В городе, который

***

Манекен не был настроен агрессивно, но унёс на себе одежды и украшений на немаленькую сумму и при этом быстро бегал. Доехав до места происшествия, Хенджин и Феликс оставили свой старенький велосипед и пустились на его поиски. До самого заката им пришлось без передышки мотаться по закоулкам города, пока они не обнаружили сначала отломавшуюся ногу, а потом и самого вора, который не смог упрыгать на одной далеко и неподвижно дожидался своей участи. – Бедолага, – посочувствовал ему Феликс. – Зачем вообще он убежал? – Манекены – вечные рабы витрин в магазинах, – серьезно сказал ему Хенджин. – Им тоже хочется отдохнуть, размяться. Жаль только, что их конструкция для таких длительных пробежек не приспособлена. Хенджин поднял манекен и понёс на своей спине. Феликс поплелся следом. – Ты так говоришь, будто из магазинов каждый день сбегают манекены, – продолжает Феликс разговор. – О, на моей геройской смене чего только не бывало – плюющиеся кипятком чайники, охотящиеся на поваров кастрюли, вступившие в сговор с ножами. Стулья, выбрасывающие седаков из окна, – уверяет Феликса Хенджин. Оборачивается, чтобы посмотреть, насколько Феликс далеко - лучше ему не отставать, а то мало ли, вдруг на него с неба захочет упасть истребитель. У них в городе все возможно. – Снова твоё сумасшествие? – уточнил Феликс. – Если только общекатастрофное, – заулыбался Хенджин в ответ. Поправил сползающий со спины манекен. – Отнесем его в полицию, посидит за решёткой. Думаю, он уже осознал свои ошибки. Феликс представил картину, как в темной камере под охраной из электронного замка и офицеров сидит пластиковый манекен. То, что для других странно – для Катастроф общепринято-нормально. Но Феликсу едва удалось сдержать смех, когда на безвольных пластиковых запястьях все такого же безжизненного манекена застегнули наручники. Они с Хенджином сегодня порядком набегались. Феликсу поскорее хотелось домой, под кондиционер. Он даже предложил Хëнджину поменяться и повезти на багажнике теперь его, потому что тот выглядел порядком измотанным. Пусть и счастливым. Но Хëнджин отказался. Хлопнул велосипед по багажнику, призывая Феликса садиться. – Приключения на сегодня ещё не окончены. Заскочим кое-куда. Раз Хенджин сказал, что ещё не всё, Феликс мысленно отшкребает себя от плавящегося асфальта и отправляется с ним. – Ничего плохого нас не ждет. По идее, – туманно поведал ему Хенджин. – Я бы мог и сам скататься, но хочу, чтобы ты тоже поприсутствовал. – Зачем? – спрашивает Феликс. – Я обещал тебе кое-что рассказать, – напоминает ему Хенджин. И любопытство Феликса к происходящему усиливается. Он буквально сгорает от нетерпения, пока они неспешно катятся по улицам Города Катастроф, огибая шумные толпы и ямы от разбитой плитки. Хенджин свернул в переулок. Атмосфера поменялась – их окружило ещё больше неоновых вывесок, отовсюду слышался скрип шестеренок и механическое пиликание. Среди прохожих виднелось больше роботов. Феликс догадался, что они прибыли на территорию их проживания. "Зачем" не давало Феликсу покоя, но ему оказалось так интересно всё, что касалось этих одновременно живых и не живых существ, что он не мог оторвать взгляда. Если Феликс правильно понял из рассказов, эти роботы уже с натяжкой могли считаться человеческими изобретениями. Они – настоящий искусственный интеллект. Хотел бы Феликс познакомиться с ними поближе. И, как оказалось, Хëнджин решил предоставить ему такой шанс. Они притормозили у забегаловки, и Хенджин прислонил велосипед к стене. – Ну, с Богом. Феликсом, – выдохнул он, будто собирался нырнуть в ледяную воду. И толкнул дверь. Электрический звон – не ветряные колокольчики. Машинный писк общающихся посетителей – роботов. Все они подняли головы от своих напитков и отвлеклись от разговоров, заметив на пороге людей. Стоящий за барной стойкой робот первый справился с ошеломлением – он покопался в арсенале налитого в бутылки машинного масла и выудил лимонад. – Хенджин, и его друг, присаживайтесь, не стойте в дверях, – с уважением в механическом голосе проговорил он, разливая напиток по