В городе, который

***

Кухня в организации Sandd была совсем небольшой, а когда в нее набивалось сразу восемь человек – и вовсе оказывалась крошечной. Но участники организации так соскучились друг по другу, что предпочитали принцип «в тесноте да не в обиде». У Чана на плите аппетитно скворчало и разносило дурманящие ароматы. Остальным же после нарезки бутербродов работы не осталось. Приходилось исходить слюнями в ожидании, потихоньку утаскивая те самые бутерброды и конфеты из вазочек, портя себе аппетит. Одна такая незаметно протянулась к Чанбину. Неожиданно от Чана, который и был тем, от кого все пытались скрыться. – Так бы и сказал с самого начала, что можно! – вскрикнул Джисон, открыто разворачивая конфету и запихивая себе за щеку. Остальные тоже зашуршали фантиками, превращая столешницу и пол в разноцветный бумажный беспорядок. – Забудем правило «Не есть сладкое до обеда». – Чан помешал лопаткой овощи на сковороде. – Неужели вы все это время воспринимали его всерьез? – Да черт тебя знает, когда ты шутишь, а когда нет, – отозвался Лино с подоконника. Вывернув карманы он раздал стянутые ранее конфеты сидящим на полу Хану, Феликсу и Хенджину. Хенджин, в свою очередь, передал эстафету из своих Чонину и Сынмину за стол. Последняя отправилась к Чану. – Кстати о правде и шутках, – начал Чан, отвлекаясь от готовки и оборачиваясь к ребятам. Конфета отправилась в рот, так что слово «шутках» прозвучалло совсем невнятно. В общем, как и подразумевалось это слово в контексте – смешного в их ситуации мало. – У нас не было времени нормально обсудить произошедшее, но, может, пора поговорить откровенно? Чонин мгновенно залился виноватой краской, думая, что Чан собирается еще раз обсудить подробности его истории. – А что-то произошло? – однако невинно похлопал глазами Лино. – Не припомню, – поддержал его «неосведомленность» Сынмин. – Наверное Чана позвали замуж, а он нам так намекает на счастливое событие, – похихикал Джисон. Теперь запылать щеками приходится уже Чану. Он снова возвращается к готовке, чтобы его смущение было меньше заметно, но его уши тоже сильно покраснели, так что все все прекрасно видели. – Да ладно тебе, это просто шутка была, – выдохнул Чанбин. Пусть «шутка» в первую очередь касалась самого Чанбина, его она ни капельки не зацепила. Потому что это Чану решать, когда они будут официально вместе. Заставить себе полностью доверять с таким большим количеством секретов он не в праве. Он давал Чану возможность убеждаться в искренности своих чувств столько сколько нужно. И если они так и останутся неженатой парочкой, это будет вполне нормально. Чанбин не мог знать, что Чан уже все для себя решил, да только момента подобрать не мог. Вечно ему что-то мешает сделать предложение, будто кто проклял. Сегодня как раз собирался. Не будет ли он выглядеть нелепо вечером после шутки Джисона и того, как на нее отреагировал? – У тебя бантик почти развязался, – окликнул Чанбин Чана. Подошел и заново завязал шнурки на фартуке, затянув его на талии. А на ухо оставил. – Думаю, это единственное, о чем стоит переживать. Не спеши, все в порядке. Лучше обдумай все как следует. Чан скосил на него глаза. Его от слов Чанбина мурашками пробрало и захотелось выложить признание прямо сейчас. Но пришлось его сглотнуть и все же перевести разговор в прежнее, не менее важное русло, иначе они вообще никогда не поговорят на поднятую тему. – Вообще-то я имел ввиду, что мы должны поговорить о наших секретах. – Чан неловко кашлянул, потому что прочувствовал на себе семь пар ошеломленных глаз. – Нет, правда, ребят. Лучше выложить хотя бы каплю, и эта капля может спасти нас от беды. – Эффект бабочки решил приплести? – улыбнулся Лино. – В принципе, ты прав. Работая в команде, тяжело построить стратегию, не зная, кто на что способен. Кто желает быть первым? – Может быть Чанбин? – Чан направил на него деревянную лопатку, словно собирался атаковать. Чанбин поднял руки, сдаваясь. – Что там с твоим гипнозом? – Да черт его знает! Он еще не изучен! Может быть как мощным так и нет! – Ну