Дар эволюции

Пять месяцев назад Скайлар пробыла в стенах ПОРОКа целую неделю, состоящую из однообразного круга тестов и занятий. И ни на шаг не приблизилась к свободе. Её всегда сопровождал охранник. Дверь комнаты запиралась снаружи. Еду ей приносили. С другими ребятами видеться не давали. Нужно было срочно что-то предпринять, чтобы сдвинуть ситуацию с мёртвой точки. Скайлар размышляла над этим, сидя в медицинском кресле, а Мэри Купер брала у неё кровь на анализ. Эта женщина чем-то отличалась от всех остальных докторов, которых Скайлар встречала. В ней не было заметно безудержного фанатизма, как во взглядах многих других. В том числе и Канцлера. Будто они готовы сожрать иммунов заживо, лишь бы получить вакцину. Доктор Купер поколдовала над кровью Скайлар, используя неизвестные ей научные приборы и препараты. Под конец она получила голубую прозрачную жидкость в стеклянном контейнере. Доктор Купер подняла его к свету с благоговейной улыбкой. — Вот он - дар биологии. Эволюции. Скайлар повернула к ней голову. Слова прозвучали знакомо. Пришлось хорошенько напрячь память, чтобы вспомнить, где она их слышала. Сердце болезненно сжалось. Это было больше десяти лет назад. Мама назвала её так, когда они виделись в последний раз. «Мало, кто это понимает правильно, но ты, такие, как ты, дочка - это надежда человечества на его выживание. Те, кто приспособились к новым условиям. Дар эволюции. Для вас должен быть другой путь. И не тот, которой подготовил ПОРОК, а лучше. Намного лучше. Обещай, что найдёшь его, Скайлар. Обещай, что никогда не сдашься», — Саманта изо всех оставшихся сжала ее ладонь. «Если я пообещаю, ты поправишься?» — с полными слез и отчаяния глазами спросила маленькая Скайлар. «Ты же знаешь, что нет, милая, — Саманта слабо улыбнулась. — Ты должна сделать это для себя. И для папы. Не оставляйте друг друга ни в коем случае. Нет ничего важнее семьи. Тем более, в наше время...». А потом в мозгу матери что-то переключилось, и она едва не придушила собственного ребёнка. Скайлар давно не окуналась в воспоминания. Плохой знак, если она давала унынию прорастать в сознании. За ним последует жалость к самой себе, а уж это самое невыносимое и отвратительное чувство. «Нужно сосредоточиться на настоящем. Я слишком засиделась на месте. Пора действовать», - решила она. К сожалению, грубой силы было недостаточно, чтобы выбраться из ПОРОКа. Просто ждать подходящего момента - тоже сомнительное времяпрепровождение. Придётся использовать более тонкие методы. — Со стороны кажется, что мы обесценили этот дар, — сказала доктор Купер, по-своему истолковав ее напряжённость. — Но поверь, никто здесь не хочет причинять детям страданий. Мы не делаем больше того, что требуется. — Вы правда так думаете, или вас в этом убедили? — через некоторое время резко спросила Скайлар. Но тут же прикусила язык, заметив удивление на лице доктора Купер. Нужно не забывать держать маску. Она решила сменить тему. — Что вы с ними делаете дальше? Она кивнула на колбу с энзимом. Женщина продолжила пристально смотреть на девушку, но всё же встряхнулась и ответила: — Часть изучается, часть вводится инфицированным, чтобы проверить длительность воздействия. — Вы держите здесь шизов?! — Скайлар вздрогнула с округлившимся глазами. — Да, они находятся на нижних этажах в герметичных боксах, — успокаивающе сказала доктор Купер. — Так что нам они не опасны. Верилось в это с трудом. Скайлар доводилось видеть шизов на разной стадии поражения мозга. И в любом случае, жить с ними под боком - чистое безумие. По этой же причине она считала Дома шизов глупым и опасным проявлением милосердия. Собирать их в одном месте - двойная глупость. Это бесконтрольная армия, состоящая из пылающих злостью и ненавистью существ. Видимо, ПОРОК