Водила для Вадима

В ванную Вадим ушел сильно озадаченным. Илья, конечно, не создавал образ сильно опытного в сексуальном плане парня, но то, что этого опыта будет настолько мало, он не ожидал. Признание практически выбило опору у него из-под ног и сильно охладило пыл. С девственниками Вадим не имел дел уже очень давно. Парни, которые встречались ему, часто были искушенными и не отягощенными высокой моралью. Это удобно — когда все сразу знают, зачем оказались в одной постели. Но с Ильей дело обстояло в корне иначе. Понятно, что Вадим не планировал трахать его в захолустном мотеле, пока они еще толком не определились, что между ними происходит, но то, что теперь тактику поведения придется менять, было очевидным. Прохладный душ помог немного отвлечься. Вадим даже всерьез раздумывал над тем, стоит ли подрочить, прежде чем возвращаться в спальню, но все же отказался от этой идеи. Не мальчик же он, в конце концов, неужели не сможет совладать с собой в случае чего. Когда он вернулся, солнце уже совсем скрылось за горизонтом, с улицы потянуло влагой и свежестью. С каждой минутой сумеречная темнота за окном становилась все гуще, на небосводе вспыхивали одна за другой звезды, лунный серп, зависший над лесом, делал его очертания немного зловещими. — Окно надо закрывать, иначе ночью замерзнем, — поделился Вадим мыслью, проходя мимо кровати и зависая у подоконника, оперевшись на него ладонями. — Одеяло достать потеплее? — Он принялся плотно закрывать створки, не оборачиваясь на Илью, который все так же лежал на кровати, лишь накинув на голые ноги тонкую простыню и копаясь в телефоне. — В шкафу был какой-то плед, но мне запах не понравился, — пожал плечами в ответ Илья и дернул ногой, кивая на укрывающую ее ткань. — Предлагаю лечь под этой простыней, она хотя бы выглядит чистой. — Вдвоем под одной? — Вадим вернулся к кровати, опустил взгляд на пузатый торшер на тумбе. Безумно захотелось тронуть пальцами свисающую с ободка золотистую бахрому, та в ответ на прикосновение заколыхалась из стороны в сторону — все что угодно, лишь бы не смотреть, как с плеча Ильи сползает ворот халата. — Тебя это смущает? — Илья, закончив чатиться с кем-то, отложил телефон и сел прямо, притягивая к себе ноги по-турецки и удивленно наблюдая за шефом. — Дядя привет передает. Спрашивал, где мы остановились на ночь, как у нас дела. — Это смущает меня куда сильнее, — тяжело вздохнул Вадим и опустился на постель, укладываясь на подушку и подкладывая руку под голову. Илья пробежался взглядом по его голому торсу, задержался на светлой дорожке волос под пупком и отвернулся. Вадим даже при таком тусклом освещении успел заметить, как его щеки трогательно зарозовели. — Я не стал говорить, что мы в одном номере, — голос у Ильи совершенно предательски дрогнул, и ему пришлось кашлянуть, чтобы прочистить горло. — Ну что, ложимся спать? — Да, — согласился Вадим и потянулся, чтобы выключить свет. Илья, когда комната погрузилась в темноту, приподнялся на коленях и стянул с себя халат, бросая его прямо к изножью кровати и возвращаясь на свое место. — Спокойной ночи, — услышал он голос Вадима, когда, наконец, устроился на подушке и замер. — Спокойной ночи, Вадим. — Глаза медленно привыкали к темноте, но вскоре черты чужого профиля все же начали вырисовываться. Вадим так и не сдвинулся, лежа на спине и глядя в потолок так сосредоточенно, будто там показывали что-то безумно интересное. — Илюш, — позвал он неожиданно тихо, и у Ильи от этого мягкого шипящего «ш» в конце затрепетало что-то внизу живота. — Да? — отозвался он тут же, облизывая губы и замирая в томительном ожидании. Вадим повернул к нему голову, а потом и весь развернулся, укладываясь