Останься в Останкино

Пробуждение было ранним. И будило не рассветное зарево, а снующие туда-сюда люди с наполненными до краев ведрами и охапками дров наперевес. — Уже топят в такую рань, — недовольно протянул Рикс, потирая слипшиеся веки. — Холодно им что ли… Хотч уже сложил свой спальный мешок. Теперь он осматривал каждого, наблюдал за округой. Вопрос Рикса заставил его усмехнуться. — Друг, не говори, что никогда в таких избушках не гостил. — он перевел взгляд на Рикса и кивнул на ближайшую попавшуюся на глаза. — Понимаю, прошлый век, но… — Да, такой вот я, — перебил тот, уже заканчивая со своим спальником. — Дитя прогресса. — Наконец сложив его, он провел рукой по волосам, но тут же скользнул ладонью на щеку, осознав, насколько грязной была его кожа, и поморщился. — Не помешало бы принять душ. Окончательно оставив свое увлекательное занятие, Хотч без слов подхватил его под руку и, оставив сумки, потянул в сторону. — Альтернатива подойдёт? Вниз по холму, продираясь сквозь природные заросли и пару раз запнувшись о ветки, они спустились к воде. Мутная, с замшелыми камнями близ берега, она не внушала совсем никакого доверия, зато Хотч, судя по всему, настроен был решительно. — Как рука? — спросил он невзначай, впрочем не особо умело скрывая беспокойство. — А, да пустяк. Смотри-ка, теплая. — Рикс потрогал воду и затем умыл ею лицо, забрызгав одежду и намочив волосы, которые уже начали высыхать на ветру; повернул голову к другу, удобно устроившемуся на пеньке. — Искупаемся? — Давай ты искупаешься, а я понаблюдаю за этим зрелищем со стороны, — усмехнулся Хотч, но посерьёзнел, когда увидел, что Рикс направляется к нему и садится на тот же пенек, подвинув плечом. — Хотч, дружище, — он повернул к нему голову, находя глаза. — Пойми, что если ты не пойдешь, то и мне придется ходить грязным. — Шантажист. — Усмехнувшись, тот отвернулся. Рикс терпеливо ждал; сидел рядом, подперев плечом, и давал молчаливую поддержку. Сейчас Хотч уже принял себя, и потому для Рикса до сих пор было загадкой, почему друг избегал его в такие моменты. В который раз. Он помотал головой. Усмехнулся, поджав губы, и заискивающе улыбнулся: — Стесняешься меня? — Раньше Рикс такого не спрашивал. Он вообще старался избегать провокационных вопросов после того случая на арене, который заметно отразился на них обоих: заставил дважды думать, прежде чем что-то сказать, в чем-то признаться. Пошатнул отношения, сделал невидимый надлом, который должен был либо всё разрушить, либо разъяснить. Ничего из этого не произошло. Незамедлительно последовал толчок в бок. — Ты здесь не единственный вообще-то, у леса тоже глаза есть. — Ага, только ему до тебя нет никакого дела. Хотч хотел что-то сказать, но осекся и вместо этого усмехнулся; закатил глаза, помотал головой. — Ладно, ты и дьявола уболтаешь. — Едва договорив, он стянул с себя майку и решительно направился к воде, повернувшись к парню обнаженной спиной, где кожа переходит в кибернетику. Парой шагов оказался в воде по торс. Повернулся, поднял голову к небу. В этот момент Рикс впервые услышал переливчатые голоса птиц, а в воде заметил отражение восходящего солнца. Лучи играли на загорелой коже почти так же ярко, как блестели импланты. Хотч ушел под воду — и тут же вынырнул. Намочив волосы и протез. Улыбаясь с зажмуренными глазами. Рикс следил за тем, как вода тонкими струйками стекала по его лицу и подтянутому телу. — Не думал, что ты… — Что я? — он протирал глаза, всё так же улыбаясь уголком. Довольно. Хитро. С интересом. Остер замолчал. Подошёл к воде, остановился. — Что действительно сделаешь это. Хотч смотрел не скрывая заинтересованности. Он провел рукой по волосам, откидывая назад липкие пряди. — Становиться русалкой нежелательно, но