Дар эволюции

Три с половиной месяца назад Впервые за долгое время Томас встретил Кэти Макэвой. Она осуществляла надзор за строительством лабиринтов, и именно она впервые показала их маленькому Томасу. В детстве он сгорал от нетерпения, ожидая, когда его привлекут к столь грандиозному замыслу. Но в настоящий момент испытывал жгучее беспокойство. Это значило, что готовился новый проект и, скорее всего, новые неприятности для него и его друзей. Макэвой привела его в просторный кабинет, забитый навороченной техникой и докторами, но не спешила что-то объяснять, пока не пришла Роза. Томас меньше всего ожидал её увидеть. Во-первых, она снова была отделена от остальных ребят после случая с пропуском Дженсена. Во - вторых, каждый из элиты проходил тесты индивидуально. То, что их поставили в пару, ощущалось чём-то противоестественным. Их усадили в мягкие кресла и надели на головы белые ободки с щупальцеобразными отростками, оплетающими лоб и макушку. — Итак, — начала Макэвой с бодрой улыбкой. — Это - симуляторы. Точнее, их бета-версия. Они помогут нам в дальнейших исследованиях подсознания субъектов. Но перед тем, как мы начнем использовать их на остальных, нужно отладить систему. С этим вы нам сегодня и поможете. — И что нужно делать? — спросил Томас. — Реагируйте на всё, что увидите или услышите. Посмотрим, в какой мере симулятор способен влиять на органы чувств. — А эти штуки зачем? — Роза подергала ободок. — Они будут транслировать нам изображения из симуляции. Возможно, мы будем их немного корректировать... — Что?! Подождите... — Начинаем! — громко объявила Макэвой, и девушка отключилась как по щелчку пальцев. И Томас следом.

***

— Мне жаль, что до этого дошло, Томас. Но ты слишком долго сопротивляешься. Ненавистный голос заставил его очнуться. Томас рывком сел, но сильная рука уложила его обратно. «Нет, это не может быть правдой, я уже прошёл через это», — сказал себе Томас, видя рядом с собой Рэндалла, человека, который мучил его всё детство, вселял страх одним своим видом. Он заставил Томаса отказаться от своего имени. Того единственного, что связывало с прошлым, с его родителями. В нём внезапно вспыхнул фитилек гнева. Томас не собирался снова сдаваться. Хотя бы потому, что он больше не был маленьким напуганным мальчиком. Одной рукой Рэндалл удерживал Томаса на месте, а в другой сжимал инъектор, в котором содержалось микроскопическое устройство для стимулирования боли. Одна мысль об этом вызвала фантомные боли по всему телу. Собрав ярую решимость внутри себя, Томас выбил инъектор из руки Рэндалла, соскочил с кресла и отошел на несколько шагов. Теперь ему нужно было прорваться к двери. Рэндалл только раздражённо вздохнул от его выходки. — Не надо всё усложнять, Томас. Нам и так предстоит долгий путь по созданию вакцины. Неужели твоё имя важнее этого? — Да пошёл ты, — выплюнул Томас. Тогда Рэндалл достал из кобуры пистолет и направил на него. Он сделал медленные шаги к Томасу. — Неправильный ответ. Губы Томаса изогнулись в победной ухмылке. — Ты мне ничего не сделаешь. Я слишком ценен. Это заявление ввело Рэндалла в легкий ступор, и Томас воспользовался им, чтобы напасть. Он ринулся на мужчину и схватил его за руки, чтобы отвести оружие в сторону. Рэндалл всё же нажал на курок, пуля угодила в стену. Томасу удалось выбить пистолет из его хватки, и тот отлетел куда-то в сторону. На этом везение Томаса закончилось. Рукопашные схватки не были его сильной стороной, и вскоре он приземлился на пол лицом вниз. Всё тело будто превратилось в один большой синяк. Во рту появился привкус крови. Томас приподнял голову и увидел недалеко от себя пистолет. Но до него ещё нужно было доползти. — ПОРОК спас тебе жизнь, неблагодарный мальчишка! Взамен мы всего-то просим отказаться от прошлого, — сказал Рэндалл, осторожно