В городе, который

***

– Чем вообще планируешь заниматься? – Интересуется у Феликса Хенджин. – Вспоминай, ты говорил, что мы идём в магазин, – напоминает ему Феликс, думая, что сумасшествие Хенджина снова подкидывает сюрпризы. На этот раз амнезию. – Так я как раз о нём. Подумай, в чем ты хорош и что можешь сделать для местных людей. У нас каждый вносит свои мелочи. Феликс задумался. Он был хорош в создании несчастий, но это не то, что он бы хотел приносить людям. До того, как стать Богом Катастроф, Феликс претендовал еще на друге посты. Помимо боевых навыков и взаимодействия с окружающими, у него неплохо выходило создавать оружие. Кроме того, Феликс хотел попробовать сделать одну вещь, да только Хенджин невовремя свалился в обморок и отвлёк его от возможности поговорить с Чаном. Или ещё не поздно? – Как думаешь, Чан ещё не ушёл? Мне бы его на пару слов. Хенджин без лишних разговоров протягивает Феликсу телефон с набранным номером. Чан поднимает трубку после первых же гудков. – Хенджин. Что-то случилось? – Звучит взволнованно. – На связи Феликс, – отзывается в трубке другой голос. – Нет, пока всё хорошо. Просто хотел поинтересоваться. Не так давно, возвращаясь домой после катастрофы, я подобрал плату одной из собак-роботов. Хотел бы попробовать снова дать ей жизнь. Я никогда не занимался подобным и лучше бы было попросить тебя, но... – Можешь попробовать, почему нет? Если что, Хенджин подскажет. А если всё ещё останутся вопросы, я вечером посмотрю и расскажу, – тепло отзывается Чан. – На втором этаже есть дверь под лестницей. Там хранятся разные детали, попробуй для начала выбрать из них. Удачи! Феликс даже сквозь трубку чувствовал, что у Чана от улыбки проступили ямочки на щеках. Всё же, между Чаном, которого показывали воспоминания золотой нити и Чаном из Sandd не было ничего общего. Связать этих двоих было решительно невозможно. Но нить-то, всё же принадлежит ему. Бред какой-то выходит. Феликс возвращает Хенджину телефон. Мельком замечает на чехле нарисованные белым акрилом облака. Красиво. – Я сегодня куплю тебе телефон и внесу все нужные номера, – обещает Хенджин. – До этого совсем не было времени разобраться, прости. – Не извиняйся, пожалуйста. В городе катастроф черт ногу сломит. Спасибо за заботу, Хенджин. Ты и так слишком много стараешься, даже сознание теряешь. Не хватало тебе ещё за меня так сильно беспокоиться. Маршрут был немного перестроен. Феликс кое-как убедил Хенджина остаться подождать его внизу, чтобы у него снова не закружилась голова от хождения по лестницам, а сам поспешил к указанному месту. Дверь даже не была заперта на ключ. Видимо, прятать добро в Sandd было не не от кого. Феликс щелкнул выключателем, заглянул внутрь и едва подобрал отвисшую челюсть. На него «обрушился» целый арсенал деталей, инструментов и уже частично готовых конструкций. Механические руки бездвижно тянулись к нему, а загадочный блеск искусственных глаз собачьей головы, покоящейся на деревянной бочке с надписью «машинное масло», и вовсе зачаровывал. Кажется, сборка всего этого добра – то, чем он действительно хочет заниматься. Отодвигая мешающие пройти конечности, Феликс подобрался к стопкам коробок. Оказалось, что в них хранились не только инструменты и запчасти, но и заранее расфасованные детали для моделей. Проще говоря, выбрав одну такую, ему нужно было просто собрать сложный конструктор. Только инструкций не было – Чан знал, как их собирать, и бумажные ему уже без надобности. Феликсу придется пробовать разбираться на ощупь, пока снова не сводится с Чаном и не разузнает, вдруг схема всё же где-то имеется. Конечно, он все еще может попросить помощи у Хенджина, но хотел для начала попытаться разобраться сам. Феликс вытащил одну из коробок и с трудом и громким грохотом потянул за собой. Услышав шум, Хенджин все же ослушался и пришел на помощь, подхватив ее с другой стороны. Звякнули ветряные колокольчики над дверью магазина. Коробка опустилась у стола. Хенджин убрал с него лишнее – корзины, контейнеры, вешалки – освобождая Феликсу пространство для маневра. – Для сборки можешь взять инструменты в ящике под прилавком. – наставляет Хенджин и переворачивает табличку магазина на сторону «открыто». – И да, вообще мы работаем круглосуточно, но у самого магазина плавающий график. Когда кто-то есть дома, значит его смена. Если не находишься в самом магазине, но покупатель пришел, тебе могут позвонить. Просто оставляешь номер на двери и все. Это еще одна