В городе, который

***

Пока Сынмин и Чонин залечивали раны, Sandd занимался зачисткой города от населивших его монстров. Чонин быстро пошел на поправку и, как только смог встать на ноги, присоединился к дозорам. У Сынмина же с самостоятельным передвижением пока было туго, потому его с собой не брали, оставляя в его распоряжении горы вкусностей, чтобы он не обижался и не скучал. Постоянная занятость остальных участников пока не давала возможности как следует поговорить о произошедшем. Касательно Чонина-то они в общих чертах разобрались. Но Сынмин знал, что к нему у ребят тоже достаточно вопросов. Стоит Чану немного освободиться, и он обязательно придет по его душу. Часть правды Сынмин даже может рассказать. Вторую же часть он унесет с собой в могилу. Сынмин сидел на лавочке у входа и кидал хлебные крошки воробьям. Они весело прыгали по песку на своих механических лапках. Какие-то пугались его резкого движения и отлетали подальше, помахивая металлическими крылышками. Честно говоря, Сынмин им немного завидовал. Он с досадой хлопнул по своему колену – то вредно отозвалось болью. Может, спросить у Хенджина, что по металлическим конечностям для людей? А то там Чан все ампутировать грозился, может, все же будет лучше стать полу-роботом и не мучиться? Засунуть ногу в ржавый капкан, который, захлопнувшись, перебил все что только можно, было не лучшим его решением в жизни. Конечно, не души его изнутри цепи, он бы с большей вероятностью выздоровел, но те с каждым днем вытягивали из него все больше сил, потому приходилось мериться с тем, что есть. Сынмин ни о чем не жалел. Но то, что ему придется до конца жизни опираться на трость, еще предстояло пережить и принять. Сынмин убеждал себя, что может справляться и без нее. Но пока что удавались лишь недолгие перебежки по крышам, после которых его скручивало от боли. Однако Сынмин верил, что со временем сможет сделать интервалы «хождения на двух ногах, а не на трех» длиннее. Иначе придется дубасить монстров по ночам не из винтовки, а палкой. Кстати, отличная такая мысль. Сынмин скосил взгляд на врага-трость, взял в руку, взвесил, проверил балансировку верхней части против нижней. И оказалось все очень даже неплохо. Враг грозился превратиться в доброго друга. Он, конечно, больше по огнестрелу, но, раз уж выбора нет – приспособится. Сынмин заулыбался своим мыслям. Вот же, нигде он не пропадет, даже в самой ужасной ситуации отыщет выход. Когда-то учитель полюбил его именно из-за этого. К Сынмину подсаживается Чан. И Сынмин понимает, что наконец настал момент для того самого разговора. Чан выбрал пообщаться не в общей компании, а наедине. Значит, все рассказанное останется только между ними. Чан ведь тоже совсем не обычный. Ему так же хочется сохранить свои тайны от других. – Сынмин, ты у нас особенный, да? Можешь использовать магию, – Чан не начинает издалека, а сразу переходит к делу. Но не давит, а говорит так, будто они собираются обсуждать повседневную рутину. – Я наоборот не могу ее использовать. Каждый раз катаюсь по этому маршруту безбилетником и неизвестно, когда меня выгонит кондуктор, – Сынмин выбрал схожую Чану манеру разговора – говорить о волнующих вещах беззаботно. – Так на днях тебя все же выгнали? Почему ты не замерз, стоя на обочине? – продолжил «игру» Чан. Сынмин пожал плечами. – Не знаю. Наверное, кондуктор вспомнил, что я несовершеннолетний, а детей ссаживать с поезда нельзя. – Произошла временная смерть. Не каждый раз ты сможешь так очнуться. Какой-то станет последним, – подводит Чан итог. – Тебе больше нельзя использовать магию. Она жрет тебя изнутри. Пообещай, что больше не будешь. – От ситуации зависит. У каждого из нас свои лимиты, ты не можешь меня судить. Наверняка ведь илечение других не проходит для тебя без последствий. Чан поджимает губы и кивает, признавая его правоту. Они с Сынмином такие упрямые – скорее сами помрут, чем дадут кому-то близкому умереть. Но все же Чан пообещал себе пристально следить за Сынмином, чтобы ему не пришлось укорачивать свой и так крошечный век. – Сынмин, я могу чем-то тебе помочь? Может, есть какой-то способ? – спрашивает Чан. – Не лезь в это, бать. Тут вряд ли можно что-то поделать. Смирись с тем, что в этот раз не сможешь помочь. Залечили ногу и ладно. Дальнейшее уже под мою ответственность, – отвечает Сынмин как можно спокойней. Чан же в ответ тверд и непоколебим: – Пока я лидер – твоя жизнь под моей ответственностью. Я все же попытаюсь тебе помочь, даже если ты не хочешь этого. Сынмин закатывает глаза. Но губы трогает улыбка. Чан словно отец. Жаль, что однажды ему все же придется разочаровать его своей смертью. Но, если Сынмин выберет сбежать и умереть в одиночестве – причинит ему и другим ребятам только больше боли. – Ты сильно облегчишь мне задачу, если все же расскажешь, что такое твой Верлен. Я много искал и пока так и не нашел никаких упоминаний. Надеюсь, ты не разыграл нас в тот день? Сынмин закладывает руки за голову и направляет взгляд в небо. – Верлен существует. Только очень далеко. Вы просто не сможете туда попасть. Возможно, вы вообще лишь плод моего воображения на почве наложенного на мою силу сковывающего заклинания, так каким образом собираетесь отправиться на мою родину? Увесистый подзатыльник возвращает Сынмина к реальности. Чан смотрит на него очень строго. – Фигню не неси, ладно? Хватит нам двоих сумасшедших в рядах. – А Феликс и Хенджин точно сумасшедшие? Может, из нас всех двинутый лишь я, кто знает. – вступает в спор о наболевшем Сынмин. – Если мыслить подобным образом, то каждый в рядах Sandd с приветом. Честно говоря, чем больше проходит времени нашей дружбы, тем больше я в этом убеждаюсь. Чан устало трет лицо. Если бы каждый просто открыто выложил правду о себе, многих проблем можно бы было избежать. Вранье Чонина уже привело Сынмина к серьезной травме. А если из-за недоговорок однажды кто-то умрет? Что они тогда будут делать? Им обязательно нужно постараться все обсудить. Хотя бы понемногу, постепенно узнавать друг друга лучше. Ради их общей безопасности. – Верлен существует. Этого мне достаточно, чтобы продолжать пытаться его найти. Твоя задача – не помереть до этого момента. Надеюсь, ты не вылезаешь по ночам, чтобы убивать монстров и не ухудшаешь свое самочувствие? – спрашивает Чан с подозрением. – Конечно нет! – говорит Сынмин как можно искренней. «Конечно да!» – расслышал Чан в его словах и с прикладываемой силой погладил его по голове – и забота чувствуется и больно. Поймает Сынмина однажды за руку посреди ночи – отхватит. Чан временно ставит точку. Насколько Сынмин был настроен на диалог – обсудили. Пора заняться приготовлением обеда. Город Катастроф сегодня первый день как ожил после очередной напасти, заказов у общепита ожидается миллион, доставку будут ждать до вечера. А им всем еще в дозоры. – На обед не опаздывай, – последнее, о чем Чан просит Сынмина, тоном намекая, что несмотря на недоговорки, они все еще в нормальных отношениях. Он уходит. Сынмин крошит воробьям оставшийся хлеб. Осадок на душе от диалога с Чаном все же остался. Верлен – его дом, и Сынмин очень его любил. Как только он вновь научился использовать магию, знал, что, если захочет, сможет найти дорогу к нему. Но так он потратит слишком много сил и, добравшись домой, может погибнуть. Да и зачем ему это? Даже если доберется, доказать свою невиновность и снять цепи не выйдет. А увидеть в последний раз дом, в котором его больше никто не ждет, не стоит таких жертв. Уж лучше он проведет оставшееся время с близкими людьми. Теперь Город Катастроф – его дом. Отчасти он даже был благодарен за него убивающим его цепям.

