Метаморфоз

За этот месяц Скотт, Стайлз и Малия приобрели вид беглецов из психиатрической лечебницы. Они передвигались по школе как зомби, едва волоча ноги, с осунувшимися лицами, способные обсуждать только предстоящие экзамены. Каждый при этом мог говорить о разных предметах, но каким-то чудом они всё равно понимали друг друга. Все остальные темы словно оказались под запретом. Как им удалось пережить этот кошмар, они сами толком не поняли. Просто в какой-то момент осознали, что уже выходят с последнего экзамена. Покинув кабинет «ада», где их чуть ли не в котлах варили, они так и осели в коридоре. Малия и вовсе разлеглась на полу. Ни у кого не было сил даже для того, чтобы доползти — в буквальном смысле этого слова — до столовой. Над их обессиленными телами с позабавленным видом нависла Лидия, поджидавшая их у дверей. Стайлз в очередной раз убедился в гениальности — или как минимум в нечеловеческом уме — этой девушки. Для неё это было словно детской забавой. Она эти треклятые экзамены сдала ещё полгода назад, а в школу она ходила только за компанию с ребятами. Стайлз даже не знал, что такое возможно. Поистине чудовищная девушка. — Я так понимаю, в ближайшее время двигаться вы не планируете? — поинтересовалась она с лёгкой, почти заботливой улыбкой. Троица лишь вымученно на неё посмотрела. — Дай нам несколько минут, и мы придём в «рабочее» состояние, — скрипуче пробурчал Стайлз. И действительно, спустя несколько минут они начали потихоньку шевелиться. Всё это время они провели, не двигаясь и как будто бы вовсе не дыша. Лидия, наблюдая за их неуверенными попытками подняться и тихим кряхтением, лишь покачала головой с немым вопросом: «Ну и что мне с вами делать?». Кое-как переставляя ноги, они всё же поплелись в сторону столовой. Раз уж это был их последний день в школе в роли учеников, то почему бы им не наесться досыта? Уплетая обед за обе щеки, Малия негромко проворчала: — Я уж думала, этот кошмар никогда не закончится. — Да? А мне, наоборот, показалось, что всё пролетело слишком быстро, — отозвался Скотт. — Какая разница, быстро или медленно? Главное, что всё кончилось, — проговорил Стайлз с набитым ртом. Краем глаза заметив знакомую фигуру, повернулся и, улыбнувшись, поднял руку. — Лиам! Лиам, только что вошедший в столовую, не сразу сориентировался, но, заметив их компанию, направился к ним, волоча за собой Мейсона и Кори. — Привет! Как сдали? Малия жалобно заскулила, а Скотт слегка ощетинился. — Хуже, чем могло бы быть, но лучше, чем мы думали. — улыбнулся Стайлз — То есть… нормально? Стайлз лишь утвердительно кивнул. Оставив рюкзаки на скамье, троица отправилась за подносами. Вернувшись, они тут же принялись забрасывать старших друзей вопросами: «Что было на экзамене?», «Была возможность списать?», «Какие темы попались?», «Насколько это всё строго проходит?». Те, в свою очередь, наперебой или по очереди делились впечатлениями, в основном ворча на всю эту «пытку». К концу их игры «Вопрос — Ответ», Мейсон всерьёз задумался, а стоит ли вообще заканчивать школу. Расправившись с обедами, компания вывалилась на улицу. Поскольку собралась почти вся стая, за исключением взрослых членов, было решено немного прогуляться. Конкретного маршрута не было — они просто шли, куда глядели глаза, в основном бродя по знакомым улочкам. Ребята чувствовали себя так, словно с них сняли все оковы, освободив от гнёта экзаменов и школы. Они трещали обо всём на свете и ни о чём одновременно. — Я вот думаю, не поступить ли мне в общественный колледж, — задумчиво сказал Скотт. — Там есть курс по ветеринарии. — Только если ты хочешь, чтобы тебя съел разъярённый оборотень-лабрадор, — тут же отозвался Стайлз, ехидно улыбаясь. — Буду ждать новостной строки: «Студента съела разъяренная собака!». — Уж жди с нетерпением! — проворчал Скотт. — А я в лес побегу! — внезапно объявила Малия, кружась на месте. — Целый месяц сидеть за учебниками — это противозаконно! — Сначала со мной в ТЦ, — вставила Лидия, ловя её за рукав. — Мне нужно мнение по поводу одного платья, и тебе что-нибудь подберём! А потом можешь носиться по своим лесам и полям сколько душе угодно. — Вы слышали, что недалеко от больницы открылось новое кафе? — перебил их Мейсон. — Говорят, там