Десять лет

песня: sevenlies — and now you're gone В конце недели Сугуру решил, что провести вечер пятницы в полном одиночестве — все же плохая идея, особенно после той полувстречи на станции, когда он смотрел в столь знакомую ему спину, а потом все полетело в тар-тарары. Собираясь на встречу с друзьями, Исихарой, Мацуокой и Канэко, он все еще продолжал лихорадочно думать. Определенно, наедине с собой оставаться было нельзя. Глупо было надеяться, что это никогда не произойдет. Он не хотел этого признавать, но скорее всего каким-то образом он сам сфорсировал события. Канэко бы сказала, что он "притянул то, о чем думал". Она хорошо разбиралась во всех этих эзотерических штучках, в отличие от Сугуру. Может, он действительно сам все это спровоцировал? Он нахмурился, пытаясь вспомнить, что из того, что он сделал, могло стать причиной этой внезапной встречи. Искал его соцсети? Но ведь все его поиски так и остались безрезультатными. Пытался выйти на него через общих знакомых? Бывало, но он был крайне осторожен и ходил вокруг да около, никогда не спрашивая прямо, как там поживает Сатору. Ходил в их тайное место? Лишь однажды, десять лет назад, перед тем, как уехать в Токио, но не встретил там ни души (даже вещи Сатору пропали, словно их никогда там и не было). Выглядывал в толпе? Выходило само собой, стоило увидеть вихрь белоснежных прядей или какого-нибудь парня, который был на голову выше всех. Может, и вправду какая-то эзотерика. Нет, так не пойдет. Он уже откровенно сходит с ума. Сугуру зло взглянул на свое отражение в зеркале, на это нахмуренное унылое лицо, умылся холодной водой. Жаль, нельзя смыть надоедливые мысли так же легко, как стереть грязь с лица. Собрал волосы в привычный пучок, оставив челку, пригладил. Все это просто случайность. Сатору вернулся в Японию, вот и все. И ему просто приспичило быть на той станции именно в то время, когда там был Сугуру. В голову пришла еще одна непрошенная мысль: а что, если сейчас он встретит его снова? Они с друзьями договорились встретиться в баре под названием Yugure, это было новомодное место на Харадзюку — Канэко просто не могла не назначить встречу в столь пафосном местечке. Будет просто смешно, если он и туда заявится. Тогда это тоже будет случайностью? Или станет закономерностью? Может, их просто тянет в одни и те же места? Спустя полчаса он был на месте, и они с компанией занимали столик на четверых. Канэко и Исихара уже были здесь, когда явился Сугуру, а вот Мацуока прибыла немного позже. Вечер заполнился обменом новостей и несущественной болтовней — уж больно давно они не виделись — и мысли наконец успокоились. Местечко и вправду в полной мере соответствовало настроению Харадзюку и своему названию. Круглые столы с зеркальной поверхностью заполняли помещение вдоль стены, образуя внутри круг — небольшой танцпол, на котором в красно-синей неоновой полутьме под ритмичную музыку танцевали люди, разгоряченные, веселые и опьяневшие. — Ну а что ты думаешь, Гето? — протянул Исихара, осклабившись. — Я? — Сугуру тянул с ответом, возвращая внимание к друзьям и потягивая свой коктейль. — Мне кажется, вы оба по-своему правы. Исихара и Канэко снова спорили. На этот раз о том, что следует обустраивать в жизни в первую очередь — карьеру или личную жизнь. Исихара утверждал, что одно другому не мешает и, если правильно распределять свои ресурсы, можно быть успешным во всем, а вот Канэко была ровно противоположного мнения. Она считала, что если ты действительно хочешь добиться успеха, то важно сосредоточить свои усилия в одном направлении, и если одна сфера жизни будет идеальна, то все остальное сложится само. Сколько помнил, Сугуру всегда был свидетелем их перепалок, с тех пор, как познакомился с Исихарой Реном на первом курсе. Они тогда лишь вторую пару были знакомы, и Исихара болтал что-то насчет переполненности аудиторий новичками. На его ворчливое "поступают все, кому не лень" взъелась услышавшая это новоиспеченная одногруппница Канэко Аими и стала яростно доказывать Исихаре, что образование имеют право получать все, и вообще, с чего это он вдруг возникает. Тогда началась перепалка, к концу которой даже невозмутимый Сугуру стал закипать от невозможности сосредоточиться на лекции и вежливо попросил их обоих заткнуться. Наконец, Канэко сказала Исихаре, что он должен теперь доказать, что достоин учиться здесь, а она будет за ним наблюдать, и удалилась с гордо поднятой