Да пошли вы! В прошлое...

      Завтрак оказался откровенной гадостью, но Тэхён этого не замечал, потому что медбрат, уходя из его палаты, включил новости по телевизору, и Тэ тотчас замер: на экране профессора Чхвэ и Сон давали прессе и научному сообществу интервью:       — Фантастика, говорите вы? — вещает профессор Чхвэ. — А что, если я скажу вам, что в наше время, в нашем городе, может быть, по этой же улицы рядом с вами уже ходят люди из других времён? Мы так привыкли считать, что если люди ведут себя непонятно, то у них что-то с психикой. Но никто не требует у таких справки или хотя бы не предлагает обследоваться у доктора. А я скажу вам, что среди них, наверняка, не все больны, а просто попали в ситуацию для них непонятную, потому что до этого они жили в совсем другом времени! Да, господа, я официально заявляю, что в наше время, в нашем городе уже имеется аппарат, который можно назвать «машиной времени»!       — Какие есть доказательства?       — Вы видели эту машину?       — Как это работает?       — Почему нет никаких официальных сообщений? — доносится со всех сторон.       Журналисты, учёные, просто вольные слушатели возмущены подобным заявлением! На помощь коллеге приходит профессор Сон:       — Господа, мы собрали вас здесь именно для того, чтобы рассказать об этом, я бы назвал не открытии, а происшествии, потому что двое молодых учёных, полных амбиций и начитавшихся псевдонаучных статей, состряпали некий аппарат, который не в состоянии контролировать! Именно об этом заявляет профессор Чхвэ: толпы людей из нашего времени отправляются, неизвестно куда, а в наше время приходят сотни, а может, уже и тысячи человеческих особей, которые не знают, что делать в нашем времени, и которых мы не в состоянии контролировать! Так уж вышло, что мы с коллегой случайно оказались свидетелями зарождения именно этого проекта, пытались предотвратить его развитие и, как нам казалось, достигли этого. Но мы ошибались! Господа Ким и Мин тайно от мирового научного сообщества воплотили свою идею в жизнь, однако теперь сами не знают, как с ней обращаться!       — Но как вы узнали об этом? — задаёт резонный вопрос журналист.       Чхвэ берёт слово:       — Самонадеянность наших юных коллег привела к тому, что однажды, наверное, сама Судьба сыграла в нашу пользу: случайно отправленное не тому адресату смс привело нас с коллегой к дому, где мы и увидели данный аппарат. Могу сказать, что просчитав вероятные масштабы катастрофы, я не смог действовать незамедлительно, так как у меня, в силу возраста, проблемы с сердцем. Благодаря коллеге, я был вовремя госпитализирован, но момент был упущен, и вот уже третьи сутки адская машина живёт своей жизнью, отправляя в неизвестность наших сограждан и приводя в наше измерение посторонних людей! Мы собрали вас здесь для того, чтобы совместно решить: нужен ли нам подобный механизм или от него лучше избавиться?       — Избавиться! — раздаётся со всех сторон.       Дальше Тэхён слушать не намерен: у него слишком много проблем, которые нужно решить до того, как все эти дяди от науки заявятся в его недомастерскую и уничтожат машину, а, возможно, и его! Если Чхвэ поднял всё научное сообщество, то у него точно имеются аргументы против них с Мином! Юноша сдёргивает с себя трубки и проводки, прямо поверх пижамы надевает халат и выходит из палаты, опираясь на стену. В глазах темнеет: всё-таки Лиюнь умудрился его притравить! Но чьи-то сильные руки обхватывают его за талию, а потом и вовсе отрывают от земли и прижимают к мощной груди.       — Куда собрался? — звучит над ухом уже почти родной голос.       — Надо срочно вернуться к машине времени! Её решено уничтожить.       — Понял! Чимин, созывай остальных!       Мин приехал первым, Чонгук аккуратно усадил Тэхёна на заднее сиденье и сел рядом, поддерживая морщившегося юношу. Чимин уселся впереди. Он снова внимательно следит за тем, как водят машину: пригодится! Джин и Хосок уже мчались к дому господина Кима. Тэхён попросил у Юнги телефон — ему в больнице запретили пользоваться техникой, сбивающей настройки аппаратуры, — и полез в свои записи, бормоча под нос:       — Если это — машина времени, то в ней имеются данные не только родственных связей в нашем времени, Мин! Как мы этого не поняли? Учёные, блять! Я сейчас прокачаю одну тему, которую посчитал дурацкой в шестнадцать лет и больше к ней не вернулся. Я думаю, что именно в этот момент мы допустили то, что происходит прямо сейчас.       