причина, почему следует завести тебе телефон. Ты же теперь в нашей команде. Не успевает Хенджин договорить, в дверях магазина появляется Чанбин с коробками и плюхает Хенджину на стол листок ведомости. – Привет, Бин! Сто лет не виделись! – смеется Хенджин. Оставляет подпись, трясет листок в воздухе, чтобы чернила быстрее высохли и отдает его Чанбину. – Ага. Чем быстрее всё сделаю, тем лучше. Там сладости. Местная ребятня скоро нагрянет, имей ввиду. Хенджин открывает верхнюю коробку и обнаруживает кислую шипучку. Сразу сует одну конфету в рот. – Нам бы грузовик. А то ты со своим мотоциклом много не возишь за раз. – Сам будешь ремонтировать, – обещает Чанбин. – Заметано! – Отзывается Хенджин. Они с Чанбином ударяют ладонью о ладонь и Чанбин спешит на выход – дальше развозить заказы. Феликс выбирает нужные отвертки и занимает свое рабочее место. Ладонь Хенджина оставляет перед ним горсть конфет. Феликс открывает одну – кисло и сладко на кончике языка. Затем собирается надеть очки, хлопает себя по карманам. И не находит их. Он не пользовался ими постоянно – только для защиты глаз от излучений – механических или солнечных. Очки сослужили ему неплохую службу при прохождении божественных испытаний – к примеру, оказались незаменимы в пыльную бурю, потому что были устроены так, что на стекла не налипали грязь и песок. И ещё оказывались полезны в других мелочах. Феликс совсем забыл про них, но, когда на днях все же добрался до своего изодравшегося от падения с неба пиджака, обнаружил их в кармане чудом уцелевшими. Здорово, что он решил перепроверить, прежде чем отправить непригодный больше для носки пиджак в мусорку. Но вот, многострадальные очки снова потерялись. Хотя, скорее всего, остались на кухне. Позже Феликс вернется, чтобы проверить. Сейчас ему уже не хотелось отвлекаться. Феликс раскладывает детали и начинает сборку с головы. Как не странно, всё оказалось не так сложно. Соединить детали, прикрутить, добавить следующую деталь, пустить ток и отладить. Затем присоединить следующую и так, постепенно, шаг за шагом, вырисовывать целостную конструкцию. – Занимался этим раньше? – спрашивает Хенджин. – У тебя талант. – Не перехваливай, – просит Феликс. – От технологий далековат. Где ты видел роботов в мире богов? – Не видел, не бывал, – пожимает Хенджин плечами, а сам любуется на зрелище. Феликс слегка хмурится, подбирая детали и прилаживая на нужные места. Прямо как раньше. Хенджина переносит в далёкое прошлое, где точно такой же Феликс сидел за столом и собирал роботов. Только полностью механических, разработанных ими для борьбы с себе подобными, но более умными "консервными банками". Из-за отсутствия тока конструкция была куда сложнее, а работа кропотливее. Так что, наверное, дай сейчас его Феликсу волю использовать в конструировании электричество и умные технологии, он бы посчитал сборку такого робота забавной игрой, а не работой. – На самом деле, думаю, за роботов у нас должен отвечать бог, связанный с конструированием и техникой. Отдельной должности для них пока не было. Наверное потому что мир ещё не настолько продвинут, – вырывает Хенджина из воспоминаний другой Феликс. Он удивлённо похлопал глазами, глядя на обретающую форму механическую мордочку. – А боги уверены? У нас тут киберпанк вообще-то. Что Феликсу ответить? Что Город Катастроф на самом деле никакой не мир, а лишь отдельная его часть, существующая в макете на столе его лаборатории, в которой он практиковался быть Богом Катастроф? Хотя, чем больше проходило времени, тем больше Феликс сомневался в том, что знал о Городе Катастроф хотя бы что-то. Но чтобы разобраться, нужно вернуться в мир богов, а как это сделать у Феликса не было ни понятия, ни желания. – В любом случае, я никогда не стремился стать техником. Я ориентировался на боевые навыки, науку, человеческие отношения. Да, знаю что-то про оружие, но больше из-за полученного боевого опыта. – Но стал ты Богом катастроф. Как вообще так вышло? – Спрашивает Хенджин. Феликс поднимает на Хенджина глаза. Пожимает плечами. – Я не знаю. Хенджин глядит на него с искренним сожалением. – Тяжело, когда не получаешь то, чего хочешь. Я понимаю. Феликс вертит отвёртку в пальцах, глотая горечь. – Дело даже не в моих капризах.  