Хогвартский шут

      Очередная адская трель будильника и настойчивые стуки по деревянной двери заставили Джеймса Сириуса Поттера разлепить глаза. Лучи солнца тут же ударили по лицу, от чего Джеймс застонал, спрятавшись под одеяло. Голова пульсировала с такой силой, будто сразу несколько сотен волшебников решили устроить внутри неё дуэли.       — Джеймс, если ты все же хочешь получить диплом об окончании Хогвартса, то я бы посоветовала поторапливаться.       Последние шоты текилы были явно лишними. В принципе, шоты текилы могут казаться лишними только на следующее утро, когда ты во всей красе испытываешь незабываемые ощущения похмелья.       Кое-как приняв сидячее положение, Джеймс глянул на часы, стрелки которых ходили по всем возможным направлениям, кроме нужного. «Подарок» Фреда, которому скоро будет уже как третий год. И уже как третий год у Поттера не доходят руки снять эти долбанные часы. В обычное время это забавляло, а сейчас нервировало, заставляя и без того чумную голову кружится ещё сильнее.       Доковыляв до ванной и тут же почувствовав рвотный позыв, Джеймс схватился за раковину. Из начищенного до блеска зеркала на него взирало нечто с тёмными лохматыми вихрами, покрасневшими глазами и посеревшим лицом. Даже холодный душ никоим образом не улучшил положение. Передвигаясь исключительно около стены, Джеймс, щурясь от чересчур яркого света, аккуратно спустился по лестнице на первый этаж, где находилась столовая.       — Не нажираться перед учебным годом мы не можем, правда? — без приветствий поинтересовалась Джиневра Поттер. Она стояла спиной к столу, за который уселся Джеймс, опустив голову. Огненно-рыжие волосы, подстриженные под пикси, были идеально уложены; белая рубашка с засученными по локти рукавами и чёрные брюки. Весь ее вид так и кричал о официальности.       — Я не нажирался, — буркнул Джеймс. — Я культурно провожал лето.       — Культурно, — передразнил Альбус, который до этого лишь безмолвно наблюдал за диалогом. — Именно поэтому ты заявился домой в шестом часу утра и запнулся об порог, голося что-то несвязанное?       — А ты и не завидуй, — Поттер-старший хмыкнул. — Сам-то когда последний раз на подобных мероприятиях присутствовал, а не отсиживался дома, ублажая себя воспоминаниями о Малфое?       — Я не… — Ал буквально задохнулся от смущения, на его впалых щеках полыхнул румянец. Когда он снова открыл рот, собираясь в грубой форме закрыть это тему, вмешалась Джиневра:        — Завидовать нечему, Джим. Особенно когда это происходит с такой периодичностью. Четвёртый раз за месяц, если не ошибаюсь? Тебе чертовски везёт, что отец в таком состоянии тебя так и не застал, — миссис Поттер развернулась, держа в одной руке волшебную палочку, а в другой — пузырек с антипохмельным зельем. Хвала Мерлину тому, кто придумал этот богоподобный по действию напиток.       — И что же он бы мне сделал? — тут же взбрыкнулся Джеймс. — Написал письмо, сидя в своём Аврорате, что не доволен моим поведением?       — Джеймс, — уже строго произнесла Джинни. Её карие глаза, так похожие на его собственные, выражали крайнюю степень несогласия.       — Что? Как-будто это неправда. Дай угадаю, сегодня его тоже не будет, поскольку он на невероятно важном приёме, который просто не может обойтись без его присутствия? Или снова расследует дело о пропаже дамской сумочки?       — Не угадал, — уголки губ миссис Поттер чуть приподнялись. — Гарри будет ждать нас уже на вокзале.       — Удивлён, — дёрнул бровью Джеймс.        — Давай ты оставишь выражение своих чувств на дорогу? Выпей зелье и запихни в себя хоть что-то, а то такими темпами твоему отцу некого будет провожать.       — Лили за столом я что-то не наблюдаю, а все претензии опять ко мне.       — Она уже давно встала, в отличие от некоторых, и ждёт на улице, — бросил Альбус, выходя из-за стола.       Джеймс адресовал брату неприличный жест из двух средних пальцев.

