Домино

-Вы готовы сделать заказ? Доброжелательный тон выводит Сигму из задумчивости, и он поднимает взгляд, столкнувшись с мягкой улыбкой бариста. Девушка его терпеливо ждет, облокотившись о стойку и кидая на него заинтересованные взгляды. Парень старается делать вид, словно их не замечает, не горя желанием смущать девушку, почему-то от такого внимания наоборот быстро смущаясь сам. -Ой, да, конечно. Ммм…- Сигма долго и с увлечением рассматривает кофейную карту, лежащую на столе, вовсе не отвлекаясь на ярко-красные ногти так кокетливо и совершенно невзначай расположившиеся на ее краю. Мда…. Выбрался, называется, впервые спустя долгое время за кофе. -Мне капучино на кокосовом и…-он на секунду мнется, спешно копаясь в воспоминаниях, но быстро находится - и флэт уайт. Без сахара на миндальном. От такого навязчивого внимания мысли совсем путались. -Еще что нибудь? -Нет, спасибо. -Ага…-девушка что-то быстро набирает на планшете, стуча по клавиатуре с характерным звуком из-за длинных ногтей,- время ожидания - пять минут. -Хорошо. Парень оплачивает заказ и она принимается за работу, напоследок послав ему ещё одну нежную улыбку и только потом разворачивается к аппаратуре. Сигма переводит взгляд на интерьер и стараясь не сталкиваться с ней более взглядом, разглядывает обстановку кофейни, впрочем, ничем не примечательную и стандартную для всех остальных. Он сам работал в такой же. Та же череда маленьких столиков в ряд, живые, но кажущиеся неживыми, растения на подоконнике, тихие посетители разбросанные то тут то там, мутные, не протертые окна и даже однотипная музыка. Это всегда был какой-то блеклый нейтральный рок, который обычно крутят по всем радиостанциям. И все же в ней оставался свой особый шарм. Медленно и с упоением он вдыхает запах кофе с привкусом утра и ловит тусклый свет из окон. Тут уютно и кажется, словно это место оторванно от всего остального суетного мира. Признаться честно, ему даже нравилось когда- то тут работать - тихо, приятно и спокойно. Воспоминания мягко окружают его вместе с ароматом, но все же он старается ни о чем не думать - только начало дня и следует быть собранным. -Ваш капучино на кокосовом и флэт уайт на миндальном без сахара, -девушка мило улыбается, пододвигая стаканчики ближе,- хорошего дня и приходите к нам еще. Сигма забирает их и тихо поблагодарив, выскальзывает на улицу, наконец выдыхая. Улица мигом окружает его ранней суетой с рабочим гулом: мимо все время кто-то проносится, рядом течет нескончаемым потоком вереница прохожих, где-то вдали шумит стройка. День предстоит долгий. Пора в агенство. Он опускает взгляд на свой напиток, не закрытый крышкой, и смущенно улыбается каким то своим мыслям, разглядывая аккуратно выведенное на его пенке сердечко в ореоле кофейных разводов. С кофем у него в целом было много воспоминаний - бессонные ночи в универе во время сессии, конечно же работа, долгие одиночные прогулки поздней осенью, когда только начинают стыть и покрываться коркой льда лужицы. Но теперь видя его, в голове сразу всплывало только одно - глаза, обладающие таким же нежно-кофейным чарующим оттенком. * По ту сторону определенно точно слышится возня - разговоры в полтона, шуршание бумаг, будто их спешно сгребают в кучу со стола, суетливый стук каблуков по паркету и… шорох одежды. В этой чудесной утренней симфонии он мог даже расслышать звон бляшки ремня и лязг застежки. Просто восхитительно - у Осаму опять «гости». Сигма в нерешительности замирает у двери, неловко поглаживая стаканы в руках и прислушиваясь к звукам из-за двери. Он уже набрал в лёгкие воздух, дабы спросить разрешение и постучать, но во время прислушался к происходящему за дверью и теперь в неловкости мялся у входа. Простояв на пороге так какое-то время, он все же отбрасывает смятение и решительно стучит с мыслью: «Если не хотите чтоб вам мешали, заранее предупреждать надо.» -Дазай-сан- Но не успевает даже закончить фразу, как дверь перед ним сама резко распахивается, чуть не огрев его по лицу. Лишь в последнюю секунду он отпрыгивает, крепче прижимая к себе стаканы и попутно шепча себе под нос всевозможные ругательства. Чуть отойдя от этой внезапности и удостоверившись, что с кофе ничего не случилось, Сигма вскидывает недовольный взгляд и видит перед собой девушку, тоже в недоумении, смотрящую на него. Она была высокой брюнеткой, даже чуть выше его. Красивые каштановые волосы, взъерошенные лёгким хаосом на голове, чуть касались плеч бронзового оттенка и вились на концах. Парень без особого интереса рассматривает ее растрепанный внешний вид и в особенности блузку, разумеется ненароком, спустившуюся с плеча и не до конца застегнутую, тем самым открывая к обзору часть ее вишнево-розового кружевного нижнего белья. Мда…Ещё одна. Ничего нового. Девушка с секунду разглядывает его сверху вниз, но затем, видимо узнав, ее зеленые глаза тут же сужается в презрении, одаривая холодом и равнодушием. Сигма же не желая отставать, выдерживает ее взгляд и стоически не отводит глаза, узнав в ней новенькую модель, устроившуюся в агенство относительно недавно, месяца два назад. Тоже испытующе на нее смотрит в ответ. Так они и дальше играют в гляделки, пока в один момент из глубины кабинета не раздается звук быстрых приближающихся шагов и приглушенный голос Дазая. Вскоре тот и сам появляется на пороге, наспех застегивая по пути рубашку и держа какой то элемент одежды в другой руке наперевес. -Наоко, милая, ты…. - он осекается, заметив Сигму, - чулки забыла. О, здравствуй. Они какое-то время просто смотрят друг на друга. Осаму между делом запускает пятерню в волосы, дабы переждать повисшее неловкое молчание и пригладить взъерошенные космы, а Сигма в свою очередь оценивает теперь его утренний образ, кстати говоря, как раз под стать брюнетке (какое совпадение): рубашка застегнута наспех, еле завязанный галстук безвольно висит и своим видом словно подчеркивает глянцево блестящие следы алой помады на открытой шее. В глазах Сигмы мелькает тень удивления, что искренне веселит девицу. -Спасибо, Дазай-сан, я такая забывчивая! - девушка разбивает молчание, радостным щебетанием и просяще протягивает руки к чулкам. При появлении Осаму, она тут же расцвела счастливой невинной улыбкой, словно ещё секунду назад не пилила своего коллегу вселенским презрением. Сигма провожает женскую штучку, перекочевавшую к брюнетке, все тем же траурным молчание, словно если отпустит комментарий, то сразу проиграет ей. -Ну все, я побежала! Пока-пока! Девушка уже разворачивается в сторону коридора, но в последний момент перед тем как уйти, резко меняется в лице и напоследок кидает Сигме настолько уничижительный взгляд, что того аж передергивает. Словно между делом, неотрывно глядя, она победно подтирает большим пальцем алую смазанную помаду со своих губ, точно подчеркивая свое превосходство и только потом быстро удаляется, оставляя после себя приторный запах ванили и дешевого шоколада. «Чокнутая»- запоздало проносится мысль вдогонку ей вместе со стихающим вдали цокотом каблуков. Дазай долго смотрит ей вслед, пока брюнетка полностью не скрывается из поля зрения, а потом тяжело вздыхает и кивком головы приглашает его пройти в кабинет, не говоря ни слова. Сигма