Карточная комната

В убийстве Ли Чжэминя подозревались пятеро: госпожа Мэй, Ню Дапэн, Чжэн Вэйго, Лю Юмин и Шу Пин. Все улики указывали на Шу Пин, но, возможно, в этой секретной комнате какие-то обстоятельства оставались неизвестными. Чтобы подтвердить свои подозрения, Ю Ханьцзян решил еще раз допросить подозреваемых. Сначала он позвал Ню Дапэна и спокойно спросил: «Вы сказали, что вчера посреди ночи слышали, как кто-то из соседнего купе ходил в туалет, и вы видели через щель в двери свет. Также вы слышали странный шум из мусорного бака, верно?» Ню Дапэн кивнул. «Да». Ю Ханьцзян спросил: «В котором часу это было?» Ню Дапэн почесал в затылке: «Не знаю, я был сонным и не посмотрел на время». Ю Ханьцзян продолжил спрашивать: «Значит, вы также слышали, как госпожа Мэй пошла в туалет?» Ню Дапэн невинно ответил: «Нет» Ю Ханьцзян холодно посмотрел на него. «Есть свидетель, как госпожа Мэй и Лю Юмин пошли в туалет один за другим. Вы слышали звуки из соседнего купе и шум из мусорного бака в конце вагона, но вы не слышали, как кто-то в вашем купе открыл дверь?» Ню Дапэн поменялся в лице. Вопрос привел его в замешательство. Он стиснул зубы и угрюмо сказал: «Я действительно не слышал этого. Я спал всю ночь, проснулся всего на минуту или две и потом снова заснул. Я в самом деле не знаю, что случилось». Он настаивал, что ничего не слышал, но Ю Ханьцзян был опытным следователем и по выражению его лица знал, что этот человек лжет. Ю Ханьцзян вкрадчиво сказал: «Вы ненавидите Ли Чжэминя и боитесь, что мы заподозрим госпожу Мэй, если узнаем, что она выходила из купе, поэтому делаете вид, что ничего не слышали, верно?» Лицо Ню Дапэна мгновенно побелело. Его губы слегка дрожали, но он продолжал молчать, стиснув зубы. Ю Ханьцзян сказал: «Если вы будете намеренно укрывать преступника, полиция может обвинить вас в препятствовании расследованию. Подумайте об этом». Ню Дапэн на мгновение замолчал, а его плечи наконец безвольно опустились: «Я-я слышал, как сестра Мэй пошла в туалет». Ю Ханьцзян приподнял бровь: «Время, количество раз?» «Кажется, два раза. Один раз около 3 часов и один раз около 4. Я действительно больше ничего не знаю». Он взглянул на Ю Ханьцзяна. «Это дело не должно иметь отношения к сестре Мэй, верно? Она такая старая и слабая. Она ведь не могла убить?» «Если вы думаете, что она не может никого убить, почему вы скрыли тот факт, что она пошла в туалет прошлой ночью?» Ню Дапэн знал, что он был неправ, и пробормотал: «Я не думал, что это важно. Для старого человека нормально ходить в туалет посреди ночи…» Ю Ханьцзян уточнил: «Во второй раз, в районе 4 часов, как долго она была в туалете?» Ню Дапэн ответил: «Это заняло достаточно много времени, примерно полчаса. Может, у нее были проблемы с пищеварением?» «Вы слышали какие-нибудь другие звуки?» Ню Дапэн сказал: «Перед тем как сестра Мэй пошла в туалет во второй раз, кажется, кто-то выходил из соседнего купе. Он был без света, это не должен быть Лю Юмин. Этот человек вышел и вскоре вернулся, я слышал, как дверь открылась и почти сразу закрылась». Ю Ханьцзян и Сяо Лу переглянулись. Похоже, из соседнего купе выходил Чжэн Вэйго. Он украл долговую расписку и хотел пойти в туалет, чтобы уничтожить ее. Столкнувшись с кем-то на входе в туалет, он поспешно вернулся в свое купе. Он вышел и сразу вернулся, что объясняло, почему это заняло так мало времени. Ню Дапэн серьезно сказал: «Я действительно знаю только это, больше ничего». Ю Ханьцзян поверил его искреннему взгляду и отпустил. Потом Ю Ханьцзян допросил Лю Юмина из 2го купе. Вначале Лю Юмин улыбался, показывая, что ему нечего скрывать: «Если у вас есть вопросы, просто задавайте». Тогда Ю Ханьцзян прямо спросил: «Почему вы солгали?» Улыбка на лице Лю Юмина мгновенно застыла, он замолчал, а затем сухо спросил: «Что вы имеете в виду? Я не лгал». «Прошлой ночью вы ходили в туалет в 3:33, а не в 3». Лю Юмин успокоился. «Ах… вот как? Я стар и у меня плохая память. Я, наверное, ошибся. Увы ... я вечно что-то забываю. Перед этой поездкой мой сын тысячу раз сказал мне взять полотенце и зубную щетку, но я снова забыл. Мне