Карточная комната

Обдумав все известные улики, Ю Ханьцзян и Сяо Лу предположили, что обе старухи замешаны в этом преступлении. Что связывало их с девушкой, носившей браслет и что произошло между этой девушкой и жителями деревни Люси? Только выяснив все это, можно было раскрыть секреты этой комнаты. 30 минут в Источнике цветения персика закончились, и группу выбросило обратно. Лю Сы увидел, как горы Персикового сада сменились знакомыми сельскохозяйственными угодьями, и на мгновение остолбенел. Затем он тихо прошептал: «Вы действительно владеете магией...» Он о чем-то задумался и с надеждой взглянул на Сяо Лу. «Ты такой могущественный. Можешь ли ты помочь мне? Если тетя Цинь и бабушка Сунь остаются в деревне ради мести, как я могу разоблачить их? – Он озадаченно почесал затылок. – Деревенские не поверят ни единому моему слову и не смогут увидеть доказательств. Если бабушка Сунь будет настаивать, что я самозванец, остальные обязательно поверят ей, а не мне». Люди в деревне с детства воспитывались старухами Сунь и Цинь. Поколебать их доверие и уважение к этим женщинам было непросто, особенно после того, как старосту объявили самозванцем. Чтобы убедить их, нужно было найти веские доказательства. Ю Ханьцзян сказал. «Если я правильно помню, мать Ниуниу упоминала, что ее невестка скоро родит?» Староста деревни повернулся к нему. «Откуда ты это знаешь?» Конечно, они подслушали это с помощью жучка, когда мать Ниуниу ходила к старухе Сунь и упоминала о скорых родах своей невестки. Ю Ханьцзян спросил: «Ты хорошо знаешь будущую мать?» Староста кивнул. «Да, невестка матери Ниуниу — моя двоюродная сестра Лю Хуэй. Она вышла замуж за соседа Линь Эра и в начале этого года забеременела. Из-за слабого здоровья она пьет лекарство для беременных от бабушки Сунь...» Подумав, что в лекарстве могут быть кости мертвецов, староста побледнел, и его губы задрожали. «Вы думаете, что бабушка Сунь поступит так же с новорожденным ребенком Хуэй Хуэй?» Ю Ханьцзян серьезно ответил: «Она сначала убила ваших родителей, а потом продолжила мстить вам. Естественно, она не оставит в покое новорожденных». Лю Хуэй и так было тяжело во время беременности, и она ходила к бабушке Сунь за лекарством. Кто бы мог подумать, что из-за этого лекарства ее ребенок родится слепым! Сяо Лу заявил: «Когда придет время, старуха Сунь обязательно примет роды у Лю Хуэй. Если лекарство, которое она давала во время беременности, не подействует, и ребенок будет зрячим, она обязательно попробует ослепить его». Лю Сы кивнул. «Должно быть, беременность моей матери протекала легко, и я родился зрячим. Поэтому в детстве бабушка Сунь давала мне много лекарств, говоря, что я нездоров и мне нужно поправиться». Сяо Лу предположил: «В лекарстве должны быть ингредиенты, которые могут привести к слепоте, а также кости мертвецов. Если это доказать, то жители деревни поверят твоим словам!» Лю Сы взволнованно сжал кулаки и воскликнул: «Да! Через три дня будет праздник осеннего урожая. В это время тетя Цинь наливает всем рисового вина своего изготовления. Если мы найдем человеческие кости в рисовом вине, она больше не сможет лгать и обманывать всех!» 4 Пик длилась семь дней, и праздник осеннего урожая приходился на пятый день. Это выглядело важным сюжетным поворотом, и в этот день обязательно должно было что-то произойти. Если все пойдет хорошо, они смогут получить доказательства того, что старуха Сунь ослепляла младенцев, а старуха Цинь делала вино из костей мертвецов. Это раскроет истинное лицо двух старух перед жителями деревни. Лю Цяо с недоверием спросила: «Староста, у жителей вашей деревни очень странные имена. У мужчин имена простые, такие как Линь Сань (Сань – 3), Лю Сы (Сы – 4) и Лю У (У – 5). А у девушек красивые имена, например, как у вашей кузины Лю Хуэй или у Лю Цин, которая учится медицине у старухи Сунь». Услышав это, все удивились, а Сяо Лу спросил: «Кто давал вам имена?» Лю Сы ответил: «Бабушка Сунь принимала все роды в