Запись шестая. Разгрузка на Пи-7
18 января 2025 г., 11:23
Несмотря на произошедшие неприятности, спал экипаж «Икара» как убитый. Май всецело остался доволен случившимся, даже к поломке дроида отнёсся более чем поверхностно, всего лишь проверил, что Медея восстановила данные из резервной копии, да пошёл в свою каюту. Хрон сослался на то, что у него всё болит, и довольно проворно убежал на четвереньках в медблок, а когда Кибо пришёл со своим лечебным отваром к нему, чтобы поинтересоваться самочувствием, тот уже спал, распластавшись на больничной койке так, что лапы свисали с обеих сторон.
Болеющего товарища Кибо ещё мог понять, но беззаботность Мая не разделял, так что дополнительно проверил все датчики у Медеи и всласть погонял её с заданиями по кораблю. Признаков расстройства дроид и вправду больше не подавала и без пререканий бегала по всем, даже тупым поручениям. Но Кибо окончательно успокоился только тогда, когда Медея залезла на стремянку и принялась чистить вентиляционную решётку выданной ей ватной палочкой. Даже про неэффективность этого мероприятия не обмолвилась, ловя своими сканерами раздражение биолога. На всякий случай Кибо всё равно подпёр дверь в свою комнату стулом, думал, что на нервах и не уснёт вовсе, но отключился сразу, как голова коснулась подушки.
На следующее утро Хрону стало значительно легче, и он появился в столовой для завтрака. Май смотрел в его тарелку с нескрываемой завистью, несмотря на то, что там был дрожащий зелёный кругляш из водорослей и какая-то белковая паста, взбитая наподобие сливок и лежащая с краешка. Провиант иссяк окончательно, потому что испорченные яйца ждали возможности утилизации и готовить из них никто не решался, а тоники и разбавленный белковый порошок давали сытости ну разве что на пару часов. Кибо предлагал поделиться земным деликатесом, но Май настаивал на том, что это подарок только для него, так что соглашался лишь на небольшие порции печёнки. Всегда перед тем, как съесть даже небольшой кусочек, Май хмуро гонял его по тарелке вилкой. Странный ритуал, но к чему только не привыкнешь, летая с землянином.
Удивительно, но на этот раз прибытия на очередную станцию все ждали с нетерпением. Хрону хотелось снова встретиться с Блесусом и выразить сородичу благодарность за питание, да и по прогулкам на воздухе он очень скучал. Погрузочно-разгрузочные работы его и вовсе не пугали, так как Медея настояла, чтобы его обязанности были временно переложены на других членов экипажа. Май уж больно охотно с этим согласился, и Кибо подозревал, что он просто хочет взять какую-нибудь контрабанду без лишнего досмотра. К этому ритуалу Кибо уже настолько привык, что даже считал чем-то само собой разумеющимся. Если сделка бывала удачной, то Май иногда и делился, навряд ли поровну, но получить от него даже пару манков на личные нужды было очень щедро.
Кибо просто нравилось бывать на новых планетах, Дельты он уже изучил, они были похожи друг на друга и быстро наскучили. Там даже архитектура выстраивалась будто по одному проекту, заблудиться было невозможно, но и найти что-то интересное для себя не представлялось возможным. То ли дело маленькие точки вроде Пи-7, на которую они летели сейчас. Планета была маленькой, и, что было уникально для современного космоса, естественно сформировавшейся. Разумеется, там был организован искусственный климат, чтобы принимать различные живые формы, но в остальном все постройки находились на самой настоящей планетарной почве. Само по себе интересное обстоятельство для любого космического биолога, но помимо этого Пи-7 находилась не на прямых торговых жилах, а как бы на отшибах, так что корабли должны были сворачивать туда целенаправленно. С одной стороны, такая изоляция здорово тормозила развитие планеты, с другой же, именно на Пи-7 можно было найти уникальные вещи, которые не встретишь на проходных планетах-портах.
Приземлялись на Пи-7 вечером под лучами заходящей на небосклоне звезды. Вероятно, по этой причине в воздухе невыносимо смердело кислой капустой. Похоже, что фильтры искусственной экосистемы давно не меняли и какая-то флора целый день настаивалась под тёплыми лучами и теперь пованивала. Хрон, едва спустившись с трапа, принялся высматривать «Стелла Лаутус», зашедший на посадку раньше всех, ибо такому громоздкому транспортнику требовалось не меньше трёх мест сразу.
