the soul of cedar

      Джисон очнулся в своей комнате, когда стрелки часов показывали около 5 часов вечера. На улице уже начинало темнеть, и золотистые лучи уходящего солнца ползали по комнате, едва не попадая Хану в глаза. В голове крутились мысли о произошедшем прошлой ночью. Джисон с грустью осознавал, глядя на свои руки, что все это было реальностью. Теперь его едва ли можно назвать человеком, хотя внешне он и был похож на него. Несмотря на то, что Хан не мог отложить все свои дела на день и пролежать в кровати, не выходя из своей комнаты, поскольку имел по большей части устоявшееся расписание с изучением важных наук, Джисон искренне этого желал. Весь день его мысли с трудом концентрировались на словах учителей, и самым большим желанием было почувствовать под головой подушку и прикрыть глаза, чтобы головная боль наконец отступила. После того, как преподаватели единогласно заявили о пройденный программе, Хан поспешил в комнату и проспал до вечера. Все это время было ещё кое-что, что мучило Джисона. Голод. Странный, ни на что раннее им испытанное не похожий, он мучительным ознобом расползался по телу. Казалось, это был необычный голод, потому что тело само подсказывало, что ему нужна вовсе не еда, а нечто жидкое и тёплое, с слегка солёным и железным привкусом. В голову сразу пришёл томатный сок, который можно было попросить за ужином. Джисон задумался о том, как скоро должен приехать Минхо, когда услышал внизу звон посуды и переговоры служанок. Удивившись сперва своему острому слуху, Хан тут же вспомнил, что это могло быть одной из его новых способностей. С грустью вздохнув, Джисон решил начать сборы к ужину, поскольку ему предстояло встретиться с Минхо, желательно чуть раньше остальных. У зеркала ему пришлось ужаснулся вновь, потому что, когда вместо наряженного кудрявого парня перед ним показалась лишь его мебель, он вспомнил о том, что больше не видит себя в отражении зекрал. Покрутившись вокруг и потрогав стекло, Джисон наконец потерял всякую надежду и уже хотел осесть на пол, проклиная свою глупую задумку с выходом на улицу ночью, когда до него донесся резкий голос сестры: — Джисон-а, спускайся вниз, Минхо уже приехал, а ужин почти готов. — Уже иду, — в голосе сквозило отчаяние, но сестра списала всё на усталость после учёбы, а вовсе не на осознание Джисоном того, что его жизнь теперь должна кардинально изменится, только вот он совсем ничего не знал о новом себе. ***       Хан учтиво поклонился всем присуствующим в комнате, в числе которых был и его отец, а затем нашёл взглядом Минхо и кивнул ему с улыбкой. Все мысли вылетали из головы разом, когда перед ним появлялся самый близкий для него человек на земле, который прошёл с ним огонь и воду. Между ними царили самые тёплые отношения, хотя порой они могли добродушно подшучивать друг над другом. Однако любую тайну Джисон мог бы доверить Ли и прийти в любой момент к нему за советом. Не он один в этом доме любил Минхо. Семью Ли здесь встречали с особой теплотой как слуги, так и сами члены королевской семьи. Все Ли отличались воспитанностью и остротой ума, а еще выдающейся внешностью, что не могло не создавать вокруг них такой ажиотаж. По популярности эта семья была почти наравне с королевской, но между ними никогда не было соперничества, пусть некоторые и ожидали теперь увидеть в качестве наследника совсем не Хана, а Минхо. В самом дворце всегда с трепетом готовились к  приезду кого-либо из семьи Ли, как только поступала информация об этом. Блюда во время трапезы всегда превосходили те, которые готовились для других гостей, и комнаты им всегда выделялись самые лучшие. Перед началом ужина Джисон подозвал одну из служанок к себе: — Можешь попросить на кухне, чтобы принесли мне вместе с блюдами томатный сок? — Но, господин, я боюсь, что этот напиток не очень хорошо сочетается с сегодняшними блюдами. — Ничего страшного, я могу выпить его чуть