Юнги молчал, изредка поглядывая на друга. Бледный, с огромными кругами под глазами, с острыми скулами и почти синими губами он был… некрасивым. Однако сидящий рядом с ним Чон смотрел на него с таким обожанием, что Юнги стало вдруг обидно за Чимина. Он бросил на сидящего рядом юношу мимолётный взгляд, и его словно кипятком ошпарило: такой злости в глазах этого мальчика он ещё не видел.       — На дорогу смотри, — процедил омега, отворачиваясь.       И Юнги понял, что Чимин тоже ревнует. Паршивец Чон! Да как он смеет менять своего… партнёра на кого попало? Разве он не видит, как Пак злится? Ну, перед отправкой ребят в их время, Мин будет не Юнги, если не вправит мозги этому Чонгуку!       Дверь им открывает Намджун со словами:       — Ребята, а машина почему-то светится…       — Так и должно быть, — стонет Тэхён и принимается карабкаться наверх, всасывая воздух на каждой ступеньке.       Чонгук снова берёт его на руки и тащит наверх. Войдя в мансарду, ребята отмечают, что свет от машины какой-то очень комфортный, не ослепляющий. И Мин сразу требует:       — Никому к ней не приближаться!       — Вот ещё! — возмущается Тэ, спрыгивая с рук Чонгука. — Теперь она в порядке! Так и было задумано! Смотри!       Тэхён смело подходит к аппарату, вводит дату, кладёт руку, и тут же в комнате материализуется Ким Минджо. Увидев сына, он бросается ему на шею, в глазах слёзы, он говорит:       — Я не верил, но ты был прав! Сынок, он тут! — и альфа бросился к выходу.       Тэхён мотнул головой и вдруг пристально посмотрел вокруг: никто ничего не заметил, что ли? Мансарда неожиданно превратилась в отличную лабораторию. И это никого не смущает? А вот и фото на его рабочем столе, только… Ким уставился на фотографию:       — Мин, сколько на этом снимке людей?       Юнги с подозрением смотрит на друга.       — Ты чего, Тэ? Трое: ты и твои родители.       — Так было всегда? — пытает друга омега.       — Конечно, — твёрдо говорит Мин.       Тэхён кивает: да, Юнги это не коснулось, для него ничего не поменялось. Он приветствует вбежавших полицейских, на ходу натягивающих халаты. Джин, хватая ртом воздух, говорит:       — Что за спешка? Мы летели, как придурки, нарушая все правила! Теперь ползарплаты пойдут на штрафы!       Немного растерянный Тэхён и сам уже не знает, стоит ли сейчас спешить? Однако раз уж все тут:       — Я думаю, что нам пора обсудить сложившуюся ситуацию и вернуть всех по своим местам…       — Я никуда не уйду, пока не обрушу ИИ! — воинственно заявляет Чимин. — Я не хочу того будущего, в котором вырос. Пока этот монстр жив, я из этой реальности ни ногой!       Тэхён кивает. В его голове уже имеется отличная идея: видимо, это из параллельной реальности. Он поворачивается к Чонгуку, но тот отрицательно качает головой, и Тэхён кивает, очень стараясь скрыть радость. Глядит на Намджуна. Тот тоже отказывается:       — Я ещё не познакомился со своими предками.       И Джин, как и кузен, с облегчением выдыхает. Вперёд выходит Хосок:       — Я пойду, Тэ. У меня там остался муж. И как-то пересели со мной наших ребятишек. Джин, можешь забрать и мою премию, и зарплату, мне она там не пригодится.       Но Тэхён хмурится:       — Господин Чон, у меня для Вас сюрприз, — и кладёт ладонь на машину.       В тот же миг в комнате оказывается два Тэхёна.       — Виджин! — кидается к мужу Хосок. — Как ты? Где ты был?       — В каком смысле? Я всё это время следовал за тобой! Нас чуть не схватили, помнишь?       Хосок снова сгребает мужа в объятия, а через его плечо говорит Тэхёну одними губами: «Спасибо!» Учёный показывает ему знак «ОК», и говорит:       — Ну, раз вы все пока решили тут задержаться, я хочу предложить свой проект.              