Кризис моей души

Посетитель сел напротив Блица, впиваясь в него своим пронизывающим взглядом. Блиц сел на своё место и сложил руки на столе. Где-то он уже видел этого беса-ковбоя, но вспомнить точно не мог. В мыслях промелькнула картинка с убегающим из-под колёс авто бесом в шляпе. — И чем наша компания может помочь вам?  — Есть особая цель, в устранении которой заинтересован я и мои боссы.  “Боссы? Он на кого-то работает?”  — Это кто-то очень опасный? — спросил Блиц. — Или с ним нужно разобраться особым образом?  Страйкер достал сигарету и захватил её зубами за фильтр. Чиркнув зажигалкой, он зажёг её и втянул полные лёгкие дыма, медленно выдыхая через нос.  — Да, это не так просто, как кажется. Я знаю, обычно вы убиваете только в мире людей, но это особый случай. Мои боссы хотят устранить важную шишку среди своих конкурентов. Я бы и сам мог справиться, но я не такой профессионал в отличии от вас.  Блиц выпрямился и задрал подбородок. Лесть всегда действовала на него ободряюще, особенно по делу.  — Что ж, мы могли бы взяться за это дело, — улыбнулся Блиц, — только это потребует двойной оплаты. Обычно наша компания не берётся за такие дела.  — Да хоть десятикратная. — Страйкер затянулся новой порцией дыма. — Деньгами вас не обделят.  Блица устроила такая перспектива. Он мог бы получить гораздо больше, нежели за обычный заказ. И мог бы рассчитаться с долгом значительно быстрее. — Ну и что это за цель такая? — Блиц наклонился вперёд, заинтригованный. Страйкер залез во внутренний карман жилета, достал фотографию и положил её на стол перед бесом. Холодок пробежал по спине Блица и он покрылся мелким потом. На фотографии был Столас в домашней одежде, он мило улыбался и махал рукой, прищурив глаза.  — Вам он знаком, не так ли? — оскалился Страйкер.  — Не особо, — дрожащим голосом ответил Блиц. — Просто знакомый.  Он взял фото в руки и поднёс к своему лицу. Столас выглядит таким счастливым здесь, беззаботным и молодым. Наверное, этой фотографии несколько лет, если не целый десяток. Интересно, кто мог запечатлеть его таким? Дочь? Асмодей? Или даже Стелла? Но больше Блица беспокоил другой вопрос. Кто и зачем мог заказать принца Гоэтии? Столас кому-то перешёл дорогу? Страйкер сказал о конкуренции. Ну конечно, эта знать готова убить друг друга за лишнюю монету. А недавнее покушение, о котором говорили в новостях, имеет к этому отношение?  — Так что думаете, мистер Баксо? — Страйкер затушил окурок пальцами. Блиц выронил фото и дрожащей рукой прикрыл лицо. Под пальцами он ощутил влагу на своём лбу. Нет, здесь явно что-то не так. Их точно видели вместе. И этот “ковбой” ему попадался на глаза точно. Следит ли он за ним? Возможно. Но целью является Столас. А что если это проверка? Если отказаться от заказа, то Блиц выдаст себя с головой, и придётся объясняться.  — Эту пташку так просто не взять, — тихо сказал Блиц. — Он очень силён. Надеюсь, что оплата стоит того.  — Разумеется мои боссы учитывают риски, — сказал Страйкер, — и могут возместить потери, если таковые будут. Кроме того, когда цель будет устранена, никто не узнает, что это ваших рук дело.  — Как предусмотрительно.  Блиц откинулся на спинку кресла и посмотрел в окно. За что ему это? Как так получилось, что демон, который ему нравится, должен умереть от его руки? Нет, не должен! Может, Столас и не чист на руку, но для Блица ничего плохого не сделал. Разве что… использует его, чтобы выбить долг обратно. Или нет?  — Сколько у меня времени?  — Мои боссы предполагают, что принц Гоэтии должен умереть в ближайшую неделю.  