деревне, и она же дала нам имена...» Сяо Лу и Ю Ханьцзян переглянулись, догадавшись, в чем дело. Старуха Сунь ненавидела мужчин гораздо больше, чем женщин. Это было видно по ее безразличию при выборе имен для них. Однако она была более внимательна при выборе имен для девочек. Ю Ханьцзян нахмурился, скрестил руки на груди и предположил: «Богатая девушка, которая умерла в деревне Люси тридцать лет назад, могла быть дочерью старухи Сунь? Может быть, поэтому она относится к девочкам с большей нежностью?» Сяо Лу кивнул. «Возможно. К тому же в ученики она тоже выбрала девочку. Возможно, маленькая Цин является для нее последним источником надежды». Е Ци хлопнул себя по лбу и взволнованно сказал: «Помнится, когда мы подслушивали, старуха Сунь говорила, что маленькая Цинь постоянно опрокидывает лекарства. Возможно, она тоже специально притворяется слепой?» Сяо Лу тоже вспомнил об этом и сразу же спросил у старосты: «Маленькая Цин, кажется, называла тебя дядей Сы. Она твоя племянница? Можешь рассказать о ней побольше?» Лю Сы кивнул. «Она дочь моего двоюродного брата. Мой брат женился в 18 лет, а на следующий год родилась маленькая Цин. Она очень умная девочка. Бабушка Сунь всегда ее любила. В этом году ей исполнилось 14 лет, и мой брат разрешил ей учиться медицине». Старуха Сунь, похоже, с самого детства воспитывала маленькую Цин как свою преемницу, а когда та подросла, учила изготовлять лекарства традиционной китайской медицины и проверять пульс, чтобы определять состояние здоровья. Прослушка показала, что между ними сложились гармоничные отношения. Когда маленькая Цин опрокинула баночки с лекарствами, и старуха Сунь ругала ее за неловкость, маленькая Цин ответила, что уронила баночки из-за слепоты. Сяо Лу все больше сомневался в этом. «Слова Е Ци разумны. Возможно, она случайно увидела человеческие кости в лекарстве старухи Сунь и опрокинула баночки с лекарствами?» Ю Ханьцзян спросил: «Староста, как думаешь, может ли твоя племянница видеть?» Лю Сы почесал затылок. «Не знаю. В детстве она часто падала и долго училась ходить, но когда выросла, она научилась всему быстрее, чем ее сверстники. Бабушка Сунь даже взяла ее в ученицы». Сяо Лу улыбнулся. «Очень похоже на тебя». Лю Сы удивился. «Она тоже притворялась?» Ю Ханьцзян сказал: «Завтра мы сможем проверить, действительно ли она слепая». Сяо Лу согласился. «Можно снова использовать карту Близнец». Староста деревни был озадачен. «Какую карту?» Сяо Лу не смог объяснить, поэтому сказал. «В любом случае, у нас есть способ проверить, слепая она или нет». Ю Ханьцзян предложил: «Дождемся завтрашнего дня, а пока пойдем спать». За эту ночь они пробрались в деревню, допросили старуху Сунь и спасли старосту. Все устали и быстро уснули под ивами. Из леса иногда слышался вой волков. Староста деревни нервничал, но доверился чужакам и остался с ними. *** На следующее утро все встали, умылись и заметили, что в деревне очень тихо. Обычно петухи кричали в 7 часов утра, а деревенские жители просыпались от их крика. Однако в это утро деревня еще спала. Было уже восемь часов, раннее утреннее солнце светило над деревней, но крика петухов не было слышно. Сяо Лу почувствовал, что что-то не так. «Почему петухи в деревне не кричат?» Лю Цяо объяснила: «Двое претендентов украли всех петухов». Все: «…» Е Ци посмотрел на нее с недоумением. «Лю Цяо, откуда ты это знаешь?» Лю Цяо спокойно ответила: «Я проснулась среди ночи и не смогла уснуть. Тогда я облетела деревню и обнаружила двух мужчин, которые куда-то крались. Они оглушили тибетского мастифа старухи Цинь, схватили ее петуха, а затем и петухов остальных жителей». Глаза Е Ци чуть не вылезли из орбит. «Зачем они украли всех петухов в деревне? Они хотели их съесть?» Если претенденты действительно были голодны, то на западной горе было много диких овощей и фруктов, а в пруду водилась жирная рыба. Не было смысла так рисковать и красть у жителей всех петухов, к тому же, два человека не могли съесть