крутой морковный торт. — Если там есть морковный торт, то я только за! — оживился Кори. — А мясные блюда там есть? — уточнил Лиам. — Есть! — Нам надо туда! — заголосила Малиа, сразу забывая и про лес, и про ТЦ. Однако в этот день они так и не дошли ни до какого-либо кафе. Они обошли почти половину Бейкон Хиллс, не умолкая ни на секунду. Расходиться по домам начали лишь тогда, когда стало смеркаться. Старшие, хоть и были счастливы, всё ещё чувствовали отголоски пережитого стресса. Оставалось только дождаться результатов, чтобы понять — реветь им или же праздновать. Разойтись им удалось только после того, как они договорились, что отпишутся друг другу, дойдя до дома. Идя домой, Стайлз напевал себе под нос незамысловатую и повторяющуюся мелодию. Она была одной из тех, которую стоит услышать только раз, как она тут же надолго застревает в твоей голове. Он шёл, почти пританцовывая, и хотя результаты экзаменов должны были стать известны лишь через несколько дней, сейчас он чувствовал лишь лёгкость и радость. Они рождались от всего сразу: от долгой прогулки, от времени, проведённого с друзьями, и от простого осознания, что они могут жить если не всегда, то хотя бы иногда, как самые обычные люди. Подходя к дому, он почти на автомате достал телефон и быстро отправил сообщение в общий чат: «Дамы и мохнатики, я уже дома!». И пусть до его двери оставалось еще несколько метров — он уже видел её, а переступить порог было делом пары секунд. Так что, технически, он оказался дома самым первым. Продолжая напевать свою навязчивую мелодию, которая надежно заглушала все посторонние мысли, он вошёл в дом. Движения его были точными и выверенными: пройти на кухню, включить чайник, открыть шкафчики. Он достал пачку печенья, отыскал банку с чаем, открыл её и на мгновение замер, вдыхая полной грудью знакомый травянистый аромат, позволив ему заполнить собой лёгкие. Заварив крепкий чай и уложив на тарелку всё, что нашлось из сладостей, он с этим богатством направился в кабинет. Все эти действия были настолько привычными, так глубоко засевшими в мышечной памяти, что он едва ли отдавал себе в них отчёт. Промычав кульминационный мотив, он наконец поставил в мелодии мысленную точку. Стайлз опустился в кресло, прикрыл глаза и обхватил кружку ладонями, наслаждаясь теплом, которое согревало его замёрзшие пальцы. Сделав небольшой глоток обжигающего чая, он с лёгкой улыбкой отставил кружку в сторону. Стайлз из-под полуопущенных век осмотрел помещение. За прошедший месяц эта комната преобразилась. Стайлз не готовился здесь к экзаменам — для этого у него была своя комната. Но именно здесь, как когда-то его отец, он проводил большую часть времени. Многие папки из категории «Пустые» и «Чертовщина» уже вернулись на свои законные места в стеллажах, создавая иллюзию порядка. Лишь стопка «Безымянных» дел по-прежнему лежала на рабочем столе. Двадцать четыре. Глядя на них, Стайлз не сдержал весёлого смешка. Столько лет он носил на футболке номер двадцать четыре, играя в лакросс, и вот теперь на столе лежало ровно столько же папок. Видимо, госпожа Судьба решила таким способом над ним подшутить. И, надо признать, чувство юмора у неё отменное! Отставив кружку, он поднялся, легко подтанцовывая. Несколько лёгких, почти парящих шагов по комнате — и он стремительно развернулся на носках, словно возвращаясь к столу по невидимой нити. Глядя на эту комнату, на эти папки, он больше не мог сдерживать смех, нарастающий в его груди. Расставив руки в стороны, он несколько раз повернулся вокруг своей оси. В этот момент он чувствовал себя точь-в-точь как в детстве, когда родители дарили ему новую игрушку, — весёлым, неусидчивым и полным восторженного предвкушения. И в этом вихре восторга змеилась тонкая, ядовитая нить чего-то иного. Что-то неуловимое и дикое прорывалось из самых тёмных уголков его сознания, подпитывая его веселье, делая его острым, почти опасным. Его радость была слишком яркой, слишком всепоглощающей, чтобы быть просто «хорошей». Она была неконтролируемой. Ему не сиделось на месте, потому что энергия, бушевавшая внутри, требовала выхода. Осталось лишь дождаться результатов экзаменов и поступить на ФБР. Как бы самоуверенно это ни звучало, он точно знает, что поступит туда.

