В городе, который

***

Хенджин пришёл в себя, когда солнце уже начало пробираться в комнату. Он определил, что находится в импровизированном лазарете организации Sandd, но к нему не было подключено никаких датчиков и капельниц. Каким-то неведомым образом обошлось, и он вернулся домой целым. Или, возможно, Чан снова продемонстрировал чудеса лечения. Хенджин надеялся, что он не потратил на это слишком много сил и сейчас в порядке. Но больше подозрений причине его доброго здоровья падало на Феликса. Феликса, что прямо сейчас дремал, облокотившись об его кровать. И, кажется, видел не самые приятные сны. Брови тревожно хмурились сквозь них. И на лице было очень тоскливое выражение. Не он ли причина беспокойств? – Феликс. Феликс, просыпайся, – Хеннджин мягко потрепал его за плечо, прогоняя зловредные видения. – Это всего лишь кошмар. Все в порядке. Феликс открывает глаза и первую секунду не осознает, где находится – на поле боя роботов, демонов или дома. Но мгновенно подчистившиеся воспоминания и вполне живой Хенджин расставили все по своим местам. – Как хорошо, что все в порядке, – выдохнул Феликс с облегчением. Хенджин виновато улыбнулся. – Мне жаль, что тебе пришлось это пережить. Как вы с Чаном вообще попали в ад? Феликс поднял замок в воздух за цепочку. – Замок оказался порталом до ада, а не тем, что может рассеять мои божественные силы, если вдруг я захочу покинуть свой пост Катастрофы. Хенджин воззрился на замок с удивлением. – Перемещение может сработать еще раз? – поинтересовался он. Феликс качает головой. – Не думаю. Мы не знали, что у тебя есть ключ, с помощью которого можно перемещаться между мирами. Это должен был быть билет в один конец. Всё оказалось сложнее, чем я мог себе представить. Меня обманывали. Я не назначенный на должность создателя несчастий, а бог катастроф по предназначению. Не знаю, как такое возможно. Хенджин напрягается, но понимает, что Феликса больше волнует не ключ от всех дорог, а его сила катастроф. Хенджин и сам не знает, как так могло получиться. Он не был в мире богов и не имел понятия, как там у них все устроено. Часто ли бывают случаи, чтобы бог сразу являлся с собственными силами? Или Феликс, как и все они в организации Sandd – особенное исключение из правил? – Ты оставил его на себе, чтобы потом разобраться? – Скорее, на память. По правде сказать, – Феликс улыбнулся. – Несмотря на то,  что мне интересно, почему меня обманывали, я не собираюсь мчаться обратно на небеса, рубя головы и добиваться ответов. Мой дом здесь, рядом с вами. Все хорошо, пока меня не трогают. А там уже, бог ли я катастроф или смерти, не так важно. Не важно же? Хенджин видит, что, пусть Феликс и храбрится, все равно боится, что его оттолкнут из-за открывшейся правды. Напрасно. – В первую очередь ты Феликс. Для меня уж точно совершенно не важно, кто ты, пока ты Феликс. Я бы не был на тебя в обиде, даже если бы ты вдруг убил меня. – С чего бы мне хотеть убить тебя? – поразился Феликс. – Мы знакомы не так давно, – Хенджин развёл руками. – Наверняка есть причина, которой ты не знаешь. Например то, что я уже любил тебя, но не тебя. И признаться в этом не хватает смелости. – Этого не будет, – говорит Феликс твердо, отметая все шутки. – Я слишком боюсь потерять тебя. Так переживал, что ты больше не вернешься ко мне, и навсегда останешься демоном. Едва сердце не остановилось. Я будто провалился в самый страшный кошмар. Куда до него аду. Хенджин слушал его слова. И улыбался. Если все, что он видит – иллюзия – его безумие прекрасно. Ведь сказать подобное – то же самое, что признаться в чистой и искренней любви. Феликс и сам знал это. Но, сказав, не то чтобы осёкся. Да, он любит Хенджина. Если бы не любил, разве готов бы был спуститься за ним в самые глубины ада, сам рискуя не выбраться? Ему просто нужно это признать. Им обоим. Мягкий поцелуй касается губ Феликса. И все окутывающие сердца тревоги тают. Все становится на свои места. Будто так и должно было быть с самого начала. Что он пришел в Город Катастроф специально, чтобы быть с Хенджином. Или все началось гораздо раньше и он для этого даже стал богом? Звучало как фантастика. Звенело колокольчиком переливов смеха. Отдавала кислотой – вся их жизнь, прожитая раздельно. И сладостью – радость воссоединения. Тепло. С Хенджином так трепетно. Боясь разбить хрупкое мгновение, наверное, самое настоящее за всю его прошлую и настоящую жизнь, Хенджин обвил Феликса руками, прижимая к себе. К своему сердцу. Которое перестанет биться, если они еще раз однажды расстанутся. С возвращением домой, Феликс. – Я люблю тебя, – прошептал Хенддин. – Люблю так сильно, что боюсь разжать объятия – вдруг ты рассеешься дымкой перед моими глазами. Феликс прикрывает веки. Тонет в нежности. Окутывающих его любви и спокойствии. – Я тоже очень люблю тебя. И все у нас будет хорошо. Феликс чувствовал, что это не пустые слова. Если катастрофы в очередной раз вздумают их разделить – он уничтожит их. Но не отдаст Хенджина на растерзание.

