the soul of cedar

      Новость о пропаже Джисона распространилась по городу со скоростью света. Отец Джисона — король, не появлялся на публике целую неделю и никак не комментировал произошедшее с сыном. Все знали, что его исчезновение влечёт за собой одно важное последствие: официального наследника больше нет, а у отца, сильно привязанного к сыну, могло серьёзно пошатнуться здоровье. Вопрос о престоле стал одним из актуальных в разговорах людей. Некоторые верили, что Хан может вернуться и это лишь шалости юноши, который влюбился и сбежал со своей невестой или прячется среди людей с ней. Это было почти в его стиле — кроме погони за девушками, с которыми его не замечали ни разу. Вопрос о браке пока не вставал, и парень никогда не интересовался на этот счёт у отца. Другие осмелились предположить, что непослушный мальчишка вышел из дома ночью и попал под руку убийцы, вследствие чего исчез, как и многие другие люди. Хуже всего было королевскому окружению, поскольку они боялись предположить что-либо ужасное. Подумать уже было страшно, а принять казалось совсем невозможным. Сестра Джисона отличались эмоциональностью, с глубоким потрясением переживая потерю брата. Во многом она винила себя. Она ведь видела Хана в то злополучное утро, в которое все изменилось. Однако с самого детства Марти присматривала за непоседливым братом и могла только мягко упрекать его, не способная поругать или принять более серьёзные меры. С возрастом её влияние на брата всё уменьшалось, но по глазам Джисона она видела, что тот всё ещё уважал и любил её, иногда слишком горячясь в выборе слов в ответ на опеку сестры. Ли был потрясён потерей не меньше. Марти наблюдала за ним из окна дворца, пока тот продолжал целыми днями тренироваться, яростно сбивая манекены с ног. Ей всегда казалось, что Джисон и Ли были особенно близки, и хотя Минхо был не слишком эмоциональным, по крайней мере, на людях, она порой думала, что он переживает происходящее даже сильнее неё. Дрожь в чужих руках при ударах выдавала это, как и хмурость, сквозившая в обычно более нежных чертах Ли. По крайне мере тогда, когда он был рядом с Джисоном, словно расцветая. Не в силах больше ждать, пока все само наладится или остальные обретут хоть каплю сил, чтобы начать хоть что-то делать, Марти решила действовать. — Минхо, возьми, — девушка вышла со стаканом брусничного сока на поле, где Ли тренировался, продолжая наносить точные удары острым мечом прямо в цель. Подобное всегда помогало, когда он хотел отвлечься и думать как можно меньше. В этот раз помогало мало, хотя он старался измотать себя как можно сильнее. — Спасибо, — Ли принял стакан из её рук, прежде отбросив меч в сторону и вытерев пот со лба. — Я думаю, нам стоит собраться с духом и поговорить о.. пропаже. У меня есть одно предположение, оно зародилось после того, как одним утром я увидела Джисона, вернувшегося в ненадлежащем виде домой. Сначала Минхо смотрел вдаль опустошенно, не моргая, словно одно слово "пропажа" и "Хан Джисон" никак не могли стоять рядом. Не после того, как между ними впервые за столько лет произошла ссора, а затем на его же глазах Джисон выбежал из дома в неизвестном направлении и исчез. Ли чувствовал себя виноватым, особенно вспоминая о желании Хана что-то ему рассказать, что-то, что могло бы, возможно, не допустить таких фатальностей, как исчезнувший навсегда, во что не хотелось верить, потому что кто угодно, но только не он должен был уйти из его жизни так рано, близкий человек. Он не хотел терять Джисона, такого ценного для него, и каждый раз с болью возвращался в тот вечер, крутя их разговор в голове. Его друг явно был чем-то встревожен и раздражен, а Ли просто взял и... — Что значит "вернувшегося домой утром"? — очнулся он, как только ему удалось вникнуть в смысл произнесенных девушкой слов, и с ужасом посмотрел на Мартину. — Он тебе так и не