Профессор Чхвэ, вернее, бывший профессор, с которого в двухтысячном году сняли все регалии, хватается за голову. Она разрывается от двойных воспоминаний: в одной ситуации он сумел получить желанного омегу, который, унюхав феромоны запрещённых уже на тот момент духов, лез на него с однозначным желанием — отдаться прямо здесь и сейчас! Вначале ему чуть не помешал маленький омега, но потом он просто схватил Ноиля на руки, отнёс в туалет и там долгие полчаса предавался с ним любовным утехам. Чхвэ видел краем глаза, что в момент, когда Ким стоял перед ним на коленях, в комнатку заглянул муж его возлюбленного. Он сразу исчез, но Чхвэ тогда радостно улыбнулся: после такого позора омега будет разбит, унижен, отвергнут, но он, добрый Чхвэ Хончан, примет Ноиля в свою жизнь. После первого всплеска он отвёз измученного омегу к себе домой и потом всю ночь лез и лез на него, как в далёкой юности!       Однако уже утром рядом с ним никого не было. На работу Ноиль больше не пришёл, домой не вернулся, хотя Хончан несколько вечеров поджидал его напротив дома Кимов. Родственники сказали, что такого омеги в их семье больше нет… Он остался профессором и продолжил спокойно работать, часто вспоминая единственную ночь любви. Пока в их исследовательский центр не пришли Мин и Ким. Хончан сразу понял, чей сын Тэхён, и взял его под своё покровительство, периодически проверяя грани дозволенного.       Но всего несколько минут назад в его голове появились другие воспоминания: стоило ему побрызгать на себя духами, как к нему подлетел муж Ноиля и так звезданул альфе между глаз, что профессор потерялся. Тут же на него налетели полицейские, как говорится, «взяли с поличным»: духи в руке и уже на нём, а неподалёку за столом его дожидается красивый посторонний омега, против которого, наверняка, он и задумал эту гнусную проделку! Отбрехаться не получилось, и с Чхвэ Хончана сняли все регалии, запретили все его разработки и отправили в свободное плавание. Хорошо, хоть не посадили!       Бывший профессор выложил кучу денег, чтобы купить патент и открыть собственное исследовательское бюро, но каких-то оригинальных идей и ценных разработок у него не было, поэтому альфа вскоре разорился и был вынужден подрабатывать на каком-то чахленьком заводике лаборантом, периодически читая об успехах Кима Ноиля, который возглавил отдел, прежде управляемый им, Чхвэ Хончаном. А когда под крылышко папочки влетел этот выскочка Тэхён, старый бывший учёный перестал читать новости науки, потому что через одного писали про достижения этой «звёздной троицы»: Кима Ноиля, Кима Тэхёна и Мина Юнги! Тьфу!       Альфа отбросил в сторону провонявшее одеяло, почесал выползший из-под старенькой майки живот, встал, поднял с пола грязное полотенце и двинулся занимать очередь в душ. Постепенно в голове осталось всего одно воспоминание — где он так ничего и не добился в этой жизни…              В лабораторию входит Ноиль. Его лицо напряжено, он коротко здоровается с теми, кого ещё не видел, и говорит:       — Тэхён, чего вы ждёте? Я же велел тебе решать этот вопрос срочно. Посмотри, есть сведения о том, что ИИ уже начинает предлагать варианты, а не только отвечать на поставленные вопросы! Мы ведь обсуждали всё это уже не раз! — пристально смотрит старший на сына, и тот понимает, что и его папа чувствует себя жителем сразу двух реальностей.       Тэхён кивает и достаёт свой телефон.       — Ребят, мы с папой разработали систему ограничения для ИИ. Уничтожить его мы не в состоянии, потому что слишком многие уже вовсю пользуются им и обучают всему подряд. Мы введём всего несколько поправок, чтобы остановить процесс развития. После этого он не сможет: 1. Обучаться тому, чему его не просили; 2. Не сможет объединить в одно целое свои знания, то есть, каждый пользователь будет обучать чему-то своему, но аккаунты между собой не смогут поделиться своими знаниями; 3. Никакого анализа полученных знаний и собственных выводов; 4. Никакого самообучения, только по команде человека; 5. Никакого самовоспроизведения. Итак, я скажу, что как только мы это сделаем, Ной, Джиджи и Тэтэ… исчезнут. Я специально говорю это, пока они не слышат. Мы хотели с папой оставить их, как обычные программы. Но, как по мне, от этого будет только больнее. Ребят, вы как, готовы к такому?       