Водила для Вадима

Когда Илья, слегка посвежевший, но толком все еще не проснувшийся, выбрался из душа, Вадим уже висел с кем-то на телефоне. Кивнув парню и дождавшись, пока тот соберет рюкзак, он, не прекращая разговора, подхватил свои вещи, и они выдвинулись в дорогу. Ресепшен, за которым прошлой ночью их встретила недовольная администраторша, оказался пустым. Вадим окинул растерянным взглядом коридор и, прикрыв ладонью динамик телефона, хмыкнул: — Начинаю думать, что та тетка была призраком. — Для призрака она взяла слишком дорого, — зевнул Илья, поправляя рюкзак на плече и шагая к выходу. На улице уже вовсю светило солнце, которому, впрочем, еще не удалось высушить оставшиеся с ночи лужи. Было влажно и душно, будто они двигались не к востоку страны, а на юг. — Храни господь автозапуск. — Вадим плюхнулся на водительское сидение в прохладный салон автомобиля и полез подстраивать кресло под себя. — Если хочешь, можешь поспать. — Я не то чтобы собирался спрашивать разрешения, — буркнул Илья, усаживаясь на пассажирское и вытягивая ремень безопасности, чтобы пристегнуться. — Эй, я вообще-то твою работу выполняю, — напомнил Вадим с наигранным возмущением. Нахохленный, сонный и чуть опухший после сна Илья напоминал бойкого воробья и вызывал странный прилив непривычной нежности. — Вычтите из моего оклада, — проворчал Илья недовольно и стянул с ног кроссовки, поджимая ноги под себя и уютнее устраиваясь в широком кресле. — Я переживу. — Не сомневаюсь, — вздохнул Вадим, заводя мотор и выезжая с парковки. Как и ожидалось, под мерное гудение двигателя Илью разморило уже минут через десять — он прижался виском к сидению и задремал в жутко неудобной, как казалось Вадиму, позе. Его голова несколько раз падала, привлекая движением внимание шефа. Он посматривал в сторону парня, наблюдая, как тот, не просыпаясь, недовольно морщится из-за того, что гравитация пытается потревожить его сон, и ловил себя на том, что на губы сама собой наползает теплая улыбка. Дорога была пустой, позволяла разогнаться до всех двухсот пятидесяти, но спешить почему-то не хотелось. Вадим опустил стекло, выключая климат-контроль и впуская в салон аромат разнотравья лугов, пролетающих мимо. Дождь прибил пыль, и влажный, напитанный летом воздух хотелось вдыхать полной грудью. Через несколько километров пошла череда населенных пунктов. Небольшие деревеньки, дома которых теснились к дороге, шли одна за другой. Тут и там на обочинах можно было заметить выставленные предприимчивыми деревенскими ведра с домашней ягодой, объявления о продаже яиц и козьего молока. Вадим не устоял. Илья, сон которого прервала остановка, вздрогнул и заозирался, не увидев Вадима за рулем, потом заметил движение в боковом зеркале и нахмурился. Шеф склонился к сухонькой старушке, которая ростом еле доходила до его груди, и отсчитывал ей одну за другой купюры из бумажника. Бабулька охала, трясущимися руками впихивала Вадиму ведро с клубникой и была на грани счастливого инфаркта. — Вынужденная остановка, — пояснил Вадим, когда вернулся в салон и плюхнул Илье на колени то самое ведро, до краев заполненное ароматной ягодой. — Посмотри какая! Бабка обещала, что сладкая — ум отъешь. — Помыть бы, — протянул Илья задумчиво, когда Вадим подхватил клубничину и отправил ее в рот, откусив по самую вешку и бросив ее в окно. — А то отъедите кое-что другое. — Да ладно тебе, тут все натуральное, свежачок, — не согласился Вадим, подхватывая еще одну ягоду и протягивая ее Илье. — Попробуй, сладкущая, правда. — Илья от движения в свою сторону неожиданно дернулся, будто Вадим посягал на его честь — слишком яркими еще были воспоминания о реалистичном сне. — Я все-таки помою и потом попробую, — покачал он головой, пряча взгляд и замечая в ведре между ягод толстого зеленого