В городе, который

Я рад, что смог снова встретить тебя.

И что ты остаешься счастливым.

Как раньше.

***

Чанбин нашел Хенджина случайно. Его отправили дозорным на одну из точек в лесу по случаю "смены сезона", что в Городе Катастроф означало новую напасть. Обнаружили очередную клыкастую дрянь, которую необходимо было уничтожить, разослали всех стражей правопорядка, кто был. А так как рабочих рук не хватало, Чанбину пришлось отправляться одному. Разглядывая изображение того, с чем предстоит сражаться, Чанбин, по правде сказать, даже имея под рукой оружие, немного нервничал. А если он помрет, так и не найдя никого из ребят? В голове сразу всплыл ответ – будет ему наказание за вранье и слабость. Но все равно умирать не хотелось. В домике хранились все необходимые запасы, чтобы была возможность перекантоваться – оружие, пули, еда. Велик был соблазн вообще не высовываться до прибытия подкрепления. Чанбин вдруг услышал стук в окно. Вскинул пистолет. Но у стекла стоял лишь ржавый робот. Чанбин выдохнул и вышел к нему. – В чем дело? Подкрепление, так проходи. Робот ему не ответил. Это вызвало у Чанбина замешательство, как и то, что помимо ржавчины незванный гость еще был знатно потрепан и будто собран из частей от других роботов. Кажется, чей-то самодел. Интересно, кому надобно заниматься подобным, если сейчас существует целая их цивилизация, живущая с людьми по соседству. Не успел Чанбин наудивляться, а робот уже поскрипел в лес. Он не оборачивался, чтобы позвать Чанбина за собой, но тому было и не нужно. Море сомнений и страха заменило любопытство. Было видно, что робот идет с какой-то целью, но он то и дело сбивался с маршрута, возвращался назад и менял направление, уводя Чанбина все дальше и дальше от надежного укрытия. И так пока они не добрели до густо растущих елей. Их лапы хватали за одежду и царапали руки. Но, когда Чанбин поднял очередную, чтобы пробраться, обнаружил рядом со стволом дыру в земле. Робот замер без движения неподалеку, видимо, намекая, что из-за нее они и пришли. Чанбин посветил фонариком в темноту. Вниз уходили ступеньки лестницы. А у спуска остались следы явно человеческих ботинок.

***

Не зная, кто друг ему, а кто враг. Не различая дня и ночи. Хенджин поднял голову. Но увидел перед собой… не Феликса. Как говорится, хорошо, что не успел обрадоваться. Но эта неудача стала последней каплей его в хлам раздолбанного разума. По щекам прочертили дорожки слезы. Чертов ключ впился в ладонь металлом. Все, что хотелось – закрыть глаза и просто исчезнуть. Хенджин бы так и сделал, будь гарантия, что после смерти он попадет туда же, куда и Феликс. Но за его грехи дорога у него будет явно другая. Феликс… – Боже мой, Феликс…, – говорит неизвестный, в ужасе прижимая ладони к лицу. – Хенджин, что произошло? Феликс лежит в стеклянном гробу в окружении цветов. Хотя Феликс уже давно ушел, а поляна, с которой они сорваны, сгорела, ни тело ни лепестки не тронуты тленом. Время замерло, храня иллюзии прошлого. Которое никак не хотелось отпускать. Но с окриком незнакомца хрупкая надежда трескается. Хенджин срывается на рыдания. Чанбин опускается рядом с ним на корточки. Видит, что дела совсем плохи. Перед его глазами проносятся сотни вселенных. Видимо, и в этой Хенджин был влюблен в Феликса. Никакие слова не помогут, чтобы утешить горе человека, потерявшего самое дорогое. Но как-то нужно Попытаться Жить дальше. – Хенджин. Нам нужно уходить отсюда. Пошли со мной, я тебе не враг. Чанбин взял Хенджина за руку и потянул его за собой. Хенджин попытался выдернуть ее, но Чанбин держал крепко. И насильно сначала поднял, а потом потащил. – Нет! Я не уйду! Я не могу его здесь бросить! Нет, пожалуйста! Пожалуйста! Хенджин рвался на свободу с таким отчаянием, будто Чанбин был смертью, утягивавшей его в ад. На деле же от нее Чанбин и пытался спасти Хенджина. Он не знал, что именно притаилось в этом мрачном подвале, может, это и правда была та костлявая старуха. Без расшифровки всего, чем Хенджин сплошь покрыл пол и стены, не поймешь. Но лучше им просто убраться. Чанбин понимал – что бы Хенджин не делал, он пытался спасти Феликса. Самые ужасные методы тоже могли пойти в ход. Он даже мог… принести в жертву кого-то другого ради своей любви. Это было ужасно. Но Чанбин не разжимал рук, одновременно не отпуская Хенджина и обнимая. Даже если Хенджин злодей Он слишком ему дорог, чтобы его потерять. – Хенджин, я умоляю тебя, успокойся. Но какое уж тут может быть спокойствие. У Чанбина самого стоит ком в горле. Город Катастроф Действительно ужасен.