***

— Уи! уи! Я сдала! Сдала! — выкрикнула Малия, как зайчишка, прыгала на месте. Не сбавляя восторженного темпа, она подскочила к Лидии и вцепилась в её руки, продолжая трясти их и повторять. — Я сдала! Сдала! — Молодец, — рассмеялась Лидия, не способная сдержать ответную широкую улыбку, вызванную радостью подруги. Малия продолжала беспрерывно трясти их руки, громко смеясь. Пока не стиснула Лидию в крепких, безудержных объятьях, закружив их обеих на месте. Скотт улыбался, глядя на девчушек. В его собственной груди тоже бушевало облегчение — он сдал и результаты оказались даже лучше, чем он думал. Стайлз же смеялся так же звонко, как и Малия. Он похлопал Скотта по плечу, слегка приобнимая. Со стороны они, может, и выглядят как малолетние балбесы, но разве это плохо? Сегодня они празднуют небольшую победу. Они завершили один этап в своей жизни, и теперь им пора приступать к следующему.

***

Поступление в вузы, стайные собрания, бесконечные прогулки и подготовка к новой жизни — именно так и пролетело лето. Оно промчалось вихрем из дней, наполненных смехом и беззаботностью. Ребята все дни проводили неразлучно: бесились и дурачились, устраивал импровизированные походы, смотрели фильмы до рассвета и просто наслаждались каждой минутой проведённой вместе. Поэтому сейчас, стоя перед внушительным зданием Университета Джорджа Вашингтона, Стайлз ощущал себя словно во сне. Эти два месяца после выпуска казались ему сном, слишком идеальным и ярким, чтобы быть правдой. Словно всего этого лета и вовсе не было. Не слишком уверенно ступая по бесконечным коридорам университета, Стайлз ловко лавировал между студентами, сновавшими туда-сюда. Их было ещё не так много, но даже сейчас здание напоминало оживлённый муравейник, полный энергии и суеты. Он уже изучил расписание, и теперь его целью было найти нужную аудиторию. Вскоре поиски увенчались успехом. Рядом с дверью никого не было, но она была приоткрыта. Сделав глубокий вдох, он пересёк порог. Едва он оказался внутри, как на него устремились три пары глаз. Двое парней и девушка пристально разглядывали новоприбывшего. Парень, стоявший ближе всех к Стайлзу, расплылся в дружелюбной улыбки. — Видимо, мы не единственные здесь параноики, что приходят за час до начала, — он протянул руку. Стайлз, невольно улыбнувшись, ответил на рукопожатие. — Я Даниэль. — Мечислав. — Мечи… э… — Даниэль вопросительно приподнял бровь. — Можно просто Стайлз. — Стайлз! Без обид, но это куда лучше. — Никаких обид. Я и сам с этим полностью согласен. Повернувшись к двум другим ребятам, Стайлз приготовился продолжить знакомство. — Я Бетти, — звонко представилась девушка, положив себе руку на грудь. — А это мой брат Джоэл. Мы двойняшки, — она указала той же рукой на брата, которой мгновение назад показывала на себя. Парень сделал несколько шагов в сторону Стайлза, протягивая руку. Он оказался выше него на добрых десять сантиметров, так что Стайлзу пришлось немного запрокинуть голову, отвечая на рукопожатие. — Рад познакомиться! Джоэл в ответ лишь молча кивнул. — Он у меня немногословный, — Бетти подошла к брату и похлопала его по плечу. Стайлз обратил внимание на то, что у них обоих были одинаковые небесные глаза. — Но это не отменяет того факта, что он просто душка! — Бетти, — с лёгким вздохом произнёс парень. — Что? Я же ничего такого не говорю! Родной, ты же знаешь, что при знакомстве не особо внушаешь доверие. А я не хочу, чтобы ты становился белой вороной в университете! Джоэл с нежностью потрепал сестру по волосам. — Вы уж простите нас. Но, боюсь, вам придётся наблюдать подобное минимум ближайший месяц. — Как по мне, так это круто, когда есть такая заботливая сестра. Все повернулись к источнику голоса. В дверях стояла улыбающаяся блондинка с лучистыми глазами. — Я Клэр. Надеюсь, мы с вами сможем подружиться. — Даже не сомневайся, — мгновенно отозвалась Бетти. Стайлз улыбался, в его глазах блестели искорки предвкушения.

