Кризис моей души

Асмодей упал на кровать и прикрыл лицо рукой. Он вытер пот со лба и уставился в потолок. Его всё ещё трясло, но выглядел он получше. Столас сел рядом и осмотрел друга. — Могут быть остаточные действия после пули, — сказал принц. — Около получаса. — Меня будто в ледяную ванну окунули, — фыркнул Асмодей и приподнялся на локтях. — И силы исчезли. — Такая пуля тебя не убила бы, но ввела бы в коматозное состояние, попади они ближе к сердцу. А если в сердце, то… Гм. Столас отвернулся и посмотрел в окно. Дело шло к закату. Так быстро? Скоротечно же время. И, что беспокоило его больше всего прямо сейчас: кто мог стрелять в них? Или только в него? Как же повезло, что его не задело! Столас вспомнил движение в окне заброшенного здания. Там точно кто-то был и следил за ними. — Чёрт, хорошо, что Физз не видит меня в таком состоянии. — Асмодей полностью сел. — Как думаешь, кто это мог быть? — Не знаю, — сказал Столас, — но была слежка. Теперь я в этом уверен. Я ни раз наблюдал тени и слышал шорохи. И сегодня увидел в том здании под снос какую-то фигуру. — Они начали действовать открыто? — Они? Ты кого имеешь в виду? — Архагнелы. Разве это не их рук дело? Святое оружие, скрытность. — Им незачем делать это. И попасть в ад дело непростое. О присутствии хотя бы одного представителя рая знали бы все. — А если кто-то проник тайком? Использовал обходные пути. Думаешь, у них нет способов отправиться сюда просто так? Люцифер мог договориться с членами Совета… — Совет здесь ни при чём. Такие дела для них слишком мелкие. Они могут контролировать баланс, например, в мире смертных. Но демоны даже нашего ранга их не интересуют. И ад в целом не в их интересах. Если только кто-то из нас не начнёт сильно пакостить. — Тогда кому понадобилось избавиться от тебя? А… Асмодей откинулся назад и прикрыл глаза: — Конечно. Стелла, как ты говорил. Но есть ли ей выгода в этом? Убивать тебя прямо сейчас. Вы, конечно, не ладите, но не до такой же степени. Столас поник и опустил взгляд в пол. Сомнений быть не могло — стреляли в него. Асмодею досталось случайно, когда Столас заколдовал чёрную завесу на окно. Но попасть даже через такую преграду мог только настоящий профи. И кто мог заняться убийством его? Столас встал с кровати и шагнул к двери, но Асмодей схватил его за запястье. — Ты куда? Не надо показываться сейчас никому. — Предлагаешь сидеть в твоей спальне до скончания времён? Нет уж, я должен идти. Это не тебе опасность угрожает, а о себе я могу позаботиться. Правда, мне понадобиться помощь. — Можешь на меня рассчитывать, я… — Нет, ты привлечёшь к себе лишнее внимание. И ты ещё не оправился. Я отправлюсь в офис И.М.П. Если кто и может мне помочь сейчас, то только один бес. Столас вышел в коридор. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что его никто не видит, он открыл портал и шагнул внутрь. *** Была половина пятого после полудни. Блиц пялился на фотографию Столаса лежащую перед ним на его рабочем столе. Нет, он никогда так не поступит. Скоро должен прийти Страйкер и потребовать ответ. Что будет, если Блиц откажется? — Сэр? — послышался голос Мокси по ту сторону двери. — Всё в порядке? Вы целый день сидите в кабинете. У нас несколько новых заказов. Я и Милли готовы пойти на задание. Что скажите? — Мокс, давай отложим это до завтра, — тихо, но отчётливо сказал Блиц. — День к концу подходит. — Ну ладно. А всё точно хорошо? — Да! Блиц вскочил со своего кресла и подошёл к двери, чтобы резко распахнуть её, и показать Мокси, что он сейчас не в настроении, но едва он выглянул в приёмную, как увидел подходящего к его кабинету беса в ковбойской шляпе. Тот сразу оскалился, встретившись взглядом с Блицем: — Какое чутьё, мистер Баксо! Я только пришёл в ваш офис, а вы уже встречаете меня. Прелестно! Мокси с недоумением посмотрел на Блица, но начальник