надеялся излечить всех этих бедолаг, как только создаст лекарство. Выйдя из кабинета, Скайлар тут же заявила охраннику: — Мне нужно встретиться с канцлером. Тот усмехнулся. — Много хочешь. Канцлеру некогда болтать с субъектами. Скайлар сложила руки на груди. — Тогда я не сдвинусь с места. Хотите таскать меня весь день на руках? Мужчина сжал челюсти, в глазах вспыхнула запредельная концентрация раздражения. Но Скайлар плохо воспламенялась взглядом, поэтому он достал рацию из нагрудного кармана и начал переговариваться с коллегами. И - вуаля - через двадцать минут девушка оказалась в кабинете канцлера, расположившись за Т-образным столом. Она лениво осматривала помещение, пока Ава Пейдж заканчивала разговор с одним из докторов, перебирая документы на столе. После того, как доктор вышел, канцлер сцепила руки в замок и обратила всё своё внимание на Скайлар. — И так, Розалинд, что ты хотела? Скайлар едва сдержала неприязненную гримасу. Она с трудом приучала себя откликаться на это имя и прятать уязвленную гордость. — Почему меня держат отдельно и взаперти? Снова, – Скайлар вложила в это слово всё своё недовольство. — Преподаватели жалуются на тебя, Розалинд. Ты совсем не стараешься, – ответила доктор Пейдж и, неожиданно для Скайлар, лукаво глянула на неё. — А ведь нам нужно получить более полное представление о твоих способностях и навыках. Девушка вспыхнула от злости. Значит, так она должна заслужить свободу передвижения. Упорством в учёбе. — Вы решили заняться моим воспитанием? – ехидно спросила она. — Тогда опоздали лет на семнадцать. Губы доктора Пейдж тронула усмешка. — А мне казалось, ты поняла важность нашего дела. Но нет, ты всё ещё строишь из себя ребёнка, которого обидели злые взрослые. И пока ты не изменишь своего отношения, мы будем поступать с тобой соответствующе. Скайлар выпала с ее слов. Но тут же придумала едкий ответ. — А может, вы просто ошиблись во мне. Может, я обыкновенный, среднестатистический человек. Без всякой одарённости. Поэтому мне не даются все эти ваши... Уроки, – сказала она язвительным тоном. — Только если ты сама в это веришь. В чем я сомневаюсь, – пожала плечами доктор Пейдж. — В любом случае, скоро тебе и другим кандидатам предстоит важная проверка, которая отсеет, я думаю, половину. Дело в том, что у элиты есть одна общая способность... Но не каждому дано её в себе развить, – сказала она, одарив Скайлар загадочной улыбкой. Та же только смешалась от такой новости. И пока переваривала информацию, пытаясь понять, что сказать дальше, Ава Пейдж склонила голову к плечу и прищурилась, будто разглядывала неожиданный результат какого-то научного эксперимента. — А знаешь, ты права. Пора двигаться дальше, — вдруг заявила канцлер. Она тут же встала со своего места и бодро направилась к выходу из кабинета. — Пора тебе познакомиться с твоим потенциальным напарником. *** Эрису предлагали подчистить память. Но он знал - это не поможет. Рейчел стала частью его личности, как и он - её. И теперь эта часть умерла вместе с девушкой. Эрис был опустошён и не мог выбраться из этого состояния, и никто не мог его вытащить. Много дней он провёл глядя в потолок, пожираемый чувством вины. Всё началось с того, что доктор Пейдж собрала их четверых посреди ночи и показала положительные результаты экспресс-тестов на Вспышку у девятнадцати сотрудников ПОРОКа. Эрис был прагматиком. Поэтому он, не колеблясь, согласился участвовать в Чистке. Необходимо было избавиться от инфицированных для защиты всех остальных. Пожертвовать меньшинством, чтобы спасти большинство. «Цель оправдывает средства, — с горечью сказала Рейчел. — Это должен быть официальный логотип ПОРОКа. У них должен висеть гигантский баннер поперек главного входа». Она всегда была более чувствительной