Карточная комната

Госпожа Мэй посмотрела на фотографию и погрузилась в воспоминания, она словно видела множество прекрасных событий прошлого, слабая улыбка появилась на ее морщинистом лице, но очень скоро ее пальцы задрожали, глаза наполнились слезами, из-за чего девушка на фотографии расплылась в ее глазах. Пожилая женщина осторожно убрала фотографию обратно в карман. Ее голос охрип: «После смерти Жуижуи Ли Чжэминь привел домой новую жену. Он никогда не упоминал имя Жуижуи перед своим сыном Ли Мо и редко посещал ее могилу. Он определенно причастен к смерти Жуижуи, но испытывал ли он угрызения совести? Вот почему я убила его в годовщину смерти Жуижуи!» Сяо Лу переглянулся с Ю Ханьцзяном, очевидно, не веря ее словам. Госпожа Мэй слишком стара, ей было тяжело двигаться. Как она могла быстро ввести инсулин в тело Ли Чжэминя? Более того, убийство Ли Чжэминя - это явно проработаный план. Убийца должен был выяснить про диабет Ли Чжэминя, обладать некоторыми медицинскими знаниями, знать, сколько доз инсулина может убить человека, а также подготовить шприцы и инсулин. Как семидесятилетняя женщина с ограниченной подвижностью смогла все это сделать? Ю Ханьцзян посмотрел на старушку и мягко сказал: «Тетя Мэй, хотя действия Ли Чжэминя и впрямь непростительны, не стоит брать вину убийцы на себя. У полиции есть множество высокотехнологичных методов проверки, мы уже нашли орудия убийства. Как только мы проверим отпечатки пальцев на шприце и ампуле от инсулина, мы сразу узнаем правду». Глаза старушки Мэй были спокойными и отрешенными, словно она знала, что скоро умрет, и давно мысленно готовилась к этому. Она внимательно выслушала слова Ю Ханьцзяна и сказала с улыбкой: «Молодой человек, вы должны мне верить. Даже если полиция проверит, результат будет таким же. На шприце остались только мои отпечатки пальцев, потому что только я прикасалась к нему». Сяо Лу спросил: «Тетя, вы так стары, что даже не можете держать шприц ровно, как же вы сможете точно ввести лекарство в тело Ли Чжэминя? Если бы вы пытались несколько раз, Ли Чжэминь проснулся бы от боли, как бы крепко он ни спал, верно?» Госпожа Мэй улыбнулась. «Он не мог проснуться». Сяо Лу замер: «Что вы имеете в виду?» Старая госпожа Мэй прикрыла грудь и закашлялась, а затем прошептала: «Я дала ему то, чем он накормил Жуижуи». Ю Ханьцзян и Сяо Лу одновременно вздрогнули - Ли Чжэминь спал так крепко из-за снотворного? Госпожа Мэй улыбнулась: «Ли Чжэминь привык выпивать бутылку молока перед сном. Перед посадкой на поезд я подменила молоко в его сумке». Сяо Лу и Ю Ханьцзян: «….» Госпожа Мэй прекратила улыбаться и холодно заговорила: «Прошлой ночью в два часа, закончив играть в карты, он действительно выпил перед сном пакет молока, в которое было добавлено снотворное, и никакой шум не мог его разбудить. Я стара и плохо вижу. Я ткнула его несколько раз, пока не смогла сделать укол, но он не проснулся». При поверхностном осмотре невозможно выявить употребление снотворного, для этого нужно доставить покойного на экспертизу. Сяо Лу мог быть судмедэкспертом, но он не мог определить, что Ли Чжэминь принимал снотворное перед сном. Неудивительно, что Ли Чжэминь спал как дохлая свинья, какой бы шумной ни была прошлая ночь. Старушка явно хорошо подготовилась. Ю Ханьцзян негромко спросил: «Где вы купили инсулин?» «Я попросила Шу Пин купить его. У нее диабет, и она