Графские развалины

Долго на ресепшене им стоять не пришлось, ибо Бюсси употребил неопровержимый аргумент о том, почему их должны заселить без документов: я же мать. Администрация в ужасе расступилась, давая дорогу дорогим гостям, которых уже принимали с хлебом и солью, в надежде переманить каждый в свой штаб пидарасов. Некоторые обитатели версаля, уже печально знакомые с молодожёнами отпрянули и скрылись в своих каморках, ожидая второго Армагеддона, пока молодые родители подтачивали королевские запасы еды и выпивки. Остальные же не восприняли грядущие перемены как угрозу (спойлер: и зря) и вместо того, чтобы объединиться перед лицом опасности, расползлись как тараканы по углам, занимаясь каждый своим грязным делом. Вдохновленный интересом к собственной персоне (который в самом деле являлся интересом к вкусной еде и бесплатным настойкам) Людовик решил провести экскурсию по своим владениям. Вооружившись палкой и петухообразной шляпкой он, облачившись в свои дилдоходы направился собирать гостей на прогулку. Вереницей потянулись за ним старые и не очень добрые ебла, в первых рядах среди которых вырисовывались морды келюса и Бюсси. Последний, обуреваемый вихрем гормонов уже потерял связь с реальным миром и бессвязно орал песни арии, одновременно с этим гавкая на всех подряд и кусая прохожих за пятки. Келюс вел его на поводке, краснея от стыда и жары. По плану, после уже завершенного осмотра дворца была продолжительная прогулка по парку, а гвоздем программы было заявлено купание в фонтане: день вдв все таки. Намотав несколько кругалей по периметру парка, все прилично утомились и было решено приступить наконец к десерту. Каково же было разочарование публики, когда подойдя к фонтану они обнаружили в нем плескающимися пидорасов из другого клана! Здесь наша редакция считает необходимым ввести читателя в краткий экскурс по кланам пидорасов, существовавшим на то время в Версале. Прибытие наших героев смазало карту будня, спровоцировав создание новых кружков и обществ внутри королевского двора. Далее будут приведены выдержки из услышанного самим Бюсси и его товарищем графом де келюсом. Поврежденный конскими дозами гормонов параноидный мозг Бюсси собрал последние силы, чтобы запомнить происходящее. Голые мужики (без голубых беретов зато с киндером Буэно) сидели в фонтане и со стороны казалось, что они довольно неплохо проводили время. Бюсси сообразил, что это очевидно пидарасы из клана Филиппа и испугался, вспомнив об одном маленьком обещании данным им. Графья которые вместе уже в первый день были нарасхват, оказались радушно приглашены на чай, так сказать, к ним сегодня вечером в 6:00 по времени островов зелёного мыса. Последнее, что увидел Бюсси, находясь в здравом рассудке это две толпы пидорасов, стоящие друг напротив друга и келюс, доверчиво залезающий своими колготками в воду. Оказавшись по разные стороны баррикад со своим благоверным, Бюсси запаниковал. К нему наконец пришло осознание, что сейчас возможно начнется драка, плавно переходящая в оргию. Граф зажмурился. В минуту, когда воцарилось неловкое молчание и пидорасы из отряда Генриха готовы были нырнуть в фонтан с целью потопить эскадрилью Филиппа, позади Бюсси раздался звонкий женский голос. Он обернулся и его примеру последовали все сопровождающие Людовика на прогулке. Их зрению представилась удивительная картина: госпожа Диана де монсоро, в девичестве де меридор приближалась к фонтану, окружённая толпой своих верных шлюх и пидарасов. — не начинайте без меня пожалуйста) — произнесла загадочная особа. Графиня де монсоро, окружённая работниками и работницами своего собственного борделя, учрежденного буквально пару дней назад, пришла на шум баталии как мотылек на свечку. (Глупый мотылеееек догорал на свечке). Воины на поле боя смешались; никто не понимал против кого ему воевать и чё в итоге делать. Было решено скрестить шпаги по традициям древней Руси: выдвинуть от каждой армии самого сильного богатыря и сразу после их сражения схлестнуться рядовым. Подражая Пересвету с Челубеем, Бюсси, Подсос (коим являлся шевалье де Лоррен) и Дианочка вышли в центр образовавшегося круга. Так как скрещивать всем троим было решительно нечего, они поначалу хотели