приближаясь к нему. — Нет, это будет не всё. Потом вы отнимете всех, кто мне дорог! Сотрете им память и запихнете в смертельную головоломку! — прокричал Томас, перевернувшись на спину и медленно отодвигаясь на локтях назад. — Что поделать, — Рэндалл безразлично пожал плечами. — Такова цена будущего. Как однажды сказала Рейчел, цель оправдывает средства. Томас нащупал пистолет, мигом схватил его и выстрелил. Рэндалл удивлённо посмотрел на свою грудную клетку, где растекались красное пятно, а затем рухнул на пол, уставившись на Томаса остекленевшими глазами. Тот тоже застыл. Холод проехался по нему катком. Он убил человека. С лёгкостью. Как так вышло? Прошла целая минута, прежде чем Томас наконец-то смог наскрести любые другие мысли. «Это не по-настоящему. Это всего лишь сон». Вдруг послышались глухие крики и удары. Томас с опаской вышел в коридор. Всё стихло, не было ни души. Он двинулся прямо, откуда доносился шум несколько секунд назад. Но не успел пройти и десяти шагов, как одна из дверей распахнулась, и оттуда вышла Роза. Босая, в операционной накидке и забрызганная кровью с ног до головы. — Ты в порядке? — спросил Томас, когда она подошла к нему. — В полном. Какие-то придурки хотели вскрыть мне голову. Пришлось вскрыть их, — она усмехнулась и брезгливо стёрла ладонью кровь с лица. — Из тебя что, сделали боксёрскую грушу? — Думаешь, это весело? — вскинулся Томас. — Ты же только что... Он оборвал сам себя, не в силах произнести это вслух. Паника отдавалась лёгкой дрожью в руках. Она сделала то же, что и он. — Да ладно, не парься. Это же не по-настоящему, — ответила Роза, пожав плечами. — Почему ты так спокойна? Ты уже... убивала? Она впервые с их знакомства не взбесилась и не стала отпускать хлесткие замечания, а посмотрела на него прямо и серьёзно. — Целенаправленно и хладнокровно - нет. Но, возможно, кое-кто и погибал из-за моих действий. Как побочный эффект. — И как ты живёшь с этим? Со всеми потерями и ошибками? Она перевала задумчивый взгляд куда-то поверх его плеча. — Жизнь - штука сложная. Она не даёт легких вариантов. Поэтому приходится принимать решения из того, что есть, мириться с последствиями и идти дальше. Вот так: ни сомнений, ни сожалений. Всё, хорош трепаться. Надо придумать, как выбраться отсюда. Роза отвернулась и пошла по коридору, дергая ручки дверей, но ни одна не поддавалась. Томас сжал переносицу, переваривая её слова. Её механическая решимость пугала. — Подожди. Дай хотя бы минуту дух перевести. Ты вообще когда-нибудь останавливаешься? — Нет. Никогда. Это мой способ выживания, — ответила Роза, не отвлекаясь от своего занятия. — А что насчёт тебя? Уже запятнал свою душу? В последней фразе вернулась присущая ей саркастичность, что не располагало к откровениям. Хотя поделиться своими грехами с человеком, имеющим сомнительный моральный кодекс, и казалось намного проще, чем с кем бы то ни было другим. Но Томас не успел ничего ответить. Его отвлекла дверь напротив него, открывшаяся сама по себе. Он в испуге замер, переглянувшись с не менее удивленной Розой. Они заглянули в царивший внутри мрак. — Только у меня плохое предчувствие? — спросила Роза. — Придётся идти. Для этого мы здесь - чтобы реагировать, — Томас сделал шаг в комнату. — С этого начинаются все стремные ужастики. Как только они вошли, дверь захлопнулась. Внезапно пол под ногами загудел, и сквозь него на поверхность пробились могильные плиты. А затем наступила тишина. Неприятная, гнетущая. Томас почувствовал необходимость что-то сделать. Он подошёл к надгробиям, чтобы прочитать имена. Но вокруг сохранялась темнота. В тот же момент кто-то чиркнул спичкой и произнёс: — Я помогу. Томас дернулся к источнику звука. В углу из ниоткуда возникла девочка, державшая в руках зажженную спичку и завороженно глядящая