стаканам. – Что привело вас сюда? Сидящие за стойкой роботы отодвинулись на край, освобождая место. Феликс почувствовал себя важной персоной. Вообще-то он был богом, но если бы у него завелись последователи и вели себя так же учтиво, он бы чувствовал себя неловко. Сейчас же причина такого поведения была в Хенджине, который, кажется, уже привык к подобному, раз не стал отнекиваться и не попросил оставить формальности. Вообще-то, как говорят, он носит статус героя. И только его сумасшествие виной тому, что не каждый ведет себя с ним так же вежливо. Но здесь с Хенджином обращались как подобает. Феликс даже не знал, стоит ли удивляться. Молча тянул напиток через трубочку и водил глазами, наблюдая за обстановкой. Хенджин какое-то время слушает новости, льющиеся из телевизора на стене. Собирается с мыслями, чтобы из пекла нырнуть в ледяную воду. Он мысленно готовился к этому моменту с возвращения в Город Катастроф, но легче не становилось даже от того, что Феликс сидел сейчас с ним рядом. В нем как раз-таки и была проблема. И ее нужно решать. – Аквамарин больше не угрожает вашим землям. Вы можете возвращаться домой, – говорит Хенджин роботам. В него упираются все взгляды в заведении. Хенджин чувствует в них ошеломление, затем оно сменяется на благодарность, однако оживления и спешки не последовало. Все роботы остались на своих местах. – Но мы хотим остаться здесь, – взял на себя смелость высказаться за всех бармен. – Если вы не против, конечно. Мы полюбили землю. И можем быть здесь полезными. Городу Катастроф не помешала бы поддержка. Хенджин пожал плечами. – Такого ответа я и ожидал. Делайте, что хотите. Ради Бога. Феликса. Хенджин допивает остатки лимонада. Холодная сладость оседает в горле. Становится легче и одновременно тяжелее – это только первый шаг. Но в этом месте их миссия выполнена. Хенджин дает это понять Феликсу, кивнув в сторону двери и они собираются на выход – Хенджин. Прости, – вдруг говорит один из роботов, сидящий за столиком. Ноги Хенджина наливаются тяжестью. Он вновь ныряет в прошлое, под дождь. Но делает глубокий вдох, насильно возвращаясь к реальности. – Я не смогу простить, – признается Хенджин. – Но и не ненавижу именно вас. Виновники уже давно лежат в могиле переработки. Не воспринимайте мои колючие взгляды на свой счет, ладно? Все в порядке. На этом Хенджин решил, что диалог завершен окончательно. И вышел наружу. Идя вслед за ним и на мгновение обернувшись, Феликс увидел, что все роботы низко склонили головы в знак уважения. – Ситай это предисловием. А теперь давай я расшифрую тебе часть услышанного, – сразу же заговорил Хенджин, как только Феликс закрыл за собой дверь. Он прислонился спиной к стене рядом с велосипедом. Для Феликса там тоже было заготовлено местечко, потому он встал рядом и приготовился впитывать информацию. Хенджин медлить не стал: – Аквамарин захватывал миры, сколько существовал. Родной мир этих ребят мы посетили не так давно, прося поддержки в сражении, – Феликс уже успел удивленно открыть рот, чтобы задать навалившиеся вопросы, но Хенджин остановил его знаком ладони. – Дослушай до конца, не перебивая. Для меня это сложная тема, я боюсь закрыться и не договорить, если не скажу быстро. В общем, дело было так – Аквамарин много лет пытался захватить мир роботов, жители, конечно же, давали им бой. В какой-то момент роботы поняли, что уступают аквамаринцам по силе, собрали отряд и отправили его искать новые земли для обитания. Он долетел до Земли, посчитал ее пригодной для жизни и решил, что, чтобы остаться, нужно перебить всех разумных существ. Людей. Роботы имеют много навыков – они легко смешались с привычными людям технологиями и, подобрав удачный момент, разыграли восстание машин. Это было первое пришествие. Которое люди смогли отразить. Но они испугались, что даже их зубная щетка может им навредить, потому отказались от всей техники и электроники, оставив себя без защиты. Им пришлось искать способы, как бороться за свои жизни и, в конце концов, просто жить, потому что пусть люди и смогли победить, их осталась совсем небольшая горстка. Второе пришествие