может получить рецепт на инсулин». Сяо Лу недоверчиво спросил: «Тогда почему Шу Пин купила вам шприц, если сама пользуется инсулиновой ручкой?» Госпожа Мэй рассмеялась: «Я спрашивала об этом у врача, если пользоваться шприцем и ввести иглу под кожу, передозировка может привести к смерти. Это особенно опасно для людей с повышенным давлением и сердечно-сосудистыми заболеваниями. Гораздо проще убить кого-то шприцем, а не инсулиновой ручкой, поэтому я специально сказала Шу Пин купить мне обычный шприц и пузырек с инсулином». Сяо Лу и Ю Ханьцзян переглянулись. Это явно была выдумка. На первый взгляд рассказ госпожи Мэй звучал складно, но на самом деле в нем было полно дыр. У госпожи Мэй не было диабета, но она попросила Шу Пин помочь купить инсулин. Как могла Шу Пин согласиться, даже не спросив причину? Если Шу Пин купила его, чтобы помочь госпоже Мэй, почему она спряталась в вагоне-ресторане, когда госпожа Мэй пошла в туалет? Очевидно, госпожа Мэй пыталась взять на себя чужую вину. Возможно, и снотворное дала не она, а Шу Пин, и госпожа Мэй ее защищала. Ю Ханьцзян сказал: «Шу Пин хотела убить Ли Чжэминя, но вы увидели, как она подменила молоко и как тайком несла шприцы и инсулин, поэтому решили взять вину на себя…, верно?» Глаза госпожи Мэй покраснели, а голос задрожал: «Нет! Это я его убила. Вы можете увидеть мои отпечатки пальцев на шприце и флаконе с инсулином, я ввела его своими руками, Шу Пин тут ни при чем!» Она клялась, что на шприце были ее отпечатки пальцев, что противоречило здравому смыслу. При нормальных обстоятельствах убийца стирал отпечатки пальцев, но она намеренно оставила их - очевидно, чтобы заставить полицию думать, что убийцей была она, и таким образом защитить того, кто действительно совершил преступление. Прошлой ночью Шу Пин спряталась в вагоне-ресторане, когда госпожа Мэй в первый раз пошла в туалет. Согласно показаниям Чжэн Вэйго, он слышал, как госпожа Мэй и Шу Пин тихо разговаривали в коридоре. О чем они говорили? Возможно, госпожа Мэй узнала, что Шу Пин собирается сделать, по собственной инициативе забрала шприц у Шу Пин и сама убила Ли Чжэминя. Таким образом, Шу Пин не будет замешана в этом и избежит наказания. Или, возможно, когда госпожа Мэй встретила Шу Пин, та уже сделала укол. Пожилая женщина решила взять вину Шу Пин на себя и оставила отпечатки пальцев на шприце. В любом случае она пыталась защитить Шу Пин. Сяо Лу тепло спросил: «Тетя Мэй, вы, должно быть, очень близки с тетей Шу Пин? Жуижуи росла на ваших глазах, наверное и тетя Шу Пин вам как младшая сестра?» Это предположение нашло отклик в сердце старушки. Уголок ее рта слегка дернулся, а глаза увлажнились. «Малышка Пин тоже несчастна. В прошлом Ли Чжэминь тайно встречался с малышкой Пин. Она не ожидала того, что произойдет у него с Жуижуи на его дне рождения. Ее парень переспал с ее лучшей подругой после пьянки. Малышка Пин была в ярости и решительно порвала с ним…» Руки госпожи Мэй постоянно дрожали, пока она говорила о прошлом: «Чтобы не огорчать Жуижуи, Малышка Пин не стала рассказывать, что они с Ли Чжэминем были в отношениях. После того, как Жуижуи и Ли Чжэминь поженились, Малышка Пин пошла в больницу и узнала, что она тоже беременна. Конечно, она сделала аборт. В результате во время операции у нее началось сильное кровотечение. Врач сказал ей, что из-за внутренних травм она больше не сможет