на пламя. Ни дать ни взять, сцена из фильма ужасов. — Вот дерьмо, — упавшим голосом сказала Роза с таким выражением лица, будто у неё случился приступ боли от несварения. Девочка отвлеклась от спички и ястребом глянула на неё. Столько ненависти было в том взгляде, сколько не может вмещаться в ребёнке. Томас знал только одного человека, кто умел так смотреть. Перед ними была версия Розалинд, но на несколько лет младше. Скайлар — так она назвала себя в их первую встречу. Выглядела она ужасно потрепанной, словно прошла все круги дантова ада. Волосы грязные, спутанные, вся видимая кожа в ссадинах и порезах. Ткань на левой штанине прожжена, как и плоть под ней. Девушка рядом с Томасом непроизвольно дёрнулась рукой к тому же месту на своей ноге, но опомнилась. Не стоило больше удивляться её тяжёлому характеру, если с ней происходили не менее травмирующие вещи, чем с детьми в ПОРОКе. Девочка тем временем приблизилась к надгробиям, наклоняясь к каждому по очереди и поднося спичку к надписям на них. — Кто эти люди? — она обернулась к Томасу. Он посмотрел на первые имена и отшатнулся. Во рту пересохло, в горле засаднило. Это был кошмар наяву. Он помнил каждого из тех, у кого отнял жизнь. — Бывший канцлер подделывал результаты тестов персонала на Вспышку, потому что некоторые из них оказались больны. Мы вчетвером устранили их всех, — рассказал Томас Розе борясь с комом в горле. И каждый раз проживая его заново в мыслях или снах, он думал, можно ли было поступить иначе. Отказаться он не мог, тогда вирус охватил бы всех сотрудников. Это была необходимость. Но осознание этого не уменьшало чувство вины ни на грамм. — Почему это поручили вам? — спросила Роза, впервые оторвав настороженный взгляд от девочки с момента её появления. — Среди охраны нет иммунов, они бы все заразились, — Томас зажмурил глаза, чтобы прогнать жжение, и почувствовал мокрые дорожки на щеках. Может, стоило отговорить их? Рейчел была бы живы. Они бы не стали убийцами... — Здесь ещё одна, — сказала девочка, отойдя в противоположную часть комнаты. Томас не стал задавать очевидный вопрос, а только украдкой посмотрел на Розу. Она сосредоточенно наблюдала за девочкой, прикусив запястье, поэтому удостоила его только быстрым взглядом. Её личное кладбище. Все-таки в чьей-то смерти она себя винила. Наконец, Роза дерганный походкой подошла к могиле. Её младшая копия присела на колени и прикоснулась к надгробию, обводя выбитые буквы. Томас держался позади, но он смог выхватить имя в свете спички: «Саманта Эберхард». — Это моя мама, — сказала Роза. — Мы жили в Портленде - одном из крупных и безопасных городов когда-то. ПОРОК начал собирать детей-иммунов, среди них оказалась и я. Но родители не хотели меня отдавать. Мы уехали из города подальше, хотя мама знала, что из нас троих в наибольшей опасности. У нас с отцом иммунитет. Естественно, она заболела. Однажды мы с папой проснулись, а её нет. Она ушла, потому что поняла, какую опасность стала представлять для нас. Томас хотел бы провалиться сквозь землю, лишь бы не находиться в этом месте. Ощущение было будто его поймали на подглядывании в щёлку за чужой жизнью. В тот момент Роза выглядела невероятно уязвимой. — Это не твоя вина. Твоя мама поступила так, потому что любила тебя и хотела защитить, — наконец сказал Томас, не зная, что сделать с внезапно накатившей волной сочувствия. Обе версии девушки удивлённо повернулись к нему. — Я знаю, но... Раньше я пыталась быть хорошей, совершать правильные вещи, чтобы её жертва что-то значила, — Роза поджала губы и покачала головой. — А потом выросла и осознала, что я совсем другая, — продолжила девочка рядом с ней. — И не смогу выполнить то, что ей обещала. А ещё я оказалась здесь - в месте, от которого она пыталась уберечь меня. Девочка снова преисполнилась