клопа. — Кто-то должен сохранить способность мыслить головой, а не другим местом. — Мы с дядей твоим всегда на трассе брали что-то, — хмыкнул Вадим негромко, съедая отвергнутую ягоду, выезжая на дорогу и набирая скорость. — Как-то раз такую смородину урвали, Валера ел и косточки в платок собирал, чтобы на даче потом посадить. Не знаю, вышло у него там что или нет, все спросить забывал. — Если вы о тех маленьких кустах, над которыми он уже третий год трясется и с которых мы еще ни одной ягоды не пробовали, то можно сказать и так, — улыбнулся задумчиво Илья. Вскоре на горизонте показалась та самая заправка, где Вадим планировал позавтракать. Илья после короткого сна в машине взбодрился и возможности поесть даже обрадовался — нестерпимо хотелось кофе и какую-нибудь булку с начинкой. Можно было бы даже помыть в туалете несколько ягодок и попробовать все же эту неземную сладость, которую Вадим так нахваливал. — Я возьму немного? — спросил он осторожно, кивая на ягоду, запах которой, казалось, заполонил все пространство гелика, когда Вадим припарковался и собрался выходить. — Можно даже много, — пожал плечами Вадим, удивляясь робости вопроса от обычно такого смелого Ильи. — Я из нее варенье варить не собираюсь, надо есть, пока свежая. — От такого количества у нас с вами диатез на задницах выступит, — закатил глаза Илья, набирая в ладонь самые мясистые и красные ягоды. — Если ты мне свой диатез потом предъявишь, оформим как травму на рабочем месте, — ухмыльнулся Вадим, глянув на Илью, у которого от этих слов уши стали в тон клубнике. Выбор в кафе оказался не слишком большим, но кофе был в наличии, и Илья тут же заказал себе самый большой стакан капучино и круассан с шоколадом. Вадим остановил свой выбор на американо и паре хот-догов, которые готовили тут же. — Через сколько мы приедем? — спросил Илья, присасываясь к напитку и блаженно прикрывая глаза от удовольствия. — Часа через четыре, если дорога будет пустая, — пожал плечами Вадим, подцепляя разложенную на салфетке клубнику, которую Илья успел вымыть, и встречая его недовольный взгляд. — Не жадничай, — миролюбиво попросил он. — Сами себе помойте и ешьте, — надулся Илья, пододвигая запас ягод к себе ближе. — Хотя вам и так нормально. Но я бы в вашем возрасте желудок поберег. — Что, в старики меня совсем записал? — улыбнулся Вадим уже не так весело, прихлебывая кофе. — Я, может, еще любому молодому могу фору дать. — Может, — немного подумав, кивнул Илья и залпом допил кофе, снимая со стаканчика пластиковую крышку и деревянной палочкой, взятой у кассы, начиная подъедать молочную пенку. Вадим, кинувший на Илью короткий взгляд, отправил в рот последний кусок хот-дога и вытер руки бумажной салфеткой, комкая ее и бросая на стол. Сложнее всего было не пялиться на то, как его водитель облизывает несчастную деревянную палочку. Язык у Ильи оказался неожиданно длинным и юрким, скользил по гладкой поверхности до того похабно, что мысли подкрадывались самые неприличные. От них Вадим и сбежал, крякнув короткое: «Заканчивай!», относящееся то ли к трапезе, то ли к просмотренному оральному представлению. Оставшаяся дорога до Уфы проходила в степенном молчании. Илья сел за руль, настроение после завтрака у него явно улучшилось. Он не стал, как Вадим, растягивать время в пути и изо всех сил проверял, на что способен четырехколесный зверь на полупустой дороге. Прибыли они даже раньше оговоренного срока. — Какие планы? — спросил парень негромко, когда поравнялся со стелой, означающей въезд в город. — Встреча по тендеру через два часа. — Вадим глянул на циферблат на запястье, сверяясь — Заселяемся в отель, принимаем душ, отдыхаем и выдвигаемся. — Душ вместе будем принимать? — со смешком уточнил Илья. — Это считается как сверхурочные? — Прости, но сегодня будешь в