лишь отмахнулся, жестом прося подчинённого не вмешиваться. Страйкер зашёл внутрь кабинета, пройдя мимо Блица, едва не задев того плечом. — Итак, на что я могу рассчитывать? — спросил посетитель. Блиц скрестил руки на груди и помрачнел. Будь что будет. — Я не смогу взяться за это дело. Это не наш профиль. Сколько бы денег не заплатили вы или кто-то из ваших боссов, но я не смогу. Наша компания не станет этого делать, — сказал он, стараясь прикрыться нормами и правилами своей фирмы. Страйкер нахмурил брови и глубоко вздохнул, с протяжным мычанием. — На самом деле я ожидал такой ответ. В наше время нельзя полагаться на один только вариант. Я решил подстраховаться на всякий случай. Кто знает, может, другой справится лучше? Блица охватила лихорадка. А ведь Страйкер продумал наперёд. И насколько много этот ковбой знает, что предугадал ответ? И кого он мог нанять для устранения Столаса? — Что? Уже расстроились? — усмехнулся Страйкер. — Не мог же я в самом деле надеяться только на вас, мистер Баксо. Вы, безусловно, профи, но помимо вас есть и другие представители… как бы так сказать… вашей отрасли. Блиц издал гулкое рычание, но оно было заглушено шумом распахнувшейся двери и громким голосом Мокси: — Сэр! К вам мистер Гоэтии! Он говорит, что это срочно! Просил видеть вас немедленно. — Мокс, я… — Как интересно! Сам его величество пожаловал в И.М.П. — Страйкер оскалился. — Что же, не буду мешать вам. Гость действительно очень важный. Кто знает, может, у вас ещё есть шанс, Блиц. Ковбой круто развернулся и покинул кабинет, задев плечом Мокси. — Осторожнее, — пробурчал бес и тут же пропустил вперёд принца Гоэтии. Тут же Столас рывком ворвался внутрь, не обратив внимания на ковбоя. Мех был взъерошен, перья на хвосте торчали в разные стороны, а в глазах читался испуг. В таком виде Блицу не доводилось видеть демона-сову, и он опешил от увиденного. — Блиц… э… — Столас подошёл ближе к бесу. — Мне нужна помощь. — С-столас, — выдавил из себя Блиц. — Сейчас не лучшее время. Демон положил руку на плечо беса. Столас почувствовал, как тот дрожит, словно его охватил жар. — Блиц? Блиц… случилось ужасное. И только ты можешь мне помочь. Беса затрясло ещё сильнее. Недавние слова Страйкера, внезапное появление Столаса… — Кто-то напал на тебя, да? — дрожащим голосом спросил Блиц. Теперь, когда он видел демона в таком растерянном состоянии, явно напуганного, хотя и старающегося не подавать вида, беса проняло. Все чёрствые мысли в миг исчезли из его головы, любые размышления о жёсткости Столаса по отношению к нему уступили место добрым чувствам. Блиц обхватил Столаса и прижался лбом к его торсу. Запах ванили и миндаля действовал успокаивающе, и бес вдохнул его полной грудью. Принц мягко обнял его и погладил по спине. — Ты что-то об этом знаешь, да? — тихо спросил он. — Блиц? Взгляд Столаса упал на стол, где лежала его фотография. Он узнал её. Фотография была сделана накануне его дня рождения лет десять назад. И, как принц помнил, никому кроме членов семьи это фото достаться не могло. Даже в семейном альбоме её не было. — Блиц… здесь кто-то был? Кто приходил к тебе? Бес попятился назад и поднял голову. Сейчас он готов был провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть ошарашенные глаза демона и плотно сжатый клюв. — У меня был клиент, — сказал Блиц. — Клиент?! О, Дьявол! Какой ещё клиент?! Блиц, ответь же! Настала очередь Столаса дрожать, как осиновый лист. Он схватил беса за плечи и наклонился к нему, едва не касаясь клювом носа. — Блиц, кто это был? На твоём столе моя личная фотография. Меня кто-то заказал, так? Блиц! Бес помотал головой и испустил тихий вздох: — Я не давал согласия. Я бы не посмел это сделать. Дрожь в теле Столаса слегка унялась, и он ослабил хватку на плечах Блица. — Тогда кто это был? Блиц, скажи мне. — Приходил бес переодетый