головой. Так Исихара стал называть Канэко за глаза настоящей катастрофой, но вот спустя столько лет перебранок, эти двое сидели сейчас перед Сугуру, вполне спокойно перенося присутствие друг друга, но споры, конечно, никуда не делись. — Гето просто знает, что ни с кем из вас нельзя соглашаться, не то кто-нибудь его загрызет, — хихикнула Мацуока, крутя пальцем блестящий черный локон. Она сидела рядом с Сугуру, и словно невзначай легонько задевала его ногу своим коленом. С Мацуокой Нао он был знаком через Канэко. В общем-то, она была ее подругой еще со школьных времен, но училась на другом потоке (кажется, что-то связанное с искусством). Несмотря на дружбу с Канэко, Мацуока не была частью их компании. Сугуру видел ее редко, например, на общих тусовках. Или в свободное время, в ее квартире в квартале Аояма, когда обоим хотелось расслабиться. — Я просто считаю, что каждый делает выбор, исходя из сложившихся в жизни обстоятельств, — Сугуру начал объяснять свою позицию. — И выбирает тот образ жизни, который подходит лично ему. Здесь нет правильного и неправильного выбора. Например, ты, Канэко, всегда была карьеристкой, это было очевидно еще на первом курсе. А ты, Исихара, наоборот, чересчур много прохлаждался, — Сугуру усмехнулся при виде возмущенного лица друга. — Но у вас обоих все неплохо, верно? Последняя фраза, конечно, была не совсем искренней. На самом деле, у Исихары были серьезные финансовые затруднения и проблемы с работой, но Сугуру не был уверен, в курсе ли Канэко, поэтому упоминать или интересоваться этим не рискнул. Но тут голос подала Мацуока. — Неплохо? По-хорошему, им бы махнуться жизнями, и подправить друг у друга то, что сдает позиции. Похоже, Мацуока была в курсе всего, а значит Канэко тоже. Сугуру с Мацуокой разразились смехом при виде вытянувшихся лиц друзей. — Да ты что такое говоришь, Нао? Даже если бы это было возможно, Исихаре хватило бы и полдня, чтобы разрушить мою карьеру! Он же такой безответственный! — Я бы тебе парня нашел, алё!! — раскрасневшийся от смущения Исихара спешил защититься. — У тебя-то на уме только работа, ты даже с парнями не знаешь, как общаться! Господи, сколько можно собачиться, думал Сугуру. Все равно когда-нибудь кто-то из них наконец признается. — Ну а ты, Гето, — промурлыкала рядом Мацуока, коленом снова толкнув его бедро, ее вкрадчивый голос отделял их от шумной парочки, делая разговор более приватным. — Какой образ жизни больше подходит тебе? — Сам не знаю, — он потер затылок. — Я не против совмещать, но иногда это проблематично. Темные глаза, в обрамлении несколько неряшливого, на скорую руку, макияжа, обычно с некой отстраненностью во взгляде, заинтересованно смотрели на Сугуру, бледная кожа привлекала внимание наличием ряда несвязанных друг с другом татуировок разной степени качества выполнения. На предплечье шестиконечная звезда, загадочные символы на ключицах и целая россыпь отметок в виде звезд, крестов и неясных форм на кистях. Она была из тех девушек, кто привлекает внимание именно своей немногословностью и спокойной энергетикой, в отличие от, например, упрямой, шумной и воинственной Канэко. — Почему же? После того, как Канэко познакомила их на одной студенческой тусовке, через пару дней Мацуока сама добавила его в друзья. Затем как-то раз Канэко как бы невзначай расспрашивала Сугуру о его предпочтениях в девушках, и он довольно быстро понял связь. Мацуока всегда писала ему первой, несколько раз они ходили в кино. Она первая поцеловала его, когда они вышли на перекур, будучи на вечеринке в канун нового года. И тогда она пригласила его к себе. В целом, он всегда считал Мацуоку привлекательной. Ему нравился ее спокойный характер и то, что несмотря на инициативу с ее стороны, не было навязчивости. И думал порой, лежа рядом с ней, что она точно заслуживает кого-нибудь получше. — Ну, знаешь, времени на все не хватает. — Понимаю. — Кстати, точно, Гето, — видимо, очередная перебранка закончилась, раз Исихара решил подключиться к разговору. — Ты же и так хрен что расскажешь сам, тем более так редко тебя видим. Ну что, у тебя есть девушка? Сугуру был готов ответить на этот вопрос. Впрочем, он частенько стал слышать его, наверно, когда ему исполнилось лет двадцать шесть. Его часто задавала мама в те редкие дни, когда они созванивались. И он отвечал неизменное "в общем-то, нет" даже, если девушка была. Просто не было ничего серьезного, чтобы делиться. Роман