***

Хенджина пришлось закрыть в домике-убежище и дополнительно укрепить замок заклинанием. Иначе, Чанбин знал, Хенджин обязательно захочет вернуться в то ужасное место в слепой надежде, что он еще сможет что-то сделать. Но смерть есть смерть. Даже если кому-то и удавалось вырваться из ее лап, Феликсу уже было поздно. Слыша, как Хенджин пытается пробиться наружу, барабаня в дверь и умоляя его выпустить срывающимся на рыдание голосом, Чанбин скрепил сердце. И отправился обратно. К Феликсу. Добравшись, Чанбин обнаружил, что робот все так же остался стоять у входа, словно рыцарь, несущий пост. Но он был таким старым, что, возможно, выполнив свою единственную миссию, наконец ушел на покой. Однако Чанбину некогда было беспокоиться о ржавой железяке и его создателе. Времени до момента, когда его могут хватиться, не так много. Обещали, что как только кто-то закончит с зачисткой на своем участке, к нему придут на помощь. Итого у него не больше суток. На невозможное. Для начала… Феликс.

***

Кто он, Феликс этого мира, если имя Хенджина было на слуху, но о Феликсе Чанбин не услышал и слова? Возможно, Чанбин недостаточно копался в этом деле – ведь, возможно, все вокруг знали о том, что они с Хенджином были вместе, а он, присоединившись к течению времени в середине, просто не мог знать об этом. Или, возможно, Хенджина просто считали более важной фигурой для общественности, потому о Феликсе и не говорили. Узнать обо всем можно только вернувшись в участок. Или от самого Хенджина, если он будет в состоянии рассказать. В любом случае, Хенджин наверняка прятался не просто так. Потому Чанбин сам решил заняться похоронами. Он выбрал место, где сквозь древесные кроны золотой солнечный свет рисовал причудливые узоры. – Что же ты, Феликс. Так и не дождался нашей встречи. – прошептал Чанбин, стоя напротив его могилы. Вдалеке в небо поднимался столб дыма. Это убежище Хенджина полыхало черным пламенем. В нем явно таилось что-то злое, как Чанбин и подозревал. Как бы дьявольский огонь из-под земли не пробрался и в лес… – На самом деле я понимаю Хенджина, который пытался тебя вернуть. Я бы и сам… Не прочь был повидаться. Но это неправильно, Феликс. Твоя душа может пострадать, и ты навсегда исчезнешь. Даже если это моя последняя жизнь и мой последний шанс на встречу, я не хочу причинить тебе вред. Потому, прости… Пожалуйста, прости… что опоздал... Чанбин не смог сдержать эмоции и разрыдался. Солнечный свет падал на плечи. Обнимая и утешая.

***

Дым от огня как раз успел рассеяться к приходу помощи. Чанбин ожидал ее на крыльце под закрытой дверью, нервно куря припасенные сигареты. – Никаких многоногих необнаружено, – отрапортовал Чанбин, отдав честь. – Но закрыто другое дело.