позже. Просто попроси принести, хорошо? — Как скажете, господин. Девушка учтиво поклонилась и ушла, и Джисон посмотрел на Минхо, что сидел напротив. Тот удивлённо поднял брови, явно услышав некоторую часть разговора о томатном соке. Было стыдно, но Хан все равно планировал рассказать об этом позже. Он показал Минхо на часы и на выход, намекая, что хочет с ним поговорить наедине после ужина. Того и уговаривать было не нужно, потому что он все равно планировал провести с ним вечер, безумно соскучившись и желая, наконец, нормально поговорить. — Боже мой, наконец ты приехал, — с радостью прошептал Джисон и обнял Минхо очень крепко, укладывая голову на чужую шею, когда двери в гостиную закрылись и они остались вдвоём, — и наконец мы одни, я так устал от людей вокруг.. — И я рад тебя видеть, — Ли потрепал друга по кудрявым волосам, позволяя задержаться в объятьях на пару лишних минут. Этот жест всегда был чем-то родным и успокаивающим, но с возрастом они стали стесняться проводить, обнимаясь, так много времени. — Кстати, Джисон.. Что за красную жидкость ты сегодня пил? — Мм.. томатный сок. Захотелось чего-то.. особенного, — Хан и сам не заметил, как расслабился в чужих объятиях, а мозг начал постепенно затуманиваться. Не осознавая, он провел носом по чужой шее и уже открыл рот, чтобы царапнуть зубами по выступившей на коже венке. — Ну и вкус у тебя... Мм.. Джисон? — Минхо удивился, когда что-то клацнуло около его шеи. — Прости. Вкусно пахнешь. Мне надо тебе кое-что рассказать, — отшатнувшись, Хан присел в кресло. Голова снова кружилась, а томатный сок просился внаружу, якобы намекая, что это не совсем нужный ему продукт. — Возможно потому, что на границе было много пахучих трав? Мы пробовали заваривать чай с ними, и это настоящее чудо, ты должен попробовать. Там целое поле с цветами, я даже хотел что-то вам с Марти привезти, но брат сказал, что это глупая затея, хотя я вспомнил, как раньше мы бегали по саду во дворе замка и плели друг другу венки... Джисон? Ты почему такой бледный? — Я хочу... Слушай, Минхо. Мне надо тебе кое-что рассказать. — Да? Это насчёт томатного сока? — Хан удивился, как быстро всегда друг читал его мысли. — Произошло кое-что.. Вдруг раздался громкий стук в дверь и кто-то крикнул: — На улице! Там на кого-то напали около ограды! Джисон с Минхо только переглянулись и устремились на выход. Хан шёл позади и постепенно начал отставать, потому что в голове одна за одной закрутились мысли. Снова мысли о вампирах, снова мало ответов на вопросы, но кое-что осеняло резкой вспышкой: если Хан теперь такой же, значит, и наклонности у него схожи с вампирами. Тот мужчина вчера пил его кровь с помощью своих клыков. Скорее всего, Хану нужен был не безобидный томатный сок, а человеческая кровь... то, что высасывают вампиры каждую ночь из своей жертвы, оставляя каждой ночью два следа от клыков... и именно поэтому он так хотел укусить своего друга в шею, почувствовав сладкий и манящий аромат. Хан понднял голову на Минхо, который остановился и скривился при виде жертвы с вывихнутой шеей и кучей крови вокруг. — Какие же эти вампиры мерзкие создания. Сердце Хана пропустило удар, когда он услышал эти слова. Стало больно, потому что это выражение отвращения означало только одно: Минхо никогда не примет Джисона, когда узнает, что он один из этих "мерзких созданий". Рассказывать о произошедшем Минхо сразу показалось плохой идеей. Хана начало мутить ещё больше, когда он подошёл к трупу и вживую увидел кровь, которая имела отвратительный, гнилой запах, который — Джисон теперь знал — так остро ощущал только он. На шатающихся ногах Хан успел подойти к дальнему углу двора, чтобы его стошнило прямо на землю. Желудок словно отторгнул всю пищу, которую он съел сегодня, требуя от него совсем другого. От этого становилось только хуже — ему не хотелось становиться убийцей и питаться человеческой кровью, потому