рассказал... — Что не рассказал? Он же не сошёл с ума настолько, чтобы выйти ночью на улицу?! Марти молчала, отведя взгляд в сторону. Она знала, что разговор будет тяжелым для них обоих. Ли всегда был слишком эмоциональным, когда дело касалось её брата, и она боялась этой реакции, но иначе было нельзя. Нужно было хоть иногда быть смелой. Девушке не хотелось поднимать эту тему, как и верить в то, что все это действительно происходит. Однако время бежало, и казалось, что пока ещё не все потеряно. Где-то внутри она надеялась на это, как и отец, как и Минхо. Девушка посмотрела на сверкающий в траве меч и подумала о том, как бы хотелось вернуться в то время, когда мальчики играли во дворе, борясь палочками, представляя, что это настоящие мечи. Те времена были беззаботными, но то, что происходило сейчас.. Пропажа Джисона била по ним всем, а больше всего было больно Минхо. Не было для него человека ближе, чем Джисон. — Скажи, что он не делал этого. — На самом деле, я думаю, что так все и было... – Но он же вернулся утром? — Да, в этом и заключается загадка. Он вернулся в потрепанной одежде, и тогда я не придала этому особого значения, потому что была рада, что он вернулся живым. А ещё он отказывался разговаривать о произошедшем и после, как ты заметил, начал вести себя слишком странно. Я не знаю, что случилось той ночью, но похоже, что это сильно на него повлияло. Почему он не решился никому рассказать? Почему сбежал? Я пыталась понять, но мысли Джисони мне всегда было тяжело разгадать. Единственное, я могу с большей долей вероятности быть уверена, что он жив. Если он пережил ночь вне дома, и не побоялся выйти туда во второй раз, значит.. у него есть какая-то информация или опора извне. Которую он не смог почему-то нам... доверить. Минхо прикусил губу, вновь возвращая взгляд на траву вокруг. Эта история добивала и давала надежду. Джисон всегда был неугомонным и часто попадал в неприятности, но в этот раз случилось что-то серьёзное, что он не смог никому это доверить. Что с ним могло произойти? Ли переживал так сильно, что сердце готово было выпрыгнуть из груди, и его эмоции не позволяли ему трезво оценить чужие слова. Он был рад, что Хан мог быть в порядке, потому что быть в неизвестности всегда ещё хуже, чем знать точный ответ. — Но.. если так.. куда же он мог убежать? — Ли выглядел озадаченным и утомлённым, что было неудивительно, ведь постоянные тревоги о Хане давали о себе знать, — Я совсем не знаю, что делать с этой информацией... Где... вообще его искать? Что.. делать? Я совсем не знаю. Просто хочу, чтобы он вернулся, и все было как прежде... Марти кивнула, уже давно пережив все эти мысли и смотря на растерянного Ли. — Знаешь, почему я обратилась к тебе? Ты всегда понимал Джисона лучше кого бы то ни было, так что у тебя больше шансов понять, что с ним могло произойти и где он может находиться. Ты не должен винить себя или Хана в том, что произошло. Я говорю это постоянно, но... сейчас действительно тяжёлое время, и это создаёт множество тревог и негативных мыслей. Я просто надеюсь, что ты.. не будешь много думать о словах, которые были брошены им случайно, расстраиваться из-за вашей ссоры, ведь он всегда говорит о тебе с такой теплотой, и один вечер не мог все изменить. Нужно как можно скорее начать что-то делать, потому что надежда ещё есть.. Уверена, что ему нужна твоя помощь и только ты сможешь ему помочь. Минхо выдохнул, воодушевленный чужой речью. Конечно, в итоге он не должен сидеть без дела и необходимо было попытаться сделать хоть что-то. — Спасибо, Марти. Будь уверена, я вернусь с Джисоном, — Минхо чмокнул её в лоб, совсем как в детстве, на прощание. Чужие кудрявые локоны попадали на лицо, и Ли усмехнулся, убирая их и словно чувствуя присуствие Хана рядом с собой. Сестра была так похожа на Джисона и это позвояло представить, что он стоит рядом и с ним все