Так скоро?! Блиц сжал подлокотники, впившись в них пальцами. Так не должно быть! Невозможно. А с другой стороны, если он сделает это, то не нужно будет возвращать долг. Свинья! После всего, что Столас сделал для него! Если бы не он, то Блица сейчас не было бы в живых. И вообще, демон имеет право просить деньги назад. Блиц зажмурился и закусил губу.  — Нервничаете, — оскалился Страйкер, — я понимаю. Но кто, если не вы? Мистер Баксо, из посторонних кроме вас его никто так хорошо не знает. Вы можете воспользоваться его доверием и нанести удар в спину.  Блиц покачал головой и отвернулся.  — Мне нужно время на размышление.  — Неужели? Да, понимаю, эта особенная цель, выходящая за рамки вашей работы. Но почему бы и нет? Попробуете себя в чём-то новом. В конце концов вас ведь тоже достала эта элита, позволяющая себе всё что угодно.  Слова Страйкера как удар в голову взбодрили Блица. В этом был смысл.   — А ваши так называемые боссы… Разве они не элита?  — Это вам знать не нужно. Скажу лишь, что они рангом выше, чем цель заказа.  Они выше Столаса? Выше принца Гоэтии? Блиц снова посмотрел на фото перед собой. И кому мог Столас перейти дорогу? Пусть бес знал мало демонов среди знати, но даже при таких скудных познаниях он мог с уверенностью сказать, что принц Гоэтии хотя бы на капельку, но отличается от своих собратьев. Если только он не притворяется так искусно, что запудрил мозги Блицу.  — Вы согласны взяться за это дело? — Страйкер выдавил из себя безобидную улыбку. — Боюсь, что времени на подумать у вас будет не так много. До конца дня — это всё, что я могу предложить.  — А если я не захочу это делать? — Блиц напрягся и наклонился вперёд. — Если я не хочу проблем на свою голову. — Очень жаль, если вы намерены отказаться. Но если вы устраните Столаса Гоэтии, то беспокоиться вам будет не о чем. Среди его родственников и друзей, в новостях, по слухам всё будет звучать так, словно это был несчастный случай.  Страйкер встал на ноги и поправил жилет.  — У вас есть время до конца рабочего дня. Кажется, вы заканчиваете, примерно в шесть. Я загляну к вам ещё раз. Надеюсь, что вы дадите согласие.  Он кивнул и направился к двери, но, взявшись за ручку, обернулся:  — И ещё одна просьба. Не говорите об этом заказе вашим работникам. Они не поймут вас и ваши мотивы.  Страйкер снова показал оскал и вышел из кабинета.  *** Столас был всё ещё сердит на Блица. Он и подумать не мог, что его любимый бес мог поступить с ним так. Глупая, дурацкая выходка, но ничего страшного, к счастью, не произошло. Октавия и не думала спрашивать отца о его новом друге. Могла ли она о чём-то догадываться? Едва ли, но девушка она смышлёная. — О чём задумался?  Октавия отставила тарелку в сторону. Она потянулась за чашкой ароматного чая и обхватила её двумя руками. Её фиолетовые глаза внимательно следили за тем, как Столас нервно дёрнулся, будто его выдернули из сна.  — Я думаю, чтобы сказать Стелле по поводу моего отсутствия на церемонии. Вряд ли она поверит, что я просто забыл об этом.  — Мама считает, что ты плохо относишься к своим королевским обязанностям. Ты ведь часто отсутствуешь там, где был бы необходим.  — Эти мероприятия не для меня. В них нет столько смысла, как тебе кажется. Эти показушные выступления, нещадная трата денег впустую, хвастовство, кто больше смог себе позволить… Ты помнишь, как нас позвали на демонстрацию маленького участка дороги, который удалось залатать?  — Ха, это было так кринжово, — хихикнула Октавия.  — Что-что? — Столас заморгал, переваривая доселе неслыханное для него слово.  — Пап, ну ты чего? Это значит что-то очень стыдное или ужасное, от чего тебе стыдно за других, кто сотворил кринж.  — А, сленг, понимаю. Я почти ни с кем не общаюсь из молодёжи, так что не могу представить, какими ещё новыми словами пополнилась речь молодых обитателей ада.  Они оба посмеялись и молча пили чай. В кухне было тихо, не считая тихих вздохов после каждого глотка горячего напитка.  — А этот твой новый друг, — начала говорить Октавия, — он откуда?  — Бизнесмен, — пожал плечами Столас. — Я решил помочь ему с финансированием его фирмы.  Демон подумал, что лучше вывалит часть правды прямо сейчас, а остальное можно будет утаить. Остальное, что должно остаться у него под сердцем и никому не достанется.  — Это что-то очень выгодное? — Я так думаю. Мне удалось разглядеть потенциал, и поэтому я могу с уверенностью сказать, из этого точно получу что-то.  Да уже и получил больше, чем думал. Неизвестно, как Блиц относится к этому, и отвечает ли он взаимностью на самом деле. Быть может, он только пытается быть услужливым и податливым только из-за долга перед Столасом. Но Блиц может не беспокоиться об этом! Да, деньги немалые были потрачены на стабилизацию его компании, но…  Столас помрачнел. Никакого соглашения, кроме как словесного в кафе они друг с другом не заключали. Впрочем, он сам виноват. Однако… Нет, это уже не имеет значения! Они зашли куда дальше деловых отношений, и теперь их связывает нечто большее, чем какой-то потерянный контракт. Но как к этому относится Блиц? Ему могли приходить в голову такие же мысли? Могли, наверняка! Вот бы поговорить с ним в неформальной обстановке. Напроситься снова к нему в гости?  — Пап? Всё ок?  — Да, я ок. Я в порядке. Просто вспомнил о паре бумаг для контракта.  Из раздумий его вырвал звонок телефона.  — Привет, Столл, — раздался по ту сторону динамика голоса Асмодея. — Ну, как всё прошло? Вам удалось пере… — Озз, я сейчас не один, — пробурчал Столас, — давай ты оставишь свои пошлые шутки при себе.  Ключевая фраза про пошлые шутки служила сигналом, что Асмодею следовало попридержать своё любопытство и не болтать лишнего на данный момент.  — Да как скажешь. Но я бы всё равно хотел знать как твои дела. Можем сходить куда-нибудь. Физзи на два дня уехал на репетиции в другой округ, и я свободен.  — А тебе разве не нужно работать? У тебя на подходе новая коллекция игрушек.  — Да брось! Ничего не случиться с производством, если я отлучусь на пару часиков с тобой.  — Тогда давай встретимся в океанариуме. Посмотрим, завезли ли новые виды адских зубастиков.  — Давай через минут двадцать. Я как раз закончу свои дела.  — Снова пойдёшь с Асмодеем? — спросила Октавия, когда Столас положил телефон в карман.  — У него выдалось свободное время, и он меня позвал. Я лишь выбрал место.  — Хорошо, что мама об этом не знает. Ты так легко соглашаешься идти с Асмодеем, а с мамой куда-нибудь — нет.  — Ты ведь знаешь, на какие мероприятия она обычно ходит, — холодно сказал Столас.  — Ага, — кивнула Октавия.  Через полчаса Столас в выходной одежде и цилиндре и ожидал Асмодея у одного из множества больших аквариумов с голубой водой. Внутри аквариума плавали пучеглазые, с большими клыками рыбёшки. Вместо плавников у них были перепончатые лапы с тремя пальцами. Они жадно смотрели на Столаса, но стоило ему повернуться в их сторону и бросить сердитый взгляд, как они уплыли на другой конец аквариума.  — О, вот ты где!  Асмодей подошёл к принцу к встал рядом. Он постучал пальцем по стелку, привлекая внимание рыбёшек.  — Какие милашки. Интересно, откуда их привезли?  — Ты так и будешь пялиться на них? — Столас скрестил руки на груди. — Эй, да ты не в духе… снова. Как всё прошло? Неужели так плохо? Асмодей облокотился о перила и придвинулся ближе к другу.  — Может быть ты прав, — начал говорить принц, — насчёт того контракта. Стоило заключить его сразу.  — О, мистер Гоэтии, так вы начали думать головой, а не членом.  — Кто бы говорил!  Столас рассказал Асмодею о прошедшей ночи, о внезапном возвращении Октавии и выходке Блица.  — Вряд ли в этом есть что-то криминальное, — сказал Асмодей. — Не вижу в этом ничего такого. Он решил тебя подразнить.  — Не знаю. — Столас повернулся лицом к аквариуму и приложил ладонь к стеклянной стенке. — Может, он хотел узнать, как я поступлю в этой ситуации. Я испугался, если честно. Вот для чего ему понадобилось это делать?  — Бывшие циркачи такие озорные, знал бы ты только, что они умеют в постели…  Столас недовольно каркнул, оборвав речь друга. Асмодей пожал плечами и снова уставился на рыб:  — Но я бы не спешил с выводами. Да, ты поступил неразумно с самого начала. Но я могу понять. Знал бы ты, как я был увлечён Физзаролли. Я готов был сделать для него что угодно, и я не мог думать о чём-либо кроме него. Я и сейчас готов сделать всё, чтобы ему было хорошо. Но в те времена я словно потерял голову. И Физз так боялся, что если я узнаю его тайну, то перестану его любить. Я сделал всё возможное. И теперь, как видишь, у нас с ним гармоничное взаимопонимание. Понимаешь? Нужно приложить усилия.  — Только у тебя не было и нет назойливой жены, которая тебе досталась без твоего согласия. И тебе не приходится скрывать свои настоящие чувства за маской удовлетворения и фальшивой радости.  — Тебе стоит поговорить с ним. С Блицем. Для начала. Будешь решать проблемы по мере их поступления. Да и в конце концов я ведь с тобой.  Асмодей приобнял Столаса за плечо и потряс из стороны в сторону. Принц слабо улыбнулся.  — Давай поедим что-нибудь, — предложил Асмодей. — Я угощаю.  Кафе расположилось на верхнем этаже океанариума. Здесь было куда светлее и почти отсутствовала неоновая подсветка. Столас занял столик у окна. Пока он рассматривал противоположное здание, Асмодей заказывал десерт у кассы. Полуразвалившееся многоэтажное здание слева от Столаса выглядело крайне печально: наискось забитые досками окна с огромными щелями, обвалившаяся кладка кирпича будто выдранная из стен неведомо кем и много трещин, уходящих по разные стороны подобно сетке паутины.  — Говорят, что его снесут скоро, — заметил Асмодей, присаживаясь напротив и ставя тарелку к небольшим тортом. — Здесь хотят сделать типа торговый центр. Только никак не могут договориться о начале работ.  — Может, тут всё ещё живут, — предположил Столас, — кто-нибудь из бедняков.  — Не похоже. Я слышал, что здесь жили обеспеченные семьи среднего класса. А потом дом постепенно опустел. Без понятия, почему так.  — Тебе не предлагали им заняться? Ты бы мог открыть здесь ещё одно заведение для особых услуг. — Мне это место не приглянулось. Здесь слишком спокойно, как ты мог заметить. Нужна движуха, нужен оборот клиентов.  Столас махнул рукой. Его не сильно интересовало продвижение бизнеса, хотя он был осведомлён об азах ведения дел. Он снова посмотрел в окно и заметил в заколоченном дверном проёме ведущем на балкон какое-то движение. Столас прильнул ближе к стеклу и прищурился, но больше ничего не смог разглядеть.  — Ты чего это? — спросил Асмодей, поедая свою часть торта. — Бездомные, конечно, там могут обосноваться, а как ты хотел? Но с ними разберуться как-нибудь.  — Даже применив насилие? — Столас резко повернулся к другу.  — Суровая реальность. Если ты внизу социального рейтинга жизни — уже плохо. А если своим существованием ты мешаешь кому-нибудь, то твой статус даже значения не имеет.  Принц опустил голову и поклёвывал свою часть торта, помешивая ложкой взбитые сливки на бисквите. Асмодей заметил состояние друга и отложил ложку в сторону:  — О чём задумался? Тебя впечатлили мои рассуждения?  — Нет. Я знаю, что жизнь суровая. Даже богатые могут плакать.  — Только не начинай прямо сейчас.  — Я уже не уверен в своих чувствах к Блицу.  — Так вот что тебя беспокоит. Считаешь, что он с тобой только ради деловых обязательств?  — Даже если и так, то… Он мне всё равно нравится. Агрх! — Столас облокотился о стол и зарылся пальцами в свой мех на голове. — Это сложно. Я первый раз в жизни ощущаю что-то подобное. Меня разрывает изнутри. Я не знаю, чего хочу. Он мне нравится. Я хочу, чтобы он был рядом, но я так боюсь, что ничего не выйдет. Мы словно из разных миров. Я вижу, как ему бывает некомфортно в этой обстановке, в которой я рос всю свою жизнь… А он большую часть своей жизни ходил в бедняках. Он может даже осуждать меня за ту роскошь, в которой я нахожусь, но представить иную жизнь… я не могу. Я хочу изменить… что-то… Я не знаю, что именно, но я бы хотел видеть Блица рядом. Наверняка он страдает и по сей день после того случая, когда он получил ожоги. Ты бы видел их. Они почти везде на его теле. — Он поднял голову и посмотрел на Асмодея. — Озз, это не могут быть ожоги от петард.  — Блиц сказал тебе про петарды, да? — Асмодей кивнул. — Тоже самое говорил и Физзи. Должно быть, они договорились между собой.  — Я узнаю правду сам. Со временем. И буду решительным, пока…  — Столас, ложись!  Золотистая вспышка вспыхнула в окне заброшенного дома. Яркая пуля просвистела над головой принца в дюйме от волосков его меха.  Демон отреагировал моментально, телекинезом выставив завесу тьмы перед собой как щит. Посетители кафе в панике разбегались кто куда. Ещё один выстрел прогремел с улицы. Послышался приглушённый стон. Асмодей прижался к стене, держась за раненое предплечье, истекающее кровью.  — Блять! Жжётся! — прохрипел он и посмотрел на свою ладонь, прикрывающую рану. — Святое оружие используют! Столас рывком переместился к Асмодею и увёл его в подсобное помещение. Продавец, находившийся здесь, прятался за стеллажом с посудой.  — Кто это мог быть? — шикнул Асмодей, тяжело дыша. Святая пуля золотистым сиянием полностью обездвижила его раненую руку. — Средь дня!  — Не до этого сейчас, — сказал Столас. — Давай, я обработаю рану.  Он разорвал рукав рубашки друга и осмотрел повреждения. Пуля находилась ещё внутри и переливалась светло-золотым сиянием. Асмодей снова застонал от боли.  — Не дёргайся, я её достану.  Столас направил пальцы к ране и прошептал заклинание. Сияние начало затухать, кровотечение остановилось и пуля постепенно вылезла наружу, пока не оказалась в ладони принца. Он слегка поморщился от жжения, и спрятал искомое в платок.  — Спасибо, Столл, — выдохнул Асмодей.  Его рана начала затягиваться, с шипением оставляя тёмный дым вокруг. Чувствительность к руке вернулась.  — Нужно уходить, — сказал Столас, поднимаясь на ноги. — Но сначала…  Он подошёл к продавцу, который всё ещё прятался за полкой и с интересом наблюдал за двумя демонами.  — Простите, но это вам ни к чему было видеть. — Принц щёлкнул пальцами перед глазами продавца, и тот без сознания скатился на пол. — Нам ни к чему лишние свидетели.  Столас взмахнул ладонями и открыл портал в дом Асмодея. Подхватив друга под руку, принц потащил его по другую сторону портала, и тот закрылся за их спинами.