к тому, что делали с ней и ее друзьями. Но это не мешало ей поступать так, как необходимо. Томас смотрел на всех в недоумении. Он один не высказал согласие. Но Ава Пейдж и Тереза совместными усилиями убедили его. Первым, к кому они отправились, был канцлер Андерсон. Это было ужасное зрелище. Куча крови вокруг. Он наполовину сгрыз свои пальцы. А после этого ещё и успел напечатать электронное письмо, но не отправил его. Эрис смутно помнил содержание. Какой-то бессвязный бред о том, что ПОРОК - зло и природа должна победить. Андерсон ещё что-то лепетал, сидя на полу и уставившись в пространство. Он не проявлял агрессии и даже не сразу заметил вошедших. Но всё же его взгляд сфокусировался на них. «А в конце они заберут вашу кровь. Надо было бежать, когда была такая возможность» - стало его последними словами. К удивлению Эриса, первым осмелился действовать Томас, который меньше всего хотел в этом участвовать. Он вонзил мужчине шприц в шею и тот обмяк. Так они прошлись по нескольким комнатам, в которых заболевшие пока не представляли опасности и усыпить их вечным сном не составило труда. Оставалась комната отдыха - с бильярдом и пинг-понгом, мягкими креслами и столиками. Здесь было четверо шизов - настоящих шизов, перешедших черту, потерявших личность. Совершенно безумных. Один напал на Рейчел со спины. Они катались по полу. Эрис не стрелял, боясь попасть в девушку, хоть это и был всего лишь электрический заряд. Пока он мешкался, шиз вцепился в горло Рейчел. Тогда Эрис потерял всякую нерешительность. Он бросился к ним и ударил шиза прикладом по голове. Тут же вытащил нож из кармана и нанёс ему несколько ударов в грудь. Эрис обернулся к подруге. И сразу понял, что помог слишком поздно. Рейчел лежала на полу, её тело сводило конвульсиями, изо рта алой струйкой текла кровь. Эрис прижал ладонь к ране. Но это было бессмысленно. Её шея превратилась в кровавое месиво, в котором не хватало куска. Она захлебывалась собственной кровью. Эрис оглядывался вокруг, надеясь, что кто-то придёт на помощь. За ними должны были наблюдать. Но никого не было. Всё закончилось быстро. Через несколько секунд глаза Рейчел закатились вверх, а тело расслабилось. Теперь Эрис как никогда осознавал, что вирус нужно одолеть во что бы то ни стало. Хоть этот враг был неосязаем, Эрис хотел ему отомстить. Поэтому он вернулся к работе. Необходимо было завершить эксперимент, а для этого - найти подходящего напарника. Большую часть ПОРОК выделил из уже имеющихся субъектов. Двое были новичками. Сначала Эрис встретился с Элизой - дружелюбной девочкой четырнадцати лет. Она была рада помочь им, но ещё не представляла, с чем придётся столкнуться в будущем. Вторая - Розалинд - не горела энтузиазмом. Она скучающим взглядом бродила по экранам, иногда кивала головой. В целом, мыслями присутствовала не здесь. Тереза предупредила, что с этой девицей нужно быть осторожным, что бы это ни значило. Эрис кратко рассказал о том, как девушки обустроили свою жизнь в испытательной зоне. Раньше Рейчел вводила новичков в курс дела, в том числе успокаивала, если они были напуганы или плакали. А таких было большинство. — А сколько всего кандидатов? — оборвала его Роза, впервые посмотрев прямо на него. Почему - то эти льдисто-голубые глаза заставили занервничать Эриса. Он не мог выдержать ее взгляд дольше секунды. – Не считая тебя - ещё пятеро. Она оживилась и приготовилась задавать вопросы. — Но я не могу рассказывать про них, — добавил он тут же. На миг лицо Розы стало каменным, но тут же заменилось на благодушное. Эрис поежился от этой резкой перемены. — Ладно. И какого это - расти с толпой девчонок? — Ну... Никто не был в восторге что нас с Рейчел выделяли. В том числе и мы сами. Мы не были выскочками или зазнавшимися, но