***

Как Стайлз понял позже, он не прогадал с выбором университета. Предметы были интересными, а большинство преподавателей — адекватными и увлечёнными своим делом. Его огорчал лишь тот факт, что подать заявку в ФБР он сможет не раньше, чем ему исполнится двадцать три года. Пока же он, по сути, лишь готовился к этому, набираясь знаний и опыта. Однако это не отменяло крутых бонусов — периодически к ним приходили настоящие агенты. Они проводили семинары и лекции, делясь реальными случаями из практики. Однажды Стайлзу даже посчастливилось столкнуться в коридоре с отцом Скотта. Они лишь молча обменялись едва заметными кивками. Им не нужны лишние вопросы. Со своей учебной группой Стайлз быстро нашёл общий язык. Ребята периодически подшучивали друг над другом, помогали с заданиями и прикрывали, если кого-то не было на парах. Стайлз среди них сыскал репутацию немного болтливого (не до такой степени, как в школе), но сообразительного парня, который периодически мог завалить преподавателей вопросами. Так что, если нужно было потянуть время до конца пары, ребята обращались именно к Стайлзу. Для преподавателей же Стайлз был немного странноватым, но не менее интересным юношей. Парень сдавал все задания самым первым. Если у него что-то вызывало вопросы, то он не успокаивался, пока не получал на них ответы. Некоторых из педагогов он из-за этого довольно-таки сильно раздражал, но другим, наоборот, нравился такой интерес к их предметам, и они с удовольствием отвечали на все вопросы. В конце концов, студенты в основном молчат, стесняясь что-либо спросить или же не желая показаться глупыми. После первого дня Стайлз, Даниэль, Клэр, Бетти и Джоэл образовали свою компанию. Они довольно быстро поняли, что в основном их интересы сходятся. Многие предметы, на которые они записались, у них совпадали. Может, только два или три было разных. Их постоянно можно было найти вместе. Если видели только Даниэля, то где-то поблизости были и все остальные. Бетти и Джоэл снимали квартиру недалеко от университета, так что в основном компания находилась у них. Брат с сестрой не были против такой компании. Бетти и вовсе как-то обмолвилась: «У нас довольно большая семья, так что когда мы с Джоэлом приехали сюда, нам было не особо уютно первое время. Мы привыкли, что в доме всегда кто-то есть помимо нас. Так что мы только рады, когда вы у нас!». Стайлз практически сразу раскусил их характеры. Бетти — болтливая, активная и невероятно жизнерадостная, готовая помочь кому угодно и чем угодно. В этом она до боли напоминала Скотта. Джоэл же был её полной противоположностью — спокойный, молчаливый, но не менее заботливый. Первое время он, действительно, практически ни с кем, кроме сестры, не разговаривал, мог лишь отвечать односложными предложениями. Но по прошествии пары месяцев он стал более общительным. Брат с сестрой были неотъемлемой частью друг друга. Стайлзу нравилось наблюдать за их взаимодействиями, за их взглядами, которыми они смотрят друг на друга. Он то и дело подмечал, как Джоэл смягчался, когда трепал сестру по голове. — Что читаешь? — Стайлз, оперевшись руками о спинку дивана, заглянул в ноутбук Джоэла. Бетти на кухне напевала какую-то популярную песню, возясь с блинчиками. Даниэль и Клэр должны были подойти позже. Им нужно было разрешить какие-то вопросы в студенческом совете, так что они сразу после пар направились туда. Признаться, они были убийственной командой. Даниэль — дисциплинированный, в меру настойчивый и дипломатичный, он уже не раз с начала семестра вступал в споры с преподавателями, защищая того или иного одногрупника. Клэр же можно описать как «гром-баба». Девчушка со стальными нервами и с пронзительным взглядом, способным свалить с ног. — На днях Клэр с докладом выступала об убийстве, произошедшем в 1912 году. Я уже