— Вон там, — помог товарищу Кибо, указывая направление рукой. Что ни говори, а глаза у виваксов видели намного лучше, чем у многих видов.
Хрон благодарно кивнул, опустился на четвереньки и проворно скрылся из виду.
— Ты тоже можешь погулять, — намекнул Май, самостоятельно берясь за ручки погрузчика.
Кибо ещё более твёрдо убедился, что капитан задумал нелегальное дело. Сейчас это было очень даже кстати: без поступления в организм разнообразного питания в достаточном количестве временное тело страдало. Пока что удавалось держать многие биологические процессы под контролем, но печень и почки всё чаще давали о себе знать. Уж лучше поесть хорошей еды, купленной на незаконно добытые манки, чем в срочном порядке искать подходящие органы в чёрную, ещё и на такой маленькой приметной планете, где всех жителей можно по пальцам пересчитать. Так что Кибо последовал выданной от капитана инструкции и выбрал направление подальше от складов «Новолита». Где-то за посадочной площадкой виднелся непокрытый кусок земли, а значит, можно было попробовать раздобыть для их оранжереи новые растения или просто накопать свежего грунта.
***
Коробки на погрузчике подпрыгивали и грозили вот-вот свалиться, поэтому Май замедлил шаг, несмотря на то, что внутри всё естество требовало поторопиться. Сквозь вонь вечернего тумана слабо улавливался аромат какого-то мяса из ближайшей забегаловки. Вот будь у него хоть полманка в кармане, не задумываясь свернул бы туда и наелся бы, будь это хоть жареный сусланг. Непременно нужно было найти работу, в этот раз можно было даже не торговаться. Вывеска над складом «Новолита» доживала последние дни. Из всех букв полноценно светилась только «л», а «в» истерично моргала умирающим огоньком цвета фуксии. Смотрелось это более чем уныло, но Май натянул на физиономию улыбку с сомкнутыми губами и, едва переступив порог склада, прокомментировал: — Привет! Однако здорово вы придумали электричество экономить. Никогда не понимал эти огромные светящиеся билборды, как будто без них курьеры склады не найдут. По мне, так и одной буквы вполне достаточно. За прилавком работал Лигер: раптор, только настолько мелкой породы, что не иначе его сюда сослали, чтобы он не позорил других представителей своей расы столь скромным размером. Он на автомате одобрительно щёлкнул челюстями, но потом как-то сник и сразу же уставился в бумаги, готовясь к приёмке. — Четыре коробки с шурупами М-5, ящик инструментов, а всё остальное брендированный скотч, — Май не стушевался от показного равнодушия управляющего складом, опёрся на его стойку и твёрдым уверенным шёпотом добавил: — У меня мелкий челнок и груз выдают мелкий, зато в отличие от больших транспортников я в половине портов даже досмотр не прохожу. А на контрольном взвешивании так легко не заметить пару лишних коробок. Лигер не оторвался от бумаг, но было видно, как забегали взад-вперёд его глаза. На такой маленькой планете контрабанда точно была в чести, больше, конечно, на ввоз, но чутьё не обманешь: тут стоило бы развернуть, например, незаконную сборку какого-нибудь популярного хлама или хранить сомнительные грузы до востребования. Если уж простой землянин о таком подумал, то хитрые местные барыги точно уже что-то подобное реализовали. Видно было, что Лигер терзается, но Май в упор не понимал почему. Не первый раз на этой точке, имя на слуху, уж ему-то контрабанду предлагали чаще и охотнее, чем остальным. Знали, что землянин берётся и не чурается. Однако распорядитель склада отложил накладные и принялся за разгрузку привезённого, будто оглох. Май специально постоял рядом с погрузчиком, максимально удобно оттопырив свой карман, но заветной тяжести опустившейся внутрь металлической пластинки так и не ощутил. Ситуация из ряда вон. Землянин впервые стушевался и вернулся к стойке, чтобы обдумать дальнейший свой ход. Привезённые коробки были составлены, а вновь загружаемые почему-то чётко соответствовали количеству, официально вписанному в накладные. Май подметил, что Лигер его присутствию вообще не рад: мало того, что косился в сторону, не глядя в глаза, так ещё закончил погрузку и теперь бочком двигался