принимает такие правила игры и тоже поддерживает тишину, не задавая лишних вопросов. Осаму садится за стол и начинает собирать с него листы в стопку, в поисках необходимых, тем самым с головой погружаясь в бумажную волокиту, пока Сигма с напускным интересом рассматривает интерьер. Он тысячу раз был здесь. Практически каждое его утро начиналось с капучино на кокосовом и с этого вида из окна, которое находилось позади стола Осаму. Из него Йокогамский порт был виден как на ладони, представляясь таким маленьким и далеким, а залив играл на солнце сияющими рыбками бликов, слепя своим блеском даже с такого огромного расстояния. В момент он вспоминает про стаканы кофе, забытые во всем этом сюре и которые за сие долгое утро, по ощущениям, стали уже продолжением его руки. Спохватившись, гордо ставит их на стол, напоминая о себе. -Этот кофе пережил все - и пугающую бариста, и долгий путь до офиса, и попытку убить меня дверью. Кофе в принципе стал их негласной привычкой, и без задней мысли Сигма частенько таскал его в кабинет Дазая, когда получалось выйти из дома пораньше. Почти каждое начало рабочего дня, Осаму выдавал ему план на день, а потом они ещё пятнадцать минут просто сидели, болтая и обсуждая все последние новости мира моды, коих ежедневно было много. Проще говоря сплетничали. Кто и почему уволился, кого выгнали, какие мероприятия намечаются, чья коллекция должна победить и так далее. Все повелось с того, что администратор, до этого исполняющий почетную миссию носильщика кофе, в один день заболел и Осаму, уже на стенку заползая без дозы сие чудесного напитка, решил корыстно воспользоваться их с Сигмой доверительными взаимоотношениями, прося разок сбегать. Затем и вовсе наглея просил его прогуляться до ближайшей кофейни весь больничный администратора, а дальше, после выздоровления, тот и сам как-то привык и невольно думал об этом, покидая квартиру утром. Правда, в последнее время было много командировок, взять только показ в Париже неделю назад, из-за чего он сильно отвык и от этой бытовой рутины, и от этого светлого кабинета, и от того, что кофе нужно заказывать самостоятельно, общаясь с обычными людьми. И от вида Осаму, так привычно сидящего за столом. Дазай наконец отвлекается и поднимает взгляд, какое-то время пусто разглядывая стакан, но уже вскоре опомнившись, расплывается в теплой улыбке и благодарно берет его. -Что бы я без тебя делал…- мечтательно тянет он, отпивая и жмурясь от удовольствия. Сигма невольно улыбается, видя его таким довольным. Прямо как кот. Кот, который любит кофе. -Ну, очевидно провели бы с Наоко больше времени, будучи уверенным, что я не заявлюсь и не прерву вас. -Пф, это минусы жизни, даже на парься по этому поводу,- легкомысленно пожимает плечами парень и снова возвращается к документам,- И да…. Я почти нашел нужное и скоро ты сможешь спокойно идти. -Угу. Он был подозрительно молчалив сегодня и даже не трещал обо всем как обычно.Странно. Осаму продолжает активно копаться в бумагах, а Сигма, стоя у его стола и глядя сверху вниз, до сих пор не может найти в себе силы оторвать взгляд от мерзких алых следов, так отчётливо вырисовывающихся на его шее. Он пытается отвести глаза, но красные отметины, словно безмолвно крича, цепляют к себе глаз вновь и вновь, вызывая тихие вспышки негодования внутри. Осаму как всегда делает вид, словно ничего не произошло. Ведь по сути и вправду ничего не произошло. Такие случаи происходили из раза в раз и разумеется не только в этом кабинете, и разумеется не только с Наоко. Вообще, директора часто застукивают с разными девушками и это уже считалось обыденностью, на которую никто не обращал внимания, в том числе не обращал внимания и Сигма…. Не обращает ведь? Да?…. Дазай зевает, вчитываясь в письма, что-то фотографирует, отсылает, изредка пьет кофе и выдает произошедшее своим поведением лишь тем, что изредка касается шеи, словно до сих пор чувствуя на ней фантомные касания. Сигма продолжает глазами пилить следы, чуть ли не оставляя на этом месте взглядом ожог. Чужеродные, пошлые, не сочетающиеся. Они его раздражают. Внезапно ловит себя на мысли, что хочет их стереть. Совершенно неаккуратно, смазано, собственными руками, стереть их, оставляя грязный оттенок красного на своих собственных пальцах. Их не жалко, лишь бы на нем не было этих уродливых отметин. Прикоснуться к теплой коже и убедится, что и в реальности по ней мгновенно побегут мурашки от соприкосновения с его вечно холодными руками, а не только в его фантазиях. Даже, возможно, в какой то момент почувствовать под пальцами его трепещущий пульс. -Значит так,- Осаму прочищает голос, поднимая голову и ещё раз вчитываясь в выуженную им бумагу,- надеюсь, ты помнишь про фотосессию назначенную в двенадцать. Костюмы будут уже на студии и их заранее приготовят. Я это уточнил чтобы не было как в прошлый раз. Ещё у тебя на сегодня запись с журналистом, там ты дашь небольшую статью и… Пока все. Если что-то еще всплывет, я позвоню. Сигма быстро скидывает все эмоции, которые могли промелькнуть на его лице, умело их подавляя и быстро кивает. -Конечно помню. -Слава Ками-сан, ну хоть кто-то свои не забывает обязанности… Дазай улыбается уголком губ, до сих пор не поднимая на него взгляда и рассеянно глядя куда то сквозь бумагу, и Сигма только сейчас замечает его довольно уставший вид. Замечает легкие синяки, невесомой дымкой, пролегающие под глазами и даже оттенок кожи, чуть бледнее обычного. Создается ощущение словно тот не спал всю ночь и может даже не одну, но совершенно не подаёт вида. Беспокойство начинает медленно ворочаться в груди. -Все, больше не смею задерживать. Можешь идти. Но парень хмурится, медлит и не уходит. Между ними виснет молчание и он уже на интуитивном уровне понимает - что-то не так. -Это без проблем, только, Осаму…. -Да? - Дазай, словно очнувшись, все же поднимает на него взгляд и Сигма позволяет себе на долю секунды потеряться в его бездонной черной радужке, такой манящей своим мраком. Вот опять она словно совершенно иного цвет. Ну не волшебство ли? -Ой, прости, что сегодня не удастся поболтать. Дел куча, ещё и Тамако в какой то скандал влипла, придется ехать расхлеб- -Нет, я не об этом,- Сигма перебивает его и с тревогой вглядывается в темные глаза. Все прочие мысли о Наоко и поцелуях тут же отступают на второй план, уступая место лишь хаотичным опасениям,- просто кажетесь откровенно ммм…- он думает какой эпитет тут подобрать и наконец говорит прямо,- уставшим. Может случилось что? Дазай насилу отрывает руки от стола и откидывается на спинку кресла, массирующее потирая виски словно его раскусили и теперь можно было больше не притворяться. Взгляд задумчиво устремляется в потолок. Сигма замечает как он нервно перебирает в пальцах краешек листа - скорее всего хочет закурить, но при нем держится и не достает заветную пачку. Наконец, он все же отвечает. -Всякое случается, и в последнее время просто многое навалилось. Не бери в голову, частая практика. -Если бы,- парень хмурится еще больше от такого расплывчатого ответа,- А не перерабатываете ли вы случаем? Столько новеньких набрали, а на их обучение и продвижение ведь куча сил уходит. Нужно искать новых профессионалов, заключать новые