когда-то натыкался на него, — он слегка повернул экран так, чтобы Стайлзу было лучше видно. — Захотелось про него побольше узнать. — Мальчики, если не секрет, поделитесь и со мной! — донёсся с кухни голос Бетти. — Теперь мне любопытно, что так увлекло моего братца. Стайлз, успевший пробежаться глазами по тексту, вернулся к началу и начал читать вслух, слегка сокращая и упрощая сухие факты: — В ночь на 10 июня 1912 года в городе Виллиска в штате Айова случилась трагедия. Семья предпринимателя Джозайи Мура была зверски убита в собственном доме. Родители, четверо детей и две соседские девочки, которые остались у них ночевать. Всех забили обухом топора во сне. Убийца вёл себя странно — он закрыл тканью все зеркала в доме, будто готовился к похоронам. Главным подозреваемым стал проповедник Джордж Келли, который как раз приехал в город с проповедью. Мужчина был, скажем так, не совсем психически стабилен. Он сбежал из города сразу после убийства, но потом вернулся и под видом детектива даже пытался вести собственное «расследование». Стайлз замолчал и, пробежавшись глазами дальше по тексту, снова заговорил: — Он знал о смерти всех восьми человек ещё до того, как их обнаружили. Когда он уезжал из города, он рассказал об этом попутчику в поезде, хотя тела ещё не нашли. В 1914 году Келли был арестован за сексуальные домогательства, и его в очередной раз проверили на причастность к убийствам в Виллиске, но снова не нашли доказательств. Наконец, в 1917-м Келли был опять арестован и даже дал признательные показания. Преподобный рассказал, что убить Муров ему приказал сам Господь, однако вскоре по совету адвокатов заявил, что признательные показания дал под давлением. Стайлз выпрямился и провёл рукой по слегка затекшей шее. — Проще говоря, дело так и висит нераскрытым. Хотя виновность сумасшедшего проповедника была очевидной для всех. Некоторое время в комнате стояла тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов. Через несколько секунд её разорвал шипящий звук с кухни — Бетти переворачивала блинчик. — Ну просто замечательно, — протянула она. — Невменяемый проповедник, так и не получивший по заслугам. Просто прекрасно! Джоэл, недовольно нахмурившись, невесомо пробарабанил по корпусу ноутбука. Взяв мышку в руки, он зашёл в историю журнала и, указав дату практически два года назад, стал ждать, пока прогрузится окно. Стайлз удивился тому, как парень точно помнит даты, когда искал ту или иную информацию. Джоэл, пробежавшись глазами по названиям статей, кликнул на одну из них. Стайлз, всё ещё стоявший за его спиной, принялся читать. «За девять месяцев до убийств в Виллиске похожие убийства с топором произошли в Колорадо-Спрингс Шатат, Колорадо. Два случая убийств топором последовали в Эллсворте и Паоле, Канзас. Все достаточно похожи, чтобы предположить, что это работа одного человека. Другие убийства, включают многочисленные нераскрытые убийства с топором на Южно-Тихоокеанской железной дороге в 1911–1912 годах, нераскрытые убийства лесоруба из Нового Орлеана и другие. Главным подозреваемым по этим делам проходил некий Глэйдсон Мэнсфилд. Его арестовывали, но отпустили — не хватило улик» — Ты думаешь, что в убийстве семьи Мура виновен не проповедник, а Мэнсфилд? — тихо спросил Стайлз. Джоэл вздрогнул, резко поворачиваясь. Он несколько мгновений пристально смотрел на Стайлза, не понимая, каким образом он сумел забыть о том, что он стоит за его спиной. — Родной, можешь написать Даниэлю и Клэр? Узнай, когда они придут, — попросила Бетти, заглядывая в гостиную. Увидев их напряжённые лица, она нахмурилась точно так же, как и её брат. — Вы всё ещё читаете про это убийство? Джоэл, не отводя взгляда от Стайлза, проигнорировал вопрос сестры. — Не уверен. В разных источниках винят то одного, то другого. Но эти двое встречаются