Чистый брак

Рабастан вот уже несколько часов сидел на кровати Вивьен, слушая тихие рыдания за дверью в ванной. На полу одиноко валялся его пиджак, в котором он внес испуганную и разбитую девушку в Башню старост. Даже не внес, а буквально влетел. Их еще в коридоре встретил ошарашенный Римус, который как раз хотел идти в сторону подготовленного места, заодно найти там остальных ребят готовивших сюрприз на день рождения подруги. Они так и сидели, молча слушая как Больер рыдает, никого не подпуская к себе ни на шаг.       — Нет, я так больше не могу! — вскочил Римус со стула. — Ви, выходи.       — Вот бы ему рожу набить еще раз. — в воздух сказал Рабастан, намекая на Барти.       — Судя по твоему рассказу, Блэк со всем справился не хуже. Лестрейндж отрешенно кивнул, но желание избить Крауча еще раз, не покинуло его, а лишь усилилось. Увидев в таком состоянии подругу, Баст не узнал Барти. Совсем не узнал. Его словно подменили, и дело было совсем не в метке на его руке. У Рабастана она тоже была, и у Регулуса была, но они не вели себя как одичавшие животные, кидаясь на однокурсниц. Такое поведение Лестрейндж считал диким и не достойным. Он насовсем отстранился от девушки, которую безмерно любил, а она вовсе против не была, лишь иногда захаживая к Лестрейнджу «поразвлечься». Такая развязность любимой ему претила, казалось, будто Элизабет просто пользуется, отдавая всю себя черной магии. Элизабет и Барти сходили с ума, их мания чистой крови переходила уже все границы, что никак не мог принять парень. Кем бы не был Рабастан Лестрейндж, фанатиком он не был точно. Даже сейчас находясь в странной и неизведанной компании состоящей из Люпина и той самой кошки, ему было более комфортно, чем с Элизабет. И это пугало. Любил? Все еще да, но фанатизма не одобрял. Хлопнув себя по коленям, Лестрейндж поднялся к двери, когда рыдания вдруг прекратились и девушка замолкла.       — Вэйв, у тебя все там нормально? Выходи. — прислонился к двери парень. — Мы переживаем, эй.       — Все, я ломаю дверь! — нервничал Лунатик.       — Не порть школьное имущество, Люпин. Я знаю Вивьен всю жизнь, она не будет ничего с собой делать. — остановил его Басти. — Я знаю, кто может помочь, хоть и не уверен. Рабастан и впрямь был не уверен в этой затее. Не хотелось причинять еще большую боль своему лучшему другу, если тот вдруг об этом узнает, не известно как отреагирует Вивьен, откроет ли она вообще ему. Сколько Баст в свое время тирад выслушал про этого парня, даже вспоминать страшно. Но он был единственным, к кому она прислушивалась.       — Ты не знаешь где твой разлюбезный друг? — обратился он к Римусу. — Сириус. Римус недоверчиво покосил взгляд.       — Думаешь сработает?       — Не знаю, но хотелось бы верить, что да. Мародеры вернулись еще два дня назад, проторчав в Выручай-комнате все свободное время. Они так и не нашли никаких следов Эванс, были везде: у неё дома, у ближайших родственников, но все бестолку. Словно испарилась. Эван Розье всецело им помогал, парнишка оказался очень умным человеком, накидывая различные варианты, где она может быть, если говорить о похищении. Было несколько идей, где Пожиратели могли держать Лили. Поместье Малфоев — самое безобидное место, потому-что добрая и сердобольная Нарцисса не дала бы в обиду никого из заключенных. Даже «грязнокровок». Склонный к тирании Люциус конечно мог причинить им вред, но Цисси имела на него не малое влияние. Это было огромным плюсом. Следующее место — дом Родольфуса и Беллатрисы, там все было совсем страшно и дурно стало бы всем. Об этом месте даже думать не хотелось, так как если Эванс бросили именно туда, вероятно она уже мертва. Джеймс от таких новостей чуть не умер прям там. Оставалось только надеяться, что девушка либо у Нарциссы, либо все-таки сбежала, не оглядываясь назад. Римус куда-то вышел с неизвестным пергаментом, оставляя Лестрейнджа с кошкой, которая все еще на него косилась. Видимо потому-что он назвал её «пассией Филча». Какая вредная. Такая же, как Больер. И спасать всех рвется так же. Люпин вернулся через пару минут, складывая пергамент за пазуху.       — Он на Астрономической башне, но я все еще считаю это плохой идеей.       — У меня не бывает плохих идей. — отсалютовал Рабастан покидая комнату.       — Постучишь вот так, — Римус отбил по столу четверной ритм. — И я пущу вас.       — Слушаюсь, сэр. — кивнул Басти, окончательно выйдя из комнаты. Сириус и правда нашелся на Астрономической башне, вальяжно потягивая сигарету. Лестрейндж тактично кашлянул, привлекая внимание Гриффиндорца. Все таки им не часто приходилось контактировать, он почти его не знал, да что там, совсем не знал.       — Лестрейндж? Не ожидал тебя увидеть. — поднял брови Блэк. — Закуришь?       — Блэк. Рад, что вы вернулись целыми. — кивнул в ответ Баст. — Я не курить сюда пришел, мне нужен ты и твоя помощь. Сириус снова нахмурился, не понимая, что привело Слизеринца к нему. Поправив длинные волосы рукой, он присел на холодный выступ, внимательно осматривая Лестрейнджа.       — Чем обязан?       — Я все же закурю. Закурив сигарету от палочки, Рабастан принялся рассказывать Блэку довольно длительную историю, упомянув все до единой детали. Сириус ему не доверял, это было очевидно. Он будто не верил во все сказанное, с иронией поднимая брови.       — Ты мне хочешь впарить, что ваш дружок Крауч, ботаник и заучка похлеще Нюниуса, примкнул к пожирателям, загасил кошку бедолаги Филча, при этом успев обезуметь? Слабовато верится. Рабастан закатил глаза, на другое он и не рассчитывал.       — А если я тебе скажу, что Снейп тоже Пожиратель? — усмехнулся Лестрейндж.       — Тогда я подумаю, что обезумел ты.       — Крауч чуть не изнасиловал Вивьен. — выпалил Басти. — Редж набил ему морду, а она сидит в ванной и не выходит. Думаю, ты смог бы помочь вытащить её оттуда. У неё день рождения сегодня, иначе я бы не пришел к тебе за помощью. И мир Блэка перевернулся. Будто чем-то тяжелым ударили по голове и пазл в одночасье сложился. Когда он проходил мимо кабинета, случайно увидев как Регулус использует Крауча вместо груши, то подумал, что «подружки» просто что-то не поделили. Но это откровение резануло ему больно в груди. Он никак не ожидал услышать именно это. Сириуса никак не зацепили слова Лестрейнджа про Пожирателей, про то, кто ими являлся и прочее, все это он уже знал от Эвана Розье. Но Вивьен… Регулус защищал её честь. И защитил ведь. Прежде Бродяга не видел брата таким, злым, готовым просто убить Крауча-младшего. И догадка окончательно его уничтожила.       — Регулус любит её…? — неуверенно озвучил Сириус.       — Ты поможешь или мне уйти? — проигнорировал Лестрейндж. Раскрывать все секреты лучшего друга в его планы точно не входило. А Сириусу и не нужен был ответ. Он все понял сам, даже не представляя, что испытывал его братец. Отчего то даже стало его жаль. Блэк знал о чувствах Вивьен, но никогда не думал, что Регулус может относится к ней так, как Больер относилась к Сириусу. Он считал брата не больше чем безвольной пустышкой, не имеющей своего мнения и абсолютно никаких чувств. Как каменный. Пустой и холодный. Даже не пытался понять, насколько ему было больно, когда Сириус в своей глупой манере флиртовал с Вивьен, до того как узнал о её влюбленности. Сириус думал они дружили втроем, а все оказалось гораздо глубже и сложнее. А когда он застукал их на Астрономической башне и бог знает, что подумал… Это окончательно выбило из колеи. Просто пиздец.       — Веди. — единственное, что он смог выдавить из себя. Мерзавца Крауча хотелось добить уже и Сириусу, проклясть и отдать на растерзание Гриндилоу с русалками. Чертов урод. Лестрейндж шел молча, шагая чуть спереди. Он все еще не знал, можно ли доверять такие откровенности Сириусу Блэку, но бездействие порождало глупость и страх. Лорд не прощал предателей, но находится в его рядах, убивать людей, не значило бороться за правду волшебников. Перемен без крови не добиться, это было горькой, но правдой. Но Лорд давал приказы убивать всех. Предателей, чистокровных волшебников отказавшихся участвовать в этом, в конце концов детей. Дети не были виноваты, что родились с магией. А держать все в себе, Рабастан не мог. Его будто обухом ударило после каникул и новости о Квентине, он прозрел, прозрел и смотрел как теряет любимую девушку, которая с головой ушла в эту бездну, утянув с собой одного из лучших друзей. Один только Регулус его понял. Понял и согласился. А теперь был в курсе и Сириус, почему-то хотелось ему верить. Но Лестрейндж знал точно, Регулус этого деяния не оценит. Можно было даже не пытаться объяснить ему.       — Что мне ей сказать? — уже у входа в гостиную, отвлек его Сириус.       — Если не выгонит, то скажи, что мы вечером устраиваем ей сюрприз. Подбодри как-то, мне тебя учить как общаться с женщинами или что? — пожал плечами Басти. — Но учти, она может и по голове дать. Это я так, предупреждаю.       — Я и без тебя знаю, что она может. Ладно, придумаю че-то. Постучав характерным стуком, о котором они ранее договорились с Люпином, Рабастан отошел чуть в сторону, а через минуту проход открылся. На пороге стоял перепуганный Люпин, а сверху что-то очень громко билось. Войдя в гостиную, парни застыли на месте, прислушиваясь к звукам.       — Она бьет там все, с тех пор как ты ушел. — выдал Римус. — Я пытался её остановить, но она чуть не метнула в меня вазу.       — Тогда пустим в расход того, кого не жалко. — подтолкнул к лестнице Блэка Лестрейндж. — Храни тебя Мерлин, обещаю станцевать на твоей могиле. Сириус состроил рожицу, пихнув Лестрейнджа плечом. Медленно пробравшись к лестнице, звуки стали громче. Все билось с небывалой скоростью. Он постучал, но звуки так и продолжились. Дернул ручку и его взору предстала блондинка, которая била очередную вазочку, громко шарахнув её в стену. Кудрявые волосы торчали во все стороны, перепуганная до смерти кошка сидела в углу, поглядывая то на Ви, то на гостя вошедшего в их обитель. Блэк кашлянул, надеясь, что она не пришибет его чем-то.       — Римус, я же сказала выйди!       — Снежинка, если ты убьешь меня, то кто поздравит тебя с днем рождения? — попытался улыбнуться Сириус. Вивьен замерла, медленно оборачиваясь вокруг своей оси, не веря, что действительно слышит его голос. И это прозвище дурацкое…       — Сириус…? Ты как тут… Вы вернулись? — затараторила Вивьен, опуская вазу на стол. Сириус горько хмыкнул. В этом была вся Вивьен. Если ей ужасно плохо, обидно или злая как сто чертей, она всегда будет думать о других, переживать и стараться помочь. Блэк всегда удивлялся, как она попала на Слизерин с такой отвагой. Бродяга даже не нашел, что сказать, когда заглянул в голубые глаза девушки, разбитые, пустые и несчастные. Он преодолел расстояние в два шага, заключая Вивьен в крепкие объятия. Сириус сжал её еще сильнее, услышав сдавленные вздохи и шмыгание носом. Терпеть не мог женские слезы, тем более от неё.       — Снежинка, переставай плакать и громить тут все. — шепнул Блэк, составив свой подбородок на макушку Ви. — Я могу подвесить его за ноги на потолок, а ты сделаешь все, что захочешь с ним. Только скажи, все будет. Я не могу смотреть как ты плачешь.       — Дело не в Крауче, будь он не ладен. — шмыгнула Вивьен. Сириус даже опешил от такого заявления. Если не в Крауче, тогда в чем?       — Я просто… чувствую себя вещью. Игрушкой, которой можно пользоваться и делать все, что вздумается. А Крауч просто безумец, это не сойдет ему с рук, ты меня знаешь. Сириус тяжело вздохнул, усаживая девушку на кровать. Снова закурил, предложив сигарету Вивьен, она даже без раздумий взяла её. Блэк всегда считал Больер сильной девушкой, она была слишком умна, что бы сдаться и сломаться. Только вот безмерная доброта была минусом по мнению Сириуса. Она даже сейчас невольно оправдала скотину Крауча.       — Никогда не думай, что ты вещь, милая. Не стоит равнять всех, только судя по семье или таким подонкам как Крауч, есть другие люди, которые считают тебя замечательной. Живи для себя, незачем думать о них. Твари тебя не засуживают. — снова затянулся, переводя взгляд на кошку. — Лестрейндж сказал, что это твоя кошка привела их на помощь. Вивьен нахмурила брови, переводя взгляд на Доротею, которая, как она думала, трусливо сбежала, а на деле — спасла. Из-за накатившей тогда истерики и паники, Больер даже не видела, кто ворвался в кабинет. Помнила, как её подхватил на руки Рабастан, а второй человек остался в кабинете. А с Рабастаном ходил только один человек.       — Ты сказал их было двое. — задумчиво перевела на Сириуса взгляд. — Кто второй? Подсознательно, ответ уже был.       — Регулус, ты его не видела разве? И дыхание снова прервалось. Регулус избегал её, даже когда она пыталась поговорить первое время. Просто уходил, будто её не видел, это раздражало. Была и нет. Вивьен даже не думала, что он будет защищать её, ведь как только она находилась в его поле зрения, он концентрировал все свое внимание на ком угодно, только не на ней. Больнее всего резанула Шарлотта Уилкинс, с которой все чаще видела Регулуса Вивьен. Убеждала себя, что не ревнует, но сердце все равно предательски сжималось, доставляя почти физическую боль. И обида. Больер не считала себя виноватой, но он продолжал зачем-то делать ей больно, это начинало злить и она отбросила все попытки разговора далеко в недры своего сознания. Била тем же, чем он. Полным игнорированием.       — Индюк. — озвучила она свою обиду.       — Я всегда это говорил. — подтвердил Сириус. Они еще долго разговаривали, обсуждали все на свете, курили, а время шло. Вивьен из всех сил старалась не затрагивать тему с Лили, видя как Блэк избегает таких вопросов. Ей три раза объяснять было не нужно. В компании бывшего возлюбленного, Вивьен смогла расслабиться, отпустить все проблемы и не добивать праздник окончательно. Сириус рассказывал о их похождениях с Мародерами, о различных шалостях, пытаясь поднять девушке настроение. Это сработало. Не с одной выкуренной сигаретой, Вивьен засмеялась, после рассказа о том, как на четвертом курсе четверо друзей разукрасили миссис Норрис в радужный цвет, когда та сдала их ночью.       — Сегодня тебя ждет сюрприз, красотка. — улыбнулся Сириус. — Отказы не принимаются, тебе все-таки семнадцать.       — Только ты пойдешь со мной! Отказы не принимаются. Блэк засмеялся, начав щекотать девушку. Сириус давно позабыл, как с ней было весело, они вспоминали детство, как убегали со званных вечеров к нему в комнату и подолгу слушали магловские группы из старенького магнитофона. Как их с улыбкой ругала Нарцисса, а Андромеда во всю смеялась, глядя на балующихся детей. Вивьен была настоящим спасением Сириуса на скучных вечерах. Наколдовав часы, Вивьен широко распахнула глаза. Полдень прошел незаметно, уже двигаясь к ужину, который они с Бродягой благополучно пропустили. Ей нужно было срочно встретить и пересчитать Гриффиндорских ребятишек и отвести их к Марлин.       — Так, Блэк, давай отпускай меня! Еще одно опоздание и Люпин точно превратит меня в часы! — встала Вивьен, натягивая значок старосты.       — Буду ждать тебя во внутреннем дворе, как закончишь свои темные делишки. Имей ввиду, твой дружок Лестрейндж открутит мне голову, если я тебя не приведу!

