В городе, который

Кто согреет твоё сердце

В одиноких вечерах?

Кто укроет пледом тёплым

В нежных ласковых руках?

Кто свет включит утром ранним

Повстречав тебя во снах?

Кто глаза закроет тихо

Так тебя и не узнав?

***

Раньше Хенджина это не волновало но… Первое что он сделал, когда пришёл домой – сгреб все картины с Феликсом. И спрятал. Оставалось только надеяться, что Феликс не успел заметить ничего странного. А если все же видел и спросит – суметь отвертеться. Чанбин «удачно» подошел как раз в момент, когда Хенджин запихивал все добро в тайник в стене. И вот от него отвертеться уже не получится. Косить под дурачка поздно – вел он себя вполне осознанно, да и в своем сумасшедшем состоянии Хенджин бы ни за что не убрал картины с Феликсом с глаз. – Спалился по всем фронтам, получается, – хмыкнул Хенджин, закрывая задвижку и вновь превращая дверцу тайника в часть стены. Деревянная доска была изрисована цветами. Чанбин до сих пор помнил их – те же, что лежали в стеклянном гробу. Ему горько. Вроде он должен злиться на Хенджина за то что тот снова выбрал путь злодея. Но благодаря нему Феликс вернулся домой. Пусть и не тот, который умер. Пусть Хенджин, как видно, и сам прекрасно это осознает и принимает. Злость затухала, оставляя усталость и множество вопросов. На которые Хенджин ему вряд ли ответит. Но попытаться стоит, нечего терять. – Кто тебе рассказал? – начал Чанбин с первого, самого простого. – Лино, – отвечает Хенджин, пожав плечами. Недолгое молчание. Хенджин старается привычно выдавить улыбку, но не получается. В присутствии Чанбина он настоящий, какой есть. Не только Чанбин имеет право злиться из-за его недоговорок. – Почему ты сам не сказал, что они похожи, когда я тебя спрашивал? – Хенджин оказывается напротив, чтобы иметь возможность заглянуть Чанбину в глаза в поисках лжи. – Не хотел усугублять, – искренне. Потому Хенджин вполне готов простить. Он и сам не знал, как отреагировал бы, если бы Чанбин в тот момент ответил честно. Смогли бы они тогда вытащить Сынмина и Чонина? Все случается так, как должно. Кроме смерти его Феликса. Этого не должно было произойти. – Ты искал Феликса? Как давно? – звучит от Чанбина, заставляя вынырнуть из мыслей. И вот теперь Хенджин легонько улыбается. – Всегда. Я обманул тебя, Бин. Да, я не пытался вернуть Феликса. Но искал. Однако в итоге он сам нашёл меня, а я оказался совсем не готов к встрече. Временами не знаю, что и делать. Мир вокруг – словно сон. Это все тот же Феликс, но одновременно не он. Мы с ним совсем не знакомы. Хенджин садится на кровать и обнимает подушку. Ему правда хотелось сейчас спрятаться от всего мира и постараться уложить новую информацию в своей больной голове. Но как он может позволить себе отлучки с плаванием в воспоминаниях, когда Феликс снова здесь, рядом? Вместо того, чтобы продолжать жить в иллюзиях, он может поговорить с ним, увидеть его улыбку. Если он коснется его – ощутит знакомое тепло. Сможет услышать его смех.  Нужно жить дальше. Чанбин понимает, что сдается. Он просто не может осуждать Хенджина, их судьбы слишком похожи. Теперь просто нужно надеяться, что с возвращением Феликса он успокоится и не будет создавать проблемы. – На этот раз береги его. Хенджин, шанс всего один, – говорит Чанбин Хенджину. Но будто одновременно самому себе. – Не рассказывай ему, что я его рисовал, – просит Хенджин. – Он и так считает меня сумасшедшим. Боюсь, если он узнает, то посчитает подозрительным. И уйдёт. Я не хотел бы снова его искать. Уверен, и ты тоже скучал по нему. Чанбин удивляется, но не отрицает. Его все же раскрыли? Как-то же вышло, что все ребята собрались в одну команду. С присутствием Хенджина надеяться на счастливые случайности не приходится. – Хенджин. Ты не хочешь что-то мне рассказать? – спрашивает Чанбин осторожно. Оглядывает Хенджина с ног до головы, но облик, как и всегда, не дает ответов. Хенджин – сама сумасшедшая невинность. Его болтовня может быть бравадой и чистой правдой. Смотря во что захочешь поверить. – А ты сам? Готов открыть мне свои тайны? – спрашивает Хенджин в ответ, подперев щеку ладонью. – Кажется, время еще не пришло. Когда будешь готов обменять свои секреты на мои, я обязательно с тобой поговорю откровенно. А пока мы можем просто оставить все как прежде. Будто этого разговора и не было.