чаще всего. — Так, братец, прекращай. Мы вряд ли уже узнаем правду, виновных уже давно нет в живых, — девушка совершенно не выглядела обиженной на то, что ее игнорировали, но молчать она тоже не собиралась. — Если ты ещё больше погрязнешь в этом деле, то не скоро сможешь переключиться на что-то другое. Мы это уже проходили. Так что не нужно этого повторять. Джоэл кивнул, соглашаясь с сестрой. Доставая телефон, он написал сообщение Даниэлю. Получив ответ, он повернул телефон к сестре. Та, прочитав, что ребята будут через двадцать минут, довольно хлопнула в ладоши, вновь уходя на кухню. Джоэл с вздохом поднялся на ноги, забирая ноутбук и относя его в свою комнату. Стайлз остался один. Он так и стоял, оперевшись руками о диван, не меняя своё положение. Его взгляд был отсутствующим и направленным в одну точку. Из этого состояния его выдернул звук захлопывающейся входной двери. Юноша весь подобрался, натягивая на себя улыбку, которую было невозможно отличить от настоящей. — Ну что? Всем по головам постучали? — тут же бросил он, едва Даниэль и Клэр показались в дверном проёме. — Иначе и быть не могло! — бодро отозвалась Клэр. Вскоре все собрались за кухонным столом, нахваливая кулинарные таланты Бетти. Некоторое время они молча трапезничали, пока Даниэль не обратился к Джоэлу. — Ты чего такой хмурый был, когда мы вернулись? Поругались что ль, пока нас не было? — Всё мирно. — Тогда что случилось? — Братец заинтересовался тем делом, о котором Клэр докладывалась на парах. — вступила Бетти. — Об убийстве семьи Мур? — уточнила Клэр. Джоэл кивнул. — Это дело не раскрыто, а главным подозреваемым был проповедник. Клэр, — обратился парень к девушке. — Почему ты выбрала именно это убийство для доклада? Девушка зависла на секунду, задумавшись. — Мне на глаза попалась статья о нём и всё. Я часто читаю разные случаи, но, признаться, что-то подобное мне обычно не попадается. Скажем так, это было необычно. Из-за этого я и взяла эту тему. Джоэл кивнул, принимая ответ девушки. Несколько мгновений в комнате висела неловкая тишина, прервал же её вопросительный голос Даниэля. — Так получается, что убийцу нашли, но его вина не была доказана? — Клэр и Джоэл синхронно кивнули. — Мне это чем-то напомнило дело «Магистрального фантома». Где-то в 70-х за полтора-два года убили нескольких афроамериканских девушек, лет десяти-восемнадцати. — Даниэль, проглотив ещё кусочек блинчика продолжил. — Их насиловали, душили, а потом выкидывали на обочину, как сломанную игрушку. Взяли одного типа, Роберта Аскинса, но из-за нехватки улик отпустили. А он, между прочим, не только на темнокожих девушек нападал. На последней жертве он оставил записку. «Это равнозначно моему бесчувствию к людям, особенно к женщинам. Я признаюсь в других, когда вы поймаете меня, если сможете! Магистральный фантом». Самое ключевое слово здесь — «равнозначно». Ведь не так уж и часто люди его используют. Но все знакомые Аскина утверждали, что слово «равнозначно» он использует каждый день. Это что-то вроде фишки. Его так и не смогли призвать к ответственности. Ребята с лёгким удивлением смотрели на него. Даниэль тут же насторожился. — Не смотрите на меня так. То, что мне интересно, я запоминаю дословно! Бетти, крутившая в руках чашку, улыбнулась своим мыслям и посмотрела на Даниэля. — Если уж пошла такая тема, то был ещё «Радужный маньяк» в Бразилии. В течение года было убито тринадцать мужчин нетрадиционной ориентации. Главным подозреваемым стал отставной коп — Джейро Франсиско Франко. Его взяли после показаний пары свидетелей, которые якобы видели, как он в парке застрелил одного из парней. Другие тоже подтвердили, что он часто там бывает по вечерам. Она развела руками, выразительно пожав плечами. — Но, как вы уже догадались, улик опять не хватило. Его отпустили. — А ты, Стайлз? — Даниэль повернулся к нему. — Ты, случаем, не знаешь историю, в которой знали виновника, но его отпустили из-за нехватки доказательств? Пальцы Стайлза чуть дернулись, но никто этого не заметил. Он замер на несколько секунд. Со стороны могло показаться, что он просто копошится в своих воспоминаниях, стараясь найти то, что могло бы заинтересовать ребятам. Но на самом-то деле перед глазами промелькнуло лицо отца. Нет, этого он им не расскажет. — Есть одно дело, Флорентийский монстр. 