с одной девчонкой с потока продлился около семи месяцев, пока она не уехала учиться по обмену, решив прервать их отношения. Потом была девушка с дополнительных курсов. Они встречались около года, но расстались обоюдно, так как оба поняли, что отношения движутся в никуда. Все остальное — короткие романы и секс на одну ночь — не стоило и упоминания. — Нет, я ни с кем не встречаюсь. — Что и следовало ожидать, — хором проговорили Исихара и Канэко. — Так, Мацуока, а что с тем твоим гитаристом? — Канэко скучающе поддела зубочисткой оливку, плавающую в мартини. Сугуру слушал вполуха. Когда заходила речь об отношениях, ему было неуютно. Он, может, и поделился бы подробностями этой стороны его жизни, если бы было что-то действительно стоящее упоминания, но при этом не связанное с Сатору. Но со временем стало ясно: пока то, что было с Сатору, было единственным настоящим в его жизни. Настоящие чувства. Иной раз он гадал, удастся ли ему испытать это еще раз, к кому-то другому. Или такое бывает лишь раз в жизни? Как-то раз Исихара расспрашивал Сугуру о школьном времени. Это было еще на первом курсе. Главным образом его интересовало, была ли у него девчонка. И тогда Сугуру ответил, что в школе встречался с девушкой по имени Макита. Такой человек, как Макита Иери, действительно существовала, вот только она никогда не была девушкой Сугуру, и сыграла несколько другую роль в его жизни. Забавно, тогда он так ненавидел ее. И ее заплаканные глаза вызывали в нем только раздражение, а сейчас ему было ее жаль.

* * *

Макита Иери была одной из первых, с кем познакомился Сугуру, когда перевелся в третий класс старшей школы в Нагое. Она первой среди одноклассников поприветствовала несколько растерянного парня и помогла разобраться с расписанием и расположением кабинетов. Тихая и приветливая, она каждый раз тепло улыбалась ему, когда во время уроков они встречались взглядами. Семья Сугуру часто переезжала с места на место из-за работы отца, и только, когда он был в средней школе, они наконец обосновались в Осаке. Несколько лет учебы в местной школе, уже такие привычные одноклассники и планы спокойно закончить старшую школу — и тут очередной переезд. Теперь уже в пригород Нагои. Тогда Сугуру с тоской смотрел на проносившиеся мимо улицы этого городка. Настоящее захолустье, по сравнению с Осакой. На самом деле это был просто маленький городок, чистый и приличный, из тех, куда люди приезжают за спокойной жизнью, отдохнуть от суеты мегаполиса. И из тех, где каждое новое событие — целый повод для обсуждений. Особенно в школе. Он убедился в этом очень скоро, из-за собственной несдержанности. Сначала была какая-то потасовка в коридоре главного корпуса, где после урока Сугуру отыскал свой шкафчик и складывал в него уже ненужные сегодня учебники. Он увидел, как компашка, состоящая из трех парней-старшеклассников, доставала щуплого пацана, скорее всего из средней школы. Сугуру оценивающе осмотрел компанию. Один был крупный, широкоплечий и грузный, с грубыми чертами — он нависал над бедным парнишкой, схватив его за шиворот, и наверняка — Сугуру не мог слышать — поливал его ругательствами. Похоже, "лидер". Второй поменьше, в мешковатых штанах и в тяжелых черных берцах, стоял рядом и тупо гоготал. Третий, высокий и длинноногий, с короткой стрижкой, скучающе пялился в экран телефона. Был еще один. Его Сугуру заметил не сразу, так как массивная физиономия "лидера" его скрывала. Этот тип выглядел необычно, главным образом за счет светлых, почти белых, волос. Он стоял рядом с "лидером", прислонившись к стене, сунув руки в карманы, и с легкой улыбкой с тенью равнодушия наблюдал за происходящим. Сугуру отвернулся, потеряв интерес. Школьные хулиганы. Как это типично. В каждой школе, как под копирку. Либо двое, либо трое, а тут целая банда из четырех человек. Все, чем такие парни занимаются — глумятся над более слабыми, вымогают деньги, ни во что не ставят учителей и попирают все школьные правила. Жалко, конечно, было щуплого парня. Но Сугуру не хотелось лезть в это, да еще и в свой первый день. По физиономиям этих парней было ясно, что адекватности там на одного едва наберется, разговаривать бессмысленно. А тот парнишка...жаль, но все-таки надо уметь защищаться. С этими мыслями Сугуру отправился на следующий урок. Вот так. Он не будет привлекать к себе внимание. Его главная задача — закончить этот год и уехать навсегда из этого захолустья.