большинство все равно презирали нас. И всё же с несколькими мы подружились. Соня, Гарриет и Мийоки, — Эрис указал по очереди на девочек на экране. — Но при всех их недостатках, мне кажется, группа В более сплочённая и организованная. Эрис вдруг осознал, что впервые завидует девушкам. Они отгорожены от всех ужасов реального мира и большую часть времени ведут спокойную, размеренную жизнь. Роза кивнула, не глядя на него, будто поставила галочку в списке дел, и каждый погрузился в свои мысли. – Знаешь, а я ведь ещё плохо знакома с этим местом, – Роза покрутила пальцем в воздухе. – Можешь мне его показать? Эрис не имел ничего против этой идеи, ему уже надоело повисшее напряжённое молчание. *** Скайлар была рада удалиться от лабиринта. Наблюдение за кем-то не вызывало никаких приятных чувств, да и было бесполезно. Из Эриса ничего стоящего вытащить не удалось. Он сдержанный и следует правилам, а значит не интересен для Скайлар. И она решила не тратить на него ограниченный запас своего дружелюбия. Поэтому, бродя по зданию, внимательно всё осматривала, молча кивая на объяснения Эриса. В одном из однотипных коридоров они встретились с Томасом и ещё одним незнакомым мальчиком. Он был высоким, светловолосым и со щенячьим взглядом. — Это Бен. Он здесь недавно, — пояснил Томас. – Я ввожу его в курс дела. Похоже, получалось у него не очень. Мальчик выглядел напуганным и растерянным. Скайлар решила, что пора показать лояльность к ПОРОКу. — Отлично! Покажем ему лабиринт. Классное место! Я там была. Ну, почти... Она защебетала что-то в таком духе, взяв Бена за локоть. — Подожди! — Томас поспешил за ними. — Я не уверен, что ты можешь бывать в нашем наблюдательном пункте. В смысле, я никогда не видел лабиринт В. Также, как и Эрис с Рейчел – лабиринт А. — Ну, а я обычно игнорирую правила. Так что пошли. Томас обернулся к Эрису с немым вопросом. Тот флегматично пожал плечами: – Развлекайтесь. И ушёл. В комнате наблюдения Томас перехватил инициативу, рассказывая о Глэйде милые, безобидные вещи. Также, как это только что делал Эрис со Скайлар. Ей стало противно от такого наглого вранья. От хорошей жизни люди со стен не прыгают. Вдруг Томас подался вперёд, уставившись на дисплей справа. Скайлар посмотрела туда же. Один мальчик, оглядываясь, крался к дверям лабиринта. — Почему он крадется? — спросил Бен. — Не всем можно заходить в лабиринт, — ответил Томас. — Ну, приятно познакомиться, Бен. Подожди пока снаружи. Я позову подругу, и она проведения тебе экскурсию дальше. Он торопливо выпроводил удивленного мальчика в коридор, а после вывел интересующее изображение на середину экрана, тем самым увеличив его. Скайлар ошарашенно уставилась на него. Озноб прошёлся по ее телу. — Галли? — тихо вырвалось у неё. — Да, — сказал Томас, услышав её. — А ты откуда знаешь? Скайлар была так обескуражена, что слова полились сами собой. — Мы пересеклись... пф... года четыре назад. Он вытащил меня из жуткого местечка, — она подвигала левой ногой. В память о том приключении на ней остался шрам от ожога. — Сказал, что сбежал отсюда. Я пообещала помочь, но доверилась не тому человеку, и его забрали обратно. «Тогда я была совсем другой», - едва не добавила Скайлар. Доброй, честной, бескорыстной. А ещё глупой и слабой. Она совсем не скучала по тем временам. Тем временам выросший Галли пересёк чёрту ворот, выглядя при этом жутко довольным. — Чему он улыбается? — спросила в недоумении Скайлар и только заметила, как задумчиво на неё смотрит Томас. — Наверно, чтобы почувствовать себя храбрецом, — пожал плечами парень. — Вообще-то он... Его слова прервал крик боли от Галли. На экране мелькнуло что-то чудовищного вида. Большое чёрное тело и торчащие из него, как у паука, металлические лапы. Отвратительный сплав