***

– Правду мы говорить ему побоялись, не скажем же, что бросили тебя в аду. Соврали, что тебя вообще с нами не было, так что придерживайся этой легенды, – доложил Чану Лино. – Что-ж, спасибо, что оставили простор воображению, - поблагодарил тот. – Я даже подозреваю, куда я мог деваться. И Чанбин даже не будет проверять, если скажу. Единственное – совесть заранее гложет. Хотелось бы правду говорить, но боюсь, что от такой правды что-то может пойти не так. И наш мир развалится. Потому я так и поступаю. – Сами разберетесь, – Лино решил проводить Чана до кухни. – Ты лучше скажи, когда уже ваше предложение там? Чан, честно говоря, и сам хотел бы об этом узнать. – Каждый раз, когда собираюсь, в то же мгновение что-то случается. А сейчас у нас на носу новая катастрофа. Не хотелось бы провоцировать. Жизнь Сынмина, все же, на кону, – признается Чан. – Думаешь, ваш брак проклят? – В Городе Катастроф все  возможно. Тем более, как-никак, моя шестнадцатая жизнь – проклятое число и все такое. – Ну смотри, – Лино тяжко вздыхает, будто это он никак Джисона замуж не позовет. – Но при первой же возможности не затягивай. А то так и останетесь просто парочкой. А официально же хочется! Вон, даже наши маленькие уже. А у вас все никак. Когда вы наконец обручитесь, упьюсь газировкой от счастья. Слово Дьявола. На этом моменте они как раз подходят к кухне. У Чанбина сна не было ни в одном глазу – он все так же разбирал по частям интернет. Но когда услышал голоса, насторожился, а распознав интонации Чана – весь подобрался. Копившееся беспокойство сменилось таким облегчением, что, когда он отправился к нему навстречу,ноги подкосились и он упал прямёхонько Чану в руки. Тот, от неожиданности, пошатнулся, но выстоял. Лино показал Чану знак «класс» большими пальцами и прошептал одними губами «романтика». Покачал головой и пошел к Джисону – долеживать свой сон, раз уж все хорошо. Здесь уже явно не до него. Очень хотелось верить, что у Чана и Чанбина все же есть шанс быть вместе. – Где ты был? Я очень беспокоился, – спрашивает Чанбин. Снова твердо встав на ноги, он вцепился в Чана объятиями, словно утопающий за соломинку. – Фейерверки, Бин. Не так давно Джисон запустил, и меня вызвали расспросить, что происходило в Городе Катастроф, о чем управление не в курсе. Наплел им небылиц, они закатили праздник, и я остался в заложниках, как представитель нашей геройской компании. Все это случилось очень неожиданно, у меня даже времени позвонить не было, чтобы предупредить, что не о чем беспокоиться. Вернулся как только смог вырваться. Рад, что, пусть это и было очень опасно, ребятам удалось вернуть Лино домой. Он сказал, что ему не нужно больше к демонам, там все улажено. Так что все у нас теперь будет хорошо. – До поры, до времени, – бурчит Чанбин, утыкаясь Чану в плечо и так и не отпускает. – Обещай, что не будешь пытаться справиться с проблемами в одиночку. Мы же команда. – С тобой поспорь – еще сотрешь меня как свою иллюзию. Создашь себе Чана получше, – шутит Чан. Намеренно с намеком. Который Чанбин понимает и обмирает, боясь пошевелиться. Почувствовать. Мир пока не разрушается. Потому и он делает шаг в ответ. – Сил не хватит. Я не смогу. Да и ты один такой, неповторимый. Куда уже лучше? Значит, он действительно не может возвращаться в прошлое и строить миры без ключа. А о причинах, почему он оказался у Хëнджина, придётся выяснять. Так же, разговаривая загадками. Но, главное, что они сами понимают свой секретный шифр. И что доверие от этого укрепляется.