Хосок и Виджин долго смотрят друг на друга. Потом, сглотнув, кивают. Намджун с тоской смотрит на Джина, который так и продолжает его игнорировать, но соглашается почти сразу. Тэхён считает нужным уточнить:       — Если кто-то пожелает вернуться в своё время — без проблем. Наша машина никакими краями не связана с ИИ. Так что, как говорится, всё в ваших руках.       Хосок вдруг снова прижимает к себе Виджина и говорит:       — Джин, я передумал. Мне теперь пригодится и твоя зарплата!       — Забирай, — равнодушно говорит омега. — Мне в монастыре ничего не будет нужно…       — Джин, — пихает кузена в бок Тэхён, — прекрати немедленно наводить на меня тоску! Я думал, ты вырос из этих капризов!       Тэхён с удивлением понимает, что и сам он сильно изменился. В этой реальности они с детства дружили с Джином и делились друг с другом своими знаниями и навыками. Поэтому сейчас Тэхён легко общается, рассказывает о своих планах, смеётся. С какой-то особой нежностью он смотрит на Чимина, который, перечитав его список ограничений, наконец расслабил лицо, улыбнулся и облокотился на машину.       И тут же в его объятия влетели два паренька лет по четырнадцать-пятнадцать. И сразу с криками:       — Чим-и! Гук-и! — бросились на Пака и Чона.       — Юхо? Соги? Что вы тут делаете? — засуетился Чимин.       — Братишка, нас преследует какой-то Го Сондон. Мы не знаем, что ему от нас надо, но он… папу… — вдруг заплакал младшенький Соги.       — Что с вашим папой? — вмешивается Чонгук.       — Его схватили и сказали, что не вернут, пока не вернётесь вы. Нас привезли на какую-то улицу и оставили, пока мы не появились тут… — отвечает старшему Юхо, успокаивающе поглаживая по голове плачущего Соги.       Тэхён кивает сам себе: вспышки при перемещении — это тоже было частью лагов, теперь можно путешествовать во времени максимально незаметно. «О, Император! Мы ещё обязательно встретимся!» — улыбаясь, пообещал сам себе омега. Но в реальность его вернул папа:       — Надо срочно вводить поправки в ИИ!       — Но папа, тогда мы не сможем понять, кто такой, этот Го? Злодеям плевать на технологии, у них свои пути! — Тэ поворачивается к группе прибывших из будущего: — А теперь рассказывайте всё и в подробностях: кто вы такие и за что вас преследует этот Го?       Чимин притягивает к себе младших, а Чонгук выступает немного вперёд:       — Это — братики Чимина. А Чимин — мой брат-близнец.       — Охренеть! Это как? — вытаращивает глаза Джин, приобнимая Ноиля и кладя ему голову на плечо.       — Ну, мы уже говорили, что в нашем времени семьи не совсем такие, как сейчас. В нашей семье было шестнадцать пап и девятнадцать отцов. Цифровые и живые — всякие, в общем. Но живых детей могут иметь, как вы понимаете, только живые. У нас Чимином общий папа, но разные отцы. У Чимина с Юхо и Соги — общий отец. А между собой мальчишки тоже как-то связаны, но я уже точно не помню. Так вот, наша семья была дружной, крепкой и достаточно богатой, пока однажды, когда нам стукнуло по двенадцать, что-то не случилось: все как-то сразу решили разбежаться и растащить детей по себе. Но мы-то с Чимином из одной матки вылезли!       — Стоп! Давайте подробнее: как вы поняли, кто чей отец? — возмущается Джин.       — Солнышко, не кипятись, — хлопает крестника по руке на своей талии Ноиль. — Сейчас нам всё объяснят.       Чонгук уныло кивает:       — Мы уже говорили Мину… Короче, яйцеклетки нашего папы оплодотворили отцы и поместили в одну искусственную матку. И, фактически, мы — братья-двойняшки, единоутробные, так сказать. Ну и вот, мы с Чимом всегда вместе были. И как только семья распалась, мы с ним сбежали. Отцы куда-то исчезли, папу мы навещали, пока он не перешёл полностью в цифровой мир. То есть, фактически наш папа умер, но мы с Чимином купили программу и настроили её так, что он, как бы, продолжает жить, только в киберпространстве…       По лицу Тэхёна разбегался калейдоскоп чувств: он был счастлив, что Чон и Пак — братья! Потом расстроился, что их странная семья развалилась (а вот в этом факте он ничего странного не увидел: в любые времена люди — собственники!) Опечалился, что у ребят умер папа, подумав, что программа — это всё же не родитель. Но, видимо, в будущем так принято. То, что отцы забыли про мальчишек, тоже не смутило омегу: всё же эти альфы не проходили полный цикл вынашивания плода, как омеги, которые рожают сами, поэтому у них нет такой привязки.       