21 августа 1968 года в окрестностях Флоренции в автомобиле были обнаружены трупы Антонио Ло Бианко и Барбары Лоччи. Любовники умерли от пуль, выпущенных из пистолета «Беретта». В момент убийства в машине спал сын женщины. Представьте себе. – Наклонившись чуть вперед, с небольшим весельем проговорил Стайлз. – Убийца, что безжалостно застрелил пару, вытащил ребёнка и отнес к ближайшему дому. Не слишком ли гуманно для монстра? Он откинулся на спинку стула, наблюдая за реакцией. — Естественно, подозрение пало на мужа Барбары. Его посадили на шесть лет, но убийства не прекратились. В 74-м — новая пара. Снова выстрелы из «Беретты», но теперь женщине ещё и удалили половые органы. И вот что забавно – какой большой был перерыв между убийствами. 68-й год, затем 74-й, прошло шесть лет. Маньяки редко могут так долго сдерживаться от последующих убийств. Клэр напряжённо кивнула, не отрывая от него взгляда. — В 81-м — ещё одна пара, с теми же особенностями. Убийства продолжались аж до 85-го. Всего — шестнадцать жертв. Но в 93-м нашли «виновного» — фермера Пьетро Паччиани, уже судимого за убийство и надругательство над трупом. Его осудили, но через три года выпустили — не доказано. Позже взяли двух его предполагаемых сообщников. Их даже посадили, но один из них внезапно умер от передозировки лекарствами — похоже на убийство, но признали естественной смертью. Стайлз развёл руками. – Ходили слухи, что это были ритуальные убийства по заказу богатых сатанистов. Отсюда и перерывы. Так что дело до сих пор считают нераскрытым, хотя власти давно поставили на нём жирную точку. За столом снова повисло молчание. Девушки, переглянувшись, одновременно потянулись к своим кружкам. Джоэл тяжело вздохнул, возвращаясь к блинчикам. А Даниэль, потирая переносицу, осмотрел собравшихся. — Вы мне удивлялись, а теперь посмотрите на него, — он ткнул вилкой в сторону Стайлза. — Ты, когда рассказывал, был похож на настоящего фаната. Столько дат, имён... Ты это всё всерьёз так хорошо помнишь? Я, конечно, и раньше это заметил, но ты действительно немного помешан на убийствах и расследованиях. Стайлз пожал плечами, мол: «Что есть, то есть». — Мне теперь интересно, сколько же таких случаев, когда прекрасно знали убийцу, но его не смогли посадить? — Много, Клэр. Очень много, — ответил Даниэль. — Если признаться, то от этого становится страшно. Если не всех виновных можно посадить, то не легче ли их убить? — все удивленно уставились на Бетти. — Я понимаю, что это неправильно, но это… это же всяко лучше, чем если бы они оставались на свободе, продолжая убивать. За столом повисло тяжёлое, гнетущее молчание. Джоэл молча протянул руку и ободряюще потрепал сестру по волосам. — Каким только образом наш ужин стал таким… — Клэр на несколько мгновений замолчала, стараясь подобрать слово, — болотным? — Болотным? – фыркнул Стайлз. – Давай лучше скажем, что он стал вязким и неприятным. — Так, эту тему мы закрываем! – отвлек всёх Даниэль. – Посмотрим какой-нибудь фильм? — Желательно комедию, – добавила Бетти Так они и сделали. Выбрали «Дедушка легкого поведения». Смеялись так, что у всех животы болели. Бетти даже запереживала, как бы соседи не пожаловались на шум. Можно сказать, что вечер закончился на хорошей ноте. Они словно и забыли, что до этого вели разговор про убийц и убийства.

