В городе, который

***

Разбившиеся стекла перебудили всю команду Sandd. Ребята постарались скорее сбиться в кучу, чтобы убедиться, что все в порядке и решить, как следует поступить с очередной катастрофой. Ветер оказался так силен, что даже покинуть здание оказалось непосильной задачей, не то что пытаться что-то с ним сделать. А потом вдруг все прекратилось. И стало очень тихо. Слишком тихо, как пред бурей. Только осколки под подошвами и нарушали абсолютное страшное безмолвие. Хенджина нашел Чанбин. И в первую секунду ему почудилось, что он мертв. Такими безжизненными казались его глядящие в небо глаза. – Хенджин? – позвал его Чанбин. Тот вздрогнул и заморгал. – Слава богам, ты почти цел. Давай я тебе помогу. Чанбин поднял Хенджина на ноги. Узрел его израненные стеклами руки и ужаснулся. Но Хенджин явно не ощущал боли. Его заботило совершенно другое. Очевидно. Феликс. Феликс единственный, кого они еще не успели найти. Неужели он... – Хенджин? Феликс ушел? – Ушел, – подтвердил Хенджин. – Он не захотел брать никого из нас с собой. Отправился на небо за своими воспоминаниями. Нам остается только ждать и верить, что он вернется. Летающая тарелка у меня, конечно, есть, но до мира богов на ней не долетишь. И дьяволу туда тоже нет дороги. Чанбину хотелось бы подбодрить Хенджина и сказать, что с Феликсом все будет в порядке. Но вряд ли его слова возымеют действие. Тем более, что Феликс, очевидно, уже рассказал Хенджину, кто он на самом деле. Из-за этого у него сейчас еще больше беспокойств. Хенджин же понимает, что ради Феликса, ему придётся держать себя в руках. Если хочет дождаться новой встречи, придётся приложить усилия, чтобы вновь не поехать крышей. Пока что он справлялся. Но глаза всё никак не желали отрываться от неба. Где-то там – Феликс. Всегда тот самый. И только его. Чанбин и Хенджин прошли обратно в дом. Чан, заметив с Чанбином только расстроенного Хенджина, поднял брови в вопросе. Чанбин покачал головой. Феликс ушел. Эти два слова повисли в воздухе здания Sandd отравой. Их геройская организация годами занималась сражениями с катастрофами, но перед богами была абсолютно беззащитна. Если бы с ними не было Феликса, ребята не смогли бы пережить нападение. Город Катастроф просто бы сровняли с землей. Всем хотелось верить, что у Феликса еще будет возможность вернуться. Он ведь часть их семьи. Один бог ведает, какие испытания ему предстоит пройти на небе. Лино улучил момент, подобрался к сидящему в зале у неработающего телевизора Хенджину, которого Чан уже успел перемотать бинтами, а Сынмин подсобил с заживлением ран. – Ты пойдешь за ним? – осторожно спросил он Хëнджина. – Хотел предложить свою помощь, улизнëм. Хенджин помотал головой. – Феликс отобрал у меня ключ, чтобы я не совался следом. Но я верю в него. Феликс, все же, бог. – Верно. Мы все верим в него, – подтвердил Лино. – Но это все равно больно. Расставание. Помни, что мы рядом. Хëнджин благодарно улыбнулся ему. Кто бы мог подумать, что они с Лино смогут так хорошо поладить. И, к сожалению, понимать друг друга в подобных вопросах. – Знаешь, ведь наш Феликс уже когда-то жил в Городе Катастроф. Я любил его. Потом он умер у меня на глазах. Но оказалось, что он выжил и стал богом, – поделился Хенджин с Лино переживаниями. – Я подозревал нечто подобное. Честно говоря, видел второй значок героя с именем "Феликс", – виновато признался Лино. – Хорошо, что он вернулся к тебе. Но если не найдет дороги второй раз, нам придется искать новые способы его вернуть. Вся жизнь ведь – надежда на новую встречу. Главное, чтобы она не умирала. Хенджин кивает. – Спасибо, Лино. Я немного успокоился. – Знаешь, Хенджин. Феликс ведь очень талантлив, – подтверждает слышавший их разговор Чёнбин. – Просто так богами не становятся. Только избранным это под силу. Так что он обязательно справится. Иногда у меня даже такое впечатление, что когда-то именно он, руководя с неба, поспособствовал твоему возвращению в мир людей. Иначе бы я вряд ли смог тебя найти в той кроличьей норе. Хенджин вдруг заинтересовался вопросом: – А ведь действительно, Бин. Я никогда тебя не спрашивал, но как тебе удалось меня отыскать? Я ведь так усердно заметал следы. Чанбин припоминает. И отвечает: – Находясь в патруле, я встретил робота, который и привел меня к твоему укрытию. Хенджин несколько раз непонимающе моргнул. – Какого робота? – переспросил он. – Он был явно не из тех, что живут с нами в Катастрофах бок о бок. Скорее всего чей-то неудачный самодел, – ответил Чанбин. – Весь ржавый и тяжело передвигался. А потом заглох. У Хенджина появились отдаленные подозрения, но он просто не мог в них поверить без подтверждения. – Прошло уже четыре года. Как думаешь, он все еще стоит на том же месте? – спросил Хенджин взволнованно. – Наверняка, – кивнул Чанбин. – Уж вряд ли кто-то унес его на металлолом.