Но больше всего Тэхён переживает, что вместо того, чтобы отправить пришельцев в их время, они всё тащат и тащат сюда новых! Хоть с переменами, произошедшими после того, как отец исправил свою ошибку, им больше ничего не угрожает, ведь аппарат разрабатывается официально и обо всех его проявлениях всем известно, всё понятно, однако Тэ переживает, что они и так уже сильно вмешались не в свои дела! Он глядит на Юнги, но тот не сводит глаз с Чимина, который после откровений Чонгука, так и стоит красный, обнимая своих братиков. Хлопнув по столу ладонями, Тэхён спрашивает:       — Что вы знаете об этом Го? Как он к вам пришёл? Что предложил? Как нашёл? Почему вы согласились с ним сотрудничать?       Чимин виновато откашливается:       — Это я… Я нашёл программу, которая в запрещённом киберпространстве призывала действовать против богачей. Ну, я так-то не революционер, но у нас же были свои цели. Поэтому я несколько раз попытался с ним связаться. Конечно, я не говорил, кто я, использовал фальшивый аватар, путал следы. Но Го принял меня, рассказал, как он поднимает общественность, чтобы хоть немного облегчить жизнь неимущим. В общем, мне показалось, что я нашёл единомышленника…       — Ты не виноват! — снова выдвигается Чонгук. — Это я должен был тщательнее его проверить! Это ведь не ты, а я изучил все виды мошенничества всех времён! Но и я не смог отследить в нём ни грамма фальши! Все доказательства были неопровержимыми: это программа, которая помогает перераспределить ресурсы более справедливо. И не ты один принял решение сотрудничать с ним. И да, мы до сих пор можем только предполагать, что Го — живой, думающий только о своей выгоде. Но насколько наши предположения верны — мы не знаем…       Хосок с интересом глядит на однофамильца из будущего:       — Ты изучил все виды мошенничества? Зачем?       — Господин полицейский, не забывайте, кто мы! — морщится Чонгук. –Для того, чтобы стать успешным кибервором, нужно знать не только своё ремесло, но и тех, кто будет за тобой охотиться! Первые наши с Чимом деньги мы пустили на то, чтобы максимально прокачаться: ему активировали мозг на девяносто пять процентов, а я приобрёл и внедрил в свой разум все знания по криминалистике, накопленные человечеством. Поэтому да, ваша работа мне прекрасно известна, я вам сочувствую, потому что не только вы знаете, как действовать в каких-то ситуациях: как только появился интернет, более или менее разумные преступники всего мира научились просчитывать ваши ходы. И с той поры вы ловите только тех, кого вам специально сливают.       Всё ещё не переставая обнимать своего мужа, Хосок кивает:       — Я так и думал. Ничего нового ты мне не сообщил. А вот такой сотрудник нам пригодился бы!       Но на помощь брату приходит Чимин:       — Господин Чон, благодарим Вас за предложение, но… Во-первых, работать «против своих» нам не позволяет мораль. Во-вторых, Гук знает про ваше время столько же, сколько и вы. А сам он… мой брат — изобретатель. У него не было возможности развиваться в наше время, но когда мы попадали в киберпространство, он постоянно что-то творил, чтобы мы могли свалить. А ведь программы просчитывают, может это работать на самом деле или нет? Так вот: почти все его изобретения работали!       Оживляется Ноиль и твёрдо говорит:       — Отлично! Новые идеи для разработок нам пригодятся! Чонгук, пока мы не отправили вас в ваше время, ты не хотел бы поработать у меня?       — Папа! — возмущается Тэхён. — Ты не можешь тырить идеи из будущего, чтобы после их возвращения воплощать в настоящем!       — Почему — нет? Я могу открыть счёт на господина Чона Чонгука и делать отчисления от каждого запатентованного изобретения. И к моменту его рождения он станет миллиардером! И не нужно будет воровать, чтобы заниматься благотворительностью! Ты согласен? — напирает омега на растерянного парня.       Чонгук смотрит на Чимина, прижавшего к себе ребят, на Тэхёна, который уже не скрывает смеха, на Юнги, с нежностью глядящего на его брата.       — А как же Чимин? Мы же с ним всегда вместе…       — Вы уже выросли, Чон, — мягко говорит профессор Ким. — Вам пора отпустить друг друга, оставшись братьями, но не мешать личному счастью. Ведь пока ты не сказал, что вы — братья, все думали, что вы — пара. И это мешало некоторым проявить свои чувства. Подумай об этом, Гук.       Ноиль подошёл к сыну и принялся что-то показывать ему на экране планшета. Чонгук с тоской смотрел на красивое, хоть и утомлённое болезнью лицо. Ему вдруг подумалось: почему папа Тэхёна не отправляет его домой или в больницу? Но присмотревшись, он понимает, что Тэтэ уже настолько включился в процесс работы, что его глаза заблестели, на лицо возвращаются краски: вот, что значит — заниматься любимым делом! У Чонгука самого вдруг зачесались руки — сделать хоть что-то настоящее, пока они тут! Он подходит поближе к Чимину и интересуется:       — Ты чем будешь заниматься, пока мы не вернулись?       Омега снова сильно краснеет и говорит в сторону:       — Гук, а можно я пока поучусь готовить еду? Я понимаю, что в нашем времени это будет бесполезным навыком. Но хотя бы пока я здесь…       — Конечно, Чимин. А в учителя ты возьмёшь… Дай подумать… — издевается Гук над братом, глядя на Юнги.       Братики поддерживают их игру и прыскают со смеху. Чимин беззлобно шлёпает их по затылкам ладонями и заявляет:       — Он — отличный повар, если что! Поэтому да! Я выбираю его!              Сон Джонбин вернулся домой после тяжёлого трудового дня. Он работал лаборантом в исследовательском центре, где всем заправляли эти выскочки Кимы с Мином. Но у несостоявшегося учёного были свои планы и мотивы. Он умел терпеть, ждать, таиться. Но ещё он умел просчитывать свои возможности, делать правильные выводы и ставить на «правильную лошадь»! Никто в НИИ не в курсе, что у Джонбина есть сын. Ему пока всего три годика, но мальчик уже проявляет незаурядные способности, что даёт отцу право думать: сын пойдёт гораздо дальше, чем он сам! Но ему нужен толчок, стимул, стартовый «капитал». Именно поэтому альфа уже несколько лет подряд нагло ворует проекты, которые научное сообщество откладывает, считая, что в данное время разработка не будет иметь спроса. Вот в будущем… Но в будущем этими идеями займётся Сон Чаныль, потому что стоит идее попасть в папку «Отложено», как Джонбин моментально копирует её, а содержимое в изначальной версии меняет на абсолютную ересь, написанную ИИ по запросу: «Накидай псевдонаучных теорий на тему…»       Искупавшись и поужинав, Джонбин рассматривает рисунки сына, подзывает мужа:       — Эй, смотри, это ведь микросхема. Почему у него нет синего цвета? Вот тут обязательно нужно было прорисовать синим, а он использует фиолетовый!       — Но это же просто рисунок… — пробует защищаться испуганный омега.       — Это для тебя, тупица, «просто рисунок», а для любого учёного… Да что с тобой говорить? Завтра же купи ему нормальные карандаши!       — Но супруг мой, деньги, которые ты дал на этот месяц, закончились…       — Что значит — «закончились»? — рычит альфа. — Я отдал тебе половину своей зарплаты! Ты совершенно не умеешь экономить!       — Цены выросли… К тому же в этом месяце Чаныль порвал свои штанишки, и мне пришлось купить ему новые. Он изрисовал не два альбома, а шесть, и это — тоже траты. И мои ботинки…       — Понятно… — кряхтит альфа, вынимая бумажник. Передаёт мужу купюры: — Купи ему завтра же карандаши.       — А на остальное? — умоляюще глядит на мужа омега.       — Ну, ты же уже купил?       — Да, всё, кроме ботинок.       Альфа с подозрением смотрит на мужа:       — А куда это ты в них ходишь? Что такого ты делаешь, чтобы за пять лет износить ботинки? Или пока я вкалываю, ты бегаешь по любовникам?       — Нет, что ты! — пятится омега, прикрывая лицо руками. — Я никуда не выхожу, только погулять с Чанылем! И попутно покупаю что-то. Джонбин, можешь спросить у соседей…       — У соседей? — хватается за новую идею Сон. — А может, к кому-то из них ты и бегаешь, пока Чаныль спит? Как я погляжу, ты отлично устроился: сидишь у меня на шее, ничего не делаешь, зато по чужим альфам бегать — это ты в первых рядах?       Альфа замахивается и со всей силы бьёт мужа по лицу. Тот сразу падает, но Джонбин уже «почуял кровь»: он падает перед мужем на колени, хватает его левой рукой за грудки, а правой продолжает лупить стонущего по лицу, пока кулак не краснеет от крови.       