в направлении подсобки. — Мы на Дельту летим, смекаешь, — Май постарался развалиться на стойке приёмки-выдачи максимально расслабленно и поиграл пальцами по широким и вместительным карманам комбинезона. Уже даже не намёк, а активное предложение. Лигер этот жест совершенно точно знал, но будто и вовсе не понял, продолжая неторопливо бочком отодвигаться в сторону подсобки. — Да что с тобой такое сегодня? — Май начал закипать. — Как будто с вашей несчастной станции каждый день перевозки летают во все точки! — Не летают, — горестно завздыхал Лигер, — и летать не будут, если проверяющий поймает хоть один незадокументированный ящик. — Какой ещё проверяющий? — поразился Май. — На Пи-7 нерентабельно кого-то посылать, а местному пропоице вы маржу даёте. Или у вас правила поменялись? — Не поменялись, — буркнул в ответ Лигер. — Просто пока эти залётные с Лаутус съёмку ведут, никто тебе, Май, ни манка не даст. Вот когда улетят со своей аппаратурой, вот тогда и поговорим. Управляющего складом хотелось допросить подробно, но он уже воспользовался минутным замешательством и скрылся наконец в своей подсобке. Май неохотно сгрёб со стола стопку официальных накладных и взялся за ручки гравитележки с товаром. Стоило ему выйти на улицу, как к нему тут же подлетел приборчик размером с теннисный мяч и принялся наворачивать вокруг него круги, а потом и вовсе предпринял попытку приземлиться в карман. Май поймал его в последний момент и поднёс к лицу, чтобы рассмотреть, по прибор опрыскал его струёй какой-то жидкости, вырвался и улетел повыше вне зоны досягаемости. — Не лапай технику, а то ещё сломаешь! Май повернулся к стоящей неподалёку квадриге. Вот и как можно было довериться мягкотелому капитану вроде Блесуса?! Клятвенно обещал наказать свою подчинённую по всей строгости, однако она стоит как ни в чём не бывало, ещё и усмехается. Май возмущённо скрестил руки на груди: — А у тебя разрешение на съёмку имеется? Квадрига засмеялась, достала из кармана пульт и нажала пару кнопок. За её спиной развернулась большая голограмма, демонстрирующая документ. Как бы ни было обидно это признавать, но разрешение оказалось вполне легальным, разве что выдано было в целях фиксации нарушений прав квадриг или их незаконной транспортировки. Никаких сомнений, что это очередные проделки Кати! Уж если начистоту, проблемы квадриг мало кого волновали по-настоящему, и такие разрешения давались скорее для отваживания вечных жалобщиков. Но если крупные пункты вроде Дельт всё равно жили по своим правилам, то небольшой и отдалённой станцией вроде Пи-7 могли запросто и пожертвовать. От активистов одними разрешениями ведь вечно отмахиваться не станешь, иногда нужно отдавать кого-то на растерзание. Закроют Пи-7, скажем, на карантин и проверки, лишь бы активисты отстали, а местные торговцы за это время загнутся. Квадрига продолжала гадко ухмыляться, а пилотируемый ею прибор висел у самого носа Мая и угрожающе жужжал, ведя съёмку. Минуту торжества требовалось подпортить, чтобы не оставлять безнаказанной подобную наглость. — Мы, между прочим, это только одобряем, — Май демонстративно постучал по своему значку-крестику, приколотому к униформе. Квадрига вылупилась на него, не в силах поверить в то, что видит, а Май поскорее отвернулся к погрузчику, чтобы не было видно его довольную рожу. Вот кто бы подумал, что идиотская инициатива Хрона по участию всего экипажа во взносах «Фонду по защите прав квадриг» поможет сохранить лицо в такой непростой ситуации. Катя небось сидит и ждёт, что её подруга принесёт записи, где Май рвёт на себе волосы да проклинает тяжкую судьбу, а получит, что ему, собственно, её месть не только не доставила неудобств, а ещё и понравилась. Но всё же до чего же стерва, теперь на Пи-7 ничего получить не удастся, а это значит, что у них на борту уже не просто кризис, а настоящая катастрофа. Хоть проси Хрона хвост сбрасывать и жарь его на гриле, либо выпрашивай у Кибо по ложке собачьих консервов в день. Май вернулся на корабль со стойким ощущением, что ненавидит свою работу. Раньше он не анализировал свои чувства к «Новолиту», их товарно-потребительское