* * *

Тишину в классе прорезал громкий непристойный звук, и Макита Иери резко вскочила с места, завопив: — Учитель, прошу вас, сделайте замечание! В классе послышались смешки, кто-то откровенно громко прыснул. Была вторая неделя пребывания Сугуру в этой школе. Урок с параллельным классом, ввиду отсутствия другого учителя. Мест не хватало, сидели по три-четыре человека за одной партой. Шумная наглая компания из параллели устроилась позади парты, за которой сидела Макита. Он вздохнул. Ему не надо было даже поднимать глаз, чтобы понять, что произошло. Ему хватило двух недель в этой школе, чтобы убедиться — эта компания достанет кого угодно. А главное — зачинщиком был вовсе не тот самый "лидер", как сначала ошибочно подумал Сугуру. — Что это было? — в классе начали шептаться. — Она села на подушку-пердушку. — Ха-ха-ха. — Мда, было бы над чем смеяться. Действительно, подумал Сугуру, ничего смешного. Кажется, так только в дешевых низкосортных комедиях шутят. — Что это вы себе позволяете, юноши? — учитель Кусава, преподававший историю, низкорослый седовласый мужчина в круглых очках, быстрым шагом пересек кабинет и бросил грозный взгляд в сторону парней. Хулиганы с параллели — Маруяма, Тсукико и Сакаи — (Сугуру про себя называл их придурками), сидевшие позади Макиты, казалось, сейчас взорвутся от распиравшего их смеха, и не обращали внимания ни на красную, как помидор, Макиту, ни на сердитого учителя. Ну а главный — настоящий главный — Годжо Сатору, беловолосый тип, сидел, развалившись на стуле, закинув ногу на ногу и лишь улыбнулся учителю, как, видимо, ему было свойственно, во все тридцать два. Ну прямо-таки ангел. — Мне даже неважно, — начал учитель Кусава, буравя глазами Годжо. — Кто из вас придумал это. Вы, четверо, поднимайтесь со своих мест, пойдете к директору. Мое терпение закончилось. И вправду, подумал Сугуру, учитель Кусава, кажется, больше всех настрадался от этой компании. Он уже знал (со слов одноклассников, конечно), что однажды Маруяма умудрился заключить пари с Годжо, что ему удастся пробраться в учительскую и украсть еженедельные отчеты учителей. Спор был на сущую ерунду — проигравший должен был три дня покупать победителю обед. К неудаче учителя Кусавы, именно он тогда был ответственным за сбор и сдачу отчетов. На следующий день на учителе была та же одежда, что и вчера, а под глазами — мешки. Стало ясно — Маруяма выиграл спор, а бедному сенсею пришлось ночевать в школе, чтобы выполнить двойную работу. Одноклассники рассказали, что Годжо тогда ни капли не расстроился, а смеялся вместе с Маруямой, пока тот поедал купленный ему обед. А когда учителя узнали, кто причастен к краже отчетов, Маруяма был наказан и еще месяц оставался после уроков. Последовало ли какое-то наказание для Годжо? Нет. Он ведь ничего не сделал. И это был лишь один случай из множества. Сугуру не нужно было много времени, чтобы понять — этот тип развлекался, как мог, не пачкая рук. — Учитель Кусава, — произнес Годжо самым мирным тоном. — Я думаю, Макита слишком остро отреагировала. Маруяма же просто пошутил. Видите, все смеются. Посмеялись и забыли, верно, Макита? Учитель Кусава нахмурился еще больше, а бедная Макита, казалось, сейчас расплачется. Сугуру закипел от злости. Одно дело задирать парней, а издеваться вот так над девушкой — перебор даже для Годжо Сатору. И, поскольку Сугуру успел проникнуться симпатией к Маките, молча наблюдать он не мог. — Какие же идиотские у тебя шутки. Тишину, повисшую в этот момент, можно было резать ножом. Взгляды всех присутствующих моментально переметнулись с учителя и Годжо на Сугуру. Два класса — человек тридцать с лишним — глазели на него с удивлением, а дружки Годжо, все как один, резво развернулись к нему, и, казалось, были готовы наброситься, стоило лишь хозяину дать команду "фас". Годжо лениво повернулся к нему, лицо его не изменилось, он также посмеивался, но в воздухе повисло неприятное напряжение. — Ого, — этот его насмешливый голос. — А ты, оказывается, разговаривать умеешь. Сугуру, чувствуя, как снова начинает закипать, открыл было рот, но учитель Кусава не дал ему возможности вставить слово. — Успокоились! Вы, четверо, к