Лестница, спускающая с небес

Если любишь цветок — единственный, какого больше нет ни на одной из многих миллионов звезд, этого довольно: смотришь на небо и чувствуешь себя счастливым. И говоришь себе: «Где-то там живет мой цветок…»

      Брэдли — человек организованный, собранный, у него всё по расписанию. Поэтому, когда Брэдли проснулся не от трезвона будильника, а (как это бывает у нормальных людей) от того, что просто выспался, у него нихуёво так подгорела жопа. Почему? Да потому, что это снова вина Макса! Из-за своего вчерашнего акта анонизма он слишком быстро вырубился, напрочь забывая о своих прямых обязанностях. Апперкраст с шести лет стабильно встает в пять утра, чтобы успеть сделать парочку отжиманий, сходить в душ, причесаться, приготовить полезный завтрак и прочие аристократические замашки.       Это слишком бесит, Гуф одним своим присутствием в его жизни меняет её в худшую из сторон. Типа проспать на важное мероприятие — лишь верхушка айсберга. Потом он начнёт надевать одежду, которую уже носил вчера, или того хуже — есть в кровати! Как ёбаный хиппи, Карл! Боже, он начинает деградировать! Где его блядский лосьон?!       Дело стало совсем дрянью, когда он ещё и кофе на себя пролил, уже будучи в свитшоте. В свитшоте от Fendi, блять! Сука, не хватает только… — Вот зараза! Ты в глаза долбишься, фрэшмэн?! — А нехер по лестнице бежать, Брэд, — улыбается Макс. Этот щенок даже извиниться не подумал. Нагло сбил его с ног, а сам спокоен, как удав, чёрт, теперь ещё и учебники с пола собирать. — Мог бы и помочь. — Мог бы и не раздувать из мухи слона. — Что, прости? — Апперкрас поднимает правую бровь, возмущенно глядя на Гуфа. — Что слышал. Подумаешь, тетрадки уронил, экая проблема, — тем не менее, он садится на корточки и помогает подбирать упавшие вещи. — Да ты издеваешься… — нервный смешок даёт понять, что Брэдли жутко зол. И зол не на абы кого, а непременно на него. — Я опоздал на первую пару! Я не успел позавтракать! Я… я даже кофе нормально выпить не смог и… — Пха-ха-ха! — он ещё и хохочет! Мудак. — Это ж моё типичное утро, — почему-то его глупое отношение ко всей ситуации заставляет Брэда слегка поумерить пыл. — Вот именно, придурок, — становится чуть веселее, стоит только заметить возмущение на чужом лице. Макс вручает ему последнюю тетрадь, немножко задевая его ладонь своей. И если он сам на это никак не отреагировал, то вот у Брэдли случился перегрев системы. — Не парься ты так из-за ерунды, Брэд, — Гуф доброжелательно улыбнулся и пошёл догонять свою компашку. Апперкраст хотел было последовать совету и расслабиться, но тут же вспомнил, что он жутко обижен на советчика. Чисто из принципа он не будет соглашаться с Максом и плясать под его дудку.       Забавно, как под влиянием настойчивой Обиды Брэд не замечает очевидного. Макс — вовсе не хворь, а антидот. Он — как пот. Его все ненавидят и из-за него все воняют, но без этой функции человек просто умрёт от жары или солнечного удара. Странное сравнение, но, ебать, точное. И когда Брэдли всё же осознает это — будет уже слишком поздно.       Ну, а день хоть и начался ужасно, но впоследствии оказался не самым дерьмовым. Ну, подумаешь, свитер испортился, у него таких целый шкаф! Один плохой день его не сломает. Точно нет! Может, два или три… Но это не важно, ведь больше он таких глупых ошибок ни за что никогда не допустит. Теперь только глупее.