так изучай! В хозяйстве пригодится, особенно если в сражении с королем демонов придется столкнуться еще раз! Следующий! – скомандовал Чан. Джисон помахал ему ладонью. – Хан Джисон здесь! Я стратег и неплохо умею подстраиваться под неожданные ситуации. К примеру, могу резко затеряться в толпе так, чтобы меня не заметили. – Вопросов к тебе, конечно, миллион, – комментирует его ответ Чан. По сути, Хан не сказал ничего нового, но, видимо, и давить будет бесполезно. Хотел бы говорить, его бы было не заткнуть. Однако к разговору присоединяется Лино. – Да, он у нас булочка-сталкер. Это ты еще не знаешь, как он за мной в свое время следил. – Лино наклоняется с подоконника к Джисону, оставляет нежный поцелуй на его щеке и подмигивает Чану. – Я просто не смог устоять. – Почему он следил за тобой? – спрашивает у него Чанбин. Хан собирается ответить, но Лино его опережает: – Ну так первая любовь. Да еще и в доме с привидениями. Как тут пройти мимо, если ты любознательный Джисон? Джисон хмыкает – Лино нигде не соврал. Лино ласково растрепывает его волосы, и, обняв, подтягивает к себе на колени. – Приведением, конечно, в городе считали тебя. – не вопрос от Чана, а утверждение. До него доходили некоторые слухи – Ну, тут как сказать. У непонятного «Sandd», по слухам, изначально какая-то сомнительная история. Потому я и выкупил это здание. Продолжать ее, так сказать. Кто ж знал, что в итоге откроем геройское бюро? Правда никто никогда не узнает, как на самом деле переводится название. – То есть, я правильно понял? Вы просто решили оставить для своей команды название, написанное на табличке… - Феликс обвел кухню глазами. – Если не считать жилых помещений, то магазина. И придумали для него новый смысл? – Каждый свой, – подтвердил Хенджин. – Еще и магазин открыли. Тоже продолжать традицию. – Чан начал раскладывать еду по тарелкам и передавать Чанбину. Тот уже отправлял их дальше, к остальным ребятам. – Что касается тебя, Лино, ты у нас хитрость, сила и мощь. Больше не расскажешь, так что следующий. Следующим поднял руку Феликс. Чан одобрительно кивнул ему. – Я напрямую сказал, что я бог. И все прекрасно видели, что я использую свои силы, но, по правде сказать, так как это сила катастроф, с ней шутить не стоит. Я буду использовать ее как можно меньше и осторожней. Сказал Феликс. И тут же чуть не уронил переданную ему тарелку. Благо, Хенджин вовремя придержал. – Ты и сам в сумме немножко катастрофа, но ничего, справимся, – прокомментировал он. – Кто бы говорил, – парирует Феликс и получает неожиданный «тык» в щеку от Хенджина. Вспыхнувшая злость стихает, заменяясь смущением. Что только у Хенджина на уме? Следующим очередным решает стать сам Чан. – За себя могу сказать, что могу немного подсобить с травмами. Считайте меня лечебным талисманом команды. Тарелки отставились, кухню заполнили аплодисменты и одобрительные крики. Чан так растерялся, что не знал, куда себя деть. – Хватит! Хорош, ребят! – Браво! Значит тот раз…, – припомнил Чанбин далекое прошлое. – И тот тоже! – добавил Лино. – Реально самый ценный человек в команде, который будет спасать всех идиотов. Ну наш лидер! За «идиотов» ему прилетело от Сынмина ударом трости. Которую Лино легко перехватил и дернул на себя. Правда, потом сразу вернул и похлопал надувшегося Сынмина по голове, как маленького. Чан неловко кашляет, привлекая общее внимание и заглушая остатки аплодисментов. – Про магию Сынмина мы знаем. И вот, Хенджин, остался ты один, кого мы хотим расспросить. Что скажешь? – Я сумасшедший и все сказанное вами – плод моего воображения, – отвечает Хенджин, даже не задумываясь. Лино на фоне изобразил, будто заключительно бьет палочками по барабанам. Да, кажется, никто другого ответа от него и не ожидал. – Что-то еще? – улыбается Хенджину Чан. С сильным намеком, что такой ответ не принимается. Хенджин недолго поразмыслил, набирая горсть правды, которую он хочет и может раскрыть. – Ну, еще я очень любопытный, потому довольно много знаю о всяком. Имею кое-какие связи там и сям. Как видите, они даже пригодились. – В