хорошо, и он снова нежно улыбается Ли. Забавно, но один раз Минхо спутал их с сестрой, поскольку они играли в темноте и перед тем, как разойтись в свои комнаты, стояли в гостиной лишь при свете свечи, и поцеловал в лоб уже Хана. Тот чуть не разбудил весь дом, ужасаясь поступку своего друга. — Минхо! Ты что творишь? Я что, по-твоему, похож на девчонку?! — Ты похож на принцессу из-за своих миленьких кудряшек. Тебя взять на ручки? — Ну попробуй, я тебя придушу. С тех пор Марти с Минхо порой называли так шуточно Джисона, отчего тот негодовал, хотя и сам понимал, что порой ведёт себя слишком капризно. Да и кудряшки не отрезал, поскольку они явно нравились и ему самому. Нравилось слышать в свой адрес приятные слова от Минхо, которые грели сердце особенным теплом. Ли усмехнулся, вспоминая об этом, но правда была в том, что и носить Хана на руках он бы был не против. А целовать в лоб, чтобы увидеть эту эмоциональную реакцию - многого стоило. Всё, лишь бы он был рядом и без устали болтал. Снова. Марти смущенно улыбнулась, прикладывая руку ко лбу и тихо прошептала вслед уходящему парню. — Представлять моего брата вместо меня, делая такое, немного нечестно. ***       Минхо долго думал, где искать Джисона. В голову с трудом лезли мысли, особенно после бессонных ночей из-за тревоги и тоски. Однако он начал искать сначала в самых очевидных местах, затем в более укромных, о которым могли знать только они. Они частенько уходили за город, или бегали около зданий вокруг дворца. Да и в самом здании было много мест, куда можно было спрятаться и не выходить целыми днями. Однако, очевидно, Хана нигде не было, потому что он не был таким глупым, чтобы скрыться там, где его легко могут найти, преследуя противоположную цель. Да и очевидно, он мог бы убежать к какому-то определённому человеку, из-за чего Минхо начал ходить по площади, выслеживая знакомую макушку. Рано или поздно Джисон мог бы показаться в людном месте. Ли мог бы узнать Хана по силуэту, но пару раз все равно ошибался, хватая за руку похожего на друга незнакомца. В конце концов, Минхо разочаровался. Он словно искал иголку в стоге сена, приходя в тупик в своих размышлениях и поисках. Хан мог быть где угодно, мог даже убежать в чужой город, мог сидеть безвылазно у кого-нибудь в доме. Мог быть и не жив уже, если его во время побега кто-нибудь схватил и утащил, пряча труп. От этой мысли у Ли пробежали мурашки ужаса по телу. Совсем отчаявшись, он сел у реки, срывая и бросая туда лесную герань, которая росла вдоль берега. Как же хотелось просто разлечься на траве, вытянуть в сторону руки и наблюдать за вечерним небом, разукрашенным в красные краски, и чтобы внезапно рядом появился Джисон, улегся рядом и тепло засмеялся, указывая на забавное облако в виде барашка, похожего на него самого с этим завитыми кудряшками. Но откуда он мог взяться здесь? — Да пусть хоть с другого берега придёт, — прошептал Ли, падая на траву, — из темного леса выпрыгнет, и скажет, что все это была смешная шутка. Внезапная мысль остановила поток сарказма от уставшего беспокоиться мозга, заставив вскочить и посмотреть на противоположную сторону реки, где мрачной тьмой поднимались из земли деревья. Лес. Всего пару раз он был там и никогда эти огромные деревья не вызывали внутри него ничего хорошего. Этот лес был густым и тёмным, про него ходило много нехороших слухов, учитывая, что он находился на территории, никому не принадлежащей. Официально это уже не было городом, но и к другим поселениям или группам это место также не относилось. Это было никому неизвестное место, где часто пропадали люди, потому что найти выход было достаточно тяжело, если ты нечаянно далеко зайдёшь. И Ли в тот момент, когда пошёл в первый раз на вылазку, оказался здесь с группой мальчишек и их учителем, но даже в такой толпе чувствовал, как бешено бьется сердце от страха. Минхо не думал