Просто я никогда не хотел вредить людям. Я хотел их спасать. Феликс. Феликс всегда такой. Видимо, не важно, откуда он, его сердце всегда гораздо больше, чем люди этого заслуживают. Но нет смысла его переубеждать, если и сам Хенджин после смерти Феликса стал играть за добро. И пока ещё, поставив на доброту злодеев, не ошибался. Возможно, его Феликс, так же давая всем шансы, ошибся только однажды. С ним, Хенджином. Ведь если бы они не подружились когда-то, Феликс наверняка был бы жив. – У тебя есть возможность осуществить своё желание. В Sandd. Считай, твой второй шанс. Феликс с трудом отводит взгляд от глаз Хенджина. Да, это его второй шанс. Но как надолго? В любом случае, он будет рядом столько, сколько сможет. – Благодаря тому, что стал Богом Катастроф, я познакомился с вами. Так что не жалею. И правда буду воспринимать нашу дружбу за второй шанс. Хенджин от его слов немного расслабился. Всё же, Феликс не чувствует себя несчастным в их компании, и это хорошо. Беспокойство Хенджина Феликс вылечил, а у самого сердце всё ещё было не на месте. Работает он с роботами в первый раз. Но руки при этом действуют так, будто помнят. Странное ощущение. Хенджин возвращается к собственному проекту. Раскладывает на прилавке чертежи и начинает копаться с чем-то очень мелким. Феликс, находясь за несколько метров, смог разобрать только, что он собирает какой-то снаряд. – Хенджин, я тоже хочу тебя спросить. Почему ты выбрал своим делом оружие, а не картины? Хенджин отвлекается от работы. Дарит Феликсу улыбку. Загадочную. – Картины про другое. Они не продаются. Феликс по ответу понял, что его тактично послали. И не стал слишком в это лезть. Всё же, личное. Но вопросы у него всё ещё остались. – Чем занимаются остальные ребята? Хенджин отвечает охотно: – Чан собирает роботов-защитников и других полезных малюток. Чонин занимается всякими соленостями-сладостями, которые можно продать в банках, Джисон плетёт милые мелочи из бусин, которые его научил делать Сынмин. Сам Сынмин вместе со мной занимается оружием, но только он больше ладит с огнестрельным, Лино делает талисманы-татуировки от беды, а Чанбин у нас по доставком бегает – как с нашего магазина, так и для других заведений. А так все ещё делают всякое по мелочи. К примеру, Чан помогает Чонину собирать лечебные травы. Ещё какой-то товар мы довозим для наличия. Но на все это дело, как ты мог заметить, очереди километровые не стоят. В основном, находясь в магазине, приходится убивать время своими делами. – Что значит "татуировки от беды"? – переспросил Феликс. Хенджин поманил его к себе. Положил поверх чертежей лист и быстро вывел на нём изящного дракона. – Это символ Sandd. Потому что драконы вымерли, как и герои. Так говорят. Но мы же ещё живы, верно? – объяснил Хенджин. – И как они работают? Хенджин закатал рукав. На его предплечье мгновение ничего не было, а затем вспыхнул синим неоном такой же дракон, как на бумаге. – Ну, сейчас, вот, загорелась. Так, стоп. В смысле? Хенджин быстро выхватил рацию из ящика стола. – Ребята, кто свободен, пальните по воздуху, у нас там катастрофа. – Ты дома, сам и пальни, – зашипел на него из рации голос Лино. – Я на смене. И, раз ты ответил, значит тоже всё ещё дома. Давай, вперед, – потребовал Хенджин. – А, я понял, у вас там с Ликсом важные дела, не буду отвлекать. Не забудьте фоточку с поцелуйчиком для нашего архива, – подразнил его Лино. Феликс заливается краской. Хенджин ощитинивается ежом. – Лино! За криком Хенджина следует громоподобный взрыв. А затем звук тяжёлого падения – даже земля затряслась и пошатнула мелкие сувениры на полках. – А если там были люди? – спрашивает Феликс с ужасом. – Ничего страшного, – отвечает из рации Лино. – Бывайте, сладкая парочка. Помощник в отстреливании "стервятников" с острым языком отключается, оставляя Феликса и Хенджина в неловком молчании. Феликс всё ещё учил себя не реагировать на слова Лино. Он настоящий дьявол! Но смущение гаснет перед внезапной мыслью: – Хенджин. А с этой татуировкой ты не должен был среагировать на опасность когда чуть не попал под горящую машину? Хенджин порадовался смене темы. Оправил рукав рубашки. – Отвлёкся на музыку. Любимая песня играла. В общем, если захочешь сделать такую, Лино поможет. Обычно дракона не видно, загорается, только когда приближается беда. Но, честно говоря, беды у нас так часто, что, считай, что это как сделать обычную татуировку, только с подсветкой. Круто же? Сквозь одежду если что не просвечивает, в засаде из-за "фонарика" не спалят. "А если бог катастроф её себе сделает, она наверное вообще всегда будет светиться" – подумал Феликс, но вслух не сказал. Собственно, почему нет. Выглядит дракон правда очень здорово.