Кризис моей души

— Как он? — обеспокоено спросила Милли. Врач, вышедший из палаты, лишь развёл руками. — Ничего не понимаю, — сказал он, смотря на данные в планшете. — Организм мистера Баксо в полном порядке, не считая пары ушибов, но по остальным показателям, это похоже на летаргический сон. Он не приходит в себя. Услышав это, Луна тихо заскулила, и её тело пробила мелкая дрожь. — Эй, ну ты чего? — Милли погладила Луну по руке. — Блицо ведь не умер. Я думаю, что это из-за эмоционального потрясения. Он обязательно очнётся. — Мы постараемся сделать всё возможное, — сказал врач и ушёл в другую палату. В коридоре наступила тишина, лишь невнятная возня из-за двери дальней палаты напоминала о присутствии персонала больницы и других пациентах. Милли села около Луны, как тут же послышались быстрые шаги. Мокси бежал со всех ног, едва не столкнув медсестру, выходившую из-за двери. Женщина погрозила кулаком вслед бесу. — Всё пропало, — на одном выдохе бросил Мокси. — Все наши сбережения на счету. Всё… Всё пропало… Ох… — Гоэтии вмешались, — сказала Милли. — Кто же ещё мог забрать свои деньги? — А как же то, что заработали мы? — насупился Мокси, опускаясь на стул. — Там ведь и наши деньги, наша прибыль. —Думаешь, им есть до этого дело?. Блиц и И.М.П. для них угроза. Столас точно никому не стал бы говорить о том, сколько перевёл на счёт компании. Мокси отвернулся и спрятал лицо в ладонях. Ещё с утра всё было в порядке, по крайней мере И.М.П. держалась на плаву и могла просуществовать хоть десятилетия. Но внезапное исчезновение всего бюджета фирмы, гибель Столаса и впадение Блица в кому выбило из колеи и без того нервного Мокси. — Ты куда это? — спросила Милли, когда её муж направился к выходу. — У нас ещё есть личные сбережения, — сказал Мокси, оборачиваясь назад. — На некоторое время нам их хватит. А дальше… Не знаю, попробую обратиться к отцу. — Мокс, даже если они твои родственники, не стоит брать денег у мафии. Это опасно. — Не опаснее, чем связываться с демонами голубых кровей. И не собираюсь я брать деньги у отца. Может, подработку возьму. — И всё же… — Милли, послушай, — Мокси подошёл к ней и взял за руки, — мы и так в опасности. Нам нужна какая-нибудь защита. Кто знает, когда Гоэтии придут по наши головы. — Не думаю, что это вообще произойдёт, — объявил голос позади. Асмодей оказался около соседней палаты, прислонившись спиной к стене, и уже с минуту наблюдал за коллегами Блица. — Почему так? — спросил Мокси, даже не удивившись внезапному появлению демона. — Гоэтии точно залягут на дно и постараются не высовываться, — пояснил Асмодей. — Один из членов их семейства сильно подставил их род. Ну а я, скажем так, подложил дров в это пламя раздора, — на его зеленоватых губах расплылась ухмылка. — Пусть ответят за то, что навредили моему лягушонку. — А… О… — только выдавила из себя Мокси. — С Физзаролли всё будет в порядке? — спросила Милли. — Врачи заверили меня, что его жизни ничего не угрожает, но у него сильное эмоциональное потрясение. Андреальфус его пытал, сволочь. Он помрачнел, посмотрел в сторону палаты и тяжело вздохнул. — А что с Блицем? — Не приходит в себя, — сказала Милли. — Врачи не понимают, в чём дело, но говорят, что похоже на летаргический сон. Ну или кому. — Ему тоже досталось не слабо, — протянул Амодей. — Потерять Столаса… Последние два слова со свистом вылетели с его губ, и он зажмурился. Самому не верилось, что это произошло. Столас всегда мог выбраться из