пришлось купить новые на вокзале…» Увидев, что Лю Юмин пытается сменить тему, Ю Ханьцзян перебил его: «У вас плохая память? Тогда как вы вспомнили, что потеряли часы?» Лю Юмин смутился. Ю Ханьцзян указал на его часы: «Ваши часы пролежали в мусорном баке почти всю ночь, но они вполне чистые и от них не пахнет объедками». Лю Юмин коснулся своего носа и объяснил: «Я вымыл часы в раковине, когда нашел их». Ю Ханьцзян равнодушно заметил: «Однако человек в соседнем туалете сказал, что вы вернулись, не помыв руки. Вы вообще не мыли свои часы». Лю Юмин запаниковал и стал отрицать: «Как такое возможно? Кто мог меня видеть?» В купе воцарилась тишина. Ю Ханьцзян спокойно смотрел, как лицо Лю Юмина бледнеет, а затем краснеет. Ю Ханьцзян уточнил: «Значит, когда вы пошли в туалет, кабинка напротив действительно была занята?» «…» Лю Юмину захотелось плакать. От допроса Ю Ханьцзяна у него закружилась голова. Этот человек навязал ему ритм мысли. Пока он думал о часах, вопрос зашел о втором туалете. Это была словесная ловушка, чтобы раскрыть правду. Ю Ханьцзян заметил, что старик был в оцепенении, и осторожно постучал ручкой по столу. «Одна ложь повлечет за собой бесчисленную череду лжи. Лучше скажите правду. Когда прошлой ночью в 3:33 вы пошли в туалет, кого вы увидели? Шу Пин?» Лю Юмин быстро опомнился и поспешно замотал головой: «Это не она. Я ее не видел!» Ю Ханьцзян приподнял бровь: «Свидетель из 4-го вагона видел ее и сказал нам, что прошлой ночью в 3:33 Шу Пин пошла в туалет и наткнулась на стоящий рядом мусорный бак». Лицо Лю Юмина то краснело, то бледнело, и он, казалось, боролся со своими мыслями. Ю Ханьцзян продолжил: «Шу Пин и Жуижуи были хорошими подругами? Когда вы ухаживали за Жуижуи, Шу Пин вам помогала? Ваши отношения с Шу Пин должны быть очень хорошими. Позже вы не ожидали, что Ли Чжэминь воспользуется вечеринкой, чтобы напоить и заполучить вашу возлюбленную. Ли Чжэминь бросил Шу Пин, и вы с ней оба разочаровались и оказались одной лодке». Он положил ручку на стол, скрестил руки на груди и спокойно наблюдал за Лю Юмином: «И поэтому, даже если Шу Пин — убийца, вы не хотите навести на нее подозрения. Вы считаете, что Ли Чжэминь заслуживает смерти , и если она убьет его, Жуижуи наконец сможет покоиться с миром в загробной жизни. Я прав?» Лю Юмин сильно дрожал, на лице было выражение ужаса. Его собеседник точно угадал его соображения. Этот зоркий человек, казалось, обладал способностью читать мысли, проникая непосредственно в его разум. Теперь у Лю Юмина была нежная жена, послушный сын, жизнь была вполне счастливой. Он пытался забыть о том, что произошло тогда, но воспоминания о чистой и невинной Жуижуи резали сердце на части. «Ли Чжэминь действительно заслужил смерть! Жуижуи была убита им!» Глаза Лю Юмина внезапно покраснели, когда он вспомнил прошлое. Он зарычал, как разъяренный зверь: «Ли Чжэминь поклялся мне, что будет хорошо относиться к Жуижуи, когда женится на ней. Я поверил ему и подумал, что раз уж они поженились, я должен их благословить! Я не ожидал, что Ли Чжэминь, это чудовище, начнет изменять Жуижуи, как только та забеременеет! Он встречался с молодой медсестрой в больнице, каждый день посылал ей цветы. Жуижуи случайно застала их, приехав в больницу на обследование. Она так разозлилась, что у нее начались преждевременные роды, и она чуть не умерла в операционной! После родов у нее началась депрессия, в том числе и из-за этого случая. Когда я пришел навестить ее, она сказала мне, что хочет развода. А вскоре после этого она умерла от передозировки снотворного! Поскольку у нее была депрессия, полиция в итоге признала это самоубийством». «Самоубийство? Какое совпадение!» Лю Юмин возмущенно вскрикнул. «Кто поверит в это? Я не верю! Должно быть, эта скотина Ли Чжэминь боялся, что после развода компания окажется в ее руках. Это он подсыпал ей снотворное!» «…» Сяо Лу давно догадывался, что со смертью Жуижуи все было не так просто, но он не ожидал такого прошлого. По словам госпожи Мэй, Ли Чжэминь женился на медсестре всего через год после смерти первой жены. Фактически, он изменил своей жене во