столько мяса. Сяо Лу не знал, смеяться ему или плакать. «Я думаю, что они поймали петухов, чтобы помешать жителям деревни проснуться вовремя. В конце концов, когда мы вошли в деревню Люси, подсказка сообщила, что жители деревни слепы и не различают восход и закат солнца. Они полагаются на петухов и песочные часы, чтобы определять время». Староста деревни подтвердил. «Да, мы встаем каждое утро с криком петухов, и ложимся спать, когда песок в песочных часах заканчивается. Как только мы перестаем слышать звук песка, мы ложимся спать». Шао Цингэ был поражен. «Эти двое действительно талантливые воры!» Поскольку сегодня утром петухи не запели, большинство жителей не проснулось даже к 8 утра, как будто вся деревня пропустила будильник. Ю Ханьцзян нахмурился. «Похоже, эти двое помешали жителям проснуться вовремя, чтобы иметь больше времени на поиски драгоценных камней». Е Ци выпалил: «Тогда им стоило поймать и всех собак. Разве это не упростило бы им задачу?» Лю Цяо ответила: «Кто-то додумался и до этого». «То есть собак тоже поймали?» Лю Цяо кивнула. «Прошлой ночью в деревне было очень оживленно. Двое мужчин забрали всех петухов, а мужчина и женщина дали собакам снотворное. Они не смогли справиться с тибетским мастифом, но остальных собак поймали и связали». Е Ци: «......» Талантливо! Другие претенденты снова смогли удивить необычными идеями и поймали всех петухов и собак в деревне, используя неожиданные способы пройти комнату. Прошло только два дня, а из семи драгоценных камней остался только один, и претенденты не могли позволить себе сидеть на месте. Утреннее солнце светило ярко, и тишина в деревне казалась странной и зловещей. Лю Цяо стояла на верхушке высокого дерева и видела, как другие претенденты беспокойно снуют по деревне, ища драгоценные камни. Некоторые из них пришли и на поля. Увидев группу Сяо Лу, две девушки подошли к ним и спросили: «Вы что, уже нашли драгоценные камни?» Сяо Лу улыбнулся и покачал головой. «Нет». Девушка посмотрела на него с недоверием. «Вас пятеро, а камень остался только один. Почему вы не волнуетесь?». Сяо Лу ответил: «Это только кажется. На самом деле мы пытаемся придумать план». Девушки разочарованно ушли продолжили поиски. Староста деревни увидел это и спросил: «Эти драгоценные камни важны для вас?» Сяо Лу ответил: «Да, босс сказал нам их найти, иначе нас накажут». Староста деревни вздохнул. «Ваш босс, похоже, очень строгий». Сяо Лу беспомощно вздохнул. «Да». Туз Пик поступил жестоко, бросив претендентов в эту отдаленную и странную деревню. Узнав, что драгоценных камней на всех не хватит, претенденты начали нервничать, а когда все камни будут найдены, конкуренция ожесточится еще больше. Нужно было выяснить все про старуху Сунь и старуху Цинь до того, как остальные претенденты поймут, что у группы Сяо Лу есть драгоценные камни, и объединятся, чтобы их ограбить. Чтобы не вызывать подозрений, Сяо Лу, Ю Ханьцзян и Лю Цяо отправились в деревню, притворившись, что ищут драгоценные камни. Брать с собой старосту деревни было нельзя, поэтому Шао Цингэ и Е Ци остались вместе с ним в тени ив на полях. Староста отметил на карте нужные места, поэтому Ю Ханьцзян и Лю Цяо быстро нашли дом беременной Лю Хуэй. Лю Цяо взлетела на деревья, чтобы осмотреться, и сказала: «Этот дом точно такой же, как остальные. Спальня находится на востоке, на западе — столовая, а рядом — небольшая кухня. Лю Хуэй и ее муж спят». Ю Ханьцзян кивнул. «Теперь проверим дом маленькой Цин». Родители маленькой Цин еще спали. 