вступить в рукопашный бой, но нашего сообразительного Бюсси посетила идея получше. Гордым размашистым движением извлекая из кармана бумажки, граф произнес: "тяните билет)" — и приблизил белые карточки к еблам своих соперников. Когда оба противника графа испытали свою судьбу путем вытягивания случайного билета, сам Бюсси последовал их примеру. Усевшись по турецки на травке, три товарища начали экзамен. Бюсси, натянув очки нахмурил брови и грозно спросил: "товарищ Подсос, отвечайте по билету!" Подсос, медленно но верно начал вещать. —первый вопрос: “ты какой масти?” Я не конь масти нет) — обрадованный успехом ответил Подсос. —Верно — второй вопрос: “имя препода”. — незначительное время помявшись, подсос все таки сумел прочитать начертанное говном на сюртуке графа "Бюсси пидарасина" и ответил: "ПИДАРАСИНА!" —верно. Вы прошли экзамен! Пока подсос вне себя от радости скакал по периметру лужайки как ошпаренный, очередь дошла до дианочки. Той улыбнулась фортуна, однако девушка была вовсе этому не рада: ответить на поставленные вопросы не представлялось возможным. Первый вопрос гласил: "назовите имя человека, сидящего справа от вас" и так как справа от дианочки не было никого кроме бесившегося подсоса, подлинное имя которого было наверное никому во вселенной неизвестно, девушка впала в ступор. — подсос. — такова была ее попытка угадать, которая, впрочем, не увенчалась успехом. — неверно. Подсос это фамилия. Следующий вопрос. Дианка со слезами на глазах пробежалась взглядом по следующей строчке и чуть не лишилась чувств: "на какой я неделе беременности и с каким фруктом сравнимы по размеру мои ангелочки?" Диана просто закрыла лицо рукой, облаченной в кокетливую перчатку и ожидала чапахала от яжмамки. Бюсси, как и следовало ожидать, в приступе буйства отсутствующей матки, воспылал праведным гневом и двинулся на развалившуюся на травке Дианочку с целью как следует отомстить ей за все её прегрешения в этом и всех предыдущих воплощениях. Дианочка, поняв, что её будут пиздить, попыталась было ретироваться, но в тяжелую минуту жизни ноги, как водится, снова отказали ей, и бедной мадам де Монсоро ничего не оставалось, кроме как, воздев глаза к небу, проскулить: — а девочек бить нельзя(((( Внезапно, это подействовало на Бюсси, в голове которого тюремные понятия перемешались с рыцарскими в пропорции 3:2. Воспоминание о рыцарстве тут же породило в сознании образ Фрейда, и на мгновение он застыл, терзаемый вьетнамскими флешбеками. В это время носящийся в диком угаре товарищ Подсос, окончательно потерял управление над своим телом и, перепутав право и лево, вместо по праву отвоеванного фонтана, с разбега прыгнул в сторону Бюсси, грозно нависающего над приготовившейся умирать Дианой. Раздался дикий вой, треск костей и нижних юбок юной бордельмаман. Всё три стороны естественным образом приняли это событие за начало оргии и с воплями "наших бьют!" ринулись друг на друга. Мирная полянка в момент наполнилась звуками мордобоя, плавно переходящими в звуки дикой ебли. Кто есть "наши", через секунду уже никто не разбирал: смешались в кучу кони, люди, шлюхи, беременные мужики, подсосики и прочие ужасные, искалеченные формы жизни. Руководствуясь девизом "make love not war" все кто был в состоянии приступили к активному соитию. Испанцы вперемежку с голландцами, выстроившиеся шеренгой на границе, узрели все происходящее и в ужасе бросились бежать врассыпную. Все живое отдалились от границы с Францией на почтительное расстояние километров в 300 и замерло в ожидании апокалипсиса. Генрих, внезапно вспомнивший дни юности своей, выловил наконец д'эпернона из толпы пидарасов и принялся воздавать ему положенное за дезертирство, чему блудный сын яро противодействовал. В это же самое время, Шико, устроивший пикник на обочине с жалкими остатками шашлыка, внимательно наблюдал за поведением своего подопечного. Шут держал наготове тонометр и нитроглицерин, предназначение коих было вовсе не в том, чтобы спасти Генриха от верной смерти в случае пердечного сриступа, а чтобы взорвать эту полянку со всеми ее обитателями. Вскоре из-за поворота появились два одинаково обросших лица, направляющихся по азимуту на Генриха. Правителя это не остановило, ибо