в ковбоя. Он предложил мне устранить тебя, обещая, что от его… боссов я получу большие деньги, а твоя смерть будет обставлена как несчастный случай. Больше ничего я не знаю. Блиц решил умолчать об имени ковбоя. Сейчас он больше боялся за свою судьбу, нежели за Столаса, но и оставить его без ведома было бы преступлением против него. — Ладно… ладно, я понял, — сказал Столас. — Значит, это не ты стрелял в меня сегодня. — Я не покидал свой офис, если ты об этом. Милли и Мокси могут подтвердить это. А где это было? — Океанариум, кафе над ним. Чёрт, Блиц. Демон обхватил беса и приподнял над полом, прижал к своей груди и крепко сжал в объятиях: — Я так боялся, что это можешь быть ты… Хорошо, что это не так. Но, Блиц, почему ты мне ничего не сказал? Блиц промычал что-то в грудь Столаса, обхватив его спину своими ладонями. Находясь рядом с демоном, бес чувствовал себя защищённым, словно никакая сила не способна добраться до него через эту могучую брешь. Ведь Столас могущественный, да? Кто вообще может угрожать тому, кто способен едва ли не менять реальность вокруг себя на своё усмотрение? Как в тот раз на концерте, когда вокруг были только они и тысячи звёзд вселенной. Такую силу следует остерегаться. Если она высвободиться наружу, то сможет причинить много вреда. Может, поэтому от него хотят избавиться? Или это какие-то личные склоки между членами семьи Гоэтии? Столас опустил Блица на ноги и сел в гостевое кресло. Он вытянул ноги и прикрыл пальцами глаза. — Я понимаю, Блиц, ты испугался, что если сообщишь мне, то у тебя могут быть проблемы. Скажу прямо, — он наклонился вперёд, уставившись своими алыми глазами на беса, — если бы ты согласился убить меня, то любые проблемы, которые ты мог бы себе напридумывать, были бы незначительной мелочью. — Столас я бы не стал этого делать. Но… чёрт… я действительно боюсь. Боюсь, что может быть со мной, с моей компанией, с Милли и Мокси… с Луной… моей дочуркой… Тут Столас встрепенулся. Октавия! Что если ей тоже может угрожать опасность? — Блиц, мне нужно идти. Мне нужно убедиться, что моя дочь в безопасности. Вдруг… Нет! Я даже думать об этом не хочу… Едва Блиц произнёс слово, как Столас открыл портал в свой замок и исчез, оставив лёгкую дымку фиолетового цвета. *** — Твой отец — самый жалкий, бездарный, педиковатый кусок дерьма! — кричала Стелла. — Он никогда не исполняет своих обязанностей. — Не смей так говорить о папе! — кричала в ответ Октавия. — То, что он не ходит на дурацкие мероприятия, ещё не значит, что он не исполняет свои обязанности. Он следит за потоком знаний, покровительствует алхимии и космосу. Он следит за порядком в нашем доме, он… — Да как ты смеешь! Стелла приблизилась вплотную и замахнулась на дочь. Столас, вовремя появившийся из портала и увидев сцену брани между его дочерью и женой, перехватил руку последней и отпихнул её в сторону. — Прекрати! Что на тебя нашло, Стелла? — Наша милая дочурка заявила, что все важные торжества и собрания — ничтожные! Набралась от тебя твоих манер, да?! — Я не так сказала! — запротестовала Октавия. — Я сказала, что мероприятия — дурацкие. — И это причина бить мою дочь? — Столас щёлкнул клювом. — Ты в своём уме? — Твою дочь? Не смей забывать, что яйцо отложила я! А ты лежал как бревно и пальцем не пошевелил! — Да идите вы нахер! — Октавия, сдерживая слёзы, выбежала из гостинной. — Эта сучка ещё смеет посылать меня? МЕНЯ?! Да кто она такая, чтобы… Пощёчина была резкой и стремительной. Звук шлепка разнёсся по всей гостиной. Стелла попятилась назад, держась ладонью за свою щеку. Неожиданный удар от мужа выбил её из равновесия, как физически, так и эмоционально. Впервые за долгие годы супружества она ощутила боль. Ещё никогда Столас не позволял себе такого. Она злобно посмотрела на него и прошипела: — Ты за это заплатишь, Столас. Клянусь Сатаной, ты