14-летняя девочка уже проснулась и вышла во двор, явно удивляясь, почему не слышно петухов. Она открыла дверь курятника, чтобы их проверить, и выражение ее лица слегка изменилось. В этот момент Лю Цяо специально приземлилась на дерево за ее спиной. Маленькая Цин обернулась на звук и встретилась взглядом с Лю Цяо. На секунду замерев, Маленькая Цин безразлично отвернулась и продолжила заниматься своими делами, игнорируя Лю Цяо. Лю Цяо слетела с дерева и подошла к Сяо Лу и Ю Ханьцзяну. «Теперь я могу превратиться в нее». Восьмичасовое время перезарядки закончилось, и Лю Цяо только что увидела Маленькую Цин. Условия трансформации были выполнены, Лю Цяо применила карту. Ю Ханьцзян спросил: «Ну что?» Лю Цяо тихо ответила: «Она может видеть». Сяо Лу и Ю Ханьцзян переглянулись и двинулись к старухе Сунь. Старуха Сунь тоже проснулась и уже готовила лекарство. Они оставили жучок в ее доме, затем услышали шаги позади себя, сразу же надели плащи-невидимки и спрятались в укромном углу. К 9 утра все жители деревни наконец проснулись. Вскоре они обнаружили, что их петухи и собаки пропали. Они пошли искать старосту деревни, но и он тоже исчез. Люди в панике пошли к старухе Сунь. В деревне воцарился хаос. «Бабушка, петухи не запели сегодня утром, и мы с женой проснулись слишком поздно!» «Я тоже. Когда я проверила курятник, то обнаружила, что мои петухи и куры пропали. Неужели их съели чужаки?» «Бабушка, песочные часы сломались. Мы не слышим звука песка». «Моя собака тоже пропала!» «И староста деревни тоже!» «Не шумите! – отчеканила старуха Сунь. – Староста еще вчера показался мне подозрительным. Наверное, это он помог чужакам украсть наших животных. Запомните это. Если староста заговорит с вами, не верьте ему ни к коем случае!» Жители удивились. «Как староста мог такое сделать?», «Лю Сы не такой человек. Мы выросли вместе и я знаю его как себя», «Как же так! Он часто помогал нашей семье носить воду...», «Да, как он мог объединиться с чужаками против нас?» В это время подошла старуха Цинь и прохрипела: «Вчера мне показалось, что Лю Сы может пойти по кривой дорожке. Он интересовался драгоценными камнями, которые охраняют нашу деревню от проклятия. Я рассказала ему, что чужаки так стремятся ими завладеть, потому в городе их можно дорого продать. Мне кажется, он поддался жадности и сговорился с чужаками, чтобы разделить с ними прибыль». В толпе послышались возгласы: «Не ожидал, что Лю Сы на самом деле такой человек!», «Я в нем разочарован!», «Не могу поверить, что это наш староста!» Постепенно все жители встали на сторону двух старух и начали ругать Лю Сы, и только маленькая Цин не поддалась эмоциям. Лю Сы услышал эти голоса через жучок, и его лицо побледнело. Он сжал кулаки, ногти вонзились в ладони, а тело задрожало. «Они… они лгут! Тетя Цинь не говорила, что эти камни что-то стоят. Она только сказала, что они могут снять проклятие. Как я мог объединиться с чужаками, если они украли камень и у меня?» Сяо Лу посмотрел на Ю Ханьцзяна и прошептал: «Похоже, старуха Сунь выгнала бы старосту из деревни, даже если бы мы ничего не делали. Он все равно пришел бы к ней сегодня вечером, и она поняла бы, что он что-то подозревает». Изгнание старосты должно было быть фиксированным событием 4 Пик, просто из-за вмешательства Ю Ханьцзяна оно произошло раньше времени. Ю Ханьцзян сказал: «Теперь старухе Цинь и старухе Сунь нужно оклеветать старосту, чтобы не вызывать подозрений». Действие плащей-невидимок заканчивалось, и все трое быстро покинули место происшествия. Лю Цяо сказала Сяо Лу: «Профессор Сяо, старуха Цинь тоже должна быть зрячей». Сяо Лу кивнул. «Я знаю. Я заметил, что старуха Цинь и старуха Сунь несколько раз переглянулись, когда поливали грязью старосту деревни». Это означало, что обе старухи не только могли видеть, но и были сообщницами. Они сговорились, чтобы опорочить старосту, поняв, что кто-то в деревне кроме них оказался зрячим. Маленькая Цин стояла молча. Неизвестно, о чем она думала. Возможно, она задавалась вопросом, стоит ли ей помочь дяде Сы или продолжать следовать за бабушкой? Информация в начале секретной комнаты вводила претендентов в заблуждение. В деревне было как минимум четверо зрячих. Если бы претенденты были неосторожны и успокоились, найдя одного зрячего жителя, они могли бы быть выбиты из игры. Ю Ханьцзян и Сяо Лу переглянулись. «Подождем до праздника осеннего урожая. В этот день обязательно что-то произойдет».