не заставило себя долго ждать – даже проиграв, первая команда роботов успела рассказать своим соратникам, что существует место, где им можно поселиться. И что завоевать его уже не так уж и сложно, нужно только совсем немного постараться – сдуть оставшуюся на земле жизнь, словно пыль с книги. И у роботов бы получилось, если бы не золотые руки техников, которые до последнего защищали Землю и людей, собирая полностью механических роботов, способных дать отпор. Потом, конечно, прилетел и третий отряд - но состоял он уже из тех, кого ты видел в кафе и на улицах Катастроф – состоял он из адекватных и не агрессивных ребят. Они никогда не участвовали в сражениях, были последними, кому удалось сбежать, прежде чем аквамарин запер силу их земель. Они выжили только благодаря наличию на Земле нужных для них деталей и топлива. Правда, никто кроме меня пока так и не знает, что они с другой планеты, а не результат вышедшего из под контроля технического прогресса. Правду я узнал случайно, отправившись в Аквамарин в роли Джонхо. Долго пришлось докапываться до подробностей. Но, в итоге, кроме теоретических знаний это мне ничего не принесло. Все, кто виновен в трагедии - давно уничтожены. Те, кто не сделал ничего плохого - не заслуживают ненависти. «Но тебе все равно больно» – Феликс чувствовал это, пока Хенджин говорил. А когда тот тишиной дал понять, что рассказ окончен, ощутил это еще острее. В Городе Катастроф произошла настоящая война. В которой Хенджин потерял абсолютно все. Любовь, смерть которой его так терзала, тоже осталась на поле боя. Смогла ли его душа обрести покой? Хенджина – точно нет. Как бы тот не старался держаться в реальности, Феликс то и дело замечал призрак погибшей любви в его глазах. Феликс теперь мог понять и его и его сумасшествие. И еще сильнее хотел стать для Хенджина тем, на кого можно положиться – как бы это не звалось, дружбой, любовью, или становлением ангелом-хранителем. Он оставит божественный пост, сбежит с Хенджином от самой страшной катастрофы, но ни за что не отпустит его руку. Хенджин никогда не должен пережить такой ужас снова. Но Хенджин добровольно продолжает воевать, даже пройдя через такие ужасные испытания. Это жестоко. Так не должно быть – после всего случившегося его самого нужно защищать и оберегать. Феликс был очень благодарен команде Sandd за то, что относились к нему бережно. И он тоже обязательно о нем позаботится. – Я боялся, как ты отреагируешь. Но ты выглядишь так, будто все для решил, – улыбается Хенджин. – Ты герой, Хенджин, как я должен реагировать, кроме уважения? И искреннего сожаления, – Феликс чувствует, как у него душа рвется наружу от одних только мыслей, сколько Хенджин перенес боли за свою жизнь. – Это потому что ты не знаешь полной истории. Ты можешь меня возненавидеть, если я расскажу дальше, – убеждает его Хенджин. – Что бы ты не сделал – это казалось тебе правильным в тот момент. Ты пытался защититься. И тот факт, что ты разгуливаешь на свободе в статусе героя говорит мне о том, что ничего ужасного ты не совершил. А даже если так, я останусь рядом и буду беречь тебя. – Потому что любишь меня? – Конечно я люблю тебя, Хенджин, – вздыхает Феликс и чувствует, как с признанием падает гора с плеч. Читает ошеломление на лице Хенджина. Однако продолжает. – Но любовь – это сложное чувство. Я не понимаю, романтическая ли у меня любовь или простое желание заботиться о тебе. Отчасти я все еще мыслю на семнадцать, мне нужно больше времени, чтобы разобраться. Да и как я могу взять и занять место твоей погибшей любви? Хенджин удивленно похлопал глазами – не ослышался ли? Сложная штука – это и про любовь и про его сумасшествие. Где правда, а где он додумывает и слышит то, что хочет? Хенджин действительно хотел быть с Феликсом снова. Пусть и не с его Феликсом. Они, эти Феликсы, очень разные и никогда не станут заменой друг другу. Но ведь ему ничего не мешает влюбиться еще раз. Нет. Хенджин понимал, что влюблен. Просто не признавался себе в этом до конца. – Даже если ты просто останешься рядом, я буду рад, - говорит Хенджин Феликсу, – Почему ты