договоры, разгребать их передряги в конце концов! Вы же себя совсем угобите! Зачем оно вам? -Все под контролем. Не беспокойся, мне не привыкать. Он все же достает сигареты и закуривает. Сигму начинает окутывать горький сизый дым, но его это слабо волнует, ведь он продолжает упрямо смотреть на Дазая, в ожидании более четкого объяснения, пока тот все так же избегает с ним зрительного контакта, безразлично пялясь в потолок. Они молчат. Стрелки часов звучно бьют по нервам, напоминания о стремительно утекающем времени. Сигма мнется и начинает отдавать себе отчет, что такого упертого барана так просто не вразумит, от того про себя тихо и бесится, наравне с этим одинаково осознавая, что отнимает у Осаму сейчас его драгоценные минуты своими, практически родительскими, нравоучениями. Нехотя, но он отступает, напоследок таки делая очередную жалкую попытку. -Хорошо…Тогда… Может быть я могу как-то помочь? Карий взгляд на секунду теплеет и губы трогает мягкая улыбка. -Все, что ты можешь, ты уже делаешь. Всегда в нужном месте, в нужное время. * Сигма берет нужные бумаги и уходит. Во рту оседает терпкий запах сигарет с привкусом этого короткого неприятного разговора. Тревога глубоко пускает в нем свои корни и будь они не безосновательны по причине накручивания себя, он был бы только рад. Но основания были. Он до сих пор ярко помнит, до какого состояния Дазай довел себя в прошлом году и до какого мог довести сейчас. Импульсивность с эксцентричностью, будучи частью его характера, сделали такой же ее частью и трудоголизм, который зачастую стал причиной перегибания палки и стремления к недостижимому идеалу. А это затронуло здоровье Осаму в первую очередь. Дазай пробыл в этом состоянии месяц - засыпал прямо на работе, не делал перерыва на еду, напрочь забывая о ней и лишь никотин являлся его единственной попыткой снять копившуюся с каждым днем усталость. Долго продолжаться издевательство над собой не могло и в конце концов парень пришел к настолько сильному истощению, что в один момент просто отключился на своем рабочем месте. Вызвали скорую, благо оказалось ничего серьезного, но перепугал он всех знатно. Новость про их трудолюбивого директора тогда даже просочилась в некоторые газеты, ведь на ушах после происшествия стоял весь отдел, беспокоясь и массово молясь о его здравии. Без ключевой шестерёнки тут бы все к чертям развалилось. Только Сигма не переживал о Дазае в тот год. Лишь бесился, будучи к нему ближе всех и от того прекрасно понимая, что бинтованный придурок решил довести до бессилия себя сам, пытаясь прыгнуть выше головы. А он его вовремя не остановил. Шагая по извилистому коридору, Сигма внезапно натыкается на щебечущую компашку моделей на перекуре. Девушки, с зажатыми в тонких паучьих пальцах дымящимися сигаретами, весело хохотали, а в их компании парень заметил конечно же ещё и Наоко. Те при виде парня быстро умолкли, надменно кривясь и не скрывая своего презрения, прожигали его холодными ревнивыми взглядами, пока он с застывшей каменной маской на лице, быстрым шагом проходил мимо. От их короткого временного общества, Сигму передергивает как от озноба, но он лишь плотнее прижимает папку с документами к груди и упрямо идет вперед, слыша позади нескромные обсуждения его личности. Отчетливо слышимые переговоры, даже не на уровне шепота доносили все, о чем они думали. -Это он опять из кабинета Дазая так торопится? -Пхахах скорее всего насосал ещё на одно место на обложке. -Ой было бы ради чего стараться. Все равно этого белого карлика через неделю другую забудут… -Шлюха. Едкие комментарии стремительно летят за ним, но он привычно не обращает на них внимания. Вдох. Выдох. Мда… день предстоит тяжелый. * День действительно оказался не из простых. В частности из-за фотосессии, на которой со светом возникли серьезные неполадки и ему пришлось сидеть на студии лишний час в совершенно неудобной одежде. Но это не столь важно, будучи частью издержки профессии. Куда печальней было осознавать в пустую потраченное время. Соку этому дню добавили размытые вопросы журналистки совершенно не по теме и которые своей компромесивностью вызывали лишь приступы нервного смеха, а никак не здравые мысли. Такое также часто случалось, но каждый раз Сигма все равно искренне не понимал на что надеются подобные люди. А еще беготня в офис. Частая беготня в офис. То туда, то сюда и это его выматывало, пожалуй, больше всего. Звонили через каждый час по поводу подписания договоров, репетиций, интервью, кастингов и так далее, далее… Но больше всего удивляло, что в очередной раз при входе в это здание, его ноги словно сами сворачивали на более длинный путь и каждый раз эта дорога невзначай проходила возле кабинета директора. Иногда дверь была открыта, и все те разы, что он тут проходил, Осаму всегда сидел за столом с бумагами и всегда курил. На этом месте Сигма постоянно замедлялся, хотел подойти, что-то сказать, но… Что ему сказать? Нужных правильных мыслей в голову не приходило и отгоняя всяческие дурные идеи, он вновь проходил мимо. * День наконец начал близится к концу. Солнце стремительно уходило за горизонт, от чего на улицах постепенно становилось все больше искусственного света от фонарей, да от ярких вывесок бутиков, ночных клубов и магазинов. Город ослепительно сиял во тьме, рассеивая на улицах мрак. Офис закономерно текущему времени медленно пустел, так что ближе к девяти в здании уже практически никого не оставалось. Менеджеры, букеры, стилисты и администраторы, заканчивая работу, покидали свои места. Модели, смеясь и собираясь в цветастые яркие кучки, спешно торопились домой. Домой было пора и Сигме. Уже забрав свои вещи из гардероба, он тысячу раз перепроверил сумку и как совершенно обычный человек уже хотел пойти на совершенно обычное метро, доехать до своей совершенно обычной станции и в конце концов оказаться в своей совершенно обычной маленькой квартире, но взгляд серых глаз как назло зацепился за одиноко висящий на вешалке бежевый плащ и внутри что-то со звоном снова перещелкнуло - нет, он так просто сегодня из офиса точно не уйдет. Про себя обреченно взвыв, парень вновь направляется на избитый семнадцатый этаж, уже не отдавая себе отчёт, на что рассчитывает и долго огибает его, наконец непоколебимо и уверенно тормозя у хорошо знакомой двери. Она как обычно гостеприимно открыта настежь. В кабинете очень темно. Лишь маленькая настольная лампа, горящая теплым приветливым светом, является тут единственный источником освещения, выделяя на темном фоне фигуру Дазая, сидящего на столе в окружении все тех же злосчастных бумаг. Он расположился лицом к окну, вглядываясь в вид из окна и разобрать выражения его лица не получалось. В руках снова тлела сигарета. На этот раз Сигма перебарывает свой непонятный страх перед помещением, манящим своим обволакивающим полумраком, и предупреждающий тихий стук по дверному косяку разбивает царство умиротворения по ту сторону порога. Дазай, медленно, словно нехотя поворачивается в его сторону, но тут же нежно улыбается, поняв кто решил его навестить. -А я думал все уже ушли. -А все и ушли. Просто я такой же особенный, как и вы. -Вот оно как. И все. Больше ничего, никаких вопросов. Осаму лишь как-то загадочно