общем, ты считаешь, что твоя сила в твоем умении заводить друзей? – предположил Чан. Хенджин обвёл глазами всю компанию. – Ну, глядя на всех вас, думаю, да. Чан закончил с распределением еды и принялся наливать чай. Разноцветные кружки с забавными картинками в виде зверят тоже отправились в путешествие к своим владельцам. Лино – красная с леопардом, Хеджин – голубая с акулой, сам Чан – белая со слоном, Чанбин – оранжевая с бегемотом, Чонин – фиолетовая с лисой, Сынмин – зелёная с щенком, Хан – синяя с дельфином. Этот набор – первое, что купила организация "Sandd", открыв "геройскую организацию". Денег было немного, а кружки были по акции. В итоге, с течением лет ребята так к ним привязались, что другие приобретать не стали. Новенькому, Феликсу, досталась та, что всегда оставалась лишней – желтая с веснушчатым львом. – Вот и для неё нашёлся владелец, – порадовался Чанбин. Чан повесил фартук на крючок и присел на пол рядом с ним. – Ребята, имейте ввиду, нам на том, что вы рассказали, командную работу строить. Так что если кто надумал на дополнения, мы с радостью послушаем. – Ну, если что, Сынмин может использовать магию. Будет нашим Джокером, – хмыкнул Лино, обошедшийся только короткой историей названия компании и не давший о себе никакой новой информации. – Не могу. Максимум сколдую порчу, чтобы зашить тебе рот, – колко отозвался Сынмин. – За пределами кухни поговорим, – многозначительно смеётся Лино. Но Сынмин прекрасно знает, что им после обеда в дозоры, и не ведётся на угрозы. – Чонина мы не спрашиваем. Уже и так как будто знаем о тебе больше чем о всех, – возвращает их Чан к основной теме. – Боевые навыки берём на прицел, но смотри по своим силам и возможностям. Ты нам нужен со здоровой психикой, а то слетишь с катушек и придётся запереть тебя в подвале в компании банок с огурцами. – Да нет там места, я уже говорил, – напоминает Хенджин. – Ну так надо продавать. А то куда мы его денем с случае чего? Чонин понимает, что они шутят, но ему всё равно неловко за себя и свои последствия травмы. Сынмин вздыхает. И у него и у Чонина здоровье держится на плохо прошитых заплатках. Но, несмотря на это, они оба стараются оставаться в боевом строю. Возможно, сейчас самое время? Вдруг шанса потом не представится? Сынмин ловит момент тишины и тихо говорит: – Как и сказал Чан, мне нечего добавить кроме того, что есть. Вы всё и так уже видели. Даже мой смертельный номер. Но у меня есть пара слов Чонину. Сынмин под общими взглядами встаёт, держась за край стола, а затем опускается на одно колено. – Чонин. Ты... будешь со мной всегда? Глаза Сынмина сияют ярче драгоценных камней в серебряном кольце. Он смущен до крайности. Никто из ребят никогда не видел Сынмина настолько открытым. Вместе с кольцом на ладони он будто протягивал и свою душу. Чонин же так ошеломился, что первую секунду не мог понять, на каком языке прозвучали его слова. Но когда до него наконец стало доходить, он вцепился в Сынммна объятиями так крепко, что у того рёбра заскрипели. Но Сынмин совсем не чувствовал боли, потому что это значило... – Да! Конечно же да! Такое впечатление, что после всего, что мы пережили вместе, ответ может быть другим! – Молодец, Сынмин! – крикнул Лино так громко, что у всех вокруг даже в ушах зазвенело. Превышением децибелов он «разморозил» остальных ребят. Поднялся одобрительный радостный гвалт и накрыл Чонина и Сынмина волной. Сложно сказать, кто был счастливей в этот момент – непосредственные участники отношений или их друзья. На мгновение все горести отошли на второй план, солнце сквозь оконное стекло засветилсось ярче, а улыбки близких стали вдвойне прекрасней. – За это нужно выпить! – Крик Хенджина. И все поднимают свои разноцветные чашки с чаем.

***

Одно из самых лучших чувств – ощущать себя частью чего-то целого и абсолютно счастливого. Даже если не долго, в моменте. Подобные воспоминания бессмертны – их можно пронести через всю жизнь и воскрешать в памяти, когда тяжело, чтобы возвратить из них частичку прежнего тепла и света. Отправляться домой.