В городе, который

***

Сынмин не умер. Но силы его стремительно покидали. Настал момент, когда ему не помогал ни лечебный камень из мира демонов, ни поддержка жизни самой Смерти. Цепи словно паразиты приспособились к используемым против них методам, и с удвоенной скоростью начали пожрать его изнутри. Все что Чан мог – не давать Сынмину умереть, но понятия не имел, сколько они двое так продержатся. Чонин, весь в слезах, сидел рядом, пока Чан терпел неудачи. Сам выглядел не лучше Сынмина, весь изводясь от беспокойства. В какой-то момент тихие слезы сменились оставляющим кровавые следы на рукаве кашлем. Его состояние не укрылось от внимания Чана. – Смотри на меня, – окликнул он Чонина. – Держи себя в руках, иначе крышей поедешь. Сынмина еще есть шанс вытащить, но тебя нет. Придет в себя, а ты загнешься. Он до сих пор жив, потому что любит тебя и не хочет уходить. Что с ним будет, если ты умрешь? Чонин сделал вдох поглубже, пытаясь успокоиться. А тем временем в щель прикрытой двери вглядывалась пара глаз. Лино не мог заставить себя войти внутрь. Боялся своими трясущимися от нервов руками сделать только хуже. Ведь он сам не может ничем помочь. Едва они поговорили о проблеме и вот… Черт возьми, это он виноват. Сынмин так переживал из-за его пропажи, и нервы его окончательно добили. Единственный вариант – начинать поиски способа попасть в Верлен прямо сейчас. Но, даже если он теоретически сможет пользоваться ключом от миров, их миллионы, а он не знает дороги. Помочь добраться может только Хенджин. А Хенджин и сам едва пришел в себя. Перенесет ли он очередное перемещение между мирами. Лино чувствовал подступающую панику. Бесполезную и неконтролируемую. Но вдруг на его плечо легла ладонь. И обернувшись, он увидел Хенджина. – Лино. Как там? – Очень плохо, – ответил он честно. И понимал, что вариантов у него нет. – Хенджин, это будет очень эгоистично, но… – Мы отправляемся. Берем Хана и Феликса и идем в тюрьму Верлена. Возможно, у вас появятся соображения, как лучше поступить. – Боги и демоны будут судить несчастных, причинивших Сынмину столько боли, – выдохнул Лино. – Ни за что не умирай, Хенджин. Ты должен это видеть. – Я буду в порядке, Лино. У меня слишком много причин жить, чтобы вот так уйти. Они ведь с Феликсом едва вступили в отношения. Бросить его будет настоящей подлостью. Оглядываясь, чтобы не было лишних глаз, они добрели до входной двери. Там их уже ждали Феликс и Джисон – бледные и испуганные, но решительные. Хенджин вставляет ключ в замочную скважину. Открывает дверь. И за ней их встречает темнота. Джисон опасливо выглядывает – от падающего из их родного мира света можно разглядеть бетонный пол, но кроме него – ничего. А если закрыть дверь - внутри не видно не будет ни зги. – Очень похоже на уменьшенную версию ада. Здесь же сойти с ума недолго. Что это вообще такое? Феликс включил припасенный фонарик и, войдя внутрь, посветил по сторонам. Действительно – ничего. Кажется, из этого места никак не выбраться. – Это тюремная камера, в которой силы Сынмина запечатали цепями и заточили, – сообщает Хенджин. - Я смог забрать его к нам, но пробраться из нее в Верлен не выходит. Я пробовал взрывчатку. Долбить стены так же не вариант. И магические талисманы не работают. – Отойдите подальше, – Феликс оттесняет ребят от входа. Сосредотачивает силу в руке и пускает в помещение несколько змей-молний. Ударяясь о стены, они не причиняли им вреда, отталкиваясь от натянутого барьера. Поняв, что дело бесполезное, Феликс ловко поймал их обратно в руку и этой же рукой резко ударил по полу, вызвав в тюрьме землетрясение. Но было все так же глухо. – Хорошо, что ты забрал Сынмина отсюда. Он