***

Хенджина не отпустили одного. Отправились на старое место происшествия командой, распугивая заведшуюся в глуши нечисть. За четыре года нужное место пообросло кустами и молодыми деревьями, так что с поисками пришлось повозиться. Но, при должном усердии семи человек, отыскался и домик, в котором Чанбин когда-то дожидался подмоги. И робот, который так сильно их обеспокоил. Он так сильно покрылся ржавчиной, что она успела проесть в нем огромные дыры. Но Хенджин все равно смог найти в конструкции отдаленные черты той, что... Когда-то очень давно в углу их штаба лежал старый потрепанный робот. Собранный из разношерстных конструкций, он был несуразным и не годился для сражения. Но и пересобирать его не было смысла. Потому Хенджин и Феликс оставили его как молчаливого друга. Этот робот никогда не должен был работать. В нем не было нужных механизмов для передвижений. Но, раз он здесь, значит Хенджин не знал всего. Неужели Феликс специально настроил робота так, чтобы он нашел его, если ему вдруг понадобится помощь? Уму не постижимо. Стараясь не поддаваться эмоциям, Хенджин оглядел конструкцию. И неожиданно отыскал в плече робота отсек. Открыв его, он обнаружил дискету. На которой почерком Феликса было написано: "Для Хёнджина"

***

Вернувшись в организацию Sandd, Хенджин вставил находку в магнитофон. – Если ты слышишь это сообщение, значит остался один. Всё же, надеюсь, что записанное на дискете не дойдёт до твоих ушей. Но для меня было важно перестраховаться на случай своей гибели. Вряд ли я смог признаться тебе перед своей гибелью, но Хенджин, на самом деле, я очень тебя люблю. И надеюсь, что после того, как я уйду, ты сможешь продолжить путь. Жизнь сама по себе очень короткая. И хотя бы один из нас должен налюбоваться на мирное небо над головой. Хенджин. Я всегда буду любить тебя. А ты обязательно будь счастлив. Даже если без меня. Навсегда твой Солнечный свет. Феликс. Конец связи.

***

Всё же их с Феликсом любовь была взаимной. И настолько сильной, что сохранилась даже когда он потерял воспоминания.