передряги, как думал Асмодей. Правда, подобных инцидентов за его жизнь ещё ни разу не было. И сама суть, что Столаса больше нет, будто это чья-то неудачная шутка от того, кто ничего не знает об этом демоническом принце. Нет, это была та злая реальность, что выбралась из самых потаённых углов ночных кошмаров. И больше Столас не придёт в гости в самый неподходящий момент, не будет улыбаться при встрече с Оззи, не будет больше новых игр в теннис, прогулок по городу и светских бесед, где больше говорил Столас, а Асмодей только слушал и кивал головой, при этом не теряя интерес к разговору. Столас мог расположить к себе, поддержать в трудную минуту, предложить свою помощь, да и просто свою компанию. И всего этого больше нет и не будет. Из размышлений Асмодея вывел оклик. В коридоре появилась Октавия. Она, складывая зонтик и вытирая дождевые капли с лица, подошла к Асмодею. — Дядя Оззи, — начала она, — я искала вас. — В чём дело, девочка? — спокойно спросил он. Октавия оглянулась на бесов и цербера и чуть кашлянула. Асмодей понял этот намёк и вышел с Октавией из коридора. Когда они остались наедине около стойки регистрации, девушка начала говорить. — Понимаете, дядя Оззи, мне не к кому больше обратиться. Я не думаю, что могу доверять даже маме. И мы с ней не так… не так близки… как должно быть. Мне кажется, она что-то скрывает, и если я обращусь за помощью к ней, то может произойти что-нибудь плохое. — Что-нибудь гораздо хуже, чем… — сказал Асмодей и запнулся. Произносить вслух о потери Столаса он не хотел. Не хотел снова вызвать слёзы у Октавии. — Так… Что ты имеешь в виду? — У папы могли быть тайны, я не знаю какие, но он точно скрывал не только свою связь с этим бесом. Мне кажется, что есть нечто большее… Нечто более… — Существенное? — подсказал Асмодей. Октавия кивнула и тяжело вздохнула. — Я должна быть готова однажды столкнуться с этим… с этой... какой бы ни оказалась эта тайна. Может быть не будет всё так плохо, но при жизни папа мог навлечь на себя беду, а теперь… Она замолчала и тихо ухнула. Асмодей аккуратно обнял её за плечи и погладил по спине. Видеть дочь Столаса такой растерянной и такой беспомощной было для него впервые. Всегда стойкая Октавия никогда не теряла оптимизма, а теперь, после непоправимого удара жизни, эта защитная броня уверенности дала трещину. — Дядя Оззи, у меня есть просьба. Нет, желание. — Какое? Что я могу сделать для тебя? Октавия отступила назад и посмотрел на Асмодея полная решимости. — Научите меня сражаться. Асмодей не сразу понял, что от него хотят. Ещё никогда его не просили о чём-то подобном. Он с недоумением посмотрел на Октавию и только было открыл рот, как девушка заговорила вновь. — Это слишком странно, да? Но мне к кому больше обратиться. Просить маму? Она сейчас не в самом лучшем расположении духа, и я уверена, что смерть папы ей только в радость. Они не любили друг друга, я знаю это. И нужна ли я маме? Ха… Октавия опустила голову и потрясла ею из стороны в сторону. Дальнейшее Асмодей понял и без слов. Он положил ладонь на плечо совы и слегка сжал его. — Я помогу тебе, — сказал он, — но учти, что я не милосерден, девочка, и могу быть жёстким. Ты уверена, что хочешь учиться у меня? Тебе придётся нелегко, а обучение может стать настоящим испытанием для твоего тела и твоей души. Октавия кивнула, её глаза загорелись с новой решимостью, что не ушло от внимания Асмодея. — Хорошо, — улыбнулся он ободряюще, — когда ты хочешь приступить к занятиям?