злости, но Роза полностью игнорировала её. — Ответь ей, — сказал Томас, поскольку тишина продолжалась уж очень долго. — Что? — Роза посмотрела на него с таким видом, будто он предложил прыгнуть в жерло вулкана. — Нет, это странно. Я не буду разговаривать сама с собой! — Но ты должна. Это вроде переменной. Только так мы двинемся дальше. Она коротко взвыла и повернулась к своей проекции. — Ладно. Что ты хочешь услышать? Что я сожалею об этом? Так вот - мне правда жаль! И что дальше? — Дальше? — глаза девочки опасно блеснули. — Вы уже зашли слишком далеко. Убирайтесь! А затем она бросила спичку. Огонь распространился по стенам и полу моментально, будто их щедро облили бензином. Хотя Томас и не понимал, каким образом — помещение состояло из сплошного бетона. Впрочем, руководствоваться логикой в месте, которое создавало иллюзии, не имело смысла. — На выход! — крикнула Роза, махнув рукой на дверь. Они одновременно добежали до нее, но та растворилась буквально на глазах. Нащупать ручку не удалось. Это был явный знак — испытание ещё не закончилось. — Давай зайдем в тёмную комнату! Давай поговорим с твоей проекцией! — заворчала Роза. — Отличные идеи, Томас! Еще такие будут? — Откуда мне было знать, что всё так обернётся! — Этого бы не произошло, если бы ты не лез, куда не просят! — Эй! Я сюда напрашивался! Но раз отправили нас двоих, на это должна быть причина. — Да какая разница?! — Роза всплеснула руками. Она явно вернулась в своё прежние состояние, источая гнев на всё и вся. — Я не хочу знать, что эти психики ищут в моей голове. И зачем вытащили это, — она махнула рукой на огонь. — Лучше давай думать, как выбраться отсюда. Или хочешь продолжить экскурсию по подсознанию? Пламя охватило уже всё помещение, обступая их со всех сторон. Не убежать, не спрятаться. Парализующий страх охватил Томаса. Дышать становилось всё труднее от исходящего жара. Не говоря уже о том, чтобы генерировать идеи. — Находись мы в обычном помещении, активировалась бы система пожаротушения, — сказал он, подняв взгляд на потолок, где должны быть оросители. — Может, попытаемся повлиять на симуляцию, создав её в воображении? — Как-то слишком очевидно, — нахмурилась Роза. — Но попробовать можно. Томас сосредоточился, представляя, как желанная вода брызжет сверху. Но ничего не менялось. Он не заметил, как съехал по стене вниз. Он задыхался. Перед глазами всё поплыло. Казалось, языки пламен вот-вот его коснутся. Роза встряхнула его за плечи. — Эй, Томас! Очнись! Это всего лишь симуляция, помнишь? Это не по-настоящему! — Если это так, почему мне кажется, будто я умираю? Роза цокнула, но вдруг лицо её вытянулось, а в глазах блеснуло озарение. — Ха! А это идея. Живо вставай! Она так яростно дергала его вверх, что могла вывихнуть плечо, поэтому Томас подчинился. Стоило ему оказаться на ногах, как Роза тут же толкнула его прямо в огонь. Сбитый с толку её поступком, Томас сначала ничего не почувствовал. Но вдруг каждый клочок кожи воспламенился, каждый нерв разорвало от боли. Из него вырывались нечеловеческие крики, которые быстро перешли в едва слышные хрипы. Казалось, Томас должен уже сгореть дотла, но беспамятство всё не наступало. Появился потрескивающий звук, который стремительно нарастал. Пол, словно тонкий лёд, пошёл сеткой трещин. А в следующее мгновение Томас полетел вниз, в бездонную пропасть. Он очнулся. Сознание медленно возвращалось к нему. Томас вспоминал, где находился на самом деле, и почему оказался в горящей комнате. Бешеный пульс отдавался в висках. Сфокусировать взгляд никак не удавалось. Он неторопливо поднял корпус, до конца не веря, что всё было не по-настоящему. Роза в соседнем кресле пришла в себя чуть позже. Она сразу же сдернула с себя ободок и направилась к выходу из кабинета. — Ты ненормальная, — с не присущей