отношение друг к другу его вполне устраивало, но теперь по всему выходило, что если выполнять только то, что написано в твоей инструкции, и получать за это ровно то, что написано в твоём контракте, то твоя работа — самое скучное занятие во всей Вселенной. Экипаж на борту ещё отсутствовал, но очень кстати под руку подвернулась Медея. На ком-то требовалось отвести душу, а опальная дроид вполне подходила для этой цели. — Ты чего слоняешься без дела? — Май толкнул погрузчик и эмоционально указал на рукоятки. — Принимайся за разгрузку, не всё же мне работать. Одни дармоеды на борту! — Капитан не оставлял распоряжений, — в голосе Медеи будто бы проскочила обида. — На каждое действо инструкции нужны и уточнения? — зацепился за сказанное Май. — Подключи интеллектуальный модуль и за дело: разгрузи товар, сверь накладные, и неплохо бы собрать всю отраву из столовой и переместить поближе к шлюзу. Сколько можно на просрочку натыкаться? На первой же звезде сбросим, заодно и вес облегчим. Меньше вес — меньше тратим топлива, меньше тратим топлива — капитан счастлив. Понятно? — Понятно, — послушно откликнулась Медея, — разгрузить товар, сверить накладные, выкинуть всю отраву. — Вот и умничка, — без энтузиазма похвалил её Май. Снять даже часть головной боли было сейчас очень кстати, так как требовалось тщательно продумать, а что, собственно, делать дальше. Далёкое планирование не было сильной стороной Мая, и он очень рассчитывал разжиться манками именно на Пи-7, не задумываясь о том, что будет делать в случае неудачи. Теперь же, когда пришло осознание свалившейся на него катастрофы, требовалось найти решение, и не какое-нибудь, а такое, что обеспечит их провиантом и хотя бы небольшим количеством манков в кратчайшее время. Карта, открытая в капитанской рубке, констатировала ещё одну неприятность: следующая точка была в пяти сутках с тремя гиперпрыжками и подразумевала исключительно заправку. Было крайне маловероятным раздобыть на точке еду, а уж тем более не стоило рассчитывать на манки. Это означало только одно: требовалось отклониться от маршрута в такую точку, которая гарантированно решала бы их проблему, иначе они останутся в космосе в положении даже худшем, чем самое пропащее пиратское судёнышко: без топлива, денег и оружия. Покуда Май тяжко вздыхал, изучая карту и каждую доступную станцию неподалёку, на «Икар» вернулся очень довольный Хрон. В руках он держал плетёную корзинку, из которой торчали цветастые перья. Он пытался тихонько прокрасться в свою комнату с этим сокровищем, но зацепился когтистой лапой за стык на полу и растянулся во весь рост в коридоре, понаделав изрядно шума. — А я ведь сто раз говорил тебе, что несчастные панели надо приваривать друг к другу, а не скреплять космоизолентой, — ворчливо прокомментировал Май. — Если ты поправился, то займись делом. Хрон свернул хвост колечком и для чего-то поклонился, не иначе, понабрался у Блесуса. Было бы перед кем лебезить: старый лацертиец ничем, кроме возраста, похвастаться не мог. — Не расстраивайтесь, капитан, — Хрон заметил недовольство Мая и просигналил хвостом в сторону грузового отсека. — Если вы из-за еды переживаете, то я видел Кибо с целым ведром грибов. Наверняка они съедобные, у него ж отменный нюх на такие штуки. — Для него всё съедобное, не забывай. — Но вы же что-нибудь придумаете? Хрон поинтересовался с такой невинной надеждой и доверием, что Маю расхотелось с ним ругаться. Похоже, он и правда верил в непогрешимость своего капитана. До чего ж наивный дурак! — Отдыхай давай, — Май сердито махнул рукой, накатившее на него чувство ему совсем не нравилось, — не убегут эти панели на полу, починишь, как поправишься. Хрон довольно заулыбался и потопал в свою комнату. Судя по тому, что хвост больше не волочился, а держался в тонусе над полом, лацертиец полностью поправился и строил из себя немощного, только чтобы подольше не работать. — Я про грибы ему не сказал, чтобы не расстраивать. Май испуганно вздрогнул и обернулся. Порой Кибо перемещался столь бесслышно, что это нешуточно пугало. Всё же не стоило забывать, что внутри тщедушного и тощего вивакса жило