***

Сириус самозабвенно шел во внутренний двор, прихватив из своих запасов бутылку огневиски. Идти на вечеринку полную Слизеринцев в сухую, ему не хотелось. Он надеялся посидеть в тишине, подумать о своем, дождаться Вивьен и со спокойной душой идти показывать ей сюрприз. Радовало то, что там будет еще и Лунатик. Но не всем планам суждено было сбыться.       — Ты следишь за мной? — заплетающимся языком сказал Регулус, сидящий на лавочке. — Иначе я не могу объяснить то, как ты меня находишь уже третий раз. Избавь меня от своего присутствия.       — Ты че, бухой? — нагло повалился рядом Сириус.       — Это не твое дело. Сириус усмехнулся, глядя на младшего брата. Он всегда считал Регулуса слабаком, который слепо следует за мнением родителей. Иногда он жалел, что не убедил брата раньше, не переманил на свою сторону, тогда и не пришлось бы переживать.       — Может свалишь уже? — обратился Регулус к брату. Только сейчас Блэк-старший заметил, какие красные глаза у Регулуса. Он буквально разбит. Конечно, Сириус знал о родителях, о том, что отец болеет, медленно, но верно погибая. Ориону оставалось недолго, Вальбурга наверняка тоже долго не протянет без мужа, а Регулус с самого детства был привязан к родителям.       — Переживаешь из-за родителей? — Сириус и сам не понимал, откуда такой порыв к общению с Регулусом. Но раз Рабастан и Эван переметнулись, прозрели и поняли, что Лорд просто больной псих, может и Регулус что-то понял? Эта мысль не давала покоя Блэку. Регулус скривил губы в нехорошей улыбке. Внутри него бушевали смятения, но резкое желание отстраниться от старшего брата было сильнее.       — Я не нуждаюсь в твоем моральном компасе, — пробормотал он. — Ты предал меня, забыл?       — Я ушел из-за вашего фанатизма, а не предавал тебя, Рег. Ответить что-то не самое приятное, ему не позволила брюнетка, гневно надвигающаяся в сторону лавочки. Гринграсс громко стучала каблуками, белесая мантия развивалась на снежном ветру, а взгляд не сулил ничего хорошего.       — Регулус Блэк! Я просто хочу понять, — встала рядом Иветта. — Тебе что, пять лет? Пошли сказала! Привет, Блэк. — кивнула она Сириусу. Регулус вновь закатил глаза. Он кое-как сбежал от неё сюда, но и тут покоя не было.       — Гринграсс, я уже двести раз повторил, я никуда не иду. Перестаньте меня преследовать! — вскочил на ноги Регулус. — На, передашь ей. Редж засунул руку в карман мантии, вытягивая оттуда продолговатую, бархатную коробочку, сложив ту в руки Сириуса. Подняв с земли полу-пустую бутылку с огневиски, спешным шагом покинул их, не оборачиваясь.       — Вот что мне с ним делать? Упертый, как баран. — плюхнулась на скамейку Иветта. — Блэк? А ты что тут делаешь вообще?       — Ты будешь в шоке, Гринграсс, но помогаю вам. — усмехнулся Сириус, сделав глоток. — Даже не спрашивай. Потому-что ответа у него не было.