бы здесь и умер, – вздохнул Лино, входя в непреступную крепость и начиная ощупывать стены. – Только он, наверное, до сих пор думает, что Город Катастроф и есть его тюрьма. Он пришел в себя уже в нем. Под моим присмотром, естественно, и с оружием, которое ему оставили в тюрьме. Думаю, его не забрали, потому что все равно оно в ней бесполезно, а так хоть можно поднапрячься и застрелиться. Когда понял, что Сынмин все еще может за себя постоять, я скрылся. А потом на шум пришел Лино и забрал его к нам. Все сложилось лучшим образом, но, сохраняя тайну ключа, я не мог ему рассказать, как дела обстоят на самом деле. – Как поправится, расскажем ему честно, – решает Лино. – У него обязательно возникнут вопросы, как нам удалось его спасти. Лино верил только в хороший исход, не допуская даже всплывания паршивых мыслей. – Прикинь, как запершие его здесь будут негодовать, если узнают, что он все время, которое должен был умирать в тюрьме, провел едва ли не на курорте? - Джисон представил, как у неизвестных заклинателей повытягиваются лица. И даже желал лицезреть эту картину. – Так как здесь натянут защитный барьер, они даже не следят за тюрьмой. Преступник должен скончаться от боли, голода и обезвоживания. Возможно они могли заметить, что Сынмин пропал из запертого помещения, потому что, так или иначе должны были забрать его тело. Но я на проверяющих никогда не попадал, – говорит Хенджин. – Значит у нас есть только вариант дождаться, когда кто-то из Верлена сильно провинится и надеяться, что его посадят именно в эту камеру. Но столько времени у нас нет. Сынмин может умереть. Я предлагаю так, – Лино хлопает по стене ладонью. – Нам нужно направить на барьер сразу несколько разных сил. Вряд ли Верлен был готов к тому, что к нему заявятся Бог, Дьявол и Инопланетянин. – Давайте попробуем, – поддерживает его идею Феликс. – Хенджин, отойди подальше. Хенджин отходит, как велено. Феликс, Лино и Джисон занимают позиции. – По моей команде, – произносит Лино. – Пли! Три совершенно разных силы – заклинание разрушения, демонической тьмы и молнии переплелись в одно и ударились о стену барьера. Неожиданно, он дал трещину. Ребята переглянулись. И повторили тот же маневр второй раз. Барьер не выдержал и осыпался осколками битого стекла, звонко ударяясь о пол. Перед ними показалась дверца – как в обычных камерах, с маленьким окошком сверху, забранным решетками. Снаружи пока было тихо – если охранники и услышали шум, то среагировать еще не успели. – Итак. Осталось только вскрыть замок и мы снаружи. Каков наш план? – интересуется Лино у Хенджина. – Меня спрашиваешь? – удивился тот. – Я всего лишь человек, напомню. – Ты дожил до сегодняшнего дня исключительно своими человеческими силами, потому я и спрашиваю у тебя совета. Потому что мой вариант – ворваться в тюрьму, оккупировать ее, освободить всех заключенных и устроить верленцам ад, чтобы жизнь медом не казалась. У тебя голова похолоднее, я уверен, что способ в ней найдется. Командуй, капитан. – Я думаю, – Хенджин усиленно размышляет над возложенной на него задачей. – Куда лучше будет сделать так, чтобы они сдались без боя. И боялись нас. Что, если пропавший из тюрьмы Сынмин, который уже в любом случае должен быть мертв, вдруг вернется, да еще и в компании бога с дьяволом? Джисон может менять облик. Превратится в Сынмина. И мы разыграем сценку. – Вариант отличный, молодец! – Джисон обрадовался этой идее. – А ты сам, Хенджин, кем будешь? – Представлюсь ангелом-хранителем Хенджина. Надеюсь, что у них не хватит смелости подойти и проверить, так ли это на самом деле. Потому что я больше за чёрта сойду. – Идея рабочая, – Лино принял свой настоящий