В городе, который

***

– Ты уверен в этом? – спрашивает Чан в последний раз, на всякий случай. – Да, уверен, – кивает Феликс. – Ну, ладно. Главное, чтобы потом не пожалел. Иголка проникает под кожу, начиная обрисовывать контур драконьих крыльев. Не так больно, как Феликс себе представлял. – Что, теперь у вас с Хенджином парные татушки будут? Настолько все серьезно, да? – улыбается Чан. Феликс слегка краснеет. Да, место он не случайно выбрал то же, что и Хенджин. Но… – Не только поэтому. Я не всегда могу почувствовать подступающую беду, а Хенджина я защищать обязан. – Да, я помню, что ты даже в ад за ним пошел. Лучше, что он тебе очень дорог, и не докажешь. – Другое дело ты, Чан. Ты один справился с такой огромной армией. Кто ты такой? Обещаю независимо от ответа оставаться тебе другом. Настало время Чану краснеть и издавать нервные смешки. – Не самое лучшее время говорить об этом – еще дернешься под иголкой, – пытается отговориться он. Однако Феликс оказывается непреклонен: – Давай, выкладывай. А то ведь увильнешь потом от ответа и буду я тебя еще вылавливать по всей организации. – Ну ладно, – Чан закатывает глаза. – Перед тобой мистер Смерть в отставке. Но я сейчас такой же смертный, так что чудес не ждите. Феликс, на удивление Чана, только слегка задумался. – Это получается, что у нас в аду больше связей, чем на небе? Чан высоко поднимает брови. – Тебя только это волнует? Феликс же остаётся в его присутствии абсолютно спокоен. – Ну, не истерить же мне, в самом деле. Ты меня видел? Я такой же, если не хуже. Да что уже только не видали в Городе Катастроф. Мирная Смерть это же здорово. Никогда не думал, что удастся познакомиться вживую. Не так тебя на небе описывали. – А что говорили? – заинтересовался Чан. – Что ты безжалостен и один из твоих гнусных планов – добраться до мира богов и захватить власть. Чан рассмеялся. – Интересно, какое фэнтези они перепутали с историей мира? Не было такого, все это вранье. Если когда-то будет возможность, подправь им там книгу, хорошо? Напиши, что настоящие занятия смерти – мести пыль во дворе, собирать роботов и готовить обед на кухне. Феликс посмеялся. А Чан тем временем отключил аппарат. Феликс с удивлением поглядел на татуировку, которая вдруг оказалась готова в такой короткий срок. Чан подмигнул ему. – А еще Смерть может творить небольшие фокусы. Заживлять Дракона не надо – он скорее метка, чем татуировка. Теперь он часть тебя, надеюсь, сослужит хорошую службу. Феликс рассмотрел свой талисман. На вид не отличить от обычной татуировки. Его теория, что дракон будет светиться постоянно, потому что он бог катастроф, не оправдалась. Он ошибся. А может, проблема в том, что с его статусом бога катастроф все сложно. Так как с татуировкой было покончено и торчать в медицинском кабинете больше не было необходимости, Феликс отправился к Хенджину. Тот, почувствовав себя лучше, решил провести время в магазине. Из-за постоянной занятости команды Sandd, он работал совсем уж с перебоями, а деньги где-то брать всё ещё нужно – на геройское пособие не разгуляешься. Ступив на порог, Феликс застал сухонькую старушку у заваленного деталями прилавка. Хенджин сидел перед панелью, о предназначении которой Феликс не догадывался, приложившись ухом к телефону. На другой стороне наконец подняли: – Чан, новый пароль от наших с тобой полок. Бабуле нужен слуховой аппарат. Да, хорошо. Хенджин ввел комбинацию цифр и букв – магазин пришел в движение, сменив полки с посудой и мелкими хозяйственными товарами на технический отдел – блестящие корпусами роботы самого разнообразного предназначения и запчасти для них, а так же небольшие приспособления, помогающие старикам и калекам – трости, ходунки, улучшители зрения и так далее. Бабуля была так удивлена, что даже перекрестилась. Феликс, с одной стороны, испытывал такие же чувства. С другой, в очередной раз испытал искренний восторг. Очень хотелось все это изучить, разобрать, чтобы понять, как оно работает и собрать вновь, но он все никак не дособирает несчастную собаку. Работу лучше выполнять последовательно. А то так и останется все недоделанным. Получив рекомендации от Хенджина, старушка ушла с новеньким аппаратом. Феликс проводил ее взглядом и, подвинув на столе Хенджина детали, из которых он, очевидно, собирал новый складной лук взамен потерянному в аду, присел на краюшек стола. – Чисто теоритически, ты хочешь быть доктором в какой-нибудь клинике? – спросил Феликс, заставив Хëнджина вновь отвлечься от работы. И – У нас в Городе Катастроф куда не плюнь – герой. Если я уйду, детям конфеты продавать будет некому, – шутит Хëнджин в своей привычной манере. Но Феликс качает головой. – Я знаю, как ты переживаешь за Сынмина. И сожалеешь, что не можешь избавить