На всё это спокойно смотрит маленький альфочка, сидящий в манеже и муслякающий фиолетовый карандаш…              Вечером все снова собрались в доме Кима Минджо. У него тоже двойные воспоминания, поэтому он не отпускает своего мужа ни на минуту. Рядом Хосок с Виджином отчаянно нянчатся со шлемом Ноя, который издаёт милые лопочущие звуки. Джин с завистью смотрит на них, иногда бросая сердитый взгляд на Намджуна, который снова погружён в изучение дневника. Чимин дурачится с братиками, а Тэхён усердно делает вид, что рассматривает какие-то записи в планшете, но Мин-то видит, как его друг стреляет глазами в сурового Чона из будущего, который в свою очередь неотрывно смотрит на младшего Кима. Юнги, вздохнув, говорит:       — Я приготовлю ужин…       — Я с тобой! — подскакивает Чимин.       Когда его братики хотят последовать за ним, Чонгук хватает их за края футболок и требует:       — Рассказывайте, что сейчас творится там, откуда вы пришли?       Ребята наперебой делятся новостями, которые для Чонгука не особо важны. Он ловит на себе взгляды Тэхёна, и сердце его замирает при мысли, что юноша так и настроен отправить его в их время. И при этом не проявляет никакого желания последовать за ним… Он улыбается младшим, говорит:       — Ясно. Я отойду на минутку. Вот вам, старинная вещь, называется смартфон — проводник в киберпространство. Тут есть такое явление, как кино. Это такие истории, которые показывают, — включает он мальчишкам первую же попавшуюся на глаза дораму и уверенно направляется к Тэ.       Омега сразу замечает складку у альфы между бровями и принимается кусать губы, стараясь просчитать тему надвигающегося разговора. Однако Чонгук обескураживает его:       — Может, тебе стоит вернуться в больницу? Выглядишь отвратительно!       — Спасибо, — кривится Тэхён. — Но тут мне лучше. Больше не хочу пролёживать бока.       Понимая, что говорит не совсем то, что хотел, Чонгук никак не может остановиться:       — Тебе сейчас не про бока надо думать, а про то, что ты своим лицом с маской смерти можешь напугать, кого угодно!       Тэхён скрипит зубами и отворачивается от тупого альфы: как несправедлива эта жизнь — унесла его от того, кто осыпал комплиментами в дело и не в дело, чтобы свести с тем, кто в упор не замечает, как юношу огорчают его слова! Чонгук не замечал, но вот Ноиль не дремал:       — Чонгук, могу я отвлечь тебя на несколько минут? Проводишь меня в сад? Нам нужно кое-что обсудить…       — Папа! Давай сейчас не будем про работу!       — Сказал мальчишка, не отрывающий глаз от планшета! — хихикает Но и берёт под руку Чонгука.       Тот с настороженностью смотрит на поведение омеги: такие касания в их времени не приняты. Но приходится мириться, он выходит следом за омегой в сад, чтобы получить несколько уроков правильного поведения с современными юношами.       Чимин тем временем носится по кухне, выполняя поручения Юнги. Тот понимает, что народу становится всё больше, а доходов у хозяина не прибавилось, поэтому готовит максимально сытный обед с минимальными затратами: рис, овощи, немного рыбного фарша и много острых соусов и приправ, чтобы чувство насыщения приходило быстрее. Этими нюансами он не делится с начинающим поваром, но в остальном с удовольствием рассказывает, что и с чем можно сочетать. В какой-то момент он интересуется:       — Чимин, а зачем тебе подобные знания? В вашем времени тебе это не пригодится.       — Я не хочу возвращаться, — вдруг признаётся Чимин. — Меня там ничего не держит, Юнги. Чонгук тут, мальчишки тоже. Я не позволю им вернуться в тот мир, там… плохо. По крайне мере, пока властвует ИИ, потом посмотрим.       — А какие планы на жизнь у тебя в этом времени? — не унимается Юнги.       Омега сильно смущается, но отвечает:       — Попробую найти работу, может, поваром — учитель у меня отличный! — улыбается мягко. — Потом буду думать дальше.       — А замуж? У тебя есть в планах кого-то осчастливить?       Чимин совсем теряется. Как рассказать тому, кого думал осчастливить, про свои планы? Говорит осторожно:       — В этом времени всё так сложно… Наверное, мне нельзя вступать в такие связи, чтобы не нарушить естественный ход событий…       — Сказал тот, кто готов обрушить программу, построившую будущее! — усмехается Юнги. — Реальную причину я услышу?       