***

– Хенджин нашелся. Но он теперь не в своем уме. – Наш герой пал. – Феликс умер. Потому Хенджин и стал таким. Чанбин слышал подобные шепотки отовсюду. Как оказалось, Феликса не искали, потому что факт его смерти был подтвержден. Но никто не знал, куда в пылу битвы девалось его тело. Как и Хенджин. По обрывкам Чанбин все еще не мог сложить картину произошедшего правильно. Он мало доверял вышестоящим, потому предпочел не говорить о Феликсе. Что касается Хенджина… – Я справлюсь. Возьму его под опеку. Действовать нужно было отчаянно и главное – быстро. Потому что, только стоило поисковикам вернуть Хенджина в Город Катастроф, и было решено, что ему дорога в лечебницу. Пройти реабилитацию. И, если не поможет, остаться там навсегда. Чанбин был с этим не согласен. И готов сделать что угодно, чтобы этого не произошло. Даже украсть его и пуститься в бега. Даже если Хенджин под влиянием горестного помешательства убьет его. На него, простого рядового, посмотрели как на идиота. Ведь правда, со стороны это выглядело так, будто ребенок хочет позаботиться о другом ребенке. В этом мире Чанбин только переступил порог совершеннолетия и мало что должен был знать о жизни. Да, не то чтобы то, чего он хочет – невозможно. Чанбин знал, что в Городе Катастроф с его постоянными аномалиями нередко случалось так, что опекунами становились совсем юные ребята, потому и пытался получить разрешение. Другое дело, что у представителей общественности для «Героя Хенджина» была припасена другая роль. Стать историей. И больше не высовываться. – Хочешь запороть свою карьеру? – Нападение в сторону Чанбина. Чтобы испугался. Как будто ему на самом деле не плевать на свою работу. – Не хочу, чтобы его положили в психушку. Он до конца жизни оттуда не выйдет, а когда умрёт, туда будут водить детей на экскурсию со словами «Здесь закончил свою жизнь великий герой, страдая по своему погибшему близкому человеку». Кривая улыбка в ответ. Чанбин их раскусил. И им это не понравилось. – Романтичная история, – звучит в ответ. – Что в ней плохого? Или есть возражения? Сказано все это было таким ядовитым тоном, что у другого бы волосы дыбом встали. Но Чанбин ударил ладонью по столу и закричал: – Но она может стать и историей силы! О том, как герой смог начать новую жизнь и быть сильным до самого конца! Хотите вы того или нет, но я его забираю! Заявление оставляю на столе, как и заявление на увольнение! В ответ на это – уже пугающая тишина. С ним должны были спорить. И вправе были отклонить его заявление на усыновление. Но не стали. – Подумай о своём будущем. На Хенджина направлено много глаз. Стоит тебе ошибиться, карьера будет брошена зря, а репутация испорчена. Да и Хенджин отправится туда, откуда ты так стараешься его вытащить. Всю жизнь пустишь на ветер. Задумали другую подлость, считая, что у него ничего не выйдет. Возможно, были правы, Чанбин не мог судить, не попробовав. – Он и есть моя жизнь, – последние слова, идущие от чистого сердца. И за Чанбином захлопывается дверь. Чанбин останется рядом с Хенджином, в каком бы состоянии он не был. Никогда не откажется от него.