искать у границ, потому что не видел причины убегать человеку именно туда, но учитывая обстоятельства сейчас.. Это оставалось его последней надеждой. Парень закатал штаны и рукава и взял в руки обувь, чтобы перейти речку. Она здесь была чуть выше колена, становясь глубже и куда шире в другом месте, где часто сидели рыбаки, сделав для своих нужд даже небольшой пирс. Ступив на другой берег босыми ногами, его захватила надежда. Джисон вполне мог оказаться здесь, потому что никто бы не додумался искать его в лесу, да и если бы стал, найти его здесь казалось почти невозможным, ведь ту местность никто не знал. Но.. Что же он мог делать в лесу? Могли ли там прятаться те существа, что сейчас беспощадно разрушают их город и убивают людей? Минхо бродил по этим страшным тропинкам, вдоль и поперёк усыпанных кедром и орехами. Он не знал, как выберется отсюда, надеясь лишь на надрезы, которые оставлял своих кинжалом на деревьях. Единственное, он понимал, что забрёл уже достаточно далеко, но намёка на чужое присутствие или хоть единую живую душу не было. Что-то подсказывало ему, что нужно пройти ещё чуть глубже, свернув с основной, еле различимой среди деревьев тропинки. Предчувствие подсказало ему правильно. Чуть отклонившись от типичного маршрута, которому бы следовал человек, желающий выйти из леса как можно скорее, он попал в более светлое пространство, где деревья порой были на достаточно большом расстоянии друг от друга друг. Оглядываясь по сторонам, он вдруг споткнулся о камень, что заставило его взору снова устремиться вперёд. Перед ним была развилка. На ней виднелись три тропы, уходящие вдаль. Две казались обычными, а вот третья была усыпана кедровыми ветками и орехами, словно кто-то специально выложил их в таком количестве в одном месте, пытаясь создать заметную, но необычную дорогу. Она выделялась среди всех и словно призывала ступить на неё. Однако стоило ему сделать шаг, как он услышал знакомый голос. Минхо застыл на месте, прислушиваясь. — Стой-стой, я не обижу, — усмехнулся Джисон, гладя олененка по спине. Это точно был Хан. Минхо мог поклясться, что его сердце сделало кульбит от радости, пока он прятался за ближайшее дерево, чтобы лучше рассмотреть друга. Снова встретить Джисона в реальности спустя столько времени и беспокойных мыслей казалось сном, словно если он посмотрит ещё чуть-чуть, тот тот просто растворится и окажется, что он действительно навсегда исчез. Но это было по-настоящему. Ли начал разглядывать парня, поражаясь его внешнему виду. Выглядел он достаточно измученно. Под глазами залегли синяки, Хан похудел и стал более бледным. Все же одно радовало Минхо - на лице Джисона цвела улыбка, и хотя она была немного грустной, Ли был просто рад, что тот не потерял из-за произошедшего возможности так мило поднимать уголки губ и щурить от неё свои глаза. Если бы Минхо не проводил с ним так много времени, он, возможно, так быстро его бы и не узнал. — Ты все же меня боишься, — в голосе Хана послышались печальные ноты, а олененок под его рукой затрясся ещё больше, заставив Джисона отдернуть руку — я, наверное, теперь монстр для всех, но... я не знаю, что ещё могу сделать, чтобы выжить и причинить как можно меньше вреда другим. — Что же с тобой случилось... Джисон дернулся и его лицо вытянулось, как у испуганного олененка пару секунд назад. Он осмотрелся, заставив Минхо снова спрятаться. Ли не был готов к тому, чтобы его увидели сейчас. — Ну вот, уже мерещится всякое. Конечно, я бы хотел его увидеть, но.. боюсь. Мне надо извиниться и.. — Джисон говорил это шепотом, но затем развернулся и начал куда-то идти, поэтому его голос стал совсем неразличимым. Минхо направился за ним следом, так как Хану, найденному спустя столько времени, он бы не мог позволить снова ускользнуть. С каждым шагом воздух становился все менее давящим, было все легче идти, а внутри все