устрашающий облик и выглянул наружу через решетку. – Там никого, к сожалению. Но мы их поищем. Еще мгновение – и перед ними вместо Джисона оказывается Сынмин. Потрепанный жизнью и опутанный цепями – как черными, на коже, так и обычными, обнимающими запястья. – Соврем им, что Сынмин в посмертии не может выпутаться из цепей и отправиться в ад или в рай, застряв на границе, – подает Феликс идеи, и Лино одобрительно кивает. – Про спецэффекты не забываем, – напоминает Джисон. – Поехали. Сорванный замок. Шаги, которые даже не пытаются быть тихими. И ожидание, что же предпримет Верлен, пытаясь их остановить. Не сразу, но на пути оказываются трое стражников в плащах с фирменными тяжелыми пряжками, изображающие феникса. Увидев, какая напасть на них свалилась, они попятились, а Лино наоборот подступал к ним ближе. Удар очищающего заклинания – Лино лишь слегка уклонился, и он ушел мимо. Стражники затряслись, как осиновые листья, пытаясь вновь попасть в него зарядами магии. Один из них даже вызвал подкрепление, но когда то пришло, Лино легко уложил его на лопатки в одиночку. – И это все? – рассмеялся он, наклонившись над одним из стражников. – Это все, что вы, козлы, можете? Да вы не достойны Сынмину даже ботинки лизать. Он с запечатанными силами и то сильнее. А вы – просто трусы, боитесь его магии. Трусы и предатели. – Лино. Не трогай их, мы не за этим пришли, – разыграл Феликс «доброго полицейского» – в их случае бога. Хотя и он сам бы был не против открутить парочку голов. – Они заплатят за свои грехи, отправившись в мир иной. А нам сейчас нужны помощь и ответы. – Да, верно, – с трудом, но выпускает добычу из своих лап Дьявол. – Нам нужен тот, кто достаточно хорошо знает Сынмина. И тот, кто наложил на него заклинание. Иначе мы ваш мир с землей сравняем. Я дьявол – с меня станется. На ребят сзади кинулся еще один стражник, только притворявшийся поверженным. Но Феликс легко победив его, выстрелив молнией под ноги. Стражник полетел по лестничному пролету вниз, считать ступеньки. – Я бы на вашем месте не стал проверять наше терпение, – подмигнул Лино, прекрасно зная, что вокруг куда больше народа, чем они видят. За ними наблюдают, не осмеливаясь подобраться ближе. На них еще пыталось устроить облаву несколько отрядов, и все они потерпели поражение. Только тогда стражники кое-как связались с командованием. Им, конечно же, не поверили, подумав, что это глупая шутка. Но когда оно, разряженное в форму и расфуфыренное, лично спустилось в подземелье и увидело махающего им Дьявола Лино, готового в любой момент перегрызть им глотки, приказали еще одному отряду оттащить поверженных воинов от делегации ада и рая в компании их заключенного, который давно должен быт мертв, и отправились на совет. Ждать пришлось долго, а для ребят время и вовсе тянулось бесконечно. Их план начал работать, но успеть бы, пока Сынмин и Чан живы. Спустя несколько часов тишины наконец появились изменения. В зал втолкнули парнишку – худого, с залегшими под глазами густыми тенями. Увидев, какая перед ним напасть, он весь затрясся и так и не смог встать с колен. Но больше всего его поразил Сынмин. Сынмин, что должен был быть уже мертв. Но стоял перед ним живой. Парнишка уставился на него странными глазами. И Лино отметил, что боль в его взгляде тоже есть. – Итак, пришло время объяснить ситуацию, – начал Лино, прекрасно зная, что его сейчас подслушивают все, кто не осмелился подойти поближе. – Сынмин был закован в цепи и из-за них, как и прочие грешники подобного рода, не мог подняться ни в ад и не в рай. Обычно их души не доставляют проблем, но Сынмин оказался достаточно особенным и упертым, утверждая, что его убийство – ошибка. И что все прегрешения, в которых его обвиняют – ложные. Тысячи душ воют о подобной несправедливости и обычно мы не обращаем на это внимание. Но случай Сынмина оказался беспрецедентным. Проверив его хорошие и плохие дела, мы сошлись на том, что хорошего в нем больше. Потому не понимаем, как так вышло, что он стал врагом народа. Не могли бы вы объяснить, что именно с ним произошло. – Сынмин убил своего учителя и отправился за это на тот свет. Здесь нет ошибки, – вышел на диалог усиленный магией голос стоящего на много пролетов выше мужчина. Лино определил его как того, кто когда-то и выносил Сынмину приговор. – У кого-то есть сомнения, что это на самом деле не правда? К примеру, этот парнишка, которого вы к нам привели. Он близкий Сынмина? Возможно, соученик? – спросил Лино, обращаясь одновременно и к "залу" и к нему, дрожащему у его ног. Парень помотал головой и дрожащим голосом заговорил: – У Сынмина были соученики. Но все они умерли раньше, чем он. Он остался последний. – Но ты здесь и достаточно осведомлен, – подметил Лино. – Не подскажешь, кто ты? – По сравнению с ним – пыль у дороги. Такой же, как все здесь. Предатель и трус. Мне очень жаль, Сынмин, - обратился парень к стоящему за спиной Лино "Сынмину". – Я раскаиваюсь. Прости, что не заподозрил обмана сразу. Возможно, был бы шанс тебя спасти. – Он не будет говорить, – объясняет Феликс молчание «Сынмина». – Потому что это лишь его призрак с осязаемой оболочкой, чтобы вы тоже могли его увидеть. Сынмин уничтожил свое тело прорвавшейся из-за цепей силой, чтобы не мучиться и умереть быстрее. Вот до какого отчаяния вы его довели. Но кто же ты, парень? – Я – тот, кто должен был быть ему другом, но на самом деле сразу планировался как предатель. У нас были разные учителя, но мы оба считались достаточно талантливыми, так что нас часто отправляли на задания вдвоем. Больше для того, чтобы я набирался опыта, потому что Сынмин, схватывая на лету, развил в себе навыки куда сильнее, чем мог представить кто либо. Это было хорошо. Нашему миру нужен был герой, который поможет очистить его от монстров и наконец принести в него мир. Уже после смерти Сынмина, когда на мои плечи легли его задания, я узнал, что на самом деле мой учитель завидовал тому, что не его ученик собирается занять пост самого сильного героя. Эта ноша изначально была для меня непосильной – что ни задание, то я терпел поражение. И в итоге наш мир погрузился в прежний хаос, какой был до появления Сынмина в мире магии. Я заподозрил неладное и до сих пор подозреваю, что именно мой учитель подставил Сынмина, чтобы я оказался на его месте. Сверху послышались шепотки. Лино поднял голову. – Шепчетесь там как крысы. Говорите вслух, я и так услышу. – В Верлене сильные маги – на вес золота. Мы бы не осудили такого талантливого парня, как Сынмин, не удостоверившись, что именно он совершил преступление. – Возможно, вы не доглядели, – развел Лино руками. – Предоставьте нам запись, если такая имеется, и мы сами разберемся. А если ее нет, то ваши слова – пустые разговоры. Подчинившись указаниям Дьявол, в зал внесли шкатулку. Феликс было подошел к ней, но Лино тихо ему шепнул: – Поберегись, вдруг обман, – и отодвинул его в сторону, поближе к Хенджину. Открыл деревянную шкатулку. И обнаружил только серый пепел. – Что это и как работает? – спросил Лино у стоящего рядом с ними, словно жертва на убой, парнем. – Это пепел от волшебных трав. Их сжигают рядом с тем, чьи воспоминания хотят узнать. Если щепотку такого пепла развеять по ветру, они покажутся, – поведал он. – Умно, – подивился Лино. Тут же зачерпнул горсть и рассыпал над собой, погрузившись в воспоминания Сынмина.