***

И вновь Феликс очутился в божественном мире. Лестница привела его к зданию управления катастрофами, в которое он поднялся уже по другим ступеням, и, передвигаясь знакомыми коридорами, отыскал свой крошечный кабинет с макетом Города Катастроф. Феликс посмотрел на него с грустью и трепетом. Едва удержался от того, чтобы протянуть руку и коснуться домика на окраине – когда-то неприметного. Но теперь бывшего ему родным – организацией Sandd. Ему было страшно за Хенджина и ребят, которых он оставил в Городе Катастроф без ключа, умеющего перемещать между мирами. Успокаивало только то, что у Хëнджина был припасен космолет, на котором он и другие люди смогут избежать большой опасности. Если, конечно, успеют до него добраться. Вслед за ним в кабинете появился и его руководитель, который передал ему "ключ от его сил", прежде чем он попал в Город Катастроф. Видимо, ему доложили, что Феликс прошел в этом направлении – ничего в здании Катастроф не оставалось незамеченным. – Наконец нам удалось тебя найти, Феликс! Мы и представить не могли, что ты окажешься в Городе Катастроф – выдуманном мире, полного несчастий! Уму не постижимо! – засокрушался он. Однако с радостью от встречи. Наверняка фальшивой. Узнав правду о замке, который на самом деле не сдерживал его силы, а лишь перемещал в ад, Феликс не мог ему доверять. Но Феликс решил, что лучшим вариантом будет подыгрывать. – Так значит, я думал правильно – все катастрофы, что мне удалось повстречать, были не настоящими, а смесью из созданных мной и моими предшественниками? – Да. Все катастрофы, которые создаются, записываются на общую пленку. Боги создали город достаточно правдоподобно, потому кажется, что в нем все настоящее. Ты и сам убедился. Большая удача, что ты смог выжить – даже богу опасно находиться в нем! Еще никогда не бывало такого, чтобы тренирующийся оказался внутри. Мы усилим защиту и не допустим подобного случая со следующим студентом. – Ну а я, судя по всему, раз вернулся, приступаю к настоящей работе, – констатировал Феликс. Мужчина критично посмотрел на его израненную спину. Кровь продолжала пропитывать светлую футболку, окрашивая ее в красный. – Прежде всего – тебе нужен отдых. Тебя очень сильно потрепало. – Я в порядке, – заверил его Феликс. – Хоть сейчас – в новый бой. – Отдохни хотя бы до завтра, – постарались его убедить. – Завтра как раз еженедельное собрание. После него и начнешь работу с катастрофами. Уже в настоящем мире. Выжив в таком опасном месте, ты еще больше убедил всех, насколько силен. Феликс еще немного посопротивлялся для вида. Затем все же обратился в местную больницу, где ему божественной силой извлекли осколки стекла из его спины и наложили повязки. Раны должны были болеть. Но болела только душа. Затем он вернулся в резиденцию катастроф и, как ему и "рекомендовали" отправился в свою комнату отдыхать. Под пристальным присмотром. Феликс чувствовал, что за ним наблюдают и не совершал лишних движений, чтобы не вызывать подозрений. Он никак не мог придумать, что ему сделать, чтобы боги отстали от него и Города Катастроф. Как и обещал Хенджину – он не собирался задерживаться на небесах надолго. Но это значило, что их ждет второй удар божественной кары, который окончательно разобьет их хрупкий задыхающийся мир. Не лучше ли тогда остаться на небе, чтобы продлить ему жизнь хотя бы не много? Нет. Это бред. Тогда несчастен будет и он, и ребята. И в особенности Хенджин, который так сильно боялся его снова потерять. Нужно было придумывать план. И завтрашнее собрание для него – очень неплохая основа. Конечно, если он так сразу после возвращения начнет вести себя странно, возможно, его поймают и ничего не выйдет. Но Феликс был готов рискнуть. Феликс пролежал в тревоге, притворяясь спящим, до следующего дня. Затем приоделся в парадный костюм – очень похожий на предыдущий, в котором он когда-то попал в Город Катастроф и который убил в хлам падением с неба на асфальт. В планах было поступить с этим точно