***

Я не знаю кто ты такой, Чанбин. Но ты единственный, кого мне не пришлось искать. Ты нашёл меня сам. Я не буду допытываться, но мне ясно, что не я один в нашей компании знаю Феликса. Трое точно. А вот сам Чанбин точно заранее знал всех ребят. То, что он узнал его и Феликса можно оправдать их статусом героев. Но в его списке были другие люди, которые пришли гораздо позже. Да и там было записано имя "Ян Чонин" еще до того как Сынмин придумал его для Лиса Ай Эна. Что касательно еще одного знающего, Чана… Там Хенджин был более-менее в курсе причин. Драгоценный Чанбину Бан Чан искался им с особенным упорством. Главное с отчаянным героизмом Чана не упустить тот самый последний шанс, о котором Чанбин толковал Хенджину, говоря о Феликсе. Рано или поздно правда сама всплывет наружу. Возможно, не в самых приятных цветах. У Чанбина пока нет доказательств, как именно Хенджин смог найти Феликса. А сам Хенджин не расскажет. Разве что Чанбин погрузит его в гипноз, но как это отразится на его самочувствии неизвестно. Его разум и так хрупок, нельзя слишком на него наседать. Чанбин просто не рискнет – в этом защита Хенджина. И ещё одна из причин, почему он так хватается за своё сумасшествие.

***

Дело в том, что Хенджин уже натворил достаточно, и рассказы об этом можно сложить в несколько приличных томов. Да и, рано или поздно, они так же, как и правда о Чанбине, покажутся на свет. Правда о них всех, как показала история с Ай Эном. Главное, быть готовым, что после этого жизнь больше не сможет оставаться прежней.

***

Лино конечно же не утерпел и заглянул в запертую шкатулку. На значке в виде золотой звездочки пугающе поблескивало имя «Феликс». Феликс. Был бы Лино жив, наверняка бы по спине сбежали мурашки. И унеслись подальше от Города Катастроф, тонущего в темных тайнах. Черт возьми, да что не так с Хенджином? И что за тайна кроется за Феликсом? По Феликсу совершенно точно видно, что он познакомился с Хенджином несколько дней назад. Хенджин же постоянно смотрит на него так, будто знает его всю жизнь. И еще эти картины, которые он рисует… С появлением улики в виде геройского значка, вариант, Что Хенджин простой фанатик, практически отпадает. Возможно, Лино не стоило лезть в это дело. У него самого проблем по горло, скоро отбытие в потусторонний мир. Но, пока он еще здесь, всё же хотел попытаться разобраться.