***

Чан зашел к Хенджину. Феликс ожидаемо оказался рядом, и, до его прихода, они с Хенджином о чем-то оживленно болтали, но, стоило ему появиться, замолкли. Видя их сцепленные ладони на одеяле, Чан улыбнулся во все тридцать два. – Рад, что тебе уже лучше, Хенджин. Я, вероятно, не вовремя. Позже зайду. Но Феликс с Хенджином активно отнекиваются и хлопают ладонями по краю кровати, приглашая Чана присаживаться. Чан возражать не стал. Он вынул из кармана цепочку с ключом и медальоном и протянул Хенджину. Тот, принимая их и сжимая в ладони, почувствовал привычный холод. – Но я думал, что ты отдашь его Чанбину. Очевидно же, что он на самом деле не у меня должен быть, – пытается пролить Хенджин Чану правду на происходящее. – Лучше ты послушай меня. Чанбину о ключе рассказывать в самую последнюю очередь. Пока он не в курсе, Катастрофы еще стоят. Не известно, что будет, когда ключ к нему вернется. Кстати, как вообще вышло, что он оказался у тебя? Хëнджин покачал головой. – Понимаешь, я тогда был не в совсем адекватном состоянии. Помню, что сделал его сам, узнав, что возможно создать такой артефакт. А вот откуда – хоть убей, не помню. Как будто информация сама появились в голове. Ну а то, что я не его настоящий владелец, само по себе понятно – у человека никак не может появиться такой вещи. Видно же, что временами я совсем с ним не справляюсь. – Что теперь будет с этим ключом? – интересуется Феликс. Когда он узнал о ключе, нашел объяснения тому, что Хенджин, куда бы они не попали, очень много знает. Наверняка в ключе и есть причина, по которой ребята из совершенно разных миров смогли собраться в организации Sandd. Пусть будет так. Плохого ведь в этом ничего нет. Не важно, каким способом, главное, что они обрели дом. Хотя вопросов возникло множество. Неужели Хенджин создал ключ для того чтобы найти любовь, которая умерла? Кажется, ничего у него в итоге не вышло, даже после стольких стараний. И это очень печально. – Пока что пускай Хенджин распоряжается ключом на свое усмотрение, – отвечает Чан. – За все годы, что он является его владельцем, ничего плохого не случилось. Думаю, так будет и впредь. Хенджин же вдруг напрягся, вспомнив, что ему совсем некогда отдыхать – нужно искать способ, как спасти Сынмина от заклинания цепей. – Только не заигрывайся – просит Чан шепотом, читая на лице Хëнджина всё, о чем тот думает. – Я понимаю, что ты хочешь спасти Сынмина. Но хотя бы немного приди в себя. Ты едва не умер в аду, растратив много энергии. Не думаю, что Феликс горит желанием потерять ээ тебя. И Феликс, - Чан повышает тон, - В аду старый друг сказал мне, что кто-то может доложить о тебе на небо и создать неприятности. Будь готов к новой катастрофе. – Так точно, – ответил Феликс по военному. – Пусть попробуют, получат Город Катастроф только через мой труп. – И труп Хенджина, судя по всему, Чан весело растрепал макушки своих детей. – Но давайте лучше без похорон, хорошо? При возникновении катастрофы будем разбираться все вместе. На том и порешили. Наверное. Узнают во время наступления новой катастрофы.

***

Что было интересно Феликсу – к нему Хенджин не приходил с ключом в мир богов. Он сам каким-то образом провалился в город Катастроф. Неужели богу так легко упасть на землю, как это случилось с ним? Пока что оставалось только гадать. В его картинке-пазле мира не доставало деталей.