что, как и сказал Ли, это действительно противно. Из его глаз чуть не потекли слезы, от физической слабости и внутренней безысходности, но Минхо мигом оказался рядом и опустил руку на чужое плечо в желании поддержать. Хан ощущал страх теперь даже рядом с самым близким человеком, к тому же его тело против воли поддавалось ближе, чтобы оказаться рядом с сладким запахом у шеи, который с недавних пор преследовал Джисона. — Не переживай, охрана и лекари разберутся с этим, — Минхо посмотрел в чужие глаза, пытаясь убедиться, что его слушают. Подобные приступы тревоги случались у Джисона с детства, и каждый раз Минхо, как в первый, волновался и старался быть рядом. Нынешняя ситуация была действительно пугающей, поэтому сейчас находилось мало нужных слов для поддержки. Ли и сам не понимал, что творится вокруг и почему прямо возле королевского двора убили человека. Обычно такие подарки оставляли с целью что-то показать, но Минхо ещё предстояло тщательно обдумать, что именно за жест это был и от кого. Главной целью сейчас было успокоить Джисона. ***       Следующие дни все больше напоминали кошмар. Джисон начал избегать Минхо, потому что боялся выдать себя или, более того, навредить, пока не имея никакой информации о том, какие ещё сюрпризы от новой сущности его ожидают. Он много корил себя за тот вечер, но пытался адаптироваться к новой реальности, раздумывая о плане дальнейших действий. Днем ему удавалось незаметно пробираться в библиотеку между занятиями, хотя порой Хан оставался там на ночь, потому что избежать посторонних запахов удавалось лучше всего именно в этом месте. Книг о вампирах оказалось не так много, но они позволили ему узнать основную информацию и были полезны для него самого. Написано там было достаточно мало, большая часть книг была на каком-то незнакомом ему диалекте. Джисон думал, к кому можно обратиться за её расшифровкой, но он все ещё боялся. В первую очередь он боялся себя. Ему становилось не до расшифровок и книг, когда его состояние с каждым днем продолжало ухудшаться. Каждая ночь была еще большим мучением, чем предыдущая. С наступлением полуночи всего его тело охватывала жажда, отчаянное желание выпить чужой крови поглощало его целиком, не оставляя от него ничего человеческого, и вспоминая те моменты бесконтрольных мыслей и еле сдерживаемых действий, Хан осознавал, что начинает превращаться в монстра, готового рвать всех на куски, лишь бы получить желаемое. Но он не мог позволить себе причинить кому бы то ни было вреда или раскрыть свой отвратительный секрет, поэтому старался всячески держать это существо на замке, забывая, что это существо уже давно является частью него. С каждым днем внутри него все больше клокотало раздражение. Оно кипело сначала только по утрам, когда после мучительной ночи он просыпался в очередной раз голодным и снова шёл притворяться, что побывал в столовой раньше остальных и успел позавтракать. Потом пообедать и поужинать. Отсутствие на обедах, что он объяснял сильным недомоганием и проблемами с пищеварение помогали, к тому же, избежать встреч с Ли. Затем раздражение начало преследовать его в течение всего дня, особенно ближе к вечеру, когда существо внутри него уже заранее понимало, что никакого насыщения ждать не стоит. Хан стал срываться на людях, сам себя не узнавая. В один вечер он уже хотел скрыться в библиотеке, но проходя через комнату гостиной, увидел на столе свечу и скрытую в полумарке фигуру. Там сидел Минхо, явно довольный тем, что наконец поймала Хана. Чужой приятный запах не позволил Джисону сбежать, заседая насыщением лишь от одного вдоха в лёгкие. — Кстати, ты хотел со мной чем-то поделиться? — попытался начать разговор Минхо, когда Джисон сидел в кресле гостиной, укутавшись в плед из-за охватившего его в очередной раз озноба. Его глаза смотрели как-то отрешенно, почти сквозь Ли. По телу пробежали мурашки, потому что в приглушенном свете