иметь детей». Сяо Лу и Ю Ханьцзян: «….» Они не ожидали, что Шу Пин причина бесплодия Шу Пин в этом. Ли Чжэминь действительно вредил всем окружающим людям! Госпожа Мэй тяжело вздохнула. «Позже она вышла замуж за врача, и тот часто ее бил. Ей было очень тяжело в те годы. После смерти мужа она удочерила девочку, и только тогда она постепенно пришла в себя. Все ее мысли были о дочери, и она сосредоточилась на ее воспитании. Кто бы мог ожидать, что ее дочь сойдется с сыном Ли Чжэминя! Отношения Ли Мо и ее дочери стали последней каплей для Шу Пин». Госпожа Мэй снова начала сильно кашлять. Сяо Лу протянул руку и осторожно похлопал старушку по спине: «Тетя, вы думаете, что Шу Пин было нелегко столько лет, и хотите взять ее вину на себя?» Госпожа Мэй покачала головой. «Я действительно была тем, кто ввел инсулин. Я убийца». Ю Ханьцзян слегка нахмурился. «Другими словами, пойдя в 3:40 в туалет, вы узнали, что Шу Пин собирается убить Ли Чжэминя. Поэтому вы отобрали у нее орудие убийства и сделали это сами, чтобы она не совершила преступление?» Госпожа Мэй серьезно поправила. «Шу Пин только дала мне шприц и инсулин. Она не собиралась убивать Ли Чжэминя. Не говорите ерунды! Это я попросила у нее инсулин и лично вколола Ли Чжэминю. Лю Юмин также может это подтвердить». Если это правда, то Шу Пин можно было считать лишь косвенным сообщником. Пока она будет настаивать на том, что не знала, что госпожа Мэй совершит убийство, и думала, что инсулин предназначается для личного использования, она будет освобождена от ответственности. Госпожа Мэй была полна решимости забрать всю вину на себя. Пожилая женщина улыбнулась и сказала: «Не стоит ей терять жизнь из-за такого подонка, как Ли Чжэминь. Лучше это сделать мне. В любом случае, я не проживу долго, и я хочу поскорее увидеть Жуижуи». Сяо Лу почувствовал душевную боль и мягко спросил: «Вы сказали, что не сможете долго прожить..... У вас диагностировали какую-то неизлечимую болезнь?» Ю Ханьцзян упустил из виду эту деталь. Он думал, что старушка имела в виду свою старость. Госпожа Мэй удивленно посмотрела на Сяо Лу и кивнула. «Верно, у меня поздняя стадия рака костей, та же болезнь, что и у отца Жуижуи, и я не проживу больше полугода. Поначалу именно я настояла на привлечении Ли Чжэминя в компанию. Вероятно, это карма». Сяо Лу был потрясен и не знал, что на это сказать. Ю Ханьцзян тоже молчал. Он видел много убийц, но перед лицом этой 70-летней женщины с поздней стадией рака костей он не мог равнодушно продолжать допрос. Неважно, действовала ли она по собственной инициативе. Если она сама хотела взять вину на себя, то ничего не мог с этим сделать. Преступление действительно было осуществлено ее руками. С точки зрения доказательств, морали и закона, госпожа Мэй была убийцей. Ей оставалось жить всего полгода. Последнее, что она могла сделать, это, вероятно, забрать с собой мерзавца Ли Чжэминя ради Шу Пин. *** Сяо Лу проводил госпожу Мэй обратно в купе. Старушка кашляла и запиналась во время ходьбы, но ее взгляд был тверд. Когда она подошла к 3-му купе, навстречу вышла Шу Пин с красными глазами и нежно обняла ее. Госпожа Мэй улыбнулась и похлопала Шу Пин по плечу, прошептав ей: «Малышка Пин, ты должна хорошо подумать, что тебе следует сказать, а что нет. Не забывай, что тебе надо позаботиться о дочери. Твоя дочь такая хорошая, она не хотела бы, чтобы ее мать