В темноте светового дня

– Хён, – Феликс подсел к нему в раздевалке. Легко улыбнулся. Минхо почему-то напрягся. – Да? – Хёнджин рассказал мне о том, что вы спали, – Минхо напрягся еще сильнее. – И? – И он чувствует вину за то, что сделал с тобой, – Феликс говорил серьёзно, улыбаясь и смотря в глаза. Минхо не смог сдержать вырвавшийся импульсивный смешок. Серьёзно? – Минхо-ши, ты испытываешь к нему какие-то чувства? Он честно попытался сдержать истеричный смех. Но не выдержал: заржал так, что схватился за живот руками. Феликс стоически переждал этот взрыв, достал из сумки бутылку воды и протянул хёну. – Видимо нет. – Мы убегали от своих собственных чувств друг к другу. Он как-то сказал, что я слишком мёртв для Ха.. да какая разница, всё же сейчас хорошо, – Минхо отмахнулся и залпом выпил поллитровую бутылочку, заботливо протянутую Феликсом. Тот внимательно на него посмотрел и аккуратно заметил: – Не всё. Минхо решил не обращать на это замечание никакого внимания. – Не волнуйся. Я ввязываться в ваши отношения не буду. Всё, пройденный этап и слава богу, – Минхо встал и шутливо раскланялся, – Ариведерчи. – Хён, – Феликс позвал его почти что в спину, – Хани лучше не знать. Мы с Джинни никому не скажем. – Ещё скажи, что я его достоин, и если у вас хэппи энд, то у нас тоже должен быть, – Минхо не смотрел на Феликса. Стоял к нему спиной и буравил взглядом дверь. Сфокусировался на точке. Феликс подошел и обнял Минхо со спины. – Прости его. И конечно же ты достоин, – Феликс в этом ни секунды не сомневается, – любви, счастья, Хана, счастливого конца. Всего, чего пожелаешь. Он отпустил старшего Ли и первым вышел из комнаты. Надо разобраться с Ханом.

⊱─────⊱༻⚜︎༺⊰─────⊰

Хан сидел в больших наушниках, черной толстовке, на два размера больше и больших квадратных очках. И в кепке. Очень домашний аутфит, но ему правда было комфортно. Сидеть по турецки, смотреть аниме на маленьком экране ноутбука и чувствовать себя в безопасности. Феликс пришел, когда серия закончилась, титры доиграли и черный экран искренне ждал пока Хани переключит новую. Даже не входил в спящий режим. А мысли Джисона тем временем пытались собрать воедино Минхо, Феликса, Хёнджина, камбек. Он ни секунды не сомневался в том, что они справятся, просто хотел понять, как ему себя вести так, чтобы поддержать всех. И кому стоит посвятить своё внимание в первую очередь? Ликси слегка коснулся его плеча, отвлекая. И уселся на колени, опуская подбородок на подлокотник кресла друга. Поднял на него взгляд. – Мяу? Хан опустил наушники на шею и положил ладонь на голову Ликси. Погладил и попытался выдавить из себя улыбку, но получилось скверно: – Как ты? – Хан хотел, чтобы вышло тепло, защищающе и надёжно, но получилось как-то испуганно. Как будто не он родился на целый день раньше. Как будто не он тут старший. – Всё хорошо. А ты как? – а вот Феликс говорил спокойно, уверенно. Тёплая улыбка, сочащаяся солнечным ветром из глаз. – Запутался, – Хан прервал зрительный контакт и откинул голову назад. Потолок был безопаснее. Феликс встал и повернул кресло Хана к себе. Навис сверху. – В чём? – Не знаю, – Хан перевел взгляд на Ликса. Он правда не знал. – Что ты чувствуешь к Минхо? – быстро, четко и смотря в глаза – Воу-воу, я тебя о таком к Хёнджину не спрашивал, полегче! – Хани начал размахивать руками, закрывать глаза и даже оттолкнулся от Ликса, чтобы отъехать назад. Уперся спинкой кресла в стол. Это было ошибкой, потому что Феликс сделал шаг вперед и уперся руками в стол, закрывая пути отхода. – Ну а я спрашиваю. Ничего сложного: что. ты. чу-в-ст-ву-ешь. к Минхо? – чуть ли не по слогам. Хан взвыл и попытался уйти скользящей рыбкой, но Феликс и тут не пустил. Обнял его, когда ноги Хана коснулись пола. И хорошенько прижал к себе. Шепнул на ушко: – Не ты ли говорил, что чувства - это не страшно? Чего тогда убегаешь? – Так они обоюдные не страшные, – Хан пробурчал Феликсу в плечо и обнял его в ответ. – Попробуй поговорить с ним. Ему это нужно, – Феликс погладил Хана по спине.