считаешь, что должен будешь занять его место? Как ты говорил сам – если бы я был счастлив – и он бы обрадовался. Но подумай обо всем как следует, определись, чего ты хочешь, я не буду торопить. Привязывать себя к сумасшедшему не самая лучшая идея, ты и сам знаешь. Феликс устало потер лицо ладонями. – Проблема не в твоем сумасшествии. А в моих чувствах. Я боюсь, что если каждый раз буду открыто говорить о том, что происходит в моей голове, то все между нами испорчу. Хенджин, ты классный, и я хочу оставаться с тобой рядом. Но чего хочу от себя – не понимаю. – Но мы же можем оставаться друзьями даже несмотря на все, что только что обсудили, верно? – Хенджин протянул Феликсу кулак, о который тот поспешно и с облегчением стукнул своим. Хенджин следом поддерживающе похлопал его по плечу. – Все в порядке, Феликс. Когда настанет время, ты со всем разберешься. А пока что просто будем рядом. Не переживай. Я тоже тебя не брошу. Ни за что и никогда. Хенджин ставит велосипед на ход. Феликс вновь садится на багажник и они медленно катятся в сторону их штаба. – Все же, не зря я тебя в тот день спас, – говорит Хенджин. – У меня теперь есть еще один родной человек. – Ты меня не спасал. Это я тебя спас, – в очередной раз поправляет его Феликс. Все еще чувствуя облегчение от произошедшего разговора. Он будто заново родился. Спасибо Хенджину за понимание. – Да да. Верь в это, – получает Феликс от Хенджина привычный ответ. И уже правда верит не так сильно. Если задуматься, в тот день, когда он попал в Город Катастроф, на него разлилось топливо из пролетающего самолета. Просто ли так оно разлилось? Неужели настолько опасную катастрофу можно было создать, случайно промахнувшись пальцами по клавиатуре? Возможно у Феликса развивалась паранойя на фоне желания защищать Хенджина, но что, если всё было подстроено? Феликс обязан был разобраться.

***

Хоть Хенджин и был возмущен кражей карты к «Черти где» он ее у Чана так назад и не забрал. Потому Чан взял на себя наглость воспользоваться ей еще разок. Возможно, влипнуть в неприятности и заварить в Городе Катастроф новую кашу. Но попробовать было нужно – буквально вопрос жизни и смерти. Вновь вокруг кишели демоны, только пока что не пытались его сожрать – видимо, побаивались, что за неимением Лиана во главе их мира, Чонин придет и накостыляет им за обиженного друга. Чану такое развитие событий было на руку, но, добравшись до оживленного центра, он представить не мог, откуда начать поиски. Не будет же тот, кого он ищет, сидеть и ждать его в ущелье вместе с той собакой? За которую, кстати, все еще обидно. Может, все же, порадовать Чанбина и притащить ее в Катастрофы? Собаке там, правда, будет страшновато... Чан выбирает направление наугад и идет к заведению с названием «Скворечник» - маленькому кафе со столиками снаружи. И за одним из столиков вдруг обнаруживает именно того, кого искал. – Какое удивительно совпадение, – начинает Чан без предисловий. – Ты же меня боишься, почему же тогда так легко дал себя найти? Парень скрывал лицо под капюшоном черной накидки. Но Чану удалось разглядеть тень его улыбки. Присаживаясь за шаткий столик, Чан придержал опертую о него простенькую трость своего знакомого, чтобы она не упала. Тот стремился сделать то же самое, но отдернул руку, стоило Чану протянуть свою. Все же, парень не врал – он действительно побаивался Чана. Было, за что, Чан его не винил. Но при таком раскладе все же не понимал, зачем тогда с ним искали встречи, а не скрылись в горах, заставив поискать подольше. – Честно говоря, чувствую себя немного странно, разговаривая с тобой, – признался Чан. – Но уж очень хочется знать, почему ты нам помогаешь. Парень складывает пальцы на столе домиком. Слегка задирает голову – и Чан наконец может увидеть его глаза – один из них белый, лишенный зрения. Но не это его шокирует. Хотя Чан и знал правду еще до того, как пришел. – Подумай. Ведь я – это ты, – звучит в ответ. Оба Чана смотрят друг на друга, словно на отражения в зеркале комнаты страха – человек один и тот же, но образы искажены. Воистину, Город Катастроф – та еще катастрофа.