***

      Платформа девять и три четверти, как и всегда, была полна народа: родители провожали своих отпрысков в школу, расставаясь с ними до зимних каникул, а с кем-то и на весь год. Джеймс плёлся позади матери и сестры, лишь изредка вслушиваясь в их разговор. Альбус ускакал, как только заметил платиновую шевелюру Малфоя.       Джеймс Сириус совершенно не понимал дружбы своего брата и сыночка бывшего Пожирателя Смерти. Быть может, его отца и оправдали, однако это совсем не обеляло его в глазах всего Магического сообщества. И уж тем более в глазах среднего сына Поттера. Драко Малфой был не только на стороне Пожирателей Смерти, но и всегда задирал его крёстных, его маму, да и отца тоже, пусть Джеймс и пренебрегал последним пунктом.       Гарри Поттер стоял, облокотившись спиной к одному из каменных барьеров, из которого то и дело пребывали волшебники, нагружённые вещами. На носу красовались те же самые круглые очки, правда в другой, более дорогой и изящной оправе. Аккуратно подстриженная борода, небольшие шрамы, располагающиеся вдоль скул, набедренная кобура для палочки — всё это придавало главе Аврората солидность и долю шарма.       — Ну здравствуйте, аврор Поттер.       — Здравствуй, жена аврора Поттера, — невозмутимо произнёс Гарри, но блеск озорства в ярких глазах выдавал его с головой. Он приобнял жену за талию, чмокнув в губы.       Джеймс, глядя на эту картину, криво улыбнулся. Муж из Гарри получился куда лучше, чем отец. Хоть кому-то же в этой семье должно было повезти.       Альбус подоспел как раз к прощальным речам отца. Джеймс знал, что их мнение по поводу воспитательной методики Гарри во многом схожи. Пусть они это никогда и не обсуждали, и выбирали разные способы сопротивления. Джеймс брал горячностью и строптивостью, а его младший брат — замкнутостью и насмешкой. Будто воспитывались они в совершено разных мирах.       Джеймс Сириус демонстративно отошёл, повернувшись в сторону толпы. Глаза то и дело пробегались по фигурам людей, в надежде отыскать одну единственную.       — Ну что, Джим, готов к последнему году в Хогвартсе? — поинтересовалась Джиневра, мягко прикоснувшись к спине сына. Тот развернулся к ней прямо лицом.        — Конечно.       — Не боишься экзаменов?       — Когда я чего боялся? — улыбнулся Поттер.       — Хороший настрой, — Джинни поцеловала сына в щёку, после чего тут же, понизив голос, прибавила: — Я тебя очень прошу: потерпи ещё немного и побудь ответственным старшим братом.       — Я всегда такой.       Миссис Поттер напоследок под немые возмущения сына взлохматила его волосы. Попрощавшись с младшими, Джинни, зацепив взгляд мужа, кивнула головой в сторону среднего сына. Он уже сделал шаг в направлении вагона, когда Гарри его окликнул:       — Джеймс.       Тяжёлый вздох сорвался с губ Поттера — улизнуть тайком у него не вышло. Лили и Альбус уже зашли в поезд, так что свалить разговор на них не получится.       — Чего? — задаёт он вопрос, но делает это нехотя, через силу.       Теперь уже вздохнул сам Гарри, не понимая, в какой момент его отношения с сыном покатились по наклонной вниз. Поттер связывал взбунтовавшийся характер среднего сына с началом переходного возраста — мол, так и положено, в этом не было ничего удивительного, если вспоминать самого Гарри в молодости. Но сейчас Джеймсу семнадцать, чёрт возьми. А в свои семнадцать Гарри принял возложенную на себя роль спасителя Магического Мира.       Джинни уже было открыла рот, дабы вмешаться, но так этого и не сделала. Какой толк, что она в очередной раз замнёт конфликт? Её мужу и сыну надобно найти выход из сложившейся ситуации самостоятельно, без её подачек.        — Не хочешь попрощаться? — продолжил глава Аврората, смежив брови.       — Ладно, пока, — сквозь зубы процедил Джеймс, желая как можно скорее закончить беседу с любящим папочкой и занять место в вагоне.       — Джеймс, — вновь произнёс Гарри. В его голосе хорошо выделялись нотки раздражения и недовольства.       — Ты можешь, блядь, отцепиться от меня?!       