***

— Дело сделано? — спросил Страйкер? Барби упала в кресло и вытянула ноги. Довольная улыбка растеклась по её лицу. Она снова и снова смаковала момент кончины этого ненавистного ей филина, вырисовывая по крупицам памяти этот момент триумфа. Жаль, что она не смогла рассмотреть всё в подробностях. Наверняка зрелище было воистину впечатляющее. — Да, — наконец сказала Барби и сложила руки за головой, любуясь заходящим солнцем по ту сторону окна. Чувство удовлетворения от проделанной работы захватило её с головы до кончика хвоста. — И как всё прошло? — Были трудности. Я не думала, что мой брат встанет на его сторону, но, зная, как Гоэтии промывают мозги, это следовало ожидать. Всё могло быть гораздо хуже. Ничего, Блицо мне ещё скажет спасибо. Барби задумчиво уставилась в потолок. И что мог Блицо найти в этом демоне Гоэтии? Они все, да все эти демоны ужасны, все до единого. Родители с самого детства предупреждали, что добра от них ждать не стоит. Вот, пожалуйста — Блицо вляпался по самые рога, но его ещё можно вразумить, его ещё можно спасти, он ещё жив, а вот родители… Барби опустила руки на колени и перевела взгляд на ковёр. Забавно, но такие ворсистые узоры она видела в детстве. Похожий ковёр уже был у неё, но Барби его почему-то не любила, а сейчас эти рисунки вызывали приятное чувство ностальгии. — О чём задумалась? — позвал её Страйкер. — Эй, Барб. Женщина посмотрела на беса-ковбоя и закатила глаза. — Ни о чём, только вспомнила прошлое. Мысли Барби снова вернулись к свершившемуся возмездию. А как удачно всё совпало! Барби целилась в дочь этого подонка и готова была застрелить её. Ну а что? Пускай бы этот филин помучился от потери своего чада, а затем получил бы пулю в затылок, в момент полного отчаяния. Нет, всё прошло куда удачнее. Конечно, теперь можно было бы заняться другими членами Гоэтии, но нужно обождать, нужно набраться терпения. Вот только… — Слушай, — сказал Страйкер, — а Столас точно умер? — Ты это о чём? — Тебе известно, что если убить королевского демона, что на убийцу ложится проклятие. Ты что-нибудь чувствуешь? Барби закусила губу и тихо застонала. И как она могла об этом забыть? Даже Блицо напомнил ей об этом, когда она взяла его на мушку. Разумеется она знала об этом, но чувство эйфории столь великолепно, что ни о чём другом она не могла думать. — Может, действует не сразу? Может, нужно время, чтобы… да всё что угодно может быть! И проклятия бывают разными! И вообще, я всего час назад прикончила одного из самых могущественных демонов! Кто ещё из бесов на такое способен, а?! Барби оскалилась и издала победный рык, затем она встала с кресла и подошла к окну. Солнце только что спряталось за горизонт, на город опустились первые сумерки, как и на Барби опустились колкие сомнения. А что если…

***

Чувствительность вернулась не сразу. Сначала кончики пальцев, затем кисти рук, тепло просочилось в ноги и только потом к телу вернулся контроль. Столас сдавленно охнул и пощупал землю под собой. Он лежал ничком на траве. Приятный аромат щекотал клюв, от чего Столас чихнул и открыл глаза. Первое что он увидел — высокая трава золотистого цвета, похожая на колосья пшеницы. Над головой красное небо с бежевыми облаками. Столас поднялся на ноги и огляделся. Местность не выглядела знакомой. На многие километры вокруг было поле золотистой травы. — Где это я? — спросил вслух Столас и обнаружил, что на нём совершенно нет одежды. И куда она могла исчезнуть? Демон пытался припомнить, что с ним произошло, прежде чем он оказался здесь. В него стреляли! Вернее, не в него, а в Октавию, а сам Столас успел подставить себя под пулю, что словно стрела пронзила его сердце. “Я умер?!” — первое, что пришло в голову демону, и он содрогнулся от этой мысли. Ноги сами понесли его сквозь бескрайнее поле. Следующее, что удивило Столаса, так это отсутствие физиологических ощущений: не было усталости, голода, сонливости, жажды и прочих потребностей из повседневной жизни. Казалось, Столас мог идти по этому полю хоть вечность, лишь бы не стоять на месте. В голове вновь и вновь прокручивались