от пары капель ничего не будет, особенно с этими конкретными имплантами. Я всё-таки гладиатор, да и к тому же неплохо разбираюсь в кибернетике. — А мы где только не бывали, — кивнул парень, стягивая со вспотевшего тела прилипшую футболку. Сделав пару шагов в воду, он подставил грудь солнцу. — Чтобы с тобой разобраться, нужно немного больше, чем какая-то водичка. — Перевернувшись спиной, Рикс резко рухнул на воду, и брызги полетели в стороны. — Ты бы со своей раной поосторожнее, — разумно заметил Хотч, но лишь для того, чтобы сделать то же самое и застать врасплох. — А то придется самому зализывать, тут уж я тебе не помощник. — Ну как я могу упустить такой момент, — преувеличенно важно сказал Рикс, хотя в его словах не было иронии или сарказма. Так казалось уместнее. Правильнее. Он уже однажды был слишком прямолинеен, и Хотч выглядел не слишком радостным этой его инициативе. — Если хотел принять со мной ванную, мог просто предложить. — Это, очевидно, шутка. Рикс прыснул, но ему было совсем не смешно. — Я предлагал, ты не соглашался, — он сказал и тут же пожалел. Одной из черт, которую Рикс в себе не любил, была его упрямая, иногда безрассудная прямолинейность. Он ведь знает — наверное, лучше всех — почему Хотч отказывался. И все равно сейчас поставил его в неловкое положение. Впрочем, тот не растерялся. — Нам с Паулиной втроём было бы тесно. — И подмигнул. Рикс ударил руками о воду, создавая очередные брызги. Это порочный круг, они неисправимы. Озеро уже во всю освещалось, когда они наконец вспомнили про цель своего там нахождения. За годы Хотч научился обращаться с имплантами ничуть не хуже, а то и внимательнее, чем большинство людей обращаются со своим телом без модификаций. И потому, выйдя из воды, Рикс застал Хотча уже почти высохшим и одетым. Его волосы были растрепаны, а футболка болталась на теле, словно была не по размеру. — Откуда знаешь про это место? — Рикс спросил прямо. Очевидно, Хотч знает про эту деревушку намного больше, чем говорит, и он хочет знать почему. Чуть больше, чем в общих чертах. — Приходилось часто тут бывать, — коротко ответил. Больше ничего не сказав, собрал оставшиеся вещи и кивнул в сторону тропы. — Идёшь? — Да. — Рикс быстро натянул чистую футболку и, схватив вещи, стал догонять. — Неплохое место, только людей почему-то нет. — Боятся, наверное. Будь я жителем этого захолустья, лишний раз вообще не высовывался бы. — Мне кажется, тут все привыкшие. — Под ногами трещали ветки, обратно возвращаться было уже проще. Знакомые камни, выступающие коряги. — Может, им помочь как. Заодно разузнаем про жизнь, ну, на чай к кому-нибудь напросимся. — Хах, неплохой план, чертяка. Я уже и соскучился по чаю в приятной компании. Рикс на момент призадумался. — Значит, условились. Предоставь это мне. — Собираешься напроситься в гости? — Хотч хмыкнул, с любопытством поглядывая в его сторону. — Только природное обаяние. Они поднялись обратно к домам, хаотично разбросанным внутри очерченной территории, и собрали оставшиеся вещи. Рикс предложил пойти в сторону колодца, уповая на то, что дважды молния в одно место не бьёт и в этот раз им обязательно встретится кто-то подружелюбнее. До северной стороны, где находился колодец, было не больше пары сотен метров — но они не дошли, потому что споткнулись о лежащий посреди дороги труп. — Мертв? — Остер кивнул на распластанное по щебенке тело. Видеть мертвых было далеко не впервой, но здесь, в оставленной, почти не дышащей деревушке смерть казалась гостем если не редким, то всеми ожидаемым. И уж точно тела немногочисленных поселенцев не должны бесхозным мусором валяться посреди пути. Хотч склонился над человеком, чье тело уже покрылось сине-фиолетовыми пятнами, и на всякий случай проверил