Минхо привидилось, как чужие глаза сверкнули красным. — Нет. — Ты.. точно не хочешь поговорить об этом? — Нет. — Джисон, поговори со мной хоть о чём-нибудь. Обычно тебя не остановить в бесконечном потоке историй. Теперь ты каждый день бродишь по замку, бледный, как приведение, и избегаешь меня. — Почему, как приведение? — вырвалось у Джисона с недовольством. Хан изучил так много книг по мифологии, которые теперь казались более достоверными. Но стерпеть сравнение вампиров с приведениями он не мог. Кто бы осмелился назвать его жалкой умершей душой без оболочки, слоняющейся в округе с глупой целью? — Почему нет? Про нашу семью всегда так говоря-.. — Ты вообще знаешь, кто это? Почему бы сначала не разобраться в том, про что говоришь? — Хан чувствовал, что ещё чуть-чуть, и вздутая вена на его руке, которая тянулась к сжатому кулаку, лопнет. Внутри его терзали сомнения и боль, он меньше всего хотел спорить с Ли, но безумный голод заставлял его агрессию бесконтрольно раздуваться, как большой, готовый вот-вот лопнуть пузырь. Почти с воем он был готов признать, что сходит с ума, с каждым днем все больше превращаясь в монстра. — Джисон, я понимаю, что ты на взводе после той ситуации, как и все мы, но даже я не могу терпеть такого неуважительного тона к себе. Я слышал, ты грубишь слугам, повышаешь на них голос. Хан Джисон, которого я знаю, так бы никогда не сделал. "Какие же эти вампиры отвратительные существа" "Хан Джисон, которого я знаю, так бы никогда не сделал" — Вы все просто ничего не понимаете! Джисон поднялся с кресла, Ли поднялся вместе с ним и в тот же момент схватил его за руку. — Прекрати говорить загадками и убегать. — Прекрати действовать мне на нервы! — крикнул злобно Джисон, вырывая руку из чужой хватки и в спешке скрываясь за дверью, чтобы запах не заставлял его раздражаться ещё сильнее. Почти наступила полночь, теперь он мог чувствовать это, не смотря на часы. А это значило, что скоро это существо вновь захочет встать на его место. Хан почти пробежал мимо столовой, но столкнулся в дверях с тетушкой. Бесконтрольная сила рвалась внаружу, так что он с лёгкостью повалил её на пол. — Джисон, ты почему не спишь? — но Хан не слышал, его лёгкие снова заполнял этот противный запах. Внутри него все бушевало: мозг успел представить вкус этой крови в мельчайших деталях, и если пару дней назад этот голос был очень придирчивым, желая только одного запаха, теперь он был согласен на любой вариант. Джисон почувствовал, как от мыслей про кровь его губу прорезали острые клыки, которые были готовы воткнуться в шею жертвы. Он со всей силы сжимал чужие руки, пригвоздив их к полу, чтобы его еда не смогла вырваться. Женщина увидела безумные глаза, мерцающие красным в темноте, и от испуга начала кричать. Удивительно, что даже такой спокойный человек задрожал, потеряв всю власть над ранее покорным человеком. — Джисон! — послышался голос Минхо издалека, и Хан на секунду очнулся от наваждения. Крики продолжались снова и снова, когда он подорвался с места и бросился бежать, и Джисон в этот момент не знал точно, насколько далеко мог быть Ли, из-за обострившегося, как это и бывало по ночам, слуха. Хан бежал изо всех сил, совсем не понимая, как управлять нахлынувшей силой, поэтому она скакала волнами, влияя на скорость, но ноги уверенно продолжали нести его вперёд. Он знал только одно: ему нужно бежать как можно дальше отсюда, пока его монстр внутри не причинил никому вреда. В этот раз он выйдет внаружу, Джисон не сможет его контролировать, потому что этот голод выворачивал наизнанку и причиняя физическую боль. Ему было страшно, и в то же время мучительно больно. Как же он не хотел этого всего. Слеза скатилась по его щеке, но в следующую секунду его скрутило от боли, глаза снова полыхнули красным. Скрыться из города, поскорее, пока на пути не встретились люди. Но куда бежать? ... "Вампиры любят кедр, Джисон" Кедр?