бы хотел написать ему записку.       - Чимини, зайчик! – раздалось вдруг из коридора, а затем в дверном проеме появилось улыбающееся лицо Сокджина. – Я здесь! Я тебя прекрасно слышу. Прости, не могу зайти. Я знаю, что твой муж уже все тебе разболтал, никто в этой семье не умеет хранить тайны! Так вот, не пойми меня неправильно, но я действительно не хочу рисковать, раз уж не ворвался к тебе сразу же как приехал. Давай подождем еще денек, пока ты полностью придешь в себя, и уж тогда я тебя расцелую и заобнимаю вдоволь.       - Конечно, Джини, - Чимин от радости едва сидел на месте, чтобы самому не кинуться к брату. Развернулся вполоборота, закинув руки на спинку диванчика, и улыбался от души. – Поздравляю, я так за вас рад. Очень-очень рад! Передай мои поздравления и Намджуну тоже.       - Я здесь, спасибо большое, - рядом с лицом Сокджина тут же появилось и лицо альфы, стоявшего за мужем и обнимавшего его за плечи. – С выздоровлением тебя.       - Спасибо, - переполненный хорошими эмоциями, Чимин чувствовал себя на седьмом небе. – Ой, а у нас тоже есть новость, Юнги, можно? – повернулся он к супругу, и, получив в ответ кивок, радостно воскликнул, - мы решили заново сыграть свадьбу, но в этот раз как следует, и вы все приглашены!       - Слава богу! – Тэхён закатил глаза и воздел руки к небу, - я таки погуляю на вашей свадьбе! Есть в мире справедливость. Когда будет торжество и где?       - Мы это еще не обсуждали, - пожал плечами Чимин, - но, я полагаю, не раньше весны, чтобы мои волосы успели отрасти, а папа Юнги смог комфортно добраться с Чеджу. Морские путешествия зимой - сомнительное дело.       - А предыдущая свадьба что же, теперь не будет считаться? – скептически выгнул бровь Сокджин.       - Будет, конечно, просто мы хотим торжество… как бы это сказать…, - чуть растерялся Юнги.       - Торжество любви, - подсказал Чимин.       - Да, именно, торжество любви.       - А что, мне нравится, - пожал плечами Намджун, все еще обнимавший Сокджина. – Любовь – это прекрасно. Но сначала нам нужно отметить Рождество и Новый год. А мне еще не помешала бы экскурсия по вашему дому, в день приезда я там потерялся. Неловко было.