блюдо, которое подаётся холодным (не д'эпернон, а месть) слишком увлекло монарха и он был твердо убежден, что хоть раз в жизни доведет начатое до конца. Двое из ларца настигли веселую компанию и на их лицах вырисовывались ревностные гримасы. Когда д'эпернон успел уже три раза проститься с жизнью, ибо у Генриха наКипело(в), их дружеский междусобойчик был прерван появлением новых действующих лиц. Оторвав свирепствующего Генриха от несчастного миньона, шомберг и можирон, явно неудовлетворенные тем, что остались обделены вниманием монарха, начали потихоньку раздеваться, храня траурное молчание. Генрих, недовольный тем, что у него отобрали игрушку, вопил, а можирон и шомберг, уже голые, начали стягивать с него колготки. А пока Генриха ставят раком, другие тоже довольно забавно проводят время. Дианка, недюжинный череп которой оказался достаточно крепок, чтобы выдержать вес нагулявшего на королевских харчах жир подсоса, по прежнему лежала на траве и стонала в надежде привлечь хоть какого-нибудь маломальского ёбыря. Единственным препятствием на пути к цели была ее голова, которая оказалась теперь лишена парика и сияла на летнем солнце нагиевской лысиной. Встревоженный стихийным бедствием, впрочем пришедшимся ему по вкусу, подсос прыгающими движениями приблизился к дианочке. Шевалье, заинтересовавшийся данной особой, ещё когда когда ее голова была покрыта волосами, теперь окончательно взбесился. Привлеченный лысиной как муха говном он с надеждой в глазах заглянул в размалеванное лицо главной проститутки всея Франции, однако будучи не в силах отличить мужика от бабы, ускакал вглубь вихря людских тел, влекомый более смачными фембойчиками. Образовавшийся ураган более напоминал девять кругов ада, и подсос под ручку с Филиппом перемещались по нему, словно Данте с Вергилием. Достигнув наконец самого дна в виде девятого круга, они узрели фонтан на самом высоком шпиле которого восседал (да, прямо очком).... О нет, не сатана, хуже! Хуже! Людовик. Падший (беспечный) ангел страдальчески болтал ножками, обиженный тем, что все его покинули и добровольно с ним ебаться никто не хочет. Даже соскуфившаяся к тому моменту Монтеспаниха предпочла ему общество дианочки — очевидно две шлюхи неплохо сошлись характерами и не только))). За неимением шлюх, половина из которых укрылась в ближайшем монастыре, а вторая половина придавалась плотским утехам, Людовик впал в тяжёлую депрессию, единственным средством борьбы с которой монарх находил адскую дрочку. Дабы избавить себя от этого ужасного зрелища, Филипп и подсос поскакали дальше, не прекращая сношаться на ходу. Схема ада была какой-то крайне неравномерной, ибо на месте всех 9 кругов простиралась только обитель сладострастников. Допрыгав до цербера, которым оказался волкодав (его, пока что, к счастью не включили в оргию), сладкая парочка обнаружила окучиваемого можироном и шомбергом Генриха, спина которого являла следы эротического избиения мухобойкой. Решив не мешать, товарищ Подсос и Филипп продлили свое путешествие. Потирая синий от алкоголизма и чрезмерного употребления кокаина нос, товарищ Подсос высказал блестящую идею: "я устал от этого пиздеца, возвращаемся к нашим пидорасикам" Оба как по взаимному соглашению повернулись на 180 градусов и ускакали в толпу фембойчиков, собирая жалкие останки своего эскорта. Божественная комедия закончилась так и не начавшись. Госпожа клермониха, в это время старательно насиловавшая деда Касселя, помахала свободной рукой подсосику, напомнив о каком-никаком родстве и пригласила к участию в инцесте, который она, впрочем, уже успела устроить с Софи. Пока Кассель стонал и желал только одного — чтоб все провалилось, клермониха довела его до оргазма, который на деле являлся панической атакой, смешанной с инсультом. Обрадованная этим достижением, госпожа де Клермон отправилась снова ломать психику юной Софи, оставив деда, слепого и жутко злого на произвол судьбы. Пока Софи с веером в жопе надеялась как можно скорее отправиться в последний путь, ее вновь настигла клермониха старшая. Подсос, устрашенный перспективой порабощения клермонихой сбежал, даже не попытавшись помочь Софи. (А наша редакция напоминает, что оставлять человека в беде — грех) Последняя, тоже