заплатишь за это. И за своё непристойное поведение. Стелла быстрым шагом вышла из гостинной, громко хлопнув дверью. Через минуту Столас увидел в окне, как она садиться в розово-голубой лимузин, не уступающий по длине аллее на каннском фестивале, и уехала в неизвестном направлении. — Хотя бы несколько часов тишины, — пробормотал Столас. И в этой тишине он услышал тихие всхлипывания, доносившиеся откуда-то сверху. Демон прислушался. Его слух позволял ему слышать даже мелкие колебания воздуха, когда он был сосредоточен. Он вышел в главный холл, медленно поднялся по лестнице на второй этаж, и, остановившись у двери в комнату дочери, вздохнул. Зря он позволил себе выпустить гнев. Хорошо, что Октавия не увидела, как он ударил её мать. Столас понимал, что все эти бесконечные ссоры и разговоры на повышенных тонах негативно влияют на их дочь. Он сказал Стелле, что Октавия — его дочь, и в этом был смысл. Сколько он себя помнил, жена никогда не следила за дочерью, даже когда она была совсем малюткой; всегда уходила на вечеринки и мероприятия, ни во что не ставила их общее наследие и свои обязанности… А ещё смела попрекать его! Столас всегда присматривал за Октавией: читал сказки на ночь, мог до рассвета сидеть у её кроватки и убаюкивать, напевая тихую колыбельную собственного сочинения. Они вместе ходили на ярмарки, в цирк, кинотеатр. Когда Октавия болела, демон не отходил от дочери ни на шаг, даже слугам не разрешал заботиться о ней. Столас изо всех сил старался сделать дочурку счастливой и дать ей настоящую семью, но Стелла не разделяла убеждений мужа. Покорная догматам высшего общества, она считала, что только строгость и отстранённость могла воспитать в ребёнке уверенного в себе представителя Гоэтии. Столас же искал золотую середину, часто перевешивая чашу весов в сторону гиперопеки, но соблюдал рамки приличия. Октавия была и остаётся для Столаса тем самым светлым лучиком во всём семействе Гоэтии, и как же он обрадовался, когда со временем обнаружил, что она похожа больше на него, нежели на мать. Внешние черты были смешанными, и отдавали Стеллой, но характером она пошла в отца. Глядя в глаза дочери, Столас видел себя из дества: полного амбиций и желаний совёнка, который ещё не познал тягот жизни, но которого уже собираются окунуть в чан разочарований и горечи. Нет! Столас не мог позволить этому случиться. Пусть жизнь членов семьи Гоэтии порой отвратительна, но он ни за что бы не допустил той же участи, которую уготовил ему его собственный отец — Пэймон Гоэтии. Поэтому, когда Октавия искала место учёбы, Столас отправил её как можно дальше, лишь бы влияние семьи сказывалось на ней как можно меньше. Вдали от остальных она могла была найти себе хорошую компанию, преданного друга и даже полюбила бы кого-нибудь, но если бы кто-то её обидел, то негодяй горько пожалел бы об этом. — Я могу войти, милая? — спросил Столас, постучав в дверь. — Угу, — донеслось по ту сторону. Столас открыл дверь и вошёл внутрь. В комнате дочери царил лёгкий беспорядок: небрежно сложенные стопкой учебники лежали на столике перед большим, встроенным в стену зеркалом, которое было обклеено множеством разноцветных стикеров с напоминалками, выходная куртка брошена стуле и скомкана в клубок, ботинки лежали по разные стороны комнаты, часть книг упала из книжной полки и валялась на полу. Октавия сидела на кровати спиной ко входу и смотрела в окно. Столас подошёл к ней и сел рядом. — Октавия, я… — Всё в порядке, пап. Просто, я так устала от того, что вы с мамой постоянно ссоритесь. Мне даже кажется, что вам доставляет это удовольствие. Я права? Демон опустил голову и сжал клюв. Разве могли нравится ему нравится перепалки с женой? Тем более в ущерб Октавии! Нет, такого просто не могло быть. — Я не получаю удовольствия, — тихо сказал он, сжав своё колено. — Но сегодня такой