успокаивалось. Если Джисон гуляет в округе, то значит все в порядке, и он знает дорогу. Правда было интересно, куда он идёт. Пейзажи открывались великолепные, хотя и пугающие своей дикостью. Минхо чуть не раскрыл себя, когда обнаружил, что под его ногами хлюпает вода, а посмотрев под ноги, увидел лужу, что его сильно удивило. Пока они шли, он увидел вдали речку. Скорее всего, именно из-за неё почва была такой неуйстойчивой и влажной в некоторых местах. Тем опаснее и страшнее становился лес. Невнимательный человек легко мог бы оступиться в гнилой и утягивающий, словно болото, земле и почти что утонуть. Вокруг росли ягоды, на земле порой выдавались участки совсем без деревьев, больше похожие на поля, с окружающих их травами, о которых Минхо также был наслышан. Цветы, ягоды, грибы, в этом лесу всего было достаточно. В речке можно было наловить рыбы, и, судя по тому, что здесь обитали дикие животные, можно было добыть себе мяса. Но это было только для тех, кто зашёл бы очень далеко и имел бы об этих местах хоть какое-то представление. В итоге, смотря вокруг, Ли был переполнен восторгом, на минуту забыв, что он идёт за Ханом, который иногда что-то бурчал себе под нос. Минхо порой полностью захватывало восхищение и желание рассказать обо всем брату, который точно также, Ли уверен, был бы в восторге. Этот лес был слепой и неисследованной зоной, а ещё люди шарахались от него, как от огня, так что если бы они могли с братом исследовать эту местность и, он всё еще думал, возможно, смогли бы найти ответ на вопрос о том, что происходит в городе по ночам, то это принесло бы много пользы. Затем все сменилось думами о Джисоне. Как он попал сюда и почему не возвращался... Хотелось узнать ответы, учитывая, что Хан был в паре шагов от него, но он слишком боялся напугать его или.. боялся, что тот даже говорить с ним не захочет. Вместе с тем Ли заметил, что они подошли к дому, который выглядел достаточно шатким и старым. Тяжело было представить, что в таком маленьком и тесном пристанище теперь обитает Джисон, привыкший к роскоши и просторным, чуть ли не хрустальным комнатам. Для самого Ли это было нормой: кому, как не ему, знать о жизни в диких местах и в палатках. Брат и учитель обучили его многому, но вот Хана такому не учил никто, а отец скорее стремился ограничить Джисона от любого рода грязной и дикой деятельности. Для чего же он здесь поселился? Минхо стоял за деревом, не решаясь двинуться дальше. Хан скрылся за дверью. Ли переминался с ноги на ногу, чувствуя себя трусом. Все, что касалось Хана, делало его трусом, если это не казалось его защиты. Как только Минхо решился сделать шаг вперёд, Джисон снова открыл дверь и куда-то направился, скрываысь среди деревьев. Ли вздохнул. Он решил, что подождёт Хана внутри. Как раз и узнает, есть ли здесь кто-то ещё и как живёт Хан в таких условиях. ***       Джисон в последний раз похлопал по дереву, улыбаясь. — Ну давай, пока. Он был счастлив чуть больше, чем обычно, поскольку у него наконец появился собеседник. Раздумывая о своей жизни с лёгкой грустью, как обычно, он подошёл к дому, открывая дверь. Сладкий запах заполнил легкие, как только он ступил за порог, заставляя Джисона на секунду задохнуться, а зрачки сузиться. Этот сладкий запах мог принадлежать только одному человеку. — Минхо?! — Тише ты! Тут, похоже, кто-то был, — Минхо притянул Джисона к себе, но тот, не рассчитав силу, упал на Ли. — Был? Да нет же, я не чувс... Почему ты так решил? — Смотри, этот олень с проколотой шеей. Прямо, как у тех, кого убивают ночью! Это точно кто-то из них! Они обитают здесь, Джисон! Почему ты раньше не сказал, мы бы уже давно нашли этих.. этих монстров! Ох, у Джисона чуть не брызнули слезы из глаз. Это всего лишь то, как он выживал после открытия своей сущности. В конце концов, дикие животные, которых ели и обычные люди, были лучшим решением, вместо