***

      Но не для одного Брэда вчерашний вечер оказался истощающим. За неимением никакого собеседника Макс сделал то, на что в другой ситуации никогда бы не решился. Да, он пошёл к отцу. Тот пока ещё продолжал учиться, но по ускоренной программе. Его выходки стало намного проще терпеть, когда в его жизни появился новый любовный интерес. Похоже, у них всё серьёзно, что безумно радует. Гуфи заслуживает кого-то такого же сумасшедшего, как и он.       К слову, о мисс Марпол. Приходя к отцу, он не ожидал, что тот будет не один. Это было самым странным свиданием, которое Макс только мог видеть. Эти ребята раздобыли где-то древний магнитофон и хвастались своими коллекциями винтажных диско-дисков. Но каким бы странным это ни было, они выглядят невероятно счастливыми друг с другом. Наверное, так и ощущается любовь.       Визиту Макса были рады оба ретро-фанатика. В их обществе он почувствовал себя в реально полной семье, что даже запамятовал, что нуждался в совете. И парочка влюблённых безумцев точно сможет ответить на его вопрос. Он всего лишь стремился расшифровать само чувство любви между двумя людьми. Что отличает её от дружеской или любви к родственнику? Как точно распознать её среди массы влечений и симпатий? Может, есть какой-то проверенный лайфхак или подробный гайд?       Гуфи, как и ожидалось, занервничал и, запинаясь, спрашивал: «Это кто-то из колледжа? Она из хорошей семьи? Ох, мой мальчик снова влюбился! Хорошо, что ты оправился после Роксаны». Боже, да не от чего ему было оправляться! Они остались друзьями и до сих пор отлично общаются, так сложно поверить в дружбу между бывшими? Типичный Гуфи.       А вот Сильвия только звонко рассмеялась и заговорила таким нежным и понимающим голосом, что на душе сразу стало тепло, как на солнце: «Милый, нет никакого универсального способа для определения любви. Любовь — это набор принципов, сил и форм Вселенной, и всего, что именно ты понимаешь под этим словом. Это чувство, которое не поддаётся научному исследованию. Просто пойми, что для тебя — любовь. Или используй метод «От противного» и присмотрись к тому, что ты не любишь. Нам всегда легче распознать отрицание, чем согласие. Сравни того, кто тебя волнует, с теми, насчёт кого точно уверен. Зорко одно лишь сердце, Макс. Твоё сердце».       Он думал над этими словами всегда, когда голова была свободна от других мыслей. Он смотрел на Бобби и видел, что привязан к нему, его забавному характеру и времени, которое они проводили вместе. Он знал Пи-Джея с детства, и ему никогда не надоедало его общество. Он вспоминал Роксану и их неловкие первые отношения; ему нравился её образ, ему было важно её внимание, но он не был готов к тем отношениям, в которых нужно работать над собой. Они оба плохо понимали, как работает любовь, поэтому решили, что не стоит портить впечатление о первичном её появлении в их жизни. И это ощущалось как правильное решение.       Столкнувшись с Брэдли, он не рассматривал его, он пытался прислушаться к себе. Он хотел знать, что испытывает в его присутствии, но зрение только сбивало с толку. Ему вдруг захотелось узнать всё, что тревожит Апперкраста, но он не мог по понятным причинам. И даже так, он постарался вложить все свои чувства, лишь бы хотя бы слегка выразить поддержку. Брэд с малой вероятностью станет делиться подробностями личной жизни, но даже не зная этих подробностей, Макс хочет… Нет, он будет, пока что только словами, но успокаивать его. Да, ему хочется, чтобы Брэд был спокоен. Но почему? Может, он ему таким больше нравится? Или, может, отсюда идёт собственное спокойствие? Нет, это всё не то…