его от страданий. Ты не виноват, Хенджин. Делаешь все, что можешь. Ты же всё это время искал его родной мир. Хенджин молча кивнул. Стоило всплыть существованию ключа, и его раскусили. – Не злишься, что я не рассказывал про ключ миров? Феликс и не думал об этом. Правда у него вызвала скорее большое любопытство. – Это вроде как тайна. С одной стороны даже хорошо, что ты был осторожен и не болтал о ключе на каждом углу. Не уверен, что людям можно вмешиваться в течение жизни других миров, чудо, что еще не произошло никакой катастрофы – временного коллапса там. Но… Как думаешь, что будет, если Чанбин все же узнает о ключе? Рано или поздно ведь такой момент может настать. Хенджин зарыл пальцы в волосы. Он тоже заранее обдумывал этот момент и очень нервничал. – Во-первых, он прибьет меня, потому что я все это время ему врал и убегал у него из-под носа. Даже зная, что могу натворить бед, используя ключ, я не придавал этому значение. В первую очередь думая, что все происходящее нереально. И что это мое сумасшествие виновато. - Хенджин взял Феликса за запястье и поднес к свету дракона. – Ты что…? – Теперь мы прямо как парочка, да? Еще и у тебя на шее ключ, а у меня замок. Хенджин, не сдерживая чувств, обнял его за талию. Феликс обнял в ответ и оставил поцелуй на макушке. – Ты – мое сокровище, – сказал Хенджин. – Мы со всем справимся. Вместе, – говорит Феликс, осторожно выпутываясь. Слезает со стола. Прилагая усилия и создавая много грохота, пододвигает стол, за которым возился со сбором собаки. И они оба принялись за работу. Шла она медленно, но размеренно. С такими делами нельзя спешить, важнее – точность. В течение дня к ним забегали дети, и Хенджину то и дело приходилось отвлекаться от сборки лука. В итоге Феликс вызвался ему помогать, и они по очереди общались с детишками и принимали оплату. В какой-то момент Феликс поймал себя на том, что его как-то умудрились утащить играть в салочки на улицу, а Хенджин стоит в дверях магазина и посмеивается, наблюдая за дружной компанией малышей, наполнившей двор смехом. Веселый шум привлек и Чанбина, который тоже захотел понаблюдать за происходящим поближе. Да и с Хенджином бы пообщаться о произошедшем не мешало. – Ну как, порядок? – спросил он. – Неплохо, – отозвался Хëнджин слегка нервно. – Особенно с головой чудесно. Будто пришедший Феликс потихоньку расставил там все по местам. Я если и схожу с ума, то только от любви к нему. – Что ж, рад слышать. И был бы так же рад, если бы ты поменьше рисковал собой. Ты человек, Хенджин. И очень дорог нам. – Да, я понимаю. Я не говорил тебе, Бин, но спасибо, что спас меня тогда и не бросил, хотя со мной было так много проблем. Без тебя бы всего этого не было. Чанбин смутился. – Спасибо и тебе. Я частенько ворчу на тебя, но ты же знаешь, что это потому что я люблю тебя и хочу сберечь. Сейчас у тебя появился достойный защитник мне на смену, и я могу переживать не так сильно. Рад, что у вас все сложилось. Хенджин поднимает рабочие очки на лоб и трет уставшие глаза. Прикрывая свое смущение. Чанбин знал его историю куда лучше остальных ребят. Его слова и вес имели более сильный. К Чанбину же, на смену неловкости, пришло осознание, что он забыл кое о чем важном. Он зацепился взглядом за очки Хенджина. Затем обернулся к Феликсу. Если те найденные им очки не были галлюцинацией, они все так же лежали в его сумке. Их Феликс что… действительно тот самый Феликс? Ошибки быть не могло. Но как же так вышло, что он вернулся? Кажется, он и сам ничего не помнит. С ним бы переговорить с глазу на глаз, мягко объяснить, что к чему. Да хотя бы очки вернуть, которые он не начал искать только потому что все не успевал – катастрофа шла за катастрофой, ему и над конструированием поработать было некогда. Рано или поздно он все равно кинется и до них с Хенджином неизбежно дойдет, что у их очков не просто схожие оправы. Чанбин так теряется от получения новой информации, что видит словно через пленку, как Хенджин ловит пробегающего мимо него Феликса в объятия. Нежно трется носом о его нос и что-то говорит Чанбину. Но он не слышит, и ему приходится переспросить. – Я говорю, – повторяет Хенджин, – что все хорошо. Даже подозрительно хорошо. Как говорится, берегите своих детей и близких. - А ведь и вправду – ничего не случилось. Даже соседские собаки против обычного в подворотне не подрались и не перебудили пол улицы, – Чанбин уже заранее холодеет. – К неприятностям, очевидно. Хотя лучше, для верности, опросить ребят, может им поступали сообщения о каких-нибудь происшествиях. Сейчас еще только время обеда, паниковать можно начинать, если так же тихо будет до вечера.

***

Но до вечера, как оказалось, ждать не пришлось. Потому что Сынмин этим днем просто не проснулся.