не особо прельщаемая господством своей матушки над ее анусом и пиздой пищала, истекая соплями. Тут, как гром среди ясного неба, (по крайней мере, так же вылетая из облаков) на клермониху приземлился никто иной как пытательный мужик (как фабьен Маршаль). Выхватив из кармана мачете он протянул стакан Софи со словами "подержи ка мое пиво" и сокрушил буйну голову клермонихе старшей, освобождая юную свою подругу и многих других от ужасной клермонской диктатуры. Утерев лоб окровавленной рукой, мужик принял стакан из рук Софи, отхлебнул светлого не фильтрованного и со словами "ну пиздеееец" отправился к Шико. Софи, которая, в силу возраста и общей невинности (ну почти), имела слабую ауру, категорически не устраивал плотно засевший в ее анусе веер. После освобождения от мамки, не получив более помощи ни о друзей, которых у бедняжки в общем-то не было, ни от родичей в лице Подсоса, она решила, что для начала стоит съебать подальше от баталии и, тихо ойкая каждые полметра, поползла мимо отходящего в мир иной деда, подальше от всадницы без головы. Однако, будучи человеком глубоко гражданским, Софи так же не умела ориентироваться в толпе орущих страдающих тел, поэтому вместо того, чтобы приблизиться к краю массовой оргии, напротив, двинулась к самому ее центру. Проползая мимо гейского уголка фонтана, она натолкнулась на полуживого д'эпернона, который, воспользовавшись тем, что Генриха в данным момент ожесточенно пользовали Шомберг с Можироном, тоже пытался свалить с поля боя. В общем-то Софи было сейчас не до христианского милосердия, однако д'эпернон, с завидым упорством цепляющийся за обрывки ее юбки, сбивал с курса, поэтому его пришлось взять с собой в эвакуацию. Вместе они, как двое бравых партизан, поползли вперёд, как по минному полю, с трудом уворачиваясь от во все стороны разлетающихся фембойчиков и потоков спермы. Однако оргия все не кончалась, несмотря на то, что кончали все. Отчаявшаяся найти выход Софи уже начала даже скучать по почившей матери, и вознамерилась найти себе новую. Единственной достаточно жестокой и властной для подобной роли была, естественно, монтеспаниха, поэтому Софи начала выглядывать её одухотворенное лицо среди ебущихся. Спустя некоторое время, ей это удалось и она упорно поползла по направлению к Лучшей Шлюхе Версаля, которая тем временем наслаждалась компанией Лучшей Шлюхи Парижа. Ничего не понимающий д'Эпернон, беспорядочно тыкаясь, как слепой котенок, мордой куда-то в район искалеченного зада Софи, пополз за ней. Едва несчастная девушка приблизилась к активно делящимся в процессе крепкой женской дружбы опытом в организации борделей и планами на будущее оных, Монтеспан и Дианочке, обе тут же, с довольным дьявольским хохотом увлекли бедняжку в свои порочные сети. Тут же решив объединить свои конторки под общим брендом МММ (Мастерицы Монтеспан и Монсоро) и установить таким образом абсолютную монополию на рынке, обе начали срочно примерять на девушку роль сотрудницы. В целом, план Софи был выполнен и даже перевыполнен: вместо одной мамки у неё теперь было целых две, а проклятый веер совместными усилиями покинул её жопу, ибо госпожам шлюхам требовались оба отверстия. Конечно, как всегда, будто мелкий шрифт в договоре, существовал нюанс. Едва освободив анус Софи, Монтеспан тут же, достав из подъюбника новенький полный набор фаллоиметаторов и анальных пробок, начала проверять их пригодность. Диана принимала деятельное участие. Между тем, рядышком с почтенными учредительницами борделя и их новой сотрудницей, в нирване валялся ещё один главный герой нашего повествования. Что бы ни заменяло Бюсси мозг, от столкновения с мощной тушей Подсоса оно явно повредилось, потому так последние четверть часа граф, лёжа на травке, с блаженной улыбкой просто наблюдал за разворачивающимся рядом с ним лесбийством. Однако, подобное мирное расположение духа продержалось недолго. Наткнувшись взглядом на присосавшегося (в этот раз не в буквальном смысле) к Софи д'эпернона, Бюсси, взыв, что миньонов ему хватило до конца жизни, тут же вернулся в свое первобытное состояние неконтролируемой ярости и вознамерился прикончить незадачливого герцога. Бюсси сунул руку в карман. "Это конец" — подумал