существо, способное изничтожить целый пиратский корабль. Сейчас он, конечно, не выглядел грозно, когда стоял с ведром, опустив голову и явно грустя. — Эти грибы есть нельзя, — сказал Кибо, — они токсичные. Зато они прекрасно переживают космические путешествия, а свои токсины копят из воздуха. С учётом изношенности наших фильтров я решил, что можно пожертвовать частью кислорода в угоду очистке. — Ещё и фильтры, — застонал Май. — Знаете, капитан, нам стоило бы откладывать какие-то суммы на поддержание «Икара», если он развалится в открытом космосе, то там не выживу даже я, что уж говорить о вас. Май посмотрел на биолога разгневанно и еле удержался от того, чтобы не сообщить, что гораздо более вероятной ему видится голодная смерть, но в итоге лишь со свистом выпустил воздух через ноздри. Замечание было справедливым. До поры до времени коллективная безответственность сходила с рук, но теперь, похоже, требовалось разом уплатить по всем долгам. Что самое печальное, Май не имел ни малейшего понятия, как это можно было сделать. Кибо не дождался ответа, разочарованно покачал головой и пошёл работать в свою оранжерею. А Май решил, что положится на судьбу и не будет больше проявлять инициативу, которая с каждым разом делает всё только хуже. Полетят они по стандартному плану на заправку, захватят одну промежуточную точку у звезды, где сбросят отбросы и облегчат корабль — так и так прыжковую батарейку тратить, а вот на заправке он попробует договориться о продаже незначительной части груза. Такие потери всегда можно списать на пиратов, ну удержат что-то из зарплаты, но то же будет потом, а не сейчас. Ну или в крайнем случае, если не удастся договориться, в его распоряжении микрозаймовый автомат с бешеными процентами, такой на каждой заправочной станции обычно стоял и пылился. «Кошмарная ситуация, хуже и быть не может», — думал Май, готовя «Икар» к первому прыжку по задуманному плану. Он ещё не знал, что всего через пару часов всё снова поменяется.***
Май стоял у иллюминационного экрана и тоскливо рассматривал космос. «Икар» только что завершил прыжок и теперь вынужденно лёг в дрейф. Перегретым ускорителям требовалось время остыть, зато можно было неспеша сбросить весь мусор на звезду, как и задумывалось, и тратить меньше топлива на оставшемся маршруте. Временную передышку весь остальной экипаж почему-то решил использовать для работы. Медея, понятное дело, исполняла данное поручение и была занята сбросом просрочки по траектории точно к звезде, а вот остальные с чего-то занялись починкой пола. Сзади Мая шумела сварка, даже смотреть не хотелось, что там в очередной раз пытается натворить Хрон. В этот раз Кибо взялся ему помочь и цитировал из настольного пособия для инженеров, каким должен получаться шов. Вскоре показалась и искомая ими звезда. Пол под ногами слегка задрожал, изоляция, видно, совсем прохудилась, раз открытие шлюза настолько чувствовалось. Спустя совсем немного времени от борта «Икара» вереницей потянулись ящики. Май провожал их взглядом и поймал себя на том, что считает их, как овечек перед сном, даже зевнул из-за этого. В помещение вернулась Медея и принялась за уборку, и Кибо тут же с ней сцепился, потому что она принялась убирать что-то нужное для работы. Ящики почти скрылись из вида, оставив за собой какую-то янтарную дорожку из множества сфер. Последний запоздалый ящик вылетел вслед за товарищами, кувыркаясь и разбивая эти сферы на кучу кристалликов. Красиво, конечно, но как-то больно подозрительно. — Медея, а сколько у нас просрочки вообще было? — Май вопросительно наклонил голову. — Три ящика яиц и один ящик забытых сэндвичей в вакуумных пакетах. — А ещё два тогда что? — напрягся Май, подсчитав увиденное количество. — Остальная отрава, — доложила дроид. — Какая ещё отрава? — Смесь спиртов, альдегидов, кетонов, органических кислот и их эфиров. Май закатил глаза, пытаясь осмыслить сказанное. Перебирал он слова с конца, и, когда дошёл до спиртов, его наконец посетила страшная догадка. — Ты про мой коньяк?! Ты что, бездушная механическая стерва, выкинула на звезду мой коньяк? Сварка замолкла. Кибо на удивление быстро среагировал