мысли о недавних событиях. Как же это могло произойти, что его лишили жизни? Или нет? Столас не мог точно ответить самому себе. Ни в одной из прочитанных им книг не упоминалось нечто подобное. Его собственный мир — адское измерение, — пристанище для грешников, людей попадающих туда после смерти. А это что за мир? Или это какая-то часть ада? Тогда какая? Столас точно мог бы знать что-нибудь об этом! Позабыв о том, что он идёт уже долгое время, да ещё абсолютно нагишом, взору открылось новое поле — лавандовое! Столас ахнул от удивления и обернулся назад, но и там всюду были эти цветы, соседствующие теперь с сине-фиолетовой травой и кустами с листочками такого же цвета. — Ого! — только и сказал Столас. Если это и была магия, то она выходила за рамки его понимания. Может, это иллюзия? Стоит попробовать развеять её. Столас поднял руку вверх и прошептал заклинание. Ничего. Тогда он попробовал заклинание для обнаружения жизни, но и здесь его ждала неудача. А что если просто уйти отсюда? Телепортироваться домой, точно! И только теперь на Столаса хлынула паника. Любая попытка применить магию заканчивалась провалом. Он не мог сделать ничего, даже взлететь, что, казалось, было естественным для него. Уже почти отчаявшись, Столас посмотрел вперёд и увидел строение — двухэтажный деревянный дом с верандой. Позабыв обо всём, демон кинулся к нему, разгребая руками кусты и цветы, словно он грёб вплавь. Он бежал так быстро, как только мог, но не устал ни на йоту. Более того, чем ближе он был к таинственному дому, тем увереннее он себя чувствовал. Едва нога переступила порог веранды, Столас спокойно выдохнул. Страх и паника, что терзали его минутой ранее, мигом исчезли. Демон подошёл к входной двери постучал в неё. Интересно, а что он скажет хозяину или хозяевам, когда покажется вот в таком виде? Разумеется, Столас объяснит, что с ним произошло, его обязательно поймут. Но никто так и не показался, и Столас решил войти внутрь. Он сразу ощутил, что дом совершенно пуст, и что внутри нет никого. Хорошо это или плохо, Столас пока не мог дать ответ на свой внутренний вопрос. Как быть вообще, если он окажется совсем один в этом… Что это вообще за место? В прихожей демон увидел лестницу ведущую на второй этаж. На первом этаже был только коридор с боковыми дверями по левую и правую сторону. Сразу появилась мысль, что все эти двери закрыты, будто Столас знал об этом, однако он решил попробовать открыть каждую из них и тут же убедился в своей правоте. Возникло новое ощущение, что этот дом был ему знаком или казался таковым. Покончив с быстрым знакомством первого этажа, Столас поднялся по лестнице и столкнулся с массивными, двустворчатыми дверями. Полный уверенности, что они точно откроются, демон потянул ручки на себя и очутился в огромном зале. Здесь был свет, но тусклый из-за люстр-канделябров, висящих под самым потолком. Мраморный пол застилали несколько ковровых дорожек красного и фиолетового цветов. Слева в большом камине трещали поленья, объятые оранжевым пламенем, отчего на ковёр падали танцующие тени. Рядом с камином был шкаф, его приоткрытая дверца манила к себе. Столас поддался интересу и к своему удивлению обнаружил внутри подходящую по размерам одежду. Впрочем, удивление сменилось радостью, и уже через пару минут на филине были тёмные брюки, белая сорочка с золотыми запонками и чёрная жилетка на пуговицах. — Так-то лучше, — пробормотал Столас и закрыл шкаф. В конце зала были ступеньки и небольшая возвышенность, на которой стоял дубовый, лакированный стол, мягкое кресло и пишущая машинка со стопкой чистых листов. Стол был освещён куда как лучше, чем остальной зал. На столе стояли две масляные лампы и ещё один канделябр с пятью свечами. Столас сел в кресло и откинулся назад. Что теперь делать? Здесь весьма уютно и удобно, зачем куда-то идти? Можно остаться и тут, попробовать написать что-нибудь. “О чём это я?” — Столас встряхнулся всем телом и вскочил на ноги. Нет, нужно уходить отсюда. Стремительными шагами он пересек зал и толкнул двери от себя. Они не поддавались! Демон