***

Они сидели на паре, разбросанные по разным углам аудитории. Монотонный голос преподавателя, мистера Райта, разбирал тонкости федерального судопроизводства: продолжительность процессов, правила допроса, важность хладнокровия при даче показаний перед судьёй и присяжными. Всё это было достаточно просто и во многом даже очевидно для группы, уже погруженной в основы юриспруденции. Голос ректора нарушало лишь ритмичное тихое постукивание ручки Бетти по столу. Порой она то ускоряла, то замедляла темп. Остановилась она лишь тогда, когда Джоэл накрыл её ладонь своей, мягко, но твёрдо останавливая нервный стук. Она вздохнула и перестала. — На этом лекция завершается, – громко, но мягко сказал мистер Райт, закрывая папку. – Есть ли у кого вопросы? Преподаватель оглядел студентов. Он уже собрался объявить об окончании лекции, когда в первом ряду поднялась рука Клэр. — Да, мисс Шавлин? — добродушно улыбнулся преподаватель. Клэр поднялась, опираясь руками о стол. — Что делать, если суд признаёт преступника невиновным, однако все прекрасно знают о его причастности? Лёгкая улыбка мистера Райта дрогнула. — Ничего. Решение суда является окончательным и обжалованию не подлежит. — Даже если присяжных или судью подкупили? — Даниэль поднял руку, привлекая внимание. — Даже в этом случае, — голос преподавателя стал жёстче. — А если… — все взгляды резко переметнулись на Бетти. Джоэл сжал её руку чуть сильнее, но она не умолкла. — Если найдутся те, кто не смирится с таким решением? Те, кто решит, что справедливость важнее закона, и устроит свой суд? Суд, в котором виновный понесёт своё наказание? — Тогда эти люди сами станут преступниками, мисс Ривьера. — холодно парировал Райт. — И предстанут перед тем самым судом, в работе которого они усомнились. — Перед судом, который можно купить, — громко, с вызовом бросил Даниэль. Аудитория взорвалась гулом возмущённых и одобрительных возгласов. Мистер Райт поднял руку, требуя тишины. — Достаточно! – его голос перекрыл шум – Ваши вопросы... справедливы. Но я настоятельно рекомендую вам не поднимать эти темы с другими преподавателями. Не все способны воспринять подобные дискуссии спокойно. Среди общего гула и перешёптываний Джоэл, до сих пор хранивший молчание, медленно обвёл взглядом аудиторию. На лицах однокурсников читалось смятение, лёгкое раздражение и непонимание. Его взгляд, продолжающий бродить по комнате, наткнулся на Стайлза, сидевшего поодаль. Лицо Джоэля едва заметно дернулось в легком замешательстве. Стайлз костяшками пальцев прикрывал рот. Можно было бы подумать, что он находится в таком же шоке, как и остальные. Но это было не так. В его широко открытых глазах, как при удивлении, плескалось самое настоящее веселье. И он не просто улыбался — он едва сдерживал смех, словно наблюдал за комедийным спектаклем. В этот тот миг внутри Джоэла что-то неприятно сжалось. Холодное, тяжёлое предчувствие поползло по жилам, заставляя сердце биться чуть чаще. Эта реакция Стайлза была неуместной, тревожной и откровенно пугающей.