того, чтобы набрасываться на людей. Конечно, животные не приносили нужного насыщения, даже, если Хан убивал по нескольку за день, но это хотя бы сделало его состояние нормальным. Никто больше не контролировал его навязчивые желания, лишь иногда его жгло раздражением, когда он думал о том, что мог бы выбрать что-то послаще и насыщеннее. Но это все ещё не было настолько сильным и поглощающим чувством, как когда он был дома, сдерживаясь, а вокруг ходили люди. Но конечно, сладкий запах Ли ни с чем не мог сравниться... Хан удивился, что стоило ему увидеть Ли, так его контроль над сущностью сразу куда-то улетучился. Он так давно хотел увидеть его. Что-то внутри потребовало потереться об его шею носом, вдыхая аромат, что он и сделал, не в силах сдержать нахлынувший поток желаний. Затем прижался телом ближе, хватаясь за чужие плечи. Но его прервали, отодвигая от себя. У Минхо на лице красовался приятный румянец. Джисон уверен, что мог бы укусить его и за покрасневшую щеку. — Я..я тоже рад тебя видеть. Но.. ты уверен, что сейчас лучшее время для обнимашек? Нет... Это.. это снова просыпалось в нем. Хан вскочил с Минхо, потирая рот и пытаясь убрать клыки. Он же только недавно пил, и реакция не должна была быть такой сильной. — Да. На самом деле, я нашёл этого оленя в лесу. Я хотел зажарить его, чтобы, ну, перекусить. Так что тебе не стоит бояться. — Но если на нем следы.. получается.. убийца тоже живет в лесу? Ты его видел? — Ну.. — Джисон, это, черт возьми, так опасно. Он мог бы напасть на тебя и твой дом. Хан отрицательно покачал головой. Сейчас на него вряд ли кто-либо смог бы напасть, а если и мог, надо было постараться, чтобы причинить ему серьезный вред. Единственные, кого он боялся, были такие же, как он, особенно тот вампир, который, как он понял, обратил его. Он мог бы обладать большой силой на него, как успел прочитать Джисон в одной книге. — Прости меня, Минхо. За тот вечер. Я не хотел с тобой ругаться. На самом деле, ты мне очень дорог, ты же знаешь. И я никогда бы не хотел бросать тебя, — Хан понимал, что это звучит глупо вкупе с его ложью по поводу своей сущности, недоверием к Ли и побегом, который, как он думал, теперь отрежет его ото всех навсегда. На долгие бессмертные годы. — Нет, это ты меня прости.. Я не хотел, чтобы все привело к этому. — На самом деле, я просто погорячился. Мне тогда было очень тяжело. Ты здесь ни при чём, — Джисон замолчал, не готовый рассказать больше. Ли с любопытством на него посмотрел, с теплотой думая о том, что Хан, оказывается, на него не злиться, и все ещё тот же добрый и нежный друг, которым он был всегда. — У меня очень много вопросов, ты же понимаешь, Джисон-и? Я так долго искал тебя, и боюсь представить, что бы произошло, если бы не нашёл. Я переживал. — Прости. Мне правда очень жаль, что я заставляю всех вас волноваться, но я не могу вернуться назад. Я расскажу тебе чуть позже. Пока не могу. — Ты не против, если я останусь рядом? — Минхо? Ты не обязан. У тебя все ещё есть проблемы вне этого леса. — Пока что моя главная проблема — это ты. Я остаюсь. Уверяю, я не буду мешать. Джисон был рад, что пока Минхо ничего не спрашивал про причину его пребывания здесь. Он был удивлён, что Ли смог его найти, ведь это место было.. очень далеко от города. В душе он с первого дня после побега надеялся, что его найдут. И боялся. Боялся, что больше никому не нужен, что все забыли о нем, что он больше никогда не увидит их, не сможет рассказать, что постоянно мучается и скучает, но не может показаться другим вместе со своим монстром, который желает людям вреда. И его желания словно услышали, послав к нему Ли. Вот об этом и говорила Марти, когда с улыбкой называла их "родственными душами". Он улыбнулся, глядя, как Ли стирает пыль с деревянных полок. — И чем ты здесь питаешься? — Ягоды, олени, зайцы, грибы.. рыба? — И что.. все сырым ешь? — Н-нет, я.. я