металла и животного. Оно исчезло также быстро, как и появилось. — Что это было? — послышался голос Бена позади них. Он смотрел испуганными глазами через узкую щель приоткрытой двери. — Так... небольшое упражнение... Не волнуйся, — проговорил Томас, запинаясь на каждом слове. В этот момент подошла Тереза и увела мальчика, перед этим кинув на Скайлар взгляд, как бы говорящий «а она что здесь делает?». Томас ответил что-то вроде «извини, потом объясню». — Ну и что это за штука? — спросила Скайлар, когда дверь за Терезой закрылась. К пострадавшему уже подбежали товарищи с аптечкой. Ему что-то оперативно вкололи. — Гривер. Его яд — это слабая версия Вспышки. ПОРОК изготавливает сыворотку, которая перебарывает вирус. Но... Человек меняется. Яд гривера возвращает немного воспоминаний, — объяснил Томас. — И они понимают, что жизнь вне лабиринта тоже не сахар, — заключила Скайлар. И вдруг вспомнила про Ньюта — А твой друг из-за этого?... Она провела рукой вниз, будто изображая нырок в воду. Была бы она потактичней, то поняла бы, что спрашивает не стоит. Но отчего-то стало интересно узнать ответ. Томас опустил голову. Его плечи поникли, будто на них внезапно взвалили тяжёлый мешок. — Нет. Ньют более чувствительный и человечный по сравнению с остальными. Может, он думал о друзьях, которых уже потерял. Может, об отнятом прошлом. Или обо всем вместе. Скайлар плохо понимала чувства и мотивы других людей, в отличие от Томаса. Но о душевной боли она знала достаточно, чтобы безошибочно разглядеть её. Томас взвалил на себя ответственность за беды своих друзей и раскаивался. Она не видела ничего подобного ни у Эриса, ни у Терезы. Ни у кого-либо ещё здесь. Что-то было в этом невероятно трогательное и располагающее к Томасу. Но Скайлар мысленно встряхнулась. Не стоит ей углубляться в чужие чувства. Иначе может проникнуться симпатией. А привязанность может стать препятствием для её планов. Ведь неизвестно, на что ей придется пойти, чтобы выбраться отсюда. Но она посчитала себя обязанной предупредить его. — Это может повториться. Томас встрепенулся и встревоженно уставился на нее. — С чего ты взяла? Потому что такие мысли, появившись однажды, никуда не исчезают. Они толкают на край пропасти снова и снова. Единственный способ избавиться от них - это изменить условие, из-за которого они появились. Скайлар затоптала ответ в своём сознании, чтобы Томас не смог прочесть его в её глазах. Потому что он был далеко не дурак с этими его главными качествами - проницательностью и наблюдательностью. — У него есть сердце. А это самый большой недостаток. Оно никогда не даст жить спокойно. Ну, пока, — она небрежно хлопнула Томаса по плечу и встала, желая поскорее уйти. — Говоришь так, будто у тебя его нет, — полушутливо, полусерьезно сказал парень. Скайлар обернулась в дверях и грустно усмехнулась. — Думаю, у меня вместо него что-то другое. И пусть они потом не удивляются её жестокости, потому что у Скайлар появилась идея, как выбраться из ПОРОКа. План был не так уж и сложен — выпустить шизов, которых они здесь держат, и слинять во время всеобщей неразберихи. Всего-то нужно получить свободный доступ к любой части здания. Вернувшись в комнату, она тут же села за стол, где лежали распечатки с исторической справкой о всех событиях, начиная от солнечных вспышек до учреждения ПОРОКа. Скайлар должна это всё не просто выучить, а проникнуться их святой миссией, иначе этот дотошный историк Глэнвилл опять нажалуется Канцлеру и не видать Скайлар свободы как своих ушей. «Ладно. Я стану самой лучшей актрисой на свете, изображу веру во что угодно, если это поможет мне выбраться. Главное, не переиграть. Не надо слишком резко присягать им на верность или что-то в этом духе. Но и медлить нельзя...» Поэтому Скайлар, как