ему злобой бросил ей Томас. — Скажи спасибо. Мы хотя бы знаем, как выбраться из симуляции. И если тебе станет от этого легче - я прошла через тоже, что и ты. Роза гордо отвернулась, перебросив собранные в хвост волосы за спину. — Подожди, а как мы выбрались? Она со снисхождением обернулась к нему. — Всё как в обычным сне: когда оказываешься в смертельной опасности, выброс адреналина заставляет проснуться. Томас оглянулся вокруг. Доктора были заняты своими делами, не проявив к ним и капли внимания. Он подошёл к Макэвой. — Ну, вы выяснили, что хотели? — спросил Томас с откровенным раздражением. — Ничего определённого. На самом деле, мы рассчитывали, что вы продержитесь там дольше, — ответила доктор Макэвой. Одновременно она смотрела на мониторы вместе с ещё несколькими коллегами. — Но у Мозгачей всё равно будет много работы с результатами. Возможно, мы нащупаем кое-что новое. — Я слушаю это уже больше десяти лет. Макэвой сердито уставилась на него. — Мне казалось, ты давно прошёл этот этап, — она посверлила Томаса взглядом, ожидая ответа. Но он молчал, и она добавила: — Вас ждет доктор Купер. Ей нужны образцы антител.

***

Томас отстранённо наблюдал за отработанными действиями Мэри Купер. Она наложила жгут чуть выше локтя, продезинфицировала место прокола вены и ввела в неё иглу. — А Роза где? — спросила она, пока контейнер наполнялся кровью. — Не знаю и знать не хочу, — буркнул Томас. — Не легко с ней, да? — доктор Купер с пониманием улыбнулась. Это не то, о чем думал Томас. Проблема была в том, что он не понимал, как относиться к этой девушке. Он увидел её в ином свете в симуляции и не мог отделаться от некоторой жалости к ней. Но в то же время Роза оказалась непредсказуемой и жесткой, потому не вызывала доверия и симпатии. — Совет эта кандидатура совсем не устраивает. Да, у неё есть огромная сила духа и выдающийся интеллект. Но без любви к людям эти качества опасны. А Канцлер видит в ней недостающий элемент. Она найдёт способ вовлечь Розу в эксперимент, — рассказала доктор Купер. — Так что начни к ней привыкать. Она отсоединила наполненный контейнер, выбросила иглу и приложила салфетку к месту укола. Томас прижал её пальцем другой руки. — И как доктор Пейдж собирается это сделать? — Думаю, она ищет точки давления... С помощью чего или кого сможет взять девочку под контроль. Она просила меня разговорить Розу, но ничего не вышло. И в этом весь ПОРОК. Томас и сам сбился со счета, сколько раз становился жертвой манипуляций. А со временем всё чаще стал идти на сделки с совестью, оправдывая всё спасением человечества. Обманывал друзей много лет, умалчивая о том, что их ждет. Заслужит ли он когда-нибудь их прощения? Что еще ждало их впереди? Как далеко ему и Терезе придется зайти? Стоит ли оно того? Создадут ли они когда-нибудь лекарство? — Выходит, Рейчел была права. Настоящий девиз ПОРОКа - цель оправдывает средства. Вот так всё рухнуло для Томаса, стоило это признать. Его суждения, то, во что он верил, больше не являлось единственной истиной. Он не знал, что с этим делать, какие решения правильны, какие - нет. И как теперь смотреть на мир. Он заблудился в самом себе. Мэри отвлеклась от смешивания веществ в пробирках и с горечью посмотрела на него. — Знаешь ли, меня тоже не устраивает такое положение вещей. Я не знала, что нам понадобится так много ребят, так много жертв... В её голосе прозвучала странная нотка, намёк на что-то, что она боялась выдать. Но Томас не мог разглядеть что это, словно смотрел на предмет, скрытый за метровым слоем льда. — Если вы не согласны с риторикой ПОРОКа, почему остаётесь здесь? Доктор Купер поставила пробирки в штатив и приблизилась к Томасу. — По той же причине, что и ты. Не могу бросить тех, кто мне дорог, — сказала она перед тем, как покинуть лабораторию.