Бюсси. "А где же пистолет?" Пистолета у него не было, ибо этому нестабильному и в лучшие времена доверить огнестрельное оружие мало кто рисковал. За неимением оружия, поскольку его шпага уже была спизжена кем-то подозрительно напоминающим Филиппа для анальных утех, Бюсси, заряженный гневом и ангелочками, просто вбил бедного д'эпернона в землю, аки былинного богатыря. Столкновение с миньоном, однако, заставило Бюсси вспомнить о существовании мужа, и он, в том же угаре, поспешно побежал выяснять, чем, где и с кем занимается его благоверный. В частности, не занят ли он заделыванием ещё кому-то ангелочков. В конце концов, денег у Келюса (а точнее, у Генриха) было не так уж и много и Бюсси, как ответственная яжмамка, не мог допустить, чтобы они были потрачены на что-либо кроме его кровинушек. Прыгая, уподобясь кенгуру, Бюсси искал глазами в толпе родную макушку цвета ржавого железа. Увидев некое подобие человеческого силуэта сиявшего рыжим и золотом на солнце, Бюсси рванул навстречу своей золотой рыбке. Однако путь (наверх) оказался тернист. Три раза Бюсси уволакивали в уголок с вполне очевидной целью — воспользоваться его только зажившим очком для анальных утех. Потом он был без пяти минут похищен корпорацией МММ с целью дальнейшего порабощения (он не свободен). Наконец, после того как Бюсси миновал жуткого Людовика, ему открылся вид на благоверного со спины. Подкрадываясь как дикий кот, граф зашипел для антуража и оскалил свои гнилушки. А рыбке хоть бы хны! Келюс спокойно плескался в фонтане в компании главного Подсосика и в ус не дул (усов у него и нету он же рыба блять) Увидев как келюса откровенно говоря ебут в очко, Бюсси не сильно расстроился, ибо угрозы для его потомства это не представляло. Так же стоически граф снёс оскорбления наносимые его суженому путем ебли в рот. Это даже радовало Бюсси, ибо келюс хоть на минутку завалил свою хлеборезку. А подсос не стеснялся ни в действиях ни в выражениях. Келюс однако, не чувствовал себя как рыба в воде... Когда разошедшийся на радостях подсос заставил келюса сосать хуй под водой, келюс расстроился, но повиновался. Задание, больше напоминавшее форт боярд, не сильно обрадовало графа, ибо объем лёгких, сильно уменьшенный за счёт постоянного употребления табачных изделий, не позволял ему достаточно долго пробыть под водной гладью. (А наша редакция напоминает, что курение вредит вашему здоровью) Пришлось пойти на крайние меры и дышать простатой. Продолжалась лофа недолго, поскольку некто подошёл сзади и заткнул вентиляционное отверстие членом или чем ещё. На грани утопления, келюс резко вынырнул и, рассерженный таким безалаберным и грубым обращением, решил выебать подсоса ибо нехуй. Тому в принципе не привыкать, поэтому он довольно предоставил жопу, медленно раскуривая косячок. Но и это пришлось по вкусу не всем героям драмы: Бюсси, испуганный тем, что келюс заделает ангелочков ещё и этому чуду природы, беспощадно выловил из фонтана золотую рыбку и загадал желание: "Чтоб все нахуй провалилось..." ... "Бойтесь своих желаний — они имеют свойство сбываться" — говорил булгаковский Воланд. В данной ситуации князь тьмы оказался прав. С адским треском вся полянка провалилась под землю, увлекая участников оргии за собой. Многие уже начали молиться, ибо восприняли это природное явление как знак пришедшего апокалипсиса; Несмотря на всеобщее смятение, ничего выдающегося не произошло: просто перекрытия не выдержали не рассчитанно большой нагрузки и пласт земли, вместе с фонтаном и содомитами провалился прямиком в винный погреб, где уже отирался несчастный горанфло. Господь сохранил своего служителя от страшной участи быть прихлопнутым кем-либо из участников оргии. Однако горанфло был уже слишком весел от количества выпитого, чтобы воздать провидению хвалу и почти сразу же после обвала отправился в царство Морфея, как бы не увидев в данной ситуации ничего экстраординарного. Но келюсу выйти сухим из воды не удалось. Бюсси, за неимением собственного достоинства, привлек толпу пидарасов с целью перевоспитания муженька. Как бы последний ни кричал, моля о пощаде, никто не спешил протянуть ему руку помощи — пробив очередное дно, содомиты и шлюхи останавливаться не собирались.