и планировала, направила свои силы на уроки. К её удивлению, они были проще, чем казались, стоило только захотеть в них разобраться. Но это не мешало ей периодически взрываться, ругаться с учителями, хлопать дверьми. И тысячу раз задаваться вопросом, на что она вообще тратит время. Но чаще Скайлар мучила мысль, как легко она повелась на манипуляцию Авы Пейдж. Ей было сложно принять тот факт, что рядом может быть кто-то умнее её. Но недооценивать противника - чревато последствиями. *** Войдя в кабинет Канцлера, Мэри Купер увидела женщину сидящей в кресле у окна. Та задумчиво потирала подбородок, уперев локоть в подлокотник. Брови её подрагивали на переносице, но больше ничто в её лице не выдавало напряжённой работы мысли. Взгляд Авы был устремлён на голографическое изображение, парящее над столиком. Девушка, с которой Мэри виделась сегодня впервые - Розалинд. Мэри села в кресло напротив, предчувствуя тяжелый разговор. — Как она тебе? — начала издалека Ава. — Пока ничего определенного. Девочка как девочка. Со скверным характером... — И такой же родословной, — фыркнула Канцлер. Мэри внимательно оглядела её лицо. — Ты же не собираешься отыгрываться на девочке за дела её матери? — Я думаю, это будет справедливо, если она поможет решить проблему, которую создала Саманта. — Боже, Ава! Всё дело в мести? Саманта Эберхард давно мертва. Она получила своё наказание. И если её дочь хоть на сотую долю пошла в неё, произойти может все, что угодно. Ты не знаешь ее пределов. Эксперимент окажется под угрозой. К тому же, она - худшая кандидатура. Не умеет подчиняться, безразлична к судьбам окружающих... — Хватит! Канцлер резко поднялась с места, и раздражённо прошлась по комнате, спрятав руки в карманах медицинского халата. — Это невыносимо знать, что семья Саманты осталась в живых, тогда как мы потеряли многих, если не всех. А всё потому, что она была излишне амбициозна и горда, чтобы отступить от своей идеи! Она думала, что создала идеальную формулу. Вирус, который просто отключит мозг у половины человечества. И даже во время испытаний, когда она увидела, что его патогенность превысила прогнозы, Саманта не отступила. Я умоляла её прекратить испытания, повлиять на решение Коалиции. И вот как всё обернулось. Мэри сокрушенно опустила голову. Она понимала негодование Авы, но не разделяла его. Она давно хотела уйти из ПОРОКа, но беззащитность детей её останавливала. Она была тем человеком, который пытался смягчить испытания и отговаривал коллег от излишне жестких опытов. В одиночку мало на что получалось повлиять, но Мэри всё равно не могла оставить ребят, которые росли на её глазах. — Дети не должны расплачиваться за грехи своих родителей, – Мэри подняла на Аву усталый взгляд. — Не в этом случае, – ответила женщина, глядя в окно на заснеженную равнину и голые верхушки деревьев. Она снова была убийственно спокойна и собрана. – Ты добрая, Мэри. Люди тянутся к тебе. Я хочу, чтобы ты сблизилась с Розой, вошла к ней в доверие. И узнала, что у неё на уме. Мэри угрюмо хмыкнула. Эта девушка была явно не из доверчивых, чтобы болтать о своих планах с кем попало. И Ава не могла этого не понимать. Значит, преследовала другую цель. Мэри не хотелось участвовать в этих играх, но её подруга была уже совсем не той, что раньше. Идти наперекор ей теперь было опасно. Мэри Купер была единственной, кто знал, что Канцлер Андерсон неспроста заболел вспышкой. Ава Пейдж заразила его намеренно, после того, как он объявил что собирается прекратить всяческие эксперименты над детьми. Ава не хотела, чтобы многолетний труд пропал впустую, когда они так близко подошли к разгадке. «Я должна выпутаться из этого всего не предавая детей», – подумала Мэри. Она бодро поднялась со своего места. – Хорошо, как скажешь.