хмыкает самому себе, вновь поворачиваясь к окну, но в этом молчаливом жесте словно присутствует немое приглашение, хоть тот больше и не говорит ни слова. Словно он хочет чтобы Сигма присоединился. Осторожной кошачьей поступью парень заходит, проходя к столу. Шаги мерно тонут в мягкости ворсистого ковра. Словно опасаясь спугнуть момент, он аккуратно садится на краешек к Дазаю и к его компании облаков серого дыма. Какое то время они просто молчат, прислушиваясь к шуму за окном и убаюканные безмолвием момента. Город за окном постепенно стихал, засыпая, но от того все равно не становясь менее завораживающим. Здания небоскребов горели миллионом огней, переливаясь и отражаясь от стекол. Вид был выдержан только в богатых золотых и насыщенных черных оттенках. Неоновыми краями выделялось лишь колесо обозрения, находящееся чуть в отдалении. Йокогама сейчас казалась такой мягкой, податливой и гибкой, словно можно было прямо сейчас погладить покатые крыши ее бесконечных домов, обхватить руками высокие башни, как деревья в детстве, да провести рукой по мерцающим ниточкам автострад подобно струнам арфы. Скорее всего тогда бы мы услышали визг высокой скорости. Но несмотря на всю яркость улиц, небо все равно привлекало к себе не меньше внимания своей бездонной глубиной, не смотря на световое загрязнения от города, делающее его бледнее. Звёзды были рассеянны по бескрайнему простору мелкими крупинками. Они, конечно, казались крошечными точками по сравнению с золотыми огнями, но зато с ними не было так одиноко,по сравнению с холодным бетоном зданий. Своим молчаливым и ясным присутствием, венчала всю картину светлым диском луна. Дазай делает долгую затяжку, немигающие глядя вперед. Веки парня полуприкрыты длинными пушистыми ресницами, взгляд потухший. Мыслями Осаму находился словно где-то далеко не здесь, лишь усилием воли держа себя в реальности или же… бодрствовании. Сигма незаметно следит за ним, изучая детали и делая в голове пометки. -А сегодня звёзды ярче чем вчера,- в какой то момент вздыхает он, тем самым выдавая себя и Сигма с тоской все же убеждается, что оказался прав и тот точно так же не спал и до этого. Надо было брать ситуацию в свои руки и что-то делать. В задумчивости он перебирает прядь волос, размышляя как подступиться и вскоре морщится, понимая, что иначе, чем как утром, здесь не получится и надо говорить прямо. Либо резко, либо вообще никак. -Когда пойдете домой? -Мм? -Когда домой? -Аааа…Скоро. Определенно скоро. Он отчётливо чувствует как в этих простых словах сквозит неосознанная ложь. Может Осаму и вправду так думает, но на деле как всегда все окажется иначе. И он это тоже прекрасно осознает, но упорно тешит себя наивными надеждами. -Ну раз скоро, значит выйдем вместе. Дазай, сонно моргая, в немом вопросе заторможено поворачивается к Сигме, ожидая пояснения, но тот как ни в чем не бывало теперь тоже спокойно смотрит на иссиня-черное небо со спокойствием на освещенном луной лице. Ловя себя на том, что смотрит на подопечного как-то слишком долго, Осаму возвращается к сигарете, но в глазах теперь сквозит небольшая растерянность и какая-никакая осознанность. Уже хорошо. -А может и не скоро…Возможно я ещё кое-что быстро допишу. Лучше не жди меня и не возвращайся домой слишком позд- -Зачем вы так? -В смысле? -Зачем так надрываетесь? Зачем ночами работаете? Тишина. -Да там ничего критичного. Ещё немного доделаю и… зато задача на сегодня будет выполнена. «Так, хватит увиливаний, действуем решительно» -Если это и вправду было бы так быстро, вы бы сейчас тут не курили, а просто молча взяли и доделали. Да и сидите тут не первую ночь точно. Скорее всего как всегда непонятно зачем взяли на себя слишком многое и теперь пытаетесь довести до совершенства. Я ведь прав? Но поймите же наконец, совершенства во всем добиться просто не получится. В словах сквозит долго томящееся раздражение и почувствовав это, Сигму тут же начинают одолевать сомнения: «Черт, а не слишком ли резко?...», ведь в ответ над ними повисает только молчание - видимо попал в яблочко. Но старается не загоняться, так же осознавая, что поворачивать некуда раз начал. Поэтому, усердно делая беспристрастное лицо, он настойчиво смотрит в карие глаза, ожидая его реакцию и хотя бы какое-то внятное объяснение. Дазай не отпирается, лишь переводит пустой взгляд на свои руки. Сигма ждёт, уже чувствуя, как сердце начинает заходиться от адреналина - ему было боязно это говорить, но по другому не получится. С ним по другому никогда не получалось. Губы Осаму на секунду еле трогаются в желании, что то сказать, но тут же быстро смыкаются в одну тонкую линию. По лицу пробегает смятение и теперь на нем считываются противоречившие самому себе мысли. Но это длится недолго, и Дазай видимо сам для себя быстро решает, что посвящать Сигму во все сложности бизнеса, тем самым нагружая, нет смысла. Да и как он объяснит все тонкости обычному человеку, не посвященному в это? Сигма пытается угадать его размышления, вглядываясь в уставшее понурое лицо - сейчас в свете лампы оно казалось еще более изможденным. От этого его брало сочувствие вперемешку со злостью, заставляя ногти едва ощутимо впиваться в ладони, сжатые в кулаки. Прождав какое то время без ответа, парень делает глубокий вдох, решая отступить на пару шагов назад и начать с малого, раз уж и так сильно надавил ранее. -Ну так что? Не хотите хотя бы поделиться проблемой? Сомневаюсь, что у вас там тайна мирового заговора, так что хотя бы могли бы рассказать. Придумаем что-нибудь вместе. Дазай мотает головой, словно стараясь отогнать назойливую муху. Взгляд затуманен, чуть подрагивают руки и снова расплывчатый непонятный ответ слетает с уст, окончательно становясь спусковым крючком чужого терпения. -Я правда очень ценю твою помощь, но все, правда, очень сложно. Тебе не стоит в это вдавать- -Но не настолько же сложно, чтобы проблему нельзя было разбить на что-то лёгкое и потом поделится? Видно же, что вам тяжело. Так до чего же хотите довести себя на этот раз? М?- теперь речь Сигмы звучит настойчиво и твердо, не срываясь на крик с обвинениями, будучи сдержанной, но при этом расчетливо холодной, тем самым усиливая эффект от каждого слова,- Раз не хотите меня слушать и больше не брать на себя непосильные задачи, можем ведь об этом хотя бы поговорить. Просто поговорить! Я переживаю и ведь даже не знаю, как помочь. Мы разговариваем как никак на одном языке и… О боже мой! Можем понять друг друга если попробовать все спокойно обсудить! Есть же… Есть же такие простые человеческие вещи, понятные каждому даже вне зависимости от языка. Да, проблему это скорее всего не уменьшит и я многого не пойму, но это ведь лучше чем чёртово молчание! Так что же у вас приключилось, господин всемогущий директор, с чем вы решили бороться в одиночку? «Черт, а сейчас точно было слишком резко» И он замолкает, стараясь не подавать вида, что дико перепугался своей же пламенной речи. Но то, как на него теперь смотрел Дазай, вселяло куда больший ужас, чем собственные слова. Со смесью каких-то странных эмоций: то ли восхищения, то ли удивления, то ли ласки, то ли вообще надежды. Была даже капелька безумства. Это откровенно вводило в ступор, сбивая с толку. Карие