отдельном номере, — в тон ему ответил Вадим. — Надеюсь, на новом месте жених приснится краше предыдущего. — Он приготовился ждать следующего язвительного комментария, но Илья неожиданно притих, крепче сжимая руль и все внимание переводя на дорогу. Вадим подождал ответа еще немного, а потом все же миролюбиво добавил: — Не куксись. Но такая вера в приметы — это довольно мило. — Тогда вам советую тоже попробовать, — тут же вставил Илья. Вадим на это только ухмыльнулся — к такому острому на язык разговору он начал привыкать, и это было интересно. С Валерой они чаще всего молчали, ни разу не подумав препираться по тому или иному вопросу. С Ильей все было по-другому. Вадим поймал себя на желании его поддевать и дразнить, что никак не вязалось с привычкой оставаться с холодной головой всегда и везде. Отель был не шикарным, но тянул на твердую четверку. Свежий номерной фонд, услужливый персонал, отличные отзывы — Маргарита Николаевна всегда очень скрупулезно подходила к выбору жилья для начальника. Распрощавшись с Ильей, которого определили в номер попроще, Вадим отправился к себе и, сбросив несвежие вещи на кресло в углу, тут же пошел в душ. Просторная кабина ни в какое сравнение не шла с тем, где им приходилось мыться предыдущей ночью. Вадим постоял под водой немного, смывая усталость и выдавив прямо на ладони щедрую порцию геля для душа с цветочно-медовым ароматом, принялся намыливать себя. Прошелся по груди и плечам, по животу к паху и замер, прикидывая, стоит ли немного освежить голову быстрой дрочкой. Он был уже не в том возрасте, когда стояло на все и везде, но если немного напрячь фантазию и представить, что перед ним чье-то молодое тело, сложностей не возникнет. Уперевшись одной рукой в стену, Вадим прикрыл глаза и спустил ладонь на член, пригладил немного, промял яйца, оттянув мошонку. Воображение рисовало хаотичные картинки — стройные ноги, разведенные в приглашающем жесте, трогательные тазовые косточки, которые так и хочется прикусить, впалый живот, тяжело вздымающаяся грудная клетка, татуировка с изображением двух рыб — инь и ян, спускающаяся по бедру. Ладонь, скользившая по стволу замерла, Вадим перевел дыхание. Где он видел этих рыб? У кого? Худые колени в прорезях джинсов, язык, собирающий остатки молочной пенки, насмешливый взгляд и черная разметавшаяся по лбу челка. Илья. На то, чтобы убедить себя, что это не харассмент, а безобидная фантазия, ушло меньше секунды. Движения, четкие, ускоряющиеся, приближали разрядку. Утром Вадим смотрел, как Илья спит. Как его обнимает простыня, сползшая с бедра и позволяющая рассмотреть узоры на коже. Образ, застывший в памяти, раскрывался, дорисовывался. Вот Илья просыпается, жмурит глаза, обрамленные черными ресницами, облизывает губы и, увидев Вадима, ухмыляется, откинув в сторону то, что спасало его от изучающего взгляда. Он уверен в том, что нравится, и это добавляет его движениям уверенности — задирает майку, лаская себя, выгибается, красуется. Горячая волна напряжения прокатывается по телу, дыхание сбивается. Пара мгновений — и белесые капли тяжело падают на молочно-белую кожу, поблескивая в лучах предрассветного солнца. — Блядство. — Рука Вадима бессовестно соскользнула со стены, и он чуть не встретился с ней лицом, переживая отходняк после оргазма: ноги ослабли, в голове сладкое марево, в ладони итог, который он тут же смыл себе под ноги. — Вот же блядство… Илья, который уже успел сгонять в душ, развалился на постели в своем номере. Спина, уставшая от долгого сидения в одной позе за рулем, неприятно ныла, но долгая дорога позади и можно наконец расслабиться. От бездумного просмотра плазмы на стене отвлекла странная дрожь, прокатившаяся по телу, будто крохотный разряд тока. Он поскреб задумчиво татуировку на бедре и переключил канал.