же костёр разжигаю. — Какой ты молодец, оказывается, — Ли потрепал его по голове, чувствуя радость. Воспитание не сделало его слишком изнеженным или несамостоятельным. Джисон слегка покраснел, принимая комплимент. Наконец его не называют монстром. С каждым днем проживания здесь ему все больше хотелось рассказать Минхо обо всем, но чем лучше были их отношения, тем страшнее это становилось. Не мог он потерять Ли снова. Не мог допустить, чтобы тот отвернулся от него. Он задумался о словах Ли. Те навыки, что он освоил, пришли к нему именно из-за того, что он был монстром. Что-то внутри просто говорило ему, как делать правильно. А его сила и обостренное зрение и слух были тем, что помогали выживать. В конце концов, он больше не был беззащитным человеком, чтобы бояться леса. Теперь все боялись его, это печалило. Их совместный быт пошёл хорошо. Вдвоём было справляться легче, а учитывая большие практические знания Минхо, дело пошло совсем уж легко. Ли носил доски, чтобы улучшить сгнивающий постепенно дом, Джисон по-прежнему охотился и приносил еду, достаточно хорошо изучив лес и чувствуя себя здесь комфортно и уверенно. Их дружба и многолетнее общение, благодаря которому они уже приняли все негативные и позитивные стороны друг друга, дала о себе знать, только укрепляясь с каждым днем. Они словно погрузилась в свой мирок, где были только они одни, работая над тем, чтобы этот мир был тёплым и комфортным, хотя условия с самого начала были далеки от нормальных и привычных им. Им не нужен был больше никто. Вечерние разговоры у костра, обнимашки пол одеялом, потому что после дождя в доме было прохладно, и разглядывание звезд на поляне с журчащей тихо речкой, которую Хан показал Минхо. Ли и думать забыл о других или тех, кто мог сейчас его искать, концертрируясь на состоянии Хана и попытке разгадать происходящее. Его друг все ещё молчал насчёт своего пребывания, и Ли боялся давить, думая, что может произойти нечто похожее, как в прошлый раз. В любом случае, он уверял себя, что готов ждать сколько угодно, и примет все, что бы ему не сказали. И постарается помочь. Он хоть горы ради него свернёт. Однако Ли заметил, что Джисон скрывает от него что-то прямо перед его носом, даже если их разговоры были обычными, а Хан смеялся также громко, как и всегда. Парень слишком надолго уходил в лес, а возвращался перевозбужденным и энергичным, кидаясь на шею Ли и прыгая от радости. Что ж, Минхо нравилось видеть Джисона таким счастливым, но его поведение было странным. Он немного поменялся, и кому, как не Ли, это бросалось в глаза. Он совсем не ел, часто даже не спал, но в те редкие минуты, когда Минхо находил его с закрытыми глазами, тот загнанно дышал и успокаивался только тогда, когда Ли прижимал его к себе. Кроме того, прижимаясь к Джисону, Минхо не чувствовал чужого стука сердца, а кожа была ледяной, когда он хватал Хана за руку, пытаясь проверить пульс. Это пугало, заставляя думать, что Джисон мертв. Из-за этого Ли порой снились кошмары. Хан слегка мучился и чувствовал себя виноватым, замечая тревогу в чужих глаза. Он уже хорошо разбирался в своей сущности, и, боясь открыться, делал этим все ещё хуже. Всё больше Джисон чувстсовал, что ему нужен Минхо. Он и сам не заметил, что с каждым днем его все более отчаянно тянуло попробовать чужую кровь. Может, потому он что он не трогал людей, хотя ему сильно хотелось, но ведь даже тогда, когда он чуть не укусил бедную тетушку, её запах был не столь прекрасен, как у Минхо. Того хотелось съесть целиком и полностью. Зверь голодал. Джисон боялся этого чувства с тех самых пор, как стал вампиром, но Ли подогревал его пламя внутри снова и снова, оголяя участки своей кожи и скидывая рубашку перед сном, затем прижимая Хана к себе. Тот лишь облизывался и жался ещё ближе, чувствуя жжение по всему телу. Ли старался обнимать его как можно чаще, когда