глаза напротив выражали сейчас слишком многое для одного мгновения. Наваждение, благо, проходит быстро и его взгляд становится обычным. Дазай по-доброму усмехается, чуть отойдя, и вновь отворачивается к излюбленному окну, вполне расслабленно кидая вслед комментарий в привычной шутливой манере. -Я и забыл какой ты проницательный. Сигма незаметно вздыхает, понемногу тоже успокаиваясь и отводя глаза. -Приходится быть таким в окружении подобных личностей. -Ах это я получается на тебя так кошмарно влияю? -А кто же ещё. Обычный диалог для сглаживания неловкости. Словно речь Сигмы сейчас его совсем не удивила, словно не было того странного взгляда. Немного молчат. Сигма рассматривает занавески и больше ничего не говорит, физически чувствуя, в какой дремучий лес своих размышлений теперь ушел Осаму. Может, он сейчас размышляет о том, говорить ему или не говорить, соврать или придумать иную причину, а может, в какие слова обличить правду - каким бы не был исход размышлений Дазая, он все равно изменит ситуацию лучше, чем тишина и смазанные ответы. Надавил ли Сигма на него слишком сильно? Однозначно да. Получилось бы иначе? Естественно нет. Будет ли оно стоить того? Он… Он не знает. Шаг был очень ненадежный, неуверенный и шаткий, словно поступь по треснутой доске, когда не знаешь чего от нее ожидать, но Сигма отчаянно надеялся, что эта рискованная ставка все равно сыграет. Надеялся и терпеливо ждал, пребывая в тщательно скрываемом нервном нетерпении. Часы двигали стрелки к полуночи. Стараясь отвлечься и занять чем-то руки, снова возвращается к волосам и пропуская локоны сквозь пальцы вновь и вновь, словно кого-то поглаживая. Ветер треплет занавески, делая их похожими на синие волны и изредка касается щек, небрежно их целуя своими касаниями. Летнее тепло сменялось на прохладу и это хорошо. Он в принципе никогда не любил жару. -Появилась возможность заключить контракт с Прада,- моментом на едином дыхании выпаливает Дазай. Пепел с сигареты осыпается на стол, тут же развеиваясь. Сигма удивленно смотрит на него и ладони медленно замирают на прядях со стороны лавандового цвета. Его слова звучат настолько отрывисто резко и неожиданно, словно тот сотни раз до этого прокручивал их у себя в голове, но доселе боялся сказать. -Вот оно что. И…Как?- мерно смакуя полученную информацию, аккуратно спрашивает парень, стараясь чтобы его голос оставался нейтральным и не выдавал его тут же появившейся потерянности. Ответом ему становится лишь горькая усмешка и в этой усмешке отчётливо слышится что-то настолько наболевшее и тяжёлое, что его даже слегка передергивает. -Паршиво. Знаешь ведь, что чтобы это действительно случилось, надо пройти все круги ада… - пауза,- чем я сейчас и занимаюсь, а они… Они хотят намного большего, чем то, на что я рассчитывал. Честно, я не знаю смогу ли осилить все. Это словно какая-то игра без шанса на победу, но в которой ты продолжаешь бессмысленно крутиться. Сигма, кажется, не дышит, боясь его спугнуть. Маска на лице Дазая сейчас даёт отчетливую рваную трещину, приоткрывая в месте разрыва его переживания и страхи. Они липкие, вязкие, затягивающие. Они очень долго сидели внутри, чтобы так просто сейчас выйти на свет, поэтому вытаскивать их непросто и… даже больно. Как никак сложно избавится от того, что уже является твоей частью. Парень с искренним трепещущим изумлением смотрит на это все. Как образ мерно спадает, позволяя разглядеть за собой другого человека. Человека, так редко появляющегося на его месте. По-своему хрупкого и порой неуверенного. Человека который не шутит, наконец не увиливает и даже говорит такие страшные для себя самого вещи, как «не знаю» и «не смогу». Это… Удивительно. -Этот контракт может стать хорошим фундаментом в будущем, но…Но даже при учёте того, что я справлюсь сейчас, далеко не факт, что смогу вывезти их титанические условия в будущем. Даже сейчас чувствую, что ситуация порой выходит из под контроля. Обычно никогда не сомневаюсь в принятии решений, но сейчас я почему-то остро чувствую, что иду куда-то не туда, хотя осознаю, что контакт принесет в дальнейшей перспективе только пользу. Говорит он это все с явным скрежетом. Заметно, как каждое слово о личных трудностях тяжело минует его, оставаясь горечью на языке, куда большей, чем от всех выкуренных им за сегодня сигарет в гордом молчании. Брови сводятся к переносице, он хмурится словно от тихой ноющей боли, но продолжает внутреннюю борьбу. -Знаешь, в такие моменты начинаешь задумываться: «а достоин ли ты вообще этого места? Может, если не получается, это показатель того, что ты просто недостаточно способный? Зачем продолжать, если не получается стать лучше?» И Дазай замолкает. Пустой, как осушенный стакан. По ощущениям он теперь сказал все и даже больше. На его беспокойном лице ходят уязвимые тени от произнесенных слов и даже фигура парня в бликах теперь кажется тонкой, словно догорающая свеча. От редкой, несвойственной этому человеку искренности, по коже пробегают невольные мурашки. На сей раз уже молчит Сигма, ведь понимает, что возразить теперь не может ничего. Что-то из разряда: «Не говори о себе так! У тебя всегда получается и в этот раз тоже получится!» постыдно застревает где-то в горле. Он, честно, был готов к чему угодно, но не к такому. Действительно слепо считал, что Дазай как всегда понабрал на себя каких-то неважных, в общей картине, мелких дел и тем самым медленно губил себя, доводя их до идеала. Так и было всегда, но не сейчас. Укол вины за сказанное утром, ощутимо шевельнулся внутри при беглом взгляде на Осаму. Зря он тогда не обдумав, наговорил всякого. Да и сейчас похоже сделал только хуже… Даже он теперь понимал, что в данной ситуации невозможно было выбрать верное решение и для собственного здоровья и для благополучия компании. Модный дом Прада славился своей недоступностью и ужасной консервативностью. Должен был получать все самое лучшее и прекрасно это понимая, всегда выдвигал завышенные требования, не щадя никого. Ну оно и понятно, учитывая насколько тот был огромным и влиятельным. Чтобы получить от него хотя бы предложение о совместной работе, надо было из кожи вон вылезти, не говоря уже о том, чтобы вынести их условия в дальнейшей перспективе. Дом предпочитал работать лишь с парочкой доверенных модельных агентств, проверенных длительным временем и полностью его устраивающих. С новыми же он сотрудничал крайне редко. Их ждала незавидная участь, чтобы заслужить желанное место под солнцем. Информация о предложении совместной работы со стороны Прада, поразила даже его, что уж было говорить о Дазае, для которого работа и являлась жизнью. Сложно представить, что он сейчас чувствовал. Ощущая, что молчание слишком затянулось, Сигма пытается собраться с мыслями и найти нужные слова, но приходит лишь к тому, что не понимает на чем ему стоит сделать акцент. Ситуация, сложная и необъятная как дикий лес, начала давить и на него. -Ммм, может если цель требует настолько больших сил, она того и не стоит?