пульс. Посмотрел на Рикса, помотал головой. Мертв. — Это явно не волки, — заключил он. — Местные? — Не думаю. — Он поднимается, отряхивая ладони и осматривая сверху окоченевшее дело. — На нем ни царапины. — Хотел предложить кого-нибудь расспросить, но как-то уже не хочется здесь чай пить. — Да ладно, в тюрьме Марк ты не против был. — Шутка прозвучала как-то невесело. — В любом случае, боюсь, у нас нет выбора. — О да, я согласился, а ты забыл в лагере чайник. И чем всё закончилось? Наши мозги поджарили! Услышав это, тот на секунду вздрогнул. Затем усмехнулся, поудобнее перехватив лямку сумки. — Хорошо, что ты сейчас сказал. В следующий раз буду наготове с двумя кружками и пачкой черного. — Я все детство пил зелёный, потому что к нам на чаепитие приходил Орвон. — А у него что, аллергия на нормальный чай? Рикс прыснул: — На Лиисе такой не растет. Ну а я за компанию и как-то… привык. Друг посмотрел на него исподлобья, словно он сказал что-то странное, а после засмеялся. — Ладно, пачку черного и зелёного. Но кружки всего две, — и подмигнул, уже шагая вперёд к ближайшим домам. Хотя на земле расцветала местная флора, пестрея розовым, желтым и их оттенками, в паре метров всё ещё находилось мёртвое тело, до которого десятку людей, прошедших мимо, дела нет. И сейчас они собирались напроситься в один из домиков в гости. — Знакомая дорога, - протянул Хотч, изучая всё вокруг глазами. — Помнишь это место? — Едва ли. Все случилось… так давно. Я тогда только и мог, что трюки показывать, на большее мозгов не хватило бы, — попытался пошутить он, но шутка обрела форму самоуничижительной иронии. Он потупил взгляд вниз, будто бы дальше рассматривать дорогу. Ожидаемо, Рикс это заметил. — Брось, ты был ребенком, — было сказано почти строго. Чтобы без возражений. — К тому же, твой мозг мог оказать тебе услугу и вычеркнуть эти воспоминания. — Мог, — согласился тот. — Но не вычеркнул. Я всё ещё помню наше последнее представление. — Рикс затормозил, замедляя шаг вместе с ним. — Народу здесь было на порядок больше, чем сейчас. Да и публика поприветливее, — у него вырвался короткий смешок. — Настолько приветливая, что я был готов поверить любому, кто просто улыбнется. До Рикса начало доходить. — Та женщина… Хотч закусил губу, усмехаясь. — Предложила показать ее цветущий сад. А я много что видел, но живых растений — никогда. — Он совсем затормозил. — Так хотелось задержаться в этой деревеньке подольше, а родители не разрешали. Ничего страшного ведь не случится, если я отлучусь ненадолго, верно? — Друг, — положил руку ему на плечо Рикс и ободряюще сжал. Видел, что тот выдавливал слова. Как бы легко и звучно тот ни говорил, парень видел его насквозь и то, каких усилий ему стоило погрузиться в прошлое. Хотелось уверить, что тот может рассказать ему что угодно, быть с ним каким угодно… но слова не шли, будто были здесь не нужны. — Никакого сада не было? — Ну почему, сад был. Только мне был уже не интересен. — Он внезапно продолжил шаг. — Хотелось только вернуться домой, к маме и папе. — Он сглотнул. — Я не верил, что они могли просто бросить меня. До последнего. — Это она так сказала? — Пальцы сжимались в кулаки, внутри закипала медленно разгорающаяся ярость. И разве мог он подумать, что за спиной бравого гладиатора стоят такие события? Ему внезапно стало стыдно, что свою историю он рассказал Хотчу почти сразу же, а на то, чтобы узнать его собственную, ему не хватило и пяти лет. — Ага, давила так, что я в конце концов поверил. Заперла в доме и по выходным водила просить милостыню. Нередко приходилось наблюдать, как она уговаривала приезжих детей остаться в Останкино. — Надеюсь, она горит в аду. Хотч шел впереди, но Рикс мог слышать его тихий смех и робкую улыбку. — Знаешь, иногда