стала убийцей». Шу Пин сглотнула ком в горле и кивнула. Она повернулась, чтобы взглянуть на Ю Ханьцзяна и Сяо Лу, ее нежное и красивое лицо уже вновь обрело спокойствие. Она медленно произнесла: «Я осталась последней, кого вы будете расспрашивать?» Сяо Лу отвел ее в купе проводника. Во время допроса Шу Пин оказалась странно отзывчивой. Она взяла на себя инициативу признаться прежде, чем Ю Ханьцзян смог даже открыть рот. «Извините, я солгала вам раньше. На самом деле я никогда не знакомила свою дочь с сыном Ли Чжэминя. Это его сын начал ухаживать за моей Сяомэн». Ю Ханьцзян тихо спросил: «Расскажите нам подробнее о том, что произошло ранним утром». Шу Пин глубоко вздохнула и спокойно ответила: «В 3:10 я встала в туалет. Тогда я обнаружила, что одна серьга пропала, подумала, что потеряла ее за ужином в вагоне-ресторане, и пошла искать ее там. Однако в ресторане было слишком темно, я долго искала, но так и не нашла. Я вернулась в 6 вагон. Около 3:30 я зашла в туалет и вскоре в соседний зашел Лю Юмин с включенным светом». «Из-за проблем с желудком я пробыла в туалете около 10 минут. Затем я вышла и случайно встретила госпожу Мэй в коридоре. Она попросила меня отдать ей инсулин и шприцы, которые я купила, и я так и сделала». «Возвращаясь в купе, и я обнаружила, что дверь 2го купе открыта. Я решила преподать урок Ли Чжэминю и украла инсулиновую ручку из его сумки. Я не знаю, что происходило потом». Очевидно, Шу Пин и госпожа Мэй придумали эту историю вместе. Причина, по которой она встала посреди ночи и украла инсулин, была слишком надуманной, но если она и госпожа Мэй будут настаивать, полиция не сможет ее арестовать. На самом деле вывод Сяо Лу и Ю Ханьцзяна был более разумным. Шу Пин встала рано утром, собираясь совершить преступление, но встретила госпожу Мэй и спряталась в ресторане. За этим последовала встреча с Лю Юмином, и она, опасаясь, что ее обнаружат, спряталась в туалете. В третий раз она не успела спрятаться и столкнулась с госпожой Мэй. Затем г-жа Мэй отобрала у нее шприц и инсулин и сама убила Ли Чжэминя. Шу Пин хорошо продумала план и определенно не оставила отпечатков пальцев на шприце. Переданный шприц наверняка был запечатан и на нем можно было обнаружить только отпечатки пальцев госпожи Мэй. Госпожа Мэй сдалась сама. Мотив был достаточным, последовательность действий была ясна, а улики не противоречили ее объяснению. Было также несколько очевидцев. Убийцей в этом деле могла быть только госпожа Мэй. Сяо Лу вспомнил ее слова: "не стоит рисковать жизнью из-за такого подонка, как Ли Чжэминь", "позволь мне это сделать", "твоя дочь такая хорошая, она не захочет, чтобы ее мать была убийцей". Госпожа Мэй Жуохуа когда-то была директором по персоналу. Она наняла Ли Чжэминя в компанию, несмотря на его невысокую оценку, потому что она чувствовала, что Ли Чжэминь обладал прекрасным красноречием и амбициями. Он был молодым человеком, достойным обучения. Неожиданно выяснилось, что свое красноречие Ли Чжэминь использовал только для умасливания, а амбиции заключались в стремлении подняться наверх любой ценой. Всю жизнь госпожа Мэй чувствовала себя виноватой. Когда ей поставили диагноз рак костей, и жить ей осталось совсем немного, она решила перед смертью убить Ли Чжэминя собственными руками. Она привела в компанию этого мерзавца, поэтому взяла на себя ответственность забрать его в конце.