заметил, что Хан как-то странно себя ведёт, зависая на нем взглядом на долгие минуты, сползая к шее и ниже по телу. И требуя больше тактильности, чем обычно. Неужели он так сильно замерзает, невольно пытаясь найти тепло его тела? Хотя ледяная кожа Джисона кричала об этом. В любом случае, Минхо всегда был рядом, чтобы поделиться теплом. Но все не могло продолжаться так и дальше, тем спокойным темпом, которого, при всей своей жажде, старался придерживаться Хан, продолжая молчать и принимать нежелательную близость с Минхо, которая вызывала в нем лишь больше чувств. Потому что монстр внутри Джисона снова очнулся, не желая больше терпеть и беря контроль над Ханом. Пусть и не самым обычным, но достаточно отчаянным способом требуя своего. Однажды Хан проснулся вечером, отмечая отсутствие Ли. Тот, возможно, решил сходить за травами или цветами по выученной благодаря Хану тропе или, может, убраться вокруг их дома. Он чувствовал по всему телу типичный жар, который загорался в его теле, стоило ему прижаться к горячей коже Минхо. В этот раз он был чуть сильнее, разливаясь по всему телу, греясь приятным жжением внизу, и не давая нормально мыслить. Контакт кожи с кроватью раздражал все сильнее, чем больше Хан терся о кровать в отчаянной попытке избавиться от щекущей потребности в удовольствии. Он даже не понимал, что возбужден, но чувствовал отчаяние, открывая тот факт, что ему чего-то не хватает. Рядом лежала подушка, которую он инстинктивно сжал в руках и вжался в неё, вдыхая аромат Минхо. С голодными глазами он впился в подушку зубами, выпуская клыки. Стало чуть лучше, но он всё еще не мог получить того, что хотел. Клыки зудели, внутри все переворачивалось от того, насколько ему нужен был Ли и его кровь. В этот момент Хан совсем себя не контролировал. Ли был шокирован, зайдя в комнату с букетом цветов в руках и увидев своего друга с раскиданным вокруг перьями. Бедная подушка пришла в негодность, но больше этого его привлекало состояние Джисона, который выглядел разбито и отчаянно, поворачивая голову к нему. Минхо отбросил цветы и подбежал к Хану, разглядывая его утонувшие в красном цвете глаза, которые словно в тумане смотрели на него, не узнавая. Тот сразу почувствовал чужой запах, узнавая того, кто стоит перед ним, вероятно, только по нему, хныча от голода, который разрастался с новой силой, отдавая болью в паху, стоило ему ощутить настоящий запах в комнате, а не остаток на подушке. — М-минхо, пожалуйста, прости, я.. я так хочу это.. я не могу этого больше терпеть, мне так надо... — Ты что-то съел, Джисон-и? Что происходит? — Ли вспоминал все травы или ягоды, которые могли бы дать такой эффект. Но ему ничего не лезло в голову. Перед глазами был только Хан, который ластился к нему в какой-то особой и требовательной манере. Джисон казался слишком беззащитным в этот момент, внезапно облизвая чужую ладонь и слегка прихватывая зубами. Ли не думал, что когда-нибудь увидит Хана таким. Внизу внезапно стало слишком жарко. Два красных глаза смотрели на него с мольбой, но Минхо пока не понимал, о чем именно они молили. Он не должен был смотреть на своего друга так, думать о нем так, но он не мог выбросить из головы подобные мысли из-за того, как вёл себя его друг. Ли выдохнул. — Что тебе нужно, Джисон-и? — спросил Минхо, с маленькой надеждой ожидая услышать от Хана какое-то непотребное и абсолютно грязное желание, учитывая то, как он ерзал и со слезами облизывал чужую руку, не решаясь сильнее сжать зубы, пока ему не дали на это позволения. Самое удивительное, он был готов переступить эту черту, совсем резко открывая в Хане... привлекательные черты. То, как его тонкая талия просвечивалась сквозь белоснежную рубашку Минхо, заставляло что-то внутри трепетать. Такой хороший и милый. Ли готов поклястаться, что никогда не хотел бы, чтобы кто-то другой увидел его таким. — Мне нужна твоя кровь.