на бок. Между ними оставались какие-то жалкие сантиметры, дыхание мужчины теплое, с запахом ментола оседало где-то на скуле и то ли согревало, то ли холодило, Илья никак не мог определиться. Будто загипнотизированный, он потянулся ближе, остановился, когда голова устроилась на самом крае подушки: еще чуть-чуть — и начнется территория Вадима. Тишина, звенящая и какая-то неприлично громкая то ли от ускорившегося пульса, отдающего прямо в уши, то ли от желаний, роящихся в голове, затягивалась. Вадим накрыл ладонью щеку Ильи, погладил невесомо, убрал со лба упавшую темную прядь, ухмыльнулся как-то безумно притягательно. — Какая игрушка-то в киндере попалась? — шепнул он тихонько. — Бля-а-а-а-а-адь, ну Вадим Андреевич! — с чувством выругался Илья, с которого морок томности момента слетел как по мановению волшебства. — Идите на хуй! — он недовольно фыркнул и натянул на себя простыню до самого подбородка, поворачиваясь к шефу спиной. — Ну Илюш, — смеясь продолжил Вадим, не зная, как теперь подступиться к неприступному кокону. Зато в голове немного прояснилось, и кровь, которая с момента, как Илья кинул халат, направилась к паху, устремилась в обратную сторону. — Ну под одеяло-то пусти? — Нет! — отрезал Илья, переставая ворочаться только после того, как Вадим лег ближе и закинул на него руку. — Спи под пледом вонючим или мерзни. — Жестоко, но справедливо, — улыбнулся Вадим и чмокнул Илью в затылок. — Спи, тебе завтра за руль. *** Выписку из мотеля иначе как шоу нельзя было назвать. Перед самым выходом из номера Илья, который встал в отличном расположении духа, остановил Вадима и взъерошил ему волосы, перестегнул пуговицы на поло, пропустив одну из петель, а потом так чувственно и сладко поцеловал прямо в дверях, что Вадим готов был уже послать ко всем чертям необходимость вернуться домой и остаться в этом номере навечно. В фойе они в итоге вышли в состоянии, которое не нуждалось в комментариях. Сонная Рита, заметив их, встрепенулась, но, рассмотрев поближе, вздернула нос и скривила губы. — Завтрак был отменным, — прокомментировал Илья, довольный произведенным эффектом, издевательски. — Сразу видно, когда яйца домашние, без всяких там ГМО. Омлет — это нечто, моему начальнику безумно понравилось. Рита, лицо которой приобрело вовсе нечитаемое выражение, взглянула на него исподлобья. — На завтрак были бутерброды, я вам сама их у двери оставляла, — произнесла она с самым кислым выражением лица, на которое была, по всей видимости, способна. — Ага, — кивнул Илья и подмигнул ей, разворачиваясь и направляясь к выходу. Вадим, оставшийся стоять перед девушкой, стараясь сдержать улыбку, покачал головой и добавил к оплате еще пару сотен, кидая наличку на стол и выходя следом. Время в пути до дома пролетело незаметно. Илья рулил, Вадим на соседнем сиденье комментировал треки из его плейлиста, получая в ответ ершистые отговорки. Было весело и как-то неожиданно легко, будто еще пару дней назад воздух между ними не звенел напряжением. — Давай сначала завезем тебя, а я потом сам до дома доеду? — предложил Вадим, когда они, наконец, въехали в город. Илья на это только пожал плечами и кивнул, соглашаясь. Объективно его дом был дальше, чем дом шефа, но возможность провести вместе еще пару часов, болтаясь в пробках, почему-то радовала. — Я живу с другом. Снимаем, — зачем-то решил уточнить Илья, подхватывая телефон и вбивая в навигатор адрес, чтобы тот проложил дорогу. — Так что в гости тебя пригласить не смогу, Вовчик, скорее всего, дома торчит. — Вовчик, значит? — улыбнулся Вадим, понятливо кивая. — Умоляю, скажи, что он гетеро. — Он… из неопределившихся, — рассмеялся Илья и кинул на шефа шутливый взгляд. — А что