время ее беременности и был пойман ею. Не известно, умолчала ли об этом госпожа Мэй умышленно или действительно не знала. «Ли Чжэминь давно должен был умереть! Не будь его сын так мал, я бы убил Ли Чжэминя сразу после смерти Жуижуи!» Лю Юмин сжал кулаки, его ногти впились в ладони. Он явно ненавидел Ли Чжэминя. Он якобы подружился с Ли Чжэминем, скорее всего, ради того, чтобы присматривать за единственным сыном Жуижуи. Он женился лишь через несколько лет после смерти Жуижуи, так что было очевидно, что этот человек на самом деле был очень сильно влюблен, и прошло много времени, прежде чем он увлекся своей женой. Ю Ханьцзян не спешил задавать вопросы. Когда Лю Юмин закончил, он заговорил тихим голосом. «Было ли что-то странное в смерти отца Жуижуи?» Лю Юмин глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. «У шефа Линя был рак костей и множественные метастазы. Люди из нашей компании навещали его перед смертью. Он месяц пролежал в отделении интенсивной терапии, но спасти его не удалось». Похоже, отец Жуижуи действительно скончался от болезни, но к ее смерти, вероятно, был причастен Ли Чжэминь. После развода Ли Чжэминь остался бы ни с чем, поэтому он тайно или насильно заставил жену принять смертельную дозу снотворного. Поскольку она была в депрессии, он выдал это за самоубийство. После ее смерти, он, как супруг, стал наследником имущества. Сяо Лу было не по себе, когда он записывал это. Этот Ли Чжэминь действительно потерял человечность из-за денег! Ю Ханьцзян спросил: «Вы говорили об этом с Ли Мо?» Лю Юмин покачал головой: «Нет, я не хочу заставлять Младшего Мо страдать, его отец убил его мать, такое трудно принять!» Ю Ханьцзян выразил свое понимание и продолжил спрашивать: «Как вы думаете, что за человек Ли Мо?» «Младший Мо хороший, разумный ребенок. Он был очень независим с юных лет и не был близок со своими родителями. В 16 лет, поступив в старшую школу, он ушел из дома. Ли Чжэминь помимо того, что вовремя давал ему деньги, не принимал участия в его жизни. На тот момент у Ли Чжэминя был сын от второй жены, и он больше любил младшего сына. Он не ожидал, что всего через год после выпуска старший сын возьмет на себя управление компанией и удвоит ее рыночную стоимость. Как только он обнаружил, что у его старшего сына есть деловая хватка, его отношение изменилось, и он хвалил Ли Мо за успехи в любой ситуации». Ю Ханьцзян ухватился за ключевой момент: «Ли Мо сейчас не является фактическим руководителем компании?» «Младший Мо — просто генеральный директор. Председателем был Старый Ли, и все акции находились в руках Ли Чжэминя. Я думаю, что у старого Ли была нечиста совесть. Он стал причиной смерти Жуижуи и боялся, что его сын узнает правду. Поэтому Старый Ли номинально ушел в отставку, позволив сыну помогать управлять компанией, сказав, что это обучение. Однако он отказался передать реальную власть. Я предполагаю, он ждал, когда его младший сын закончит университет, чтобы передать ему компанию». После того как Лю Юмин все разъяснил, Ю Ханьцзян отпустил его, не став расспрашивать, кого он видел прошлой ночью. Иногда ответ не нужно говорить вслух. Судя по выражению лица, прошлой ночью он встретил возле туалета Шу Пин. Затем Ю Ханьцзян допросил Чжэн Вэйго: «Вы проснулись в 3:40 утра?» Глаза этого зависимого от азартных игр старика были настороженными, а движения суетливыми. Видимо, два допроса подряд сбили его с толку, но он не стал особо сопротивляться и быстро признался: «Да, я просыпался один раз». «Чтобы украсть расписку и уничтожить ее в туалете?» Чжэн Вэйго широко раскрыл глаза и почти выпалил: «Откуда вы знаете?» Он проглотил слова и стиснул зубы. «Я-я признаю, что украл долговую расписку, но воровство не должно быть слишком серьезным преступлением? Я не говорил, что не верну деньги, которые задолжал Старому Ли! Я просто взглянул на нее и случайно…» Ю Ханьцзян прервал его. «Вы случайно съели ее?» Чжэн Вэйго крайне смутился. Похоже, он тоже понимал, что это оправдание было слишком нелепым. Ю Ханьцзян заявил: «Преступление , связанное с кражей долговых расписок, легче убийства и укрывательства. Вам