***

Кому была в эту минуту очень нужна помощь, так это Хану, который кусал ногти, глядя в экран ноутбука. Уведомление говорило, что инопланетный корабль уже совсем близко. Кажется, сегодня его последний день в организации Sandd. Сказка о добре и дружбе заканчивается. Джисон знал, каким будет итог. И готов был драться со своими соотечественниками, лишь бы не отдавать им на растерзание землю и дорогих ему людей. У него есть отличный план – отправиться домой, убрать всех, кто может стать на пути его счастья, а затем вернуться. Ему придется причинить близким много боли своим уходом, особенно Лино. А позже, объясняться, почему он так поступил. При условии, что он сможет вернуться. В любом случае, худший исход все же лучше, чем если бой начнется в Городе Катастроф и унесет жизни драгоценных для него людей. Итак, возможно, сегодня его последний счастливый день. Так будет же он счастлив до самого конца! Ноутбук – захлопнуть и в сумку. Дневник – найти и в обнимку с ним отправиться на поиски необычного. Джисон был так занят зачисткой города, что так и не наделал записей про лиса Ай Эна! Сегодня Sandd наконец ненадолго соберется всей компанией, нельзя упускать такой отличный шанс!

***

Катастрофа вторая – Хан Джисон. Пришелец с другой планеты. Начинал он свой последний день в компании Sandd с напускной радостью. И тревогой в глазах. Лино наверняка заметит. И ему в этот последний день придется много врать.