Пак резко разворачивается и впивается злым взглядом в лицо альфы:       — Хочешь правду? Ну, слушай! Я влюблён. Сильно! Но тот, кто интересен мне, западает на другого. И так давно, что мне там ничего не светит. К тому же в этом времени нельзя завести цифрового ребёнка, а подарить ему живого я не смогу, тут так не работает. Мне нужно как-то оплодотворить свою яйцеклетку так, чтобы альфа не догадался. Как это вообще возможно?       Мин прикрывает нижнюю часть лица ладонью, но Чимин понимает, что этот паразит над ним угорает!       — Тебе смешно? Ты смеёшься над моими чувствами, Юнги?       — Нет-нет! — бросается парень к Чимину, обнимает его и прижимает к себе. — Я смеюсь над тем, какие разные у нас проблемы, когда мы идём к одной цели: рождению ребёнка. Для начала позволь уточнить: тот, в кого ты влюблён точно любит другого? Ты так уверен в этом? Или он просто привык заботиться о нём, как вы с Чоном друг о друге?       Омега задумывается. Но вспоминает, как эти двое флиртовали утром перед исчезновением Тэхёна. Мотает головой:       — Они заигрывают друг с другом, никого не стесняясь!       — Так, Чимин, тебе никто не говорил, что флирт — это один из первых этапов сближения? Ну, то есть, люди, которые вместе несколько лет не флиртуют, им этого не надо.       Заломив одну бровь, Чимин строго глядит на Юнги:       — А зачем тогда флиртуют, если не для того, чтобы привлечь друг друга?       — Вызвать ревность в других. Выбирают самого безопасного представителя противоположного пола и показывают через него, что теряет их избранник.       Чимин так задумывается, что не замечает, как Мин всё крепче прижимает его к себе, как сбивается его дыхание, как наливаются жаром мышцы. Лишь когда чужие губы накрывают его рот, юноша понимает, что сейчас Юнги демонстрирует ему своё влечение. Пак не девственник, он не раз заводил себе цифровых любовников. Но то, что с ним происходило прямо сейчас, не шло ни в какое сравнение ни с одной самой изощрённой программой! Чужие руки на теле, пульсирующий член, упирающийся в живот, горячее дыхание, поглощающее разум. И запах! «Маракуйя», — как-то сразу определил Чимин, ни разу не видевший этого фрукта наяву.       Вдруг всё прекратилось, как и началось. Омега пошатнулся, но его придержал Юнги. Лицо парня слегка исказилось, но Чимин понял, что сейчас стоит в шаге от того, чтобы увидеть зверя этого альфы. Отвернулся, понимая, что и сам находится на грани перевоплощения, хотя в цифровом мире с ним такого ни разу не случалось! Голос Юнги ласкает слух, а слова заставляют сердце трепетать:       — Я ревновал тебя к Чонгуку, не зная, что вы — братья, поэтому старался показать, что Тэхён имеет ко мне какое-то отношение. Но это не так. Мы с Тэтэ по крови чужие, но по духу — такие же братья, как и вы с Чоном. Поэтому я так запросто говорил с ним на всякие… темы. Если это все проблемы, которых ты боишься в этом мире, то, в принципе, можно прямо сказать, что их нет.       — Ребёнок… — бормочет Пак под нос.       — Не проблема, Чимин. В наши дни омеги рожают сами. Просто занимаются сексом, внутри них происходит оплодотворение, растёт ребёнок и появляется на свет. У нас тут много больниц, в которых следят за здоровьем беременных омег и их нерождённых детей. Если ты этого всё же боишься, мы с Тэтэ придумаем, как решить этот вопрос. В конце концов, немножко поторопим науку и создадим искусственную матку.       Чимин поворачивается к альфе и видит, что накидывая варианты их будущего, Мин не переставал готовить, и теперь на столе стояло несколько кастрюлек, наполненных приятно пахнущими блюдами.       — Я так и не научился ничего готовить, — огорчается омега.       — Ерунда, — приобнимает его Юнги. — У нас вся жизнь впереди, — прижимает он к себе омегу и снова целует.       В этот момент в комнату вбегает Намджун с криком:       — Чимин! Ох, блять! — резко отворачивается он от целующихся. — Это, там Ной говорит, что Джиджи и Тэтэ имеют такой же код, как ваш цифровой папа. А ещё среди ваших отцов были две программы с подобным кодом. Ты понимаешь, что это значит?