лучше быть честным». Чжэн Вэйго немедленно признался. «Хорошо, хорошо, я честно все объясню!» Испугавшись, что его признание было слишком запоздалым, он быстро сказал: «Лю Юмин пошел в туалет в три часа ночи со своей лампой. Я увидел, что Старый Ли спит как убитый, и тайком вынул расписку из его кармана. Лю Юмин вернулся и вскоре заснул. Минут через десять, когда все трое уже спали, я пошел в туалет, чтобы смыть расписку. Когда я подошел, внезапно открылась дверь второго туалета. Я побоялся, что меня обнаружат, и быстро вернулся в свое купе». Ю Ханьцзян взглянул на записывающего Сяо Лу, он тоже поднял голову, и двое людей обменялись взглядами. Их рассуждения оказались правильными. Похоже, они приближались к истине. Ю Ханьцзян спросил: «Вы видели, кто это был?» Чжэн Вэйго воскликнул. «Хоть я и не видел, но точно знаю, что это была Шу Пин!» Ю Ханьцзян приподнял брови: «Почему вы так уверены?» Чжэн Вэйго объяснил: «Шу Пин любит наряжаться. Она следит за собой даже в таком возрасте. Старушки нашей группы носят туфли на плоской подошве, и она единственная, кто надевает высокие каблуки… Я точно слышал цоканье каблуков!» «Почему это не может быть женщина не из вашей группы?» Чжэн Вэйго загадочно сказал: «Вскоре после того, как она вышла, я слышал, как сестра Мэй из соседнего купе тоже пошла в туалет. Сестра Мэй страдает астмой, ее дыхание и кашель легко различить. Примерно в середине вагона она случайно встретилась с Шу Пин. Я слышал, как они разговаривали. Я не знаю о чем конкретно, но они определенно должны знать друг друга». Единственным человеком, знавшим старушку Мэй и носившим туфли на высоком каблуке, была Шу Пин. Допрос свел воедино хронологию событий ночи. В 3:10 госпожа Мэй пошла в туалет. В 3:33 Лю Юмин пошел в туалет и встретил Шу Пин. Шу Пин забежала в туалет и случайно задела мусорный бак. Лю Юмин понял, кто это был, намеренно перепутал время и придумал отговорку про потерянные часы, чтобы защитить ее. В 3:40, Чжэн Вэйго пошел уничтожить долговую расписку и случайно увидел, как Шу Пин выходит из туалета. Он немедленно вернулся в свое купе. После этого госпожа Мэй пошла в туалет, встретила Шу Пин в коридоре и о чем-то с ней поговорила. Убийца либо госпожа Мэй, либо Шу Пин. Ю Ханьцзян собирался предъявить обвинение этим двум подозреваемым, но как только Чжэн Вэйго вышел из купе проводника, туда зашла госпожа Мэй. Она сильно закашлялась, а затем спокойно сказала: «Вам не нужно спрашивать Малышку Пин. Это я убила Ли Чжэминя». Ю Ханьцзян: «....» Сяо Лу: «....» У 70-летней женщины были совершенно белые волосы, лицо, испещренное морщинами, и сгорбленная спина. Она выглядела очень старой и с трудом ходила, но в этот момент ее глаза необычайно прояснились, и она медленно проговорила: «Ли Чжэминь был принят в компанию мной. На собеседовании другие оценили его не слишком высоко, но я подумала, что у этого молодого человека гладкая речь и сильная мотивация, у него были перспективы развития. По моему настоянию компания все же приняла его на работу». Она провела по голове сухой рукой и с сожалением сказала: «Корнем всего была я. Если бы не моя настойчивость, он бы не вошел в компанию, Жуижуи бы не умерла и была счастлива с Юмином, а у Дапена не отняли бы заслуженный пост менеджера. Малышка Пин не вышла бы замуж за подонка, который ее избивал. Она была так красива, что могла бы найти отличного мужчину…» Госпожа Мэй отчаянно закашлялась и через несколько секунд заговорила спокойно. «Корнем всего была я. Ли Чжэминь причинил вред стольким людям, и мы все хотели его смерти. Лучше это сделать мне, старой женщине, все равно я долго не проживу …» Убийца добровольно призналась, и такой поворот событий застал Сяо Лу и Ю Ханьцзяна врасплох. Однако старушка выглядела серьезной и, похоже, не лгала. Она достала из кармана сумки небольшой сверток ткани, внутри которого была фотография. У девушки на снимке была красивая внешность, яркая улыбка и ясные, светлые, сияющие внутренним светом глаза. Госпожа Мэй посмотрела на фотографию и мягко сказала: «Это Жуижуи. Ли Чжэминь давно забыл, но… сегодня годовщина смерти Жуижуи».