мне нравится, когда ты жесток. — Иногда, но не всегда? — улыбнулся Рикс, ухватившись за возможность разрядить обстановку. Хотя бы немного. Хотч обернулся через плечо, посмотрел странно, надолго задержав растерянный взгляд, и только потом вернул улыбку. — Боюсь, стыдно за тебя будет. — И отвернулся. Потерявшись в разговоре, они не заметили, как прямо перед их носом в дом посеменила женщина с тазом белья в руках. Парни тут же бросились в ее сторону. — Давайте помогу, — предложил Рикс, выставив руки в благом жесте. Женщина нахмурила редко седеющие брови, осмотрела бегло с ног до головы, затем перевела взгляд на другого и впихнула таки одному из них таз. — На. — Она выдохнула, вытерла пот со лба и налегке поспешила в дом, ожидая, что незнакомцы безусловно последуют за ней. — Только не запнитесь, порог высокий, — и ехидно усмехнулась, после хрипло закашлявшись. Внутри оказалось тепло, но не душно; дом хорошо проветривался сквозняками, а откуда-то с кухни доносился запах утренней стряпни. — Иди, чего стоишь, — махнула рукой хозяйка. — Вон туда ставь. Донеся таз до указанного места, Рикс вернулся ко входу и, оставив обувь, шагнул за порог. — Ну, надо чего? — цокнула языком хозяйка, смерив парней взглядом смеси недовольства и любопытства. — Явно не погулять вы сюда пришли. — Да вот интересно стало, почему у вас тут люди прямо на улицах умирают, — прямолинейно в тон женщине ответил Хотч, на что Остер легко одернул его. Та усмехнулась, махнув рукой за собой на кухню. — Вот. — Она взяла с полки полупустую банку и постучала по ней своими мозолистыми пальцами. — Микстурка. Бедняга не дошел. — И снова гаденький смех. — Хотя я бы и не угостила. Парни быстро переглянулись, пока женщина ставила банку на место. Хотч уточнил: — Какой-то вирус? — Какой смышлёный мальчик. — Выражение ее лица с ухмыляющегося быстро сменилось на раздраженное. — За стол садитесь давайте. Умненькие, а манер как у соседской дочурки… — Что-то лепеча себе под нос, она поставила чайник на печь. Находиться в уютном доме становиллсь все более невыносимо. Хотч выглянул в окно, проводя пальцами по раме. — Что за вирус? — спросил он, ловя взгляд женщины в отражении стекла. Всё на миг замолкло. — Называется «идеальное преступление без следов»? — А ты задержись тут и узнаешь. Чайник кипел в тишине. Пока женщина не спросила: — Имена у вас какие хоть? Рикс уже собирался ответить, когда Хотч перебил его: — Это имеет значение? — Он смотрел ей прямо в глаза. Словно пытаясь угадать, правдиво ли всё сказанное. — Мы здесь совсем ненадолго, можете быть уверены, — добавил Рикс, чтобы сгладить угол. Она снова прокашлялась, прежде чем глухо рассмеяться. — Ну-ну. Тогда вы пейте, — приговаривала она, разливая вскипевшую воду по стаканам. — Пейте. Рикс тоже начал кашлять — сухим и раздражающим позывом, — и потому почти сразу приложился губами к кипятку. Хотч также сделал глоток. — Благодарю. — Он вернул кружку на стол. — Скажите, не будет ли слишком нагло с нашей стороны напроситься на ночлег? Хозяйка забрала с угла стул, приставила к столу и тоже заняла место. — Впервые встречаю такую наглость среди захожих. — Она отпила из своего блюдца. — Но жить нам здесь осталось недолго, это и дураку понятно. Так что кто я, чтобы прогонять гостей? — и снова улыбка. Этой женщине и впрямь было одиноко. — Можете располагаться на полу. Допив чай и поговорив на темы, которые не дали никакой новой информации, парни прошли вглубь дома, оставив на полу в углу сумки. — Хотч, — позвал Рикс полушепот ом, привлекая к себе. — Что-то ведь не так? Тот ещё раз обвел дом взглядом и ответил так же тихо: — Всё как раз так, Рикс. — Он поджал губы, потёр виски. На лице его мешались решимость и тревога. — Я думаю, это тот самый дом.