***

Сынмину стало лучше, потому лечебный талисман вернулся к Феликсу. Сидя на крытой досками площадке у запасного выхода на заднем дворе, Феликс ловил камешком солнечные лучи и наблюдал за тем, как он переливается своими "морскими глубинами". Это немного помогает ему отвлечься от бесконечных мыслей о золотых нитях жизни. Сколько Феликс не прикасался к нити Хенджина, видел только размытые картины и силуэты. Очень похожие на картины, которые он рисовал. Причиной ли тому его сумасшествие? То, что он воспринимает мир совсем по-другому. Но ведь наверняка Хенджин не всегда был таким, так неужели не уцелело ни одного его крошечного кусочка воспоминания? Кроме того, другие записанные на нити судьбы тоже беспокоили Феликса. Да, он по обрывкам мало что мог понять, но, все же, дорога среди бесконечного звездного неба у Чанбина его настораживала, а промелькнувшая у Чана кровавая сцена и вовсе пугала и не вязалась с человеком, которого Феликс видел воочию. Он что-то не так понял или, может быть, Чан действительно такой, каким показала его нить жизни? Кроме того, был еще и Лино. Лино, к которому было еще гораздо больше вопросов. Потому что его нить отличалась от других и показывала картинку с темной стороны, а затем, будто вставляя «но», нашептывала другую историю. Потрепанный фотоаппарат с лежащей рядом фотографией. Парня, так похожего на Лино, искреннего и доброго, с теплой улыбкой. Феликса хлопают по плечу. От неожиданности он выпускает кристалл, но его ловко подхватывает чужая рука и заботливо вкладывает обратно в ладонь. А вот и сам Лино. – С этой штукой поосторожнее, он на вес золота. Тебе уже лучше? – заботливо спрашивает Лино, садясь рядом и облокачиваясь о колонну. – Лучше, – отвечает Феликс, отодвигая подальше тягостные мысли. – Ты знаешь, что это? – Как и то, что Сынмин колдун, потому что своими глазами видел творимые им заклинания. Как и то, что Ай Эн настоящий лис. И то, что Хенджин не такой сумасшедший, как он привык считать. Ты же тоже веришь в его сказки? – Верю. Мы знакомы совсем недавно, но все больше их становятся былью. – говорит Феликс, решая быть откровенным, раз Лино решил поднять тему. – Но, если верить ему, ты Дьявол. Твоя нить жизни тоже говорит мне об этом. Но, может, я что-то неправильно понимаю – нить жизни дьявола? Разве она вообще должна существовать? – Все потому что когда-то дьявол был человеком. – Лино улыбается, даже не пытаясь отпираться. Если бы он хотел этого, то не отдал бы Феликсу свою нить. – Бог Катастроф Феликс. Сколько я не просил о помощи богов, они были глухи к моим мольбам. Но только после смерти мне посчастливилось повстречаться с Богом Катастроф, который может помочь сохранить воспоминания обо мне таком, каким я был когда-то. Иронично, что именно бог катастроф мне в этом помогает, но, надеюсь, не побрезгуешь. Просить мне больше некого. – Ты не первый, говорящий мне подобные слова. – Феликс вздыхает. – Я не могу тебя судить. Хорошо то, что ты захотел измениться. Я ведь тоже… не хотел становиться богом катастроф. Хенджин был прав, говоря, что я потерялся. Лино чувствует облегчение от того, что Феликс теперь знает правду, но при этом продолжает искренне разговаривать с ним. Будто то, что он дьявол – какие-то мелочи. Будто от этого можно отмыться парочкой хороших поступков в компании Sandd. А мнение бога стоит для него многого. Для другого Лино, скрытого глубоко внутри его остановившегося сердца. Однако то, что у Феликса похожие проблемы, не особенно радует. – Феликс. Как давно ты бог? – интересуется Лино. Феликс с ответом медлит. Возвращает лечебный талисман на шею, давая себе немного времени подумать, насколько глубоко он хочет посвятить Лино в свои невзгоды. – Да вот. Только стал и сразу влип в неприятности. А что? – Интересно. – Лино пожимает плечами и не может сдержать легкой улыбки. Все ему вдруг становится понятно. Феликс новичок и у него еще не может быть никакой религии, а значит причина, по которой Хенджин знал его еще до знакомства, проста. И вместе с тем очень тяжела. – Лино. К вам вниз попадали когда-нибудь бывшие боги? – осторожно интересуется Феликс, даже не подозревая, какие выводы сейчас рождаются в голове Лино. Лино морщится. Ему неприятна тема, которую Феликс решил поднять. Потому что понимает, почему он спрашивает. Ясно же, что судьба Бога Катастроф его не прельщает. Если он захочет уйти, что его ждет? Всем интересно, как там, в подземном мире. – Как будто была парочка. Они не особенно разговорчивы и много страдают. А что? Я тебе квартирку там не выделю, даже не мечтай. – Лино смешно растрепал волосы на голове Феликса, заставив того заулыбаться, даже несмотря на тяжесть разговора. – Это наше наказание тем, кто не хочет следовать своей судьбе. Собственная сила оборачивается против бога и отправляет его во тьму, – отвечает Феликс. Лино почти ничего не знал о жизни богов, потому открывшаяся тайна сильно его шокировала. А уж если дьявол удивился, то дела действительно плохи. За Феликса становится тревожно. – Своеобразные у богов развлечения. – тянет Лино нервно. – Феликс, ты не думал сменить работу? «Было бы все так просто» – комментирует Феликс внутренне. Но вслух говорит вторую часть правды: – В любом случае, с вами мне нравится больше. – На нашей стороне – бог-дезертир, мы живем лучшую жизнь, – посмеялся Лино. – Вот и славно. Хенджин с тобой гораздо счастливей. Он будет скучать, если ты уйдешь. Лино действительно рад, что все складывается подобным образом. Ему больше не нужно так сильно переживать, что будет с Хенджином, если он уйдет и не сможет за ним следить. Их «сумасшедший» теперь в хороших руках. Или, скорее, снова в них. Перед Феликсом Лино прятаться не нужно, потому он подгоняет свою тень, чтобы она пошла куда-нибудь погуляла. Сам чувствует, как на плечи уже давит тяжестью черная парадная мантия. Уже почти совсем пора домой. Феликса намёки о нём и счастье Хенджина немного смутили. Но он уже заметил, какой у Лино острый язык, потому не стал принимать слишком близко к сердцу. В любом случае, дьявол не имел ввиду ничего плохого. – Ты так заботишься о Хенджине, хотя вы часто ссоритесь, – говорит ему Феликс. – Потому что он дорог мне. Как и все ребята из Sandd, – отзывается Лино, понимая, что настала его очередь отвечать на неудобные вопросы. – Что ты сам планируешь делать? Так и останешься с ребятами Sandd? – интересуется Феликс. – Я сделаю для этого все возможное, – говорит Лино. Искренне. Но не обещая ничего конкретного. Он правда делает все возможное прямо сейчас. Однако уже совсем скоро ему придется покинуть Sandd, чтобы защитить его и всех оставшихся в мире людей. Скоро их беседа дьявола и бога станет лишь воспоминанием. Как и вся его жизнь в организации. Как и драгоценная жемчужина – Джисон. Но пока дьявол Лино еще может вдохнуть немного жизни. Счастья. И любви.