особенный день… э… Столас оборвал себя на полуслове. Ну уж нет! Незачем его дочери знать правду о сегодняшнем событии. Если узнает кто-нибудь из близких, то это будет катастрофа. Ведь подобное могла затеять сама Стелла! Почему бы и нет?! — Я… Сегодня с Асмодеем ходили в океанариум и немного поспорили. Глупость в общем, но я проиграл спор. Мы разглядывали новых рыбёшек, и так получилось, что я не угадал новую породу. Поэтому я такой расстроенный, и я позволил себе лишнего. — Ну… это странно, — сказала Октавия. — Обычно вы не спорите даже в спортивных интересах. — И откуда ты знаешь? — Это просто не похоже на вас двоих. Асмодей не стал бы спорить, а ты бы ни за что не ввязался в это. — Да, ты права, мой совёнок. Столас в который раз поразился смышлённости дочери и её памяти. Она определённо могла бы превзойти его, если бы взялась покровительствовать, например, одному из вида искусств, где требуется феноменальная память и точность в отображении чувств и эмоций. Или покровительствовать какой-нибудь области в науке? — Так что у тебя за день был такой? Это как-то связано с твоим новым другом бесом? Столас помрачнел и покачал головой. Всё-таки зря тогда Блиц показался. Октавия будет донимать расспросами про него, и придётся ответить что-нибудь. — Нет, это никак не связано. С ним всё хорошо. И… — Пап, я не буду лезть в твою личную жизнь, правда. Столаса обдало холодом, будто на него подуло из мощного кондиционера. Октавия всё поняла? Или сказала просто так, не задумываясь о словах? — Спасибо, — только и выдавил он из себя, но тут же опомнился. — Просто у меня с ним важное дело общее с его фирмой. Я говорил об этом. Помогаю с финансированием. В каком-то смысле он взял у меня кредит. — Наверное, он тебе чем-то приглянулся, раз ты решил помочь ему, — сказала Октавия. — Мама бы такое не одобрила. Не хочу очередного скандала. Она прикрыла лицо ладонью в усталом жесте и откинулась назад, свесив ноги на пол. — Стелла ничего не узнает, — сказал Столас. — Только если ты ничего не скажешь. Но ты же меня не выдашь, мой совёнок? — Пап, ну ты что? Тебя я никогда не предам. Ты самый лучший на свете! Октавия обняла отца за шею и прижалась к нему. Столас нежно гладил её по спине. Такие редкие, но такие тёплые моменты были для него в радость. Всегда. И разве мог он поведать дочке о том, что совсем недавно в него стреляли и ранили его лучшего друга. Ни к чему лишние переживания. Но тут демона вновь обдало холодом. Что если этот кто-то… или эти некто… захотят напасть на Октавию? Он быстро отмёл эту мысль в сторону. Если бы её действительно хотели убить, то было столько шансов сделать это. Нет, целью является только он — Столас Гоэтии. — Милая, — демон выпустил дочь из объятий, — мне нужно будет отлучиться на пару дней из замка. Я буду в пределах города, но дома меня не будет. — И куда ты? — обеспокоенно спросила Октавия. — Что ты собираешься делать? — Это касается моего нового друга. Я буду инспектировать его фирму и его деятельность. Посмотрю на его работу вживую, чтобы оценить обстановку. — Обязательно для этого сбегать из дома? — Я никуда не убегаю, но работа этого беса специфическая. Пусть будут члены семьи будут думать, что я нахожусь в командировке на другом круге ада. Ты поддержишь мою легенду? — Хорошо, пап, я не выдам тебя. Я ведь обещала. Только не исчезай вместе со своим бесом, хорошо? — Моим бесом? Октавия, меня с ним связывают только деловые отношения и немного дружба. Начинающаяся дружба. Столас встал с кровати и взмахом рук открыл портал, затуманенный фиолетовой дымкой. — Ты уже уходишь? — Октавия вскочила на ноги. — Но скоро ночь и… — Я же сказал, что у того беса специфическая работа. Не бойся, я вернусь через пару дней. И потом, я ведь всегда на связи. Чмокнув дочь в лоб на прощание, демон шагнул в портал. Действовать нужно было решительно.