директору, живо. Парни поплелись за учителем, на ходу забрасывая свои тетрадки в рюкзаки. Годжо шел последним и, проходя мимо стола Сугуру, остановился и взглянул на него с высоты своего роста. Впервые Сугуру взглянул ему прямо в глаза и отметил про себя, что они были невероятного ярко-голубого цвета, вот только ледяной взгляд в сочетании с будто застывшей улыбкой на лице пробирал до костей. Сугуру стойко выдержал этот взгляд, стараясь сохранять самое невозмутимое выражение лица, хотя внутри, наряду с неприязнью, назревало какое-то странное неприятное чувство. Что-то вроде угрозы. Наконец он ушел, дверь кабинета захлопнулась за учителем и хулиганами, разбив тишину. Началась возня, возобновилось шептание. — Вау, а Гето-сан заставил его понервничать. Сан? Они же ровесники. Неужели...? — Никогда не видел Годжо таким нервным. Гето-сан потрясный! Только не это. Только не это. Только не это. — Новенькому бы быть аккуратнее теперь. Господи, неужели в этой треклятой школе никто не давал отпор этому говнюку, раз это стало таким событием? Чертовы сплетники. Кажется, со спокойной жизнью можно попрощаться. И кто его только тянул за язык? Кто-то лихорадочно задергал Сугуру за рукав, затараторив без остановки: — Круто ты его заткнул, Гето-сан. Давно было пора. А то этот тип что-то слишком много о себе вообразил. Это был парень с параллельного класса, с мышинного цвета волосами и в очках с толстенными стеклами. Сугуру видел его пару раз, но не знал имени. — А, да бесит, когда срывают уроки, — отмахнулся он, слыша, как собственный голос стал рассеянным, и тут же уткнулся в учебник, желая, чтобы поскорее о нем снова забыли. Вот этого он боялся. Маленький город, маленькая школа. Стать центром внимания тут, слышать, как за спиной шепчутся окружающие. Ужасно. Вскоре вернулся учитель, уже без проблемной компашки, и урок возобновился. Сугуру вертел в руках ручку, думая о том, возымеет ли этот визит к директору какой-нибудь эффект над поведением Годжо Сатору? Вряд ли. Такие парни так легко не меняются. Сугуру довелось знать таких людей, когда он был еще в начальной школе. И в средней тоже. В силу наглого характера они считают, что им дозволено все. Можно потешаться над теми, кто слабее. Или манипулировать более ведомыми — как двигать фигуры на шахматной доске. А другим людям, наблюдателям, как правило, плевать. Для них это все просто представление и повод "на потрещать". Сугуру давно понял: не хочешь стать мишенью — научись защищать себя. И он научился. Но все же, хоть и не хотел вступаться за того парня в коридоре, ему было его жаль. А Макита... Тогда он заметил, что ее нет в классе, и, как только прозвенел звонок и школьные коридоры заполонили ученики, Сугуру смог отыскать ее, спрятавшуюся в уголке школьного двора за вторым корпусом. Она сидела на скамье, прислонившись спиной к бетонной стене. Едва увидев одноклассника, засуетилась, спешно потерла глаза краем рукава джемпера. Как он и думал, она плакала. — Присяду? — Д-да, конечно. Сугуру сел рядом, решив для начала тактично помолчать, но Макита заговорила первой. — Прости, что не подошла первой и не поблагодарила тебя. Я планировала. Просто... — Не беспокойся об этом. Он заметил, как подрагивали ее ладони, покоящиеся на худых коленях. Да уж, похоже вся эта ситуация ее довольно сильно задела. А ведь она могла не первый раз страдать от нападок Годжо — просто Сугуру всего не знал. Он чувствовал необходимость как-то ее поддержать. — Знаю, это звучит просто, — сказал он. — Но он не стоит этого. Не стоит так переживать. Кажется, не подействовало. Она все еще выглядела грустной. — Если он еще раз к тебе пристанет, просто скажи мне, я разберусь с этим парнем, хорошо? Черт, черт, черт. Зачем он это сказал? Лучше бы вообще с этим типом не пересекаться. Нет, он не боялся его. Просто ему не нужны были проблемы, а Годжо Сатору — это одна сплошная ходячая проблема. Макита сделала глубокий вдох, наконец справившись с собой, и посмотрела на Сугуру. Ее ресницы были еще влажными, а щеки порозовевшими. Она поправила выбившуюся из хвоста прядь волос. — Спасибо тебе, Гето. — В общем-то, не за что. На ее лице снова зацвела теплая улыбка. — Пойдем на урок?