- аккуратно вступает он, прощупывая почву, но ему тут же возражают, отсекая все попытки найти решение. -Поздно. Кости уже брошены. Повернуть нельзя. Парень ежится от настолько критичного заявления и хочет вновь что-то сказать, но ловит себя на том, что и сказать то ему нечего. Пустые слова застревают в горле и не выходят наружу, будучи лишенными смысла. Ответить «неправда, всегда можно повернуть?» - самое глупое что можно преподнести человеку, уже очень далеко зашедшему в эти дебри. «Я переживаю за тебя?». И какой в этом толк? Что его переживания сейчас изменят? «Я тебя знаю. Ты обязательно справишься?» и кого это может успокоить? Особенно это не утешит того, кто привык быть уверенным в своих силах и у него вдруг начало что-то не получаться. Ещё и дополнительную ответственность за чужие ожидание наложит. Действительно паршиво. Тупик. На душе сразу становится горько и неуютно от чувства собственной беспомощности в ситуации, которую контролировать он не может. Нервно облизывает пересохшие губы, уже готовиться что то сказать, но белый шум в голове прерывает все мысли. Словно почувствовав чужую подавленность, Дазай рядом тихо и прерывисто выдыхает. -А знаешь… Спасибо что выслушал. На удивление мне это правда было нужно,- он мягко улыбнулся,- Все же у тебя дар - просто своим присутствием разгонять тучи и делать мир чуточку светлее. Я как-то переживаю, что ты поедешь домой так поздно и наткнешься на приключения, а зная твою натуру, ты можешь. Так что мне кажется тебе лучше идти сейчас и… Да, я тебе вызову такси. Так, что ещё хотел сказать?...- он в задумчивости переводит взгляд от телефона, на котором уже что-то быстро набирал,- А. Пожалуйста, не переживай за меня. Вот серьезно. Чего только не случалось, смогу пережить и это, - он пытается сделать улыбку более ободряющей, видя в каком состоянии теперь сидит его подчиненный, словно это его надо было сейчас утешать, но выходит как-то не очень. Маска вновь срастается на его лице плотным слоем и только эта неидеальная улыбка становится единственным напоминаем о том, что этот разговор о человеческих слабостях действительно был и Сигме не померещился его тихий растерянный голос. Парень жалко передергивает плечами, потерянно глядя на свои руки. Не этого он пытался добиться. Или…Или этого? По сути Дазай же правда ему все рассказал, открылся, поделился тревогой. Но чувства облегчения от этого разговора почему-то ни у него, ни, по ощущениям, у Дазая не возникло. Только медленно поглощающая гнетущая безысходность. Неужели так и должно быть? Неужели все, чем он может тут действительно помочь - это просто выслушать? Как будто влез не в свое дело, посеял смятение, разбередил старые раны и даже не смог совета дать. Как наивно с его стороны было думать, что он действительно сможет помочь, но… Присутствовало ощущение словно все это неправильно. Словно он не всё сказал и должно быть что-то ещё. Осаму терпеливо ждал чтобы попрощаться, глядя на нахмуренное лицо. Про себя он всегда невольно умилился с этой его задумчивости и чуть поразмыслив, все же решил напоследок добавить еще одну новость, чтобы уж точно поставить точку в этом вечере признаний и дабы того больше не кусало желание помочь. Честно говоря, Сигма в его глазах часто представал похожим на котенка. Иногда растерянного, порой наивного, но очень доброго и отзывчивого, хотя сам Сигма всегда отмахивался от этого определения. -Еще и скандал в который вляпалась Тамако, оказался намного крупнее, чем все ожидали. Затронул медиа, СМИ и даже хрупкие чувства селебрити, будь они неладны. Это ведь надо было такое в сот.сетях ляпнуть и все загубить… Столько теперь надо бумаг перекопать и звонков сделать, чтобы ее из него выпутать… Он сокрушенно роняет руки на колени и тушит сигарету. Та с последней печальной искрой быстро гаснет, теряя свой свет. Слова были брошены словно между делом чтобы завершить разговор, но Сигма сразу настораживается и вылавливает, каждый аспект новой информации, ведь мысли, после такого заявления, на удивление вдруг начинают быстро копошиться в его голове. Что-то подобное он уже припоминал. -Эта девушка оказалась крайне остра на язык. Интернет помнит все, поэтому львиная доля времени теперь уходит на расхлебывание ее косяков, несмотря на то, что пост уже давно удалили. -А тебе не кажется, что если она это все заварила, по идее должна сама и расхлебывать, неся ответственность. Насколько я помню, это случается не впервые, - осторожно вставляет Сигма, еще не до конца уверенный в своих догадках, но уже уловивший вектор нужной мысли. Дазай с непониманием смотрит на него. -Беря людей под свое крыло, я так же беру за них ответственность. Как за их успехи, так и за их промахи. Мы в ответе за тех, кого приручили. -Но это же какой-то бред. Человек совершает одну и ту же ошибку раз за разом, так зачем вы должны брать за нее ответственность? -Знаешь, сытому голодного не понять,- вкрадчиво отзывается Дазай, маскируя за спокойным тоном раздражение, тем самым отгораживаюсь от темы. Мол, тебе не понять сея тонкостей и не стоит лезть в то, в чем не разбираешься. А в Сигме точно разгорается второе дыхание о его слов. -Да и разве не букер, приставленный к этой модели, должен заниматься ее продвижением и разруливать скандалы? -Он тоже этим занимается, - уклончиво отзывается Дазай,- но окончательные решения все равно принимаю я. Парень невесело смеется. -Тогда ведь получается, что на себе все тащите вы и даже то, что вообще тащить не должны. Ещё скажите, что договор с Прада вы пытались сами заключить. -Ну…Да? Сигма торопеет, а Осаму смотрит на него так, словно тот сейчас сказал откровенную ересь. В воздухе повисает уже привычное им за сегодняшний вечер молчание, но на сей раз окрашенное другими красками. С секунд десять они тупо пялятся друг на друга в полном непонимании, пока Сигма не выдерживает первый и абсолютно бесцветным голосом зачем то уточняет. -То есть как? То есть прям совсем совсем одни? -О, Дева Мария! Не смотри на меня так, словно на лбу у меня вырос третий глаз! -А как иначе то?! Пазлы в голове начинают стремительно сходится и на этот раз уже Сигма сокрушенно роняет руки на колени, пусто глядя перед собой. Осаму косо смотрит на него сверху вниз как на умалишенного, не решаясь ничего спросить. Вот оно что…Оказывается Дазай и вправду не всё сказал. Этот придурок как всегда умолчал самого главного, а он, как назло, не сразу об этом догадался. Вот оказывается что было предпосылкой его вечного неуспевания и ужасных бессонных ночей. Сигма криво ухмыльнулся своим мыслям, скорее всего со стороны выглядя точно как псих. У бинтованного то на самом деле все получалось. Просто двадцати четырех часов в сутках физически не хватало, ведь тот добровольно решил тащить все в одиночку, не вверяя другим и толики своих дел. Делая медленный вдох и выдох, он пытается усмирить свое тихое бешенство и морально настроить себя на то, что сейчас будет долго разжевывать все Дазаю словно маленькому ребенку, рассказывая о том, как делать не надо. Но он уже не был уверен хватит ли у него терпения. Сигма заторможено поднимает на него взгляд и видя непонимающую физиономию Осаму напротив, продолжающего на него в изумлении смотреть, только по доброте душевной не сталкивает того со стола, выносливо держа себя в руках. -Знаете, порой не обязательно все держать на своих плечах. Можно же разделить свои обязанности и…. Хм…доверить кому-то часть своих дел, особенно