***

Вернувшись в свою комнату, Скайлар заперлась в ванной. Она вцепилась в края раковины и уставилась в отражение в зеркале. Ярость алым цветом разлилась по ее щекам. В глазах будто засели дьяволята с раскалёнными докрасна вилами. Гнев струился в ней, как потоки лавы. Казалось, ещё немного, и он сожжёт её изнутри. Симулятор идеально передал её состояние. Когда возник её образ, Скайлар уже подозревала, чем всё обернётся. Именно в том возрасте она впервые потеряла над собой контроль, дала волю гневу, не заботясь, кто или что при этом пострадает, лишь бы защитить себя. В такие моменты она как никогда ощущала тьму, клубящуюся в своей душе. Но Скайлар не собиралась обдумывать всё произошедшее, опускаться на тёмное дно океана, в которое превратились её мысли. Чтобы ненароком не спустить с поводка чудовищ, которые прятались в закоулках разума. Больше всего их обитало в воспоминаниях, сделавших её эгоистичной, вспыльчивой, жестокой. И главной проблемой стало не подпустить к ним ПОРОК. Скайлар вытащила из рукава скальпель. Она устала осторожничать, выжидать момента. Нужно было уходить, пока испытания не свели её с ума. Сначала избавиться от импланта. Потом добраться до берга и дождаться, когда один из них вылетит. Это делалось периодически для обмена ресурсами между базами ПОРОКа, либо для поиска иммунов. Скайлар наклонила голову к плечу и поднесла скальпель к месту, где виднелся небольшой шрам. Рука предательски задрожала, стоило лезвию соприкоснуться с кожей. Скайлар зафыркала и надавила сильнее. «Ну же! Ничего страшного. Всего лишь маленький надрез». Но страшно было. Тревожные опасение прокрались в голову. А если начнётся кровотечение, и она не сможет его остановить? Или занесет инфекцию? Скальпель со звоном упал в раковину. Здравый смысл возобладал. Скайлар опустилась на корточки и глубокого задышала. Пелена гнева растворилась, призраки прошлого разбежались. Она чуть не рассмеялась от непродуманности своего плана. Кто-то настойчиво застучал во входную дверь. Скайлар не обратила внимание. Стук повторился ещё раз. И ещё. Он стал размеренным, будто человек по ту сторону вконец устал, но сдаваться не собирался. Скайлар нехотя открыла дверь и тут же почувствовала прилив раздражения. — Исчезни. — И я рада тебя видеть, — ответила Элиза, выставив вперёд руку, когда Скайлар захотела захлопнуть дверь перед её носом. — Серьёзно. Я сегодня не в настроении. Проваливай. — А что случилось? — на её лице отразилось что-то похожее на реальное сопереживание. Скайлар положила руки на бока. — Ты свалила всю вину на меня за свои проделки, а теперь спрашиваешь, что случилось? Она не стала уточнять, что приняла эту вину на себя из-за минутного благородного порыва, чтобы девочка не возомнила о себе невесть что. — Прости. Я... Растерялась и испугалась, что потеряю то, чего достигла. Тебе что-то сделали? Возможно, запихнули в симуляцию, только чтобы покошмарить в наказание за то, что она, по сути, не совершала. Но это Элизе тоже знать не обязательно. — Да так, в комнате заперли на пару недель. — Да, меня тоже, — сникла Элиза, но тут же встрепенулась. — Вообще-то я здесь по делу. «У меня всё не выходят из головы твои слова о побеге, — продолжила она телепатически. — Ты правда этого хочешь?» Скайлар прожгла её подозрительным взглядом. «Почему ты спрашиваешь?» «Возможно, есть один способ» Элиза замолчала и уставилась в потолок с невинной улыбкой. Намечалась сделка. «Допустим, этот способ мне подойдёт. Что ты хочешь взамен?» «Помоги мне занять место в Элите» Скайлар задумалась, насколько это выполнимо. Девочка была прыткой, но трусоватой. Смекалистой и самовлюблённой. В любом случае, Скайлар выкрутится, даже если не сможет выполнить свою часть сделки. Она протянула Элизе руку. — Идёт.