попробовал снова, приложившись всем телом. Бесполезно, словно двери были не из дерева, а из титановой стали. И тут он услышал тихий всхлип позади себя. Тихий, но такой оглушительный звук, что Столас вздрогнул, а затем обернулся. В нескольких шагах от него стоял демон-филин, выглядящий точь-в-точь, как Столас, только одет он был иначе. На двойнике была бордовая водолазка под горло и бежевые штаны. Его взгляд был пустым и в тоже время полным печали. По его щекам текли слёзы. — Она оставила меня, — шмыгнул клювом двойник, — моя дорогая доченька оставила меня. Я ужасный отец. Она ненавидит меня. Я потерял её. Я потерял всё. Голос двойника, как и его внешность точно копировал голос Столаса. Сам Столас не издал ни звука, только вжался спиной в дверь, не в силах предпринять что-либо. — Я выбрал Блица, — продолжал двойник, — и не жалею об этом. Я смог сохранить ему жизнь, — он поднял глаза и сощурился, — но он меня не любит. Я чувствую это. Ему нужна была только эта чёртова книга. Это треклятый Гримуар! Тогда почему я с ним и сейчас? Мне некуда идти. Двойник резко изменился в лице и расхохотался вороньим карканьем. Столас решился сделать шаг, как его копия мгновенно оказалась с ним лицом к лицу. — Это ты виноват, — прошипел двойник, — всё из-за тебя. Я с тобой говорю! ПОСМОТРИ НА МЕНЯ!!! Столас ударил его по щеке. Двойник попятился в сторону, поднял руки к потолку, опустился на колени и заплакал. — Октавия! Моя девочка! Почему ты оставила меня?! А-а-а-а-а! Он замолчал и опустил голову, плотно сжав клюв и начал медленно подниматься на ноги. Столас приготовился к худшему и встал в защитную позу. — Всё из-за тебя, — зарычала копия, — а ведь ты и есть я. От тебя нужно избавиться! Двойник накинулся на Столаса и повалил на пол, но филин среагировал вовремя и ударил нападающего в солнечное сплетение. Копия пошатнулась, хватаясь за грудь и зашипела от боли. — Ах ты тварь! — Я никогда не буду тобой! — закричал Столас, набравшись невесть откуда взявшейся уверенности. — И ты не будешь мной, как и я никогда не стану тобой! — Что-что ты сказал? Да ты посмотри на себя! Мы единое целое! Если бы не я, то тебя никогда бы не существовало! Ты обязан мне! Это ты лишь копия меня, Столаса Гоэтии! И я… Апперкот выдался мощным. Столас не раз видел этот приём у Асмодея, когда тот мог себе позволить заниматься спаррингом с грушей или автоматизированной боевой куклой. Кто бы мог подумать, что подобный удар мог пригодиться? Двойник шмякнулся спиной вниз и захрапел, заливаясь чёрной кровью из клюва. — Я не знаю, кто ты или что ты, но рекомендую тебе убраться отсюда, или познаешь мою ярость. Столас взял двойника за горло, потащил его к стене и со всех сил впечатал самозванца в мраморное покрытие. Он исчез! Даже следа после себя не оставил! Столас снова оказался один. Филин прикрыл лицо руками и зажмурился. Как он мог забыть? Октавия! Его дочь, его светлый лучик в царстве тьмы. Как же она теперь без него? А его лучший друг Асмодей? Его поддержка в трудные времена. Блиц… О… Блиц… И ведь все они думают, что Столас умер. Но он жив! Или нет? Демон вновь подошёл к столу с печатной машинкой. И всё же… Что это за место? Такой огромный зал не может поместиться на втором этаже обычного дома. Чья-то магия? Тем не менее Столас чувствовал странное умиротворение находясь здесь, как если бы оказался дома спустя долгие годы отсутствия. Он усмехнулся и ударил кулаком по столу, отгоняя ощущение спокойствия. За его спиной послышалось движение, и Столас уже собрался снова врезать своей копии, но обнаружил, что раньше, где была стена, появились огромные, почти занимающие пространство от пола до потолка окна. По ту сторону Столас увидел тысячи мерцающих звёзд, туманные всполохи и метеоритный дождь, огибающий неизвестную планету аквамаринового цвета. Демон провёл рукой по стеклу, с волнением всматриваясь в космический пейзаж. Настоящая вселенная! Столас отошёл назад и сел в кресло. Он оглядел зал, что остался точно таким же без единого изменения. Лёгкая улыбка тронула клюв филина. — Так вот, что это за место… Столас… Очнись…