учитывая какие они сложные. Не думаете? -Никто не сделает их лучше меня,- он нервно смеется, перебирая между пальцев новую сигарету, вытянутую из пачки и звучит этот смех настолько жалко и обреченно, словно у него внутри бьётся хрусталь. Сигма внутренне ежится. Похоже тот реально был на последнем издыхании и в физическом и в моральном плане после стольких откровений. -Почему вы в этом так уверены? Мне кажется у вас прекрасный рабочий состав, который выполнит любую вашу просьбу. В голове почему-то проносится утренняя девушка, но он тут же отметает эту бредовую мысль. -Есть такая любопытная штука, как человеческий фактор. Какими бы профессионалами они не были, все равно легко могут ошибиться, что-то перепутать, сделать не то и… -Так вы тоже человек. Осаму тяжело вздыхает. -Я это другое. Себя, в отличии от других людей, я могу полностью контролировать. -По этому и не справляетесь. Контракт… Это огромное дело с которым должна работать целая команда. Когда вы только заикнулись о Прада, я сразу же подумал, что вы, как директор, не можете с ним управиться из-за того, что… Ну, к примеру не получается найти нужного человека, который будет заниматься бумажной волокитой или просто финансово с уровнем организации не тянете, но…нет… Оказывается вы чисто из принципа отказались от любой помощи. Тогда невольно напрашивается вопрос - как вы столько лет тянет агентство в одиночку, никому не доверяя? Привычного оправдания в ответ не следует. Дазай смотрит сквозь Сигму каким-то дезориентированным взглядом, не находясь с нужными словами, а у того только сейчас в голове звонко щелкает переключатель с осознанием, что на этот раз он точно перегнул палку. Жгучее чувство стыда в миг приливает к щекам вместе с желанием провалиться куда-нибудь под землю и он быстро отводит глаза к окну. -Прости. Это был явный перебор. Не знаю, что сегодня на меня нашло. Он сказал за сегодня уже слишком много лишнего. Слишком много. Пора бы заканчивать, а его все несет и несет. Какое-то странное, неразумное желание упрекать и обвинять он заметил в себе ещё с самого утра когда увидел его измученным за рабочий столом. Обострилось же оно после… Стыд всколыхнул душу с новой силой. …после ситуации с Наоко. И вот он снова и снова возвращался к ней мыслями. Что же такого необычного сделала Наоко, поселив в груди странную тяжесть, что он стал настолько категоричен? Что так резко поменялось? -Да нет, ничего страшного,- наконец неуверенно подаёт голос Дазай, доставая из кармана зажигалку, - это ведь правда. Сказать честно, я сам часто задумывался о подобном, но тут же отметал,- с его губ слетает короткий смешок,- видимо где-то в глубине души хотелось, чтобы мне просто сказал это кто-то другой и открыл глаза на собственные мысли. Кто-то кто не я. -Потому что вы - «это другое»? -Можно и так сказать. Щелчок зажигалки в тишине режет слух. Сигма чуть морщится, в тревоге неосознанно чуть покусывая губы. Ветер меняется на более холодный, зябкий и колкий. Он уже не приносит прежней лёгкости, как раньше, свободно гуляя под просторной рубашкой, теперь лишь неприятно морозя открытую кожу и безжалостно крадя ее тепло. Он вновь мельком поглядывает на Осаму и комок каждый раз невольно подкатывает к горлу, наконец подмечая, что по сравнению с началом разговора, тот стал выглядеть ещё более уставшим. Хотя казалось бы, куда больше? А ведь он хотел наоборот сделать его состояние легче… Негодование парня окончательно сменяется на горечь и сочувствие. Ему уже больше не хочется на него давить, не хочется упрекать, не хочется…не хочется больше вообще ничего говорить. Хочется просто одним уверенным движением стереть с его лица вязкую усталость вместе с тяжёлыми мыслями и забрать себе, куда нибудь глубоко под сердце, дабы она его больше не беспокоила. Он так непременно и сделал бы, если мог. Но следующие слова Осаму окончательно звучат для него как выстрел в голову. -Я считал, что сильный и справлюсь в одиночку. Да, звучит глупо, ведь чисто физически один человек не может тянуть целую компанию. Но все это время мне…- его голос становится тише, опускаясь почти до шепота. Словно он сейчас хотел рассказать что-то постыдное или очень страшный секрет. Сигма невольно тоже прислушивается, чуть поддаваясь вперёд,- было достаточно только одного. Ты всегда меня сильно вдохновлял. Наши поездки, утренняя болтовня в этом самом кабинете, мероприятия, где мы появлялись вместе, твой вид на подиуме…-на губах Осаму застывает мечтательная улыбка,- это все безумно ценное. Кажется, что у меня есть ты и этого достаточно. Это признание было вкинуто как обычное напоминание, являясь всегда довольно очевидным, ведь сам Сигма часто ловил себя на схожих чувствах и его сейчас просто озвучили, но… от него дыхание все равно прочно застряло в легких. Он жмуриться до разноцветных кругов перед глазами и с силой заламывает руки от противоречивых чувств, которые мгновенно как птицы, выпущенные из клетки, взметнулись в его груди. Белыми шелковыми перьями они задевают ребра и сердце, мысли же переплетаются в сплошной белый шум, состоящий из пустоты. Но уже иной, не тот что раньше. Хочется что-то сказать, но он не знает что. Как будто бы что-то такое же очевидное. Хочется что-то сделать, но он не знает что. Возможно то, что хотел сделать еще как только зашел в этот несчастный кабинет два часа назад и сел с ним рядом. Осаму тем временем неотрывно следит за городом, сгорающем в огнях и редкие звезды мелькают в его невозможно красивых глазах. Будучи в дремучем лесу своих размышлений, он мелко вздрагивает, когда голова Сигмы мягко опускается на его плечо, а тонкие пальцы нерешительно касаются его собственных, сначала лишь призрачно проводя по коже и только потом полностью накрывая ладонь своей, чуть ее сжимая. Это прикосновение лепетом темной ночи словно говорило «Я рядом». Пусть в кабинете уже и было довольно прохладно, но холод от его рук был иной. Он отрезвлял. Дазай мягко улыбается и ответно сжимает их. «Я знаю. Спасибо тебе за это» Молчание наконец приносит желанный сладостный покой. Во тьме сомкнутых век можно только чувствовать и слышать. В своей тьме он чувствовал мягкость его плеча и чуть сладкий запах идущий от волос, потонувший в дыме. Слышал тихое дыхание и собственное беспокойное сердце постепенно начинающее приходить в размеренный такт, стараясь уловит его ритм. Они безнадежно таяли в сигаретном полумраке. Ещё чуть чуть и от них не останется ничего. Мутные клубы обволакивают с головой и учитывая, что сам Сигма никогда не курил и даже не пробовал, он сейчас отчетливо чувствовал, как тело начинало млеть и успокаиваться от незнакомого ощущения никотина в своих легких. Такого горького, но и одновременно такого сладкого. Он никогда не вдыхал его так близко. «Так и до зависимости недалеко»- отстраненно проносится в голове. Его ладонь, покоясь на теплой коже, словно горит, настолько та кажется обжигающей, и невольные мурашки бегут по телу от приятного контраста разных температур. Хочется сильнее прижаться к нему, ещё ярче почувствовав чужое тепло. Он жмуриться ещё сильнее, пытаясь запечатлить в памяти эти ощущения. Спустя какое-то время плечи Дазая под его головой начинаю медленно опускаться, тоже чуть расслабляясь. Это