Гарри поджал губы, да так сильно, что со стороны становится прекрасно видно, как ходят его желваки. Семейство Поттеров, где бы оно не находились, всегда собирало на себе множество взглядов, но сейчас количество шепотков достигает своего апогея.       — Не смей разговаривать со мной в таком тоне, — своим грозным аврорским тоном, уготованным самым опасным преступникам, рычит Поттер. — Уважение бы было не лишним.       — Поищи его в своём Аврорате, наверняка отыщешь! — последнее, что бросил Джеймс, скрываясь в вагоне экспресса.       Голос у Поттера громкий, а открытые окна во многих вагонах способствовали ещё большей слышимости. Альбус переглянулся с сидящим напротив него Скорпиусом. Тяжело вздохнул, но покачал головой — мол, вмешиваться не горит желанием. Пусть отец сам с ним разбирается, проблем между ними и без этого хватает.       Поезд тронулся с места, испустив прощальный гудок, и устремился в путь, быстро набирая скорость. Джеймс, злющий как химера, прошёлся по длинному коридору, выискивая свободное купе. Однокурсники, встречающиеся на пути, лишь удивлённо смотрели ему в след, явно не решаясь лезть. Зная нрав Поттера, из-за одного неосторожного слова можно было получить по морде.       — Зачем ты так? — Джеймс, чуть не налетев на кого-то невысокого роста, притормозил, сверху вниз уставившись на девушку.       — Ломан, ты мне ещё мозги не парь, а, — Поттер выдохнул. Во время своих хождений он успел наткнуться и на Лили, о чём-то шушукающейся с Розой Уизли. Обе рыжеволосые девушки взглянули на него так, что стало душно. Роза явно готовилась прочитать нотацию, побивающую все возможные и невозможные рекорды в занудстве. А Лили всегда так смотрела: конфликты в семье она переживала очень тяжело. Джеймс поэтому и ушёл от них — перспектива расстроит сестру ещё больше совсем не радовала. Поттер, немного помолчав, продолжил чуть мягче: — Я тебя на платформе искал, вообще-то, так и не нашёл.       — Ты мне это как претензию предъявляешь? — Николь сложила руки на груди; русые волосы каскадом плавных волн струились до лопаток.        — Нет. Мне уже просто что-то сказать нельзя? Мешаю, видимо.       — Я такого не говорила, — Ломан дернула щекой. — Слушай, Джим, если я так тебя бешу, то можешь идти дальше, я не обижусь. А если ты все же в силах терпеть мое общество, то проходи, я как раз одна в купе. Повезло, — она пожала плечами и, раскрыв дверцы, уселась на нижнюю полку.       Джеймса Николь ни в коем случае не бесила, так что он принял её предложение, прислонившись виском к окну. Уходящий летний ветер колыхал чёлку. Ломан, так же как и Поттер, явно не была настроена на диалог: сложив ноги по-турецки, она что-то выводила простым карандашом на бумаге. Джеймс видел все её рисунки и, стоит признать, для самоучки получалось очень даже неплохо.       В голове Поттер в очередной раз прокрутил недавний конфликт. Иногда он и вовсе думал, что лучше бы у него и не было отца. Фактически так и было, учитывая, что Поттер постоянно пропадал на работе, уделяя семье мизерное количество внимания. Фигура отца была номинальной, появляющейся чисто для вида, что ужасно задевало Джеймса. Относительную замену он нашёл в лице Люпина, соратника по несчастью. Сколько Поттер себя помнил, Эд, в отличие от отца, был всегда рядом, когда присутствовала необходимость. Знал по себе какого-то это, когда некому подставить опытного плеча. Хоть разница в возрасте у них была небольшая, всего семь лет, но именно к нему Джеймс шёл со всеми своими проблемами. На душе становилось тепло от осознания, что есть человек, который от тебя не отморозится, а поддержит. В последние годы часто бывало и такое, что Поттер оставался у Теда с ночёвой, когда дома становилось совсем невыносимо. Единственное, за что Джеймс мог сказать искреннее спасибо отцу, — за старшего брата, роднее всякой крови.        Джеймсу хотелось сделать что-то такое, чтобы его, даже через столько безуспешных попыток, наконец заметили. Не общество, на него ему было начхать, а именно отец. Доказать ему что-то? Показать, что он, Джеймс Сириус Поттер, сумел выбраться из-под отцовской тени славы?       Он и сам не знал.       Была лишь жгучая необходимость в исполнении данного замысла.