и перехватил метнувшегося к дроиду капитана под руки. Тот перешёл на местное землянское наречие, которое отказались переводить встроенные у экипажа чипы, но Медея уловила поданный посыл и утешительно объявила: — Не стоит беспокоиться, такая реакция полностью нормальна на первой стадии. — То есть это только начало? — ужаснулся Хрон, отодвигаясь подальше от Мая, который норовил пнуть дроида и извивался как червяк в хватке у Кибо. — Что же будет дальше? — К счастью, когда организм капитана начнёт очищаться от пагубных последствий регулярно употребляемой отравы, он вступит в фазу истощения, — радостно доложила Медея. — В медблоке есть всё необходимое, чтобы поддержать его физическое состояние в этот период. — Физическое? — Май зашипел и даже успешно продвинулся вперёд на пару шагов, волоча за собой Кибо. — А как насчёт моего морального состояния? Как ты только посмела, кто тебе только разрешение дал! — Вы велели подключить интеллектуальный модуль и выкинуть всю отраву с корабля, — для этого сообщения Медея почему-то выбрала свой рекламный голос, до приторности сладкий в условиях текущей ситуации. — Я счастлива была выполнить ваше поручение, потому что забота о здоровье экипажа — мой наивысший приоритет. — Хрон, разбери эту гадину на части и выброси в космос на ту же звезду! — Это он приказывает, или это всё ещё та самая стадия? — лацертиец озадаченно повернулся к дроиду. — Стадия, — авторитетно заявила Медея. — Капитан будет проявлять признаки агрессии, которые сменятся тревожностью, упадком сил, возможны даже истерики. — Пустите! — всхлипнул Май. — У нас есть запасные батареи, мы сможем догнать ящики, а дальше используем притяжение звезды, чтобы пройти по самому краю и улететь на ускорителях, не упав. Поверьте, я это в одном фильме видел! — А сколько вообще этих стадий? — пропыхтел Кибо из-за спины капитана. — Не переживайте, после стадии резистентности капитан полностью выздоровеет! Отмечу, что психологическая поддержка экипажа важна на протяжении всего периода излечения от недуга. — Но я не болен, — строптиво возразил Май. Хрон тут же сочувственно потупился и сделал вид, что проверяет недавно сваренный шов. — Потерпите немного, капитан, — елейно продолжила Медея, — обещаю, что через пару месяцев вы будете чувствовать себя настолько хорошо, что больше не захотите сделать и глотка никакого отравляющего вещества. — Да я куплю его на первой же станции! Май злорадно рассмеялся, а потом затих у Кибо в руках и округлил глаза от ужаса. Коньяк можно было раздобыть разве что на крупных точках, до которых им не светило добраться месяца три наперёд. Да и если светило, то нужны были манки, которых не было даже на самое необходимое. Это означало, что его синтетическая покупка, сделанная однажды в Стармаркте, оказалась персональным проклятием. Он повернул голову к иллюминационному экрану и горько разрыдался. Было совершенно не стыдно вот так проводить в последний путь жидкость, которая нужна была ему, как топливо кораблю. Кибо от неожиданности даже отпустил его, а Хрон беспомощно повернулся к Медее, обнимая свой сварочный аппарат, словно рассчитывал за ним спрятаться. — Рекомендую проводить его в каюту, — дроид с любопытством отсканировала рыдающего землянина, — и, пожалуй, я дам ему успокоительное. Маршрут до станции заправки проложен, не думаю, что ему стоит сейчас участвовать в организационных моментах. — Да уж, — Кибо недовольно покосился на Медею, — того и гляди, ты у нас станешь капитаном. Не удивлюсь, если в этом и заключался твой хитрый план. Дроид в ответ лишь поморгала зелёными датчиками. Встроенная программа говорила ей о том, что команду капитана она выполнила правильно, избавилась от всей отравы на борту и была более чем хорошим изделием. Интеллектуальный модуль же слабо подсказывал, что лучше не попадаться капитану на глаза во время острой стадии, а потом можно будет напомнить ему, что модель Си-Си-5 создана облегчать быт экипажа. Все биологические существа были в достаточной степени ленивы, чтобы пренебречь этим фактом, а значит, вероятность полёта на звезду в разобранном состоянии не превышала десяти процентов.