искренне радует. Наоко, работа, съемки, его девушки и прочие неприятные вещи как-то устаканиваются в голове, отходя на второй план. На время их просто хочется забыть и больше не чувствовать странное тянущее ощущение в своей груди, заморозив лишь это мгновение. Он прекрасно понимал, что был не вправе осуждать его за те поступки. Но зато был вправе испытывать за них эмоции, хотя того или нет. Может, Осаму сейчас сам того не осознавал, но сильно нуждался в нем. Всем нужны понимание, забота и любовь в свое время и он не был исключением, особенно после такого напряженного дня. Хотя бы по этой причине можно было задвинуть на время свои мысли. Хотелось, чтобы он чувствовал его присутствие и знал, что оно продлится столько, сколько он сам того пожелает. Так они и сидели на рабочем столе, окруженные мраком и теряющие счет времени. Оно утекало точно песок сквозь пальцы, быстро сменяющимися цифрами на циферблате, а они и не стремились собрать все его крупинки, ведь теперь оно казалось до забавного неважным. Сам того не заметив, Сигма постепенно начинает клевать носом, расслабившись окончательно. Проваливаясь в легкую дрему, он чуть не сваливается с Дазаевского плеча, но вовремя опомнившись, распахивает глаза. Неожиданно у него в голове всплывает еще одна важная мысль, которую парень так и не сказал. -Знаете…- начинает он, уже чувствуя как Осаму напрягается, словно вновь готовясь к тяжелому разговору. Сигма про себе усмехается, ведь на этот раз не хочет ничего подобного,- я очень перепугался из-за… из-за того что случилось год назад. Тогда я не успел ничего сделать и сейчас не хотел чтобы это снова повторилось. Поэтому, увидев вас сегодня в похожем состоянии сразу начал разбирательства. Да, грубость это конечно не оправдывает, но… Это так, чтобы вы знали, что я просто очень переживаю за вас. Осаму немного мнется, о чем-то раздумывая. -Мда…Тогда я сильно переборщил. Мне самому не понравилось. -А до этого значит нравилось? В ответ раздается его еле слышный хриплый смех. -Есть в этом какой-то свой шарм - забываться в работе. Особенно, если она является делом всей твоей жизни. Он подносит сигарету к губам и снова затягивается. -Очень сомнительно. Мне кажется никакой романтики здесь вообще нет,- тихо бурчит Сигма, сильнее утыкаясь в чужое плечо, словно тот вот вот мог куда-то испарится. Со скрываемым упоением он вдыхает приятный запах, идущий от одежды. В запахе читалась воздушность с примесью чистоты. У Осаму был очень интересный парфюм. За дымом улавливались его тонкие нотки - лимон, мятная жвачка и… свежее постельное белье. Необычное сочетание, которое ему всегда очень нравилось, но только сейчас он мог почувствовать его настолько четко, будучи рядом, не беря в расчет привкус сигарет, на который он уже за это время перестал обращать внимание. -Мне наверное следует извиниться за твое беспокойство тогда? -Да, было бы неплохо. -Тогда я искренне раскаиваюсь в содеянном и приношу свои самые глубочайшие сожаления за все, принесенные своим поведением, неудобства,- он выжидает законную паузу в своей торжественной речи,- Ну что? Я прощен? -Ммм, не знаю. Надо подумать,- Сигма задумчиво крутит на пальце прядь, но в его голове быстро щелкает,- Нет, не прощен. Я ещё хотел вас… -О Дева Мария… Тут никого нет кроме нас, можно и на «ты»! -Уже привычка! В последнее время мы слишком часто были в командировках и приходилось соблюдать формальности. Так… На чем я там остановился?...А! Ты, придурок, завязывай курить. Скоро ведь копыта откинешь не от переутомления, а от рака лёгких. Чего смеёшься?! Я серьезно говорю! - парень привстает с его плеча и испытующе смотрит в глаза с застывшими в них смешинками,- Когда в последний раз флюорографию делал, м? Вот эта. Да, эта. Она уже какая по счету за сегодня? И только не начинай мне затирать про дорогие сигареты…От того, что ты куришь дорогие сигареты, привычка не становится менее дешевой. Никотин - это легкий уход от проблем. А ещё с контрактом, надеюсь, понял. Чтоб завтра же нанял несчастных трудяг, которые помогут тебе хотя бы с документами! -Ой, зря я это сказал…-тянет Дазай, нехотя, но все же туша сигарету под чужим пристальным взглядом, тщательно контролирующим этот процесс и закончив дело, поднимает руки вверх в знак своей безоговорочной капитуляции,- ладно ладно…прямо при тебе позвоню. Доволен? -Вот когда позвонишь, тогда буду,- Сигма вновь плюхается на его плечо, скрывая за волосами, упавшими на лицо, удовлетворению улыбку. Далее разговоры идут уже неторопливо. Дазай с упоением делится курьезными случаями с их командировок, которые не застал Сигма, а тот в свою очередь отвечает тем же, вещая про надоедливых стерв-моделей. -А потом она поворачивается к визажистке с недовольным лицом и…Знаешь что говорит? -Что??? Дазай смотрит на него горящими глазами, ожидая продолжения истории. Сигма же выжидает театральную паузу, сам уже сгорая от нетерпения и непроизвольных преждевременных смешков. -Говорит чтобы переделали! Дазай заливается хохотом, чуть ли не падая со стола. -И это ведь…ведь…происходило…за пять минут до….показа!- Сигме от смеха самому не хватает воздуха чтобы дорассказать, но он героически держится,-ты представляешь, какое лицо было у этой несчастной визажистки! -Как эту мымру ещё из агентства не поперли?! -Одной Ками-сан, похоже, известно. -Кстати, а у меня был похожий случай… Это было их личной панацеей - рассказывать и слушать одну и ту же историю, ведь они оба были в ней, но с разных сторон. Вместе со смехом из лёгких выходит все накопившееся за день напряжение, а с искренними словами тревоги. Сигма смеется, прикрывая рот ладошкой, видит его искреннюю улыбку и чувствует, как изнутри поднимается необъяснимое тепло. Словно они давно не виделись и каждая частичка его тела теперь радовалась этому времени, проведенному вместе. Только сейчас он отчетливо ошущал, насколько же ему его не хватало. Поделившись наконец всеми новостями, выдохшиеся и довольные, они просто смотрели на город, наслаждаясь этой ночью. Под его тихий и размеренный голос, Сигма вскоре все же заснул. Без понятия сколько ему так удалось проспать, но очнулся он от лёгкого тычка под ребра. -Принцесса, тебя там совсем разморило? -Мм… -Так, это совсем в никакие ворота уже не лезет. И вообще. Я не давал разрешения эксплуатировать свое плечо! -Это плата за сеанс психотерапии,- нехотя откликается Сигма, но все таки поднимаясь, под наигранное возмущение Дазая. Он потягивается, как кошка, при этом издавая непонятные скрипящие звуки, словно открывающаяся дверца старого деревянного шкафчика. Руки вытягивает вверх, дабы размять каждую затекшую ноющую косточку, за время, проведенное в скрюченном положении. Как бы мило не звучало лежание на чужом плече, в реальности же это было страшно не удобно в длительной перспективе. Дазай наблюдает за его действиями нечитаемым взглядом, а затем резко приближается, заключая парня в объятия. Сигма так и замирает, с поднятыми к потолку руками, а на лице мигом появляется смущение в перемешку с шоком. На этот раз его сердце точно остановится. Осаму же, ничего не замечая, лишь крепче обхватывает парня, щекой прижимаясь к его груди. -Еще раз спасибо тебе за сегодня. Уже поздно, поехали домой?