***

Чанбин заботился о Хенджине. Подрабатывал, где не попадя, делал вид, что все в порядке. А на деле каждую минуту отлучки беспокоился об оставленном дома подопечном. Когда Хенджин не поднимал трубку, Чанбину приходилось все бросать и лететь на квартиру. Боясь, что не успеет. Что Хенджин умрет. Но, открывая замок трясущимися руками, обнаруживал Хенджина не в крови и не в петле, а просто вслушивающимся в телефонный звонок, не съевшим и крошки оставленной еды и не особенно осознающим происходящее. Слухи о возвращении Хенджина сильно расползлись. Как и то, что неизвестный парень, даже не его коллега из лаборатории, в которой Хенджин когда-то работал, взял его под свою опеку. Сторонние наблюдатели разделились на две части – тех, кто говорил, что Хенджину будет лучше в больнице. И тех, кто считал, что Чанбин поступает правильно. На своем пути Чанбин встречал и тех и других. Оказывался с разбитым носом после драк и с платком, который ему милосердно протягивали. Чанбину было по-настоящему тяжело. Хенджин ведь достаточно умный, чтобы в один момент снова просто сбежать. И никакие дополнительные примочки в виде укрепления замков не помогут. Не так уж он силен. А Хенджин, даже несмотря на свое состояние, оставался гением. Чанбин боялся. И за него. И иногда его самого. Потому что он все еще буквально ловил его за руку с попытками вернуть Феликса. И однажды Хенджин может перестать терпеть помыкания и перережет ему горло во сне. Тогда он снова останется один. Чанбину бы этого не хотелось. Но даже со всеми трудностями и переживаниями, Чанбин все еще делал попытки найти следы остальных ребят. Он не был хорошим художником, потому с трудом нацарапал на бумаге их портреты. Надеялся, что со временем снова проникнет в полицию и получит доступ к системе создания автопортретов. А потом подключится ко всем камерам мира, загрузит изображения и, как следует поищет. Возможно, однажды он найдет… Эти мечты даже самому Чанбину казались бредом. Шанс создать автопортреты он упустил, уволившись со скандалом. Теперь в этом направлении действовать разве что преступными путями. Да и пока бессмысленно, ведь такую поисковую систему еще не изобрели, Чанбину самому придется вносить новшества и нарушать законы. А на подобные подвиги у Чанбина просто не хватало времени. Потому приходилось пока довольствоваться тем, что есть. И почему только он за все жизни так и не научился рисовать? Чанбин прятал свои рисунки и зашифрованные записи в столе и запирал комнату на ключ перед уходом. Но это не помешало Хенджину вскрыть сначала замок, а потом и секретный код, под которым скрывались имена. Бан Чан. Ли Минхо. Хван Хенджин. Хан Джисон. Ли Феликс. Ким Сынмин. Ян Чонин. Странно было среди неизвестных людей найти и изображение со своими чертами. Как и Феликса. Помимо этих картинок у Чанбина было много записей, но они были достаточно сложны. Справочник бы не помешал, знать бы только, какой. Какой ключ подобрать к человеку, который вместо того, чтобы открыть перед ним свою вселенную, явился сам? Возможно то, что Хенджин лез – неправильно. Возможно, он не должен был. Но на одном из рисунков сзади была еще одна надпись, которую он тоже смог разобрать. «Любовь в каждом из миров» Любовь по имени Бан Чан. Кем бы не был этот человек, Чанбин явно по нему тоскует, если даже нарисовал, не умея этого делать. Хенджин не мог вернуть Феликса. Но мог попытаться вернуть Чанбину то важное, что он так старался вновь обрести. И попытаться понять, как он сам связан с его историей.

***

– Ты ищешь кого-то. Важного. Я вижу, Бин. Могу я тебе помочь? – тихо сказал Хенджин в тот вечер. Это были его первые слова без ругательств, проклятий и истерик, адресованные Чанбину. Он не столько обратил внимание на сам вопрос, сколько обрадовался, что в состоянии Хенджина произошел сдвиг в лучшую сторону. Чанбин протянул к нему руки и обнял. Не получил сопротивления. И на него вместе с счастьем накатила вселенская усталость. – Хенджин. Лучше больше отдыхай. Со своими проблемами я сам разберусь. Главное, чтобы ты скорее встал на ноги. Хенджин осторожно обнял его в ответ. Слышал, как тревожно колотится сердце у Чанбина в груди. Понимал, сколько боли ему принес. И очень хотел сделать его счастливым. Раз уж ему самому Своего счастья Больше не коснуться.

***

Кто же знал, что все запутано настолько, что Хенджин, живя с дырой в сердце, сможет снова построить близкие связи с людьми. Которых он находил случайно, цепляясь за несчастливые судьбы в желании их осветить, но которые в итоге неизменно оказывались из списка Чанбина. За этим явно крылся секрет. И Хенджин обещал, что однажды выяснит, в чем дело. Только для начала он все еще попытается найти Феликса. Пусть и не своего. Только… И его самого пытались раскрыть. Вечно убегать он тоже не сможет, как бы не старался.

***

Когда Чанбин снова встретил Чана, он упал на колени и благодарил всех богов Города Катастроф за то, что все же дали ему последний шанс быть с ним рядом. Но Кажется Благодарить он должен был не их.