***

      На тех занятиях, на которые Брэд успел, в него снова летел всякий мусор. Когда людям уже это надоест? Неужели его прекрасная некогда жизнь стала такой? Он совершенно не замечал, что мог кого-то обидеть раньше. Ему было как бы всё равно. Да и сейчас его это не особо заботит. Он и сам не ебёт, что его вообще заботит. Может, все эти люди чувствуют то же самое? Вдруг им просто кажется, что их ненависть настолько сильная? А на деле они всего лишь перемещают фокус со своей дерьмовой жизни на лёгкую мишень, нелюбовь к которой является абсолютно оправданной. Воу, это было сильно. Теперь его настроение немного поднялось, но это не значит, что он возлюбил врагов своих, просто сейчас он понял, что эти идиоты — обычное стадо с синдромом бога. Они никому не нужны, вот и бесятся. Вот они — реально неудачники.       День пролетел быстро, и у него остался лишь один незакрытый гештальт. Куртка Гуфа до сих пор у него в комнате. Надо бы вернуть. Брэдли направляет все ресурсы на то, чтобы внушить себе, что это не повод для новой встречи. Это повод никогда больше не видеться. Поглощенный самовнушением и аффирмациями вроде «ты ненавидишь Макса», «ты будешь счастлив, если больше не увидишь его», Апперкраст совершенно не понял, что в кого-то врезался. — Какая встреча, — с гаденькой улыбочкой проговорил один из троих парней, что он видел перед собой. Намерения у них отнюдь не добрые. Только вот не было ни мыслишки, кто они и чем он успел им насолить. — Пойдём-ка прогуляемся, Брэдли! — А вы вообще кто такие? — гордо сложив руки на груди и вскинув одну бровь, промолвил он. Высокий парень взял его за подбородок, поднимая на себя, вызывая тонну отвращения. Брэд терпеть не мог, когда к нему прикасался абы кто. Это одна из тех причин, почему он предпочитал избегать драк, поручая разборки своей прежней компашке. — Второй курс, помнишь? Мы были против вас в команде номер 3, я Ник. Ник Боул. — Прости, мне кажется, ты обознался, — съязвил Апперкраст, собираясь улизнуть, но его больно схватили за плечо, вынуждая остановиться. — Серьёзно, я без понятия, кто вы, — стиснув зубы, показушно пожал плечами он. — Дай пройти наконец! — Думаю, мы можем помочь тебе вспомнить, — хищный оскал вызвал волну тревоги по всему телу. Все трое сардонически испепеляли его глазами. Брэдли всегда стремился занимать доминирующую позицию, больше всего на свете его раздражало, когда его пытались нагнуть. Разница между прошлым Брэдом и нынешним в том, что сейчас это сделать — как два пальца обоссать.       Его, вопреки возмущениям и угрозам, силком толкнули в ближайший мужской туалет. Отвратительно. Замызганная и сто лет немытая уборная вводила в смятение чистоплотного Апперкраста. Что-то в этих парнях кричало, что в бою они будут покруче его, но виду подавать он не стал, лишь незаметно раздумывал над отходными путями. Парней трое, а он один. Но, хэй, он ведь, вопреки стороннему мнению, не пустое место без своих верзил. Да, за него всегда выполняли грязную работу, но он не какой-нибудь сопляк. — Да ладно вам, может, решим всё дипломатическим путём? — отступая чуть назад, он старается выиграть время. — Тебе, сучёныш, стоило подумать об этом, когда вы с дружками испортили нам тормоза к ёбаной матери! Я месяц лежал в больнице с тремя переломами, пока вы, ублюдки, праздновали победу, — кажется, этот парень на него реально зол, что подтверждает то, с какой яростью его колено впивается в живот Брэдли. — Всё ещё не вспомнил? — А, вы те парни, что слились сразу же после начала? — подлил масла в огонь в своей манере он. От стены отколупывались куски старой плитки уже давно, но когда голова Апперкраста впечаталась в неё со скоростью звука, на пол упала целая свора осколков и немного белой штукатурки. Звон в ушах слегка портил качество звука, но Брэд слышал абсолютно всё. — Хах, теперь некому тебя защитить, да подонок? Все твои шестёрки слиняли от тебя, как жаль, — парень нанёс несколько не очень сильных ударов по лицу, вызвав небольшое кровотечение. Но на этом он даже не думал останавливаться. Правда, противник явно не рассчитывал, что в следующую секунду получит прямиком под рёбра. — Сукин сын! — Брэдли самодовольно усмехнулся, чувствуя легкое помутнение. Он собирался вновь врезать настырной обиженке по смазливому лицу, но руку вывернули, заводя за спину и прижимая его грудной клеткой к полу. У него получилось зарядить острым локтем под рёбра тому гандону, что уселся на него сверху, перед тем, как ему разбили нос, пачкая кровью белый кафель. — Что, в одиночку слабо меня отпиздить? Думаете, я начну на коленях извиняться? Что ж, простите, мне искренне жаль, что вы не остались инвалидами! С радостью бы это исправил, — язвительные фразочки — последнее преимущество, которое у него осталось. — Без своих выкрутасов ты просто жалкий неудачник! — Апперкраст издал непонятный скулящий звук, ощущая, как его волосы стягивают в кулаке, чтобы поставить на колени перед заводилой, у которого явно внутренняя гомофобия и недотрах. Иначе какого хера этот выблядок постоянно так хватает его за подбородок?! — Каково это, стать никем, Брэдли? — синие глаза смотрят исподлобья всё так же дерзко, как и раньше. — А какого это — всю жизнь быть никем? — Брэд скалится, предпринимая попытку вырваться или хотя бы отвернуться, но рука на подбородке только увеличивает хватку. — Ты наглый высокомерный богатенький выскочка, который полагает, что ему можно всё, — выплевывает парень, давая болезненную пощечину. Капли крови разлетаются по всей площади уборной. — Но даже с деньгами, без всеобщей поддержки ты остаёшься просто тварью, которая наконец-то получает по заслугам, — сказать, что он ошибается, нельзя, но простого оскорбления и пинка под рёбра хватило бы, чтобы вернуть должок. — Эй, Ник, заканчивайте с ним, там кто-то идёт! — подал голос третий низкорослый юноша, всё это время стоящий на шухере. — До скорого, Брэдли, в следующий раз ты так легко не отделаешься, — хищный оскал заставил Апперкраста нервно скривиться. Его наконец отпустили, толкнув на грязнючий пол.       Он заходится в кашле, смещая брови к переносице. Его хрипящие вздохи становятся похожи на те, что непременно предвещают очередной приступ, он молился, чтобы это было не так. Он пытается подняться, опираясь ладонями о плитку, но локти содрогаются, еле как удерживая его на весу. Кровь продолжает сочиться из носа, оставаясь крупными пятнами на уже и так испорченной дорогой одежде. Забавно, что теперь ему кажется удачным инцидент с кофе. Всё жутко болит, но больше всего щемит в груди, когда Брэд поднимает голову и видит перед собой всю команду 99, включая Макса. Пха, хуже некуда. Он позорно давится собственной кровищей на глазах у своих самых худших соперников. Ну пиздец.