так же. Заключением в образе стали вернувшиеся к нему очки с гравировкой "Феликс". – Ну, талисман из Города Катастроф, не подведи, – произносит он. Одергивает рукав, чтобы дракон на руке меньше бросался в глаза. Касается ключа, который повесил на свою цепочку рядом с замком. И направляется на собрание. Он сел на один из задних рядов вместе со всеми новичками, не так давно вступившими в должность и вел себя паинькой, стараясь не привлекать лишнего внимания. Не выходило – мало того, что он самый молодой бог в истории, так еще и умудрился провалиться в "тренажер для отработки сил катастроф". Даже другим богам пришлось отправляться к нему навыручку. Интересно, почему они не могли просто оставить его там? Почему так дорожат им, что даже пришли за ним в этот крошечный мир? Феликсу необходимо было узнать. Умело пропустив мимо ушей первую часть повествований о делах в мире, к которому Феликс, будучи рожденным в Катастрофах, не имел никакого отношения, он вслушался в доклад тех, кто "помогал" вернуться ему "домой". – Город Катастроф задумывался как реалистичная модель мира. Из-за потенциала и количества сил Феликса он практически начал жить самостоятельно. Настолько, что показал себя почти настоящей вселенной, – доложил руководитель Феликса. – Он опасен? – спросил бог, что, на памяти Феликса, зачитывая список титулов новых богов с небесного пантеона. – Не думаю. Когда Феликс перестанет контактировать с ним и напитывать его своей силой, он превратится в обычную модель. Нечему опасаться. – Этот Феликс – талантливый во всех отношениях. Даже будучи богом катастроф он отличается от других. Интересно, почему? – услышал Феликс шепотки позади себя. Да. Ему тоже бы очень хотел это узнать. После окончания общей части собрания, молодые боги обычно отсеивались, а старшие по званиям оставались говорить об уже более углубленных проблемах. Феликс не собирался подслушивать, как о нем сплетничают. Он хотел узнать правду от себя самого – воспоминаний, хранящихся в архиве. В строжайшей секретности. Но он же – бог катастроф. По сути, преступник. Так почему бы не побуянить? Феликс хорошо знал мир богов. В свое время изучил местность вдоль и поперек. Слишком легко ему это удавалось. Сейчас Феликс понимал, что это давали о себе знать выработанные на войне в Городе Катастроф навыки – либо ты ориентируешься на местности, запоминая все ее закоулки, либо умираешь. Из-за собрания большинства богов еще не было на своих местах. Так и у секретного архива осталось лишь несколько охранников. Завидев гостя, они поприветствовали его очень дружелюбно: – Феликс, кажется? Хорошо, что ты вернулся. – Да! Какая напасть – подумать только, чуть город не сожрал. – Простите, парни, – прокомментировал Феликс. Сколдовал молнии. И безжалостно выстрелил по охранникам. Те навзничь повалились на землю, и Феликс даже не остановился проверить, живы они или нет. Он знал – не могло так сложиться, чтобы в секретный архив можно было так легко попасть. Охранники наверняка были подставными и совсем скоро его повяжут. Возможно, как только он войдет внутрь. А может быть ему дадут узнать правду и тогда вновь лишат воспоминаний. Но даже если он сам захлопнет себя в мышеловке, у Феликса не было в планах отступать. Сначала правда. Затем здравый смысл. Попав внутрь скрытого от всех богов помещения, Феликс увидел постаменты с золотыми шкатулками, подписанными именами их хозяев. Феликс проходил между рядами, внимательно вчитываясь в имена действующих и уже покинувших свой пост богов. Сотни. Тысячи несчастных душ без воспоминаний, которые так и не узнали, где их настоящий дом. Одиноко и страшно. Феликс не хотел быть среди них. Время шло. Оставаться надолго было опасно. Феликс уже начал беспокоиться за успех задуманного, но тут наконец увидел свое имя.

Бог Катастроф

Феликс

Открывать шкатулку – страшно. Но страшнее – так и не узнать правды. Феликс набирается смелости. Распахивает крышку, касается нити и погружается в собственные воспоминания.