такое? Будешь ревновать? — Я надеюсь, что имею на это право, — чуть подумав, согласился Вадим, и лицо Ильи из насмешливого превратилось в серьезное. — Может, тогда лучше сразу обсудим, кто на что имеет право? — Он отвернулся, сосредотачиваясь на дороге, но Вадим отлично видел, сколько напряжения появилось в его взгляде. Илья был прав, нужно было определяться с тем, как быть дальше. — Я повторю свое предложение, — ровно произнес Вадим. — Когда уволишься, сходим куда-нибудь? Встречаться с подчиненными не в моих правилах. — Сходим, и что дальше? — ухмыльнулся Илья грустно. — Станешь кем-то вроде моего папика? Будешь водить по дорогущим ресторанам, хвастаться перед другими такими же папиками, трахать в отелях, а потом тебе надоест? — Он разгонялся по шоссе, распаляясь, и Вадим решил, что разговор они продолжат, когда автомобиль достигнет точки назначения. До дома Ильи они доехали молча, и только когда гелик остановился в дебрях жилого массива у старенькой пятиэтажки, Вадим заговорил. — Илюш, — он терпеливо вздохнул. — Мне тридцать семь, я понимаю, что с нашей разницей в возрасте я кажусь тебе старым пердуном, но для папика я все же слишком молод. Если ты хочешь на всем ставить штампы, дело твое, но это абсолютно бессмысленно. Есть два человека, которые друг другу нравятся, — ты и я. Все на этом. Мы либо нравимся друг другу дальше и узнаем, насколько глубокая эта симпатия, либо расходимся. — Бесишь, — фыркнул Илья тихо, побарабанив пальцами по рулю и заглушая мотор. Фары гелика погасли, и двор погрузился во мрак — ни один из фонарей поблизости не горел. — Весь такой из себя правильный, прям обосраться. — Вадим коротко улыбнулся на этот эмоциональный всплеск и вышел из машины, обходя машину по дуге. — Домой пойдешь или дальше поедем? — спросил он, открывая дверь и заглядывая внутрь. Илья чуть возвышался над ним, сидя за рулем, и смотрел сверху вниз, покусывая задумчиво нижнюю губу. — Могу отвезти тебя в дорогущий ресторан прямо сейчас авансом, если хочешь. Только переодеться надо, там папиков только в костюмах пускают. — Илья не сдержал смешка. — Издеваешься теперь еще, — проворчал он и потянулся к вороту поло Вадима, мягко погладив оттопыренный край. Немного подумав, он потянул шефа на себя и склонился к нему, утыкаясь носом в колючую щеку. — Повтори, как ты меня назвал, — попросил он еле слышно. — Илюша? — удивленно уточнил Вадим, вплетая пальцы в волосы на затылке парня и мягко поглаживая. Илья в ответ еле заметно кивнул, и Вадим почувствовал, как от этого робкого кивка и просьбы в груди разливается тепло. — Илюша, — повторил он так мягко, как мог, и услышал шумный вздох. «Илюша» с протяжным «ша-а-а» на конце заставило Илью оторваться от щеки Вадима и ткнуться губами в его губы. Целоваться было неудобно: Илья изогнулся, у Вадима затекала шея, но оторваться друг от друга было невозможно. Губы Ильи податливые, мягкие, уступчивые были будто созданы для того, чтобы терзать их, водить по ним языком, хватать, оттягивать, раздвигать и проникать внутрь. Восхитительно. Если бы не звук домофона и человек, вышедший из подъезда, то Вадим бы уже не отпустил Илью домой, а увез куда-нибудь, где можно было бы и дальше исследовать его жаркий рот и вертлявый язык. — Заявление в отдел кадров. Завтра, — шепнул тихо Вадим, когда нарушитель спокойствия скрылся за поворотом. Илья, который то и дело облизывал раскрасневшиеся губы, кивнул и выбрался из машины, глянул на Вадима в последний раз и, выцепив рюкзак с заднего сиденья, побрел домой. Вадим проводил его взглядом и сел за руль, заводя мотор. Как только салон осветило мерцание приборов, он заметил, что на торпеде стоит маленький пластмассовый енот из киндер-сюрприза.