⊱─────⊱༻⚜︎༺⊰─────⊰

Хани искренне хотел прислушаться к совету Феликса. Если Лино это нужно, то, значит, нужно и Хану? Тысяча и одна мысль мешали сосредоточиться. Поэтому Джисон решил прогуляться. Он вышел поздно ночью. Луна и звёзды спрятались под быстро-бегущими облачками. Фонари тусклели белым светом, а любимая лавочка одиноко шелестела жалюзями. Хану это не нравилось. Хотелось чего-то чуть более живого. Или чуть более линовского. Поэтому он пошел к его общежитию. Вообще-то Хани четко помнил: вниз по дороге, никуда не сворачивая, мимо дерева-ябеды и мусорных баков к черно-серой коробке. И как он оказался тут? Джисон огляделся. А тут - это собственно где? Почему вокруг лес? Куда подевалась дорога? Он что, заблудился? Он проморгался, но лес никуда не делся. Хани даже обнял дерево: чисто, чтобы убедиться в том, что оно настоящее. Дерево больно укололо щеку корой. Стало очень обидно. Он готов был расплакаться: белочки, вообще-то, лучше друзья деревьев! И наоборот тоже. Пришлось достать телефон. Позвонить Минхо чисто для того, чтобы пожаловаться на дерево. Ну и чтобы тот его спас. Да. Но это вторично. Мысли Хана уже бежали по стволу дерева: если связь не поймает или вдруг появится волк? Но Минхо уже взял трубку. Спустя два гудка. – Хён, – тихо, чтобы не спугнуть лесную тишину, – я, кажется, заблудился. – Господи, Джисони~я. Где ты? – голос Минхо был сонным. – Не знаю. Вижу дерево. Недружелюбное. И лес вокруг. – Пришли мне геометку и сиди там. Дерево тебя не обидит. Лучший друг белочек как никак, – Минхо положил трубку, а Джисон радовался тому, что у них с Минхо миндальная связь. Он прижался к дереву спиной и стал ждать. Когда все деревья были пересчитаны, а страшные звуки ночного леса перестали пугать, Хан заскучал. И решил пойти Минхо навстречу. По пути он бился обо всё: коряги, ветки, сучья. А к концу налетел на железный столб. Естественно он разозлился. Но за столбом был Минхо, поэтому всё было не зря. Он свалился прямо в его объятия. – Вот и моя злая белка нашлась, – Минхо засмеялся. Обнял Хана, заодно осматривая: нигде не поранился. Джисон дул щеки и всем своим видом показывал, что не согласен. Минхо тихо смеялся. Аккуратно взял Хани за подбородок и повернул его голову к знаку, из-за которого он вылез: «Осторожно, злые белки». Пришлось надуться еще обиженнее. И тогда выглянула луна. Резко, быстро, ослепительно. Хани выглядел прекрасным лесным принцем: весь в листьях, лохматый, растерянный. А Минхо выглядел как Бог. Хотя для Хана Минхо всегда выглядит как Бог. Они потянулись друг к другу одновременно: Хан, чтобы поблагодарить, а Минхо, чтобы убрать веточку из его волос. И внезапно - поцеловались. Легко, непринужденно. Просто изменили направление в нужную сторону, синхронно, как они умели. Поцелуй вышел странным, но ласковым. Без языка и пошлостей: просто губы. Пыльные и сухие у Хана и мягкие, с ароматом любимого-пирога-Хана у Минхо. Их хотелось съесть, но пока что Джисони держал себя в руках. И только пробовал своими губами. Они не боялись друг друга спугнуть, просто наслаждались простотой момента. А через секунду луна вновь ускользнула за облачко. Хани отключился: – Ко мне Феликс приходил. Приказал спросить, что ты ко мне чувствуешь, – он быстро протараторил и уткнулся кулачками в грудь Минхо. – Ко мне тоже. Сказал, что я тебя достоин, – Минхо его попросту обнял. – А почему ты думал, что нет? – Хани уставился на него взглядом ребёнка, которому сказали, что деда мороза не существует: а кто тогда раздавал подарки? Минхо поцеловал его в лоб и отпустил. Шлепнул по попе, стряхивая грязь. – Пойдем, я провожу тебя до дома, – Минхо взял Хана за руку. Скрестил пальцы. Хан всю дорогу молчал. И даже мысли не кружились привычными хороводами: все спустились к руке и осторожно, алыми гроздьями, касались пальцев хёна. Минхо же прокручивал в голове поцелуй и молил хёнликсов похоронить секрет вместе. Феликс был абсолютно прав. Джисон, очевидно, этого не переживёт. У общежития Хани остановился. Встал перед Минхо. Обнял его за плечи. Заглянул в глаза. Привычно наклонил голову и выдал? – Так ты будешь со мной встречаться, хён? Минхо, вместо ответа, его поцеловал. Нормально, по-взрослому. Так, как всегда мечтал. Хани отвечал неумело, и Минхо буквально чувствовал как горят его щеки, поэтому углубляться не стал. Еще научит. – Конечно буду.