***

Сириус вел Вивьен с закрытыми глазами к заброшенному кабинету, о котором ранее выведал у Иветты. Он сам до конца не знал, кого позвали ребята, ведь Слизеринка практически не дружила ни с кем. Бродяга знал от Эвана, какая кошка пробежала мимо Больер и Розье, оно и к лучшему. Элизабет всегда виделась Сириусу умалишенной дурой.       — Стой тут, не открывай! — развернул Вивьен парень, когда она чуть было не открыла глаза.       — Ой, мы что, в прятки играем? — рассмеялась Вивьен.       — Что такое прятки? — послышался женский шепот в дверях. Сириус шикнул на девушку, а Рабастан утянул возмущающуюся Гринграсс в приоткрытую дверь. Махнув Блэку рукой, Лестрейндж скрылся вслед за Иветтой.       — Итак, снежинка, сегодня твой день, поэтому сидеть и чахнуть в своей библиотеке, мы тебе попросту не разрешаем. Открывай глаза! — демонстративно развел руками Сириус. Вивьен не до конца глаза открыть успела, как вокруг кабинета начали взрываться заколдованные, небольшие фейерверки, а в самом приоткрытом кабинете, куда её стремительно подталкивал Сириус взрывались обычные, магловские хлопушки. Такого всплеска эмоций, у Больер не было никогда. Радость, интерес, странное счастье и неконтролируемая улыбка захватили девушку. Но еще больше она оторопела, когда вошла во внутрь. На небольших наколдованных столах стояла целая куча стаканчиков и закусок, по всюду были светящиеся шары, заливая кабинет разноцветными огнями, небольшие диваны по периметру, смородиновый пирог в центре одного из столиков и огромная вывеска: «С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, ВЭЙВ!» Вывеска была немного кривоватой, а по прозвищу, девушка сразу догадалась, кто был автором. Слезы выступили на глазах, когда на неё обрушились крепкие объятия Мэри МакДональд и Иветты Гринграсс. Но что сбило с толку совсем, так это их переплетенные руки. Будто они дружили всю жизнь. Рабастан стоя в углу, возмущался, что его хлопушка не открылась, Эван надевал на Вивьен колпак, в которых уже были остальные гости, Люпин смущенно улыбался, Сириус вновь курил. Черт, даже Сетт Вуд пришел, настраивая магловский магнитофон. Они собрались ради неё. Чистокровные не брезговали общением, Гриффиндорцы даже не попытались убить змей, накрыли стол, подготовились… И все ради неё одной.       — С днем рождения, Ви! — в унисон кричали девочки, прыгая вокруг именинницы.       — Это была моя идея! — гордо произнесла Иветта. Рядом с ней громко хлопнула хлопушка, а разноцветный наполнитель обсыпал Иветту с ног до головы.       — Вещь. — удивлялся Лестрейндж магловской штуке. — Ветс, не льсти себе, идея с салютом была нашей с Эваном! Рабастан чмокнул Вивьен в щеку, удаляясь со словами: «Мне объяснит кто нибудь, как работает эта штуковина?!», Эван повторил за ним, расцеловывая Больер в обе щеки.       — Мы старались. С днем рождения тебя. — мягко проговорил блондин.       — Ребят… вы просто…у меня слов нет! — все еще не отходя от шока, запиналась Вивьен. — Мерлин, спасибо… Иветта и Мэри тепло улыбнулись, переглядываясь. Взяв блондинку под руку, потащили к столу, пока Римус запечатывал дверь, накладывая заглушающие чары.       — Ради тебя, я готова терпеть Лестрейнджа всегда. — развела руками Гринграсс. Услышав это, Рабастан уже хотел обрушать гневную тираду на брюнетку, но не успел и рта открыть, как вдруг:       — Чертова машина, ты будешь работать или нет! — громко ударил кулаком по магнитофону Вуд, поправляя свои квадратные очки для зрения. — Извините. Эван бросился на помощь к бедняге Сетту, пытаясь помочь настроить магнитофон, хотя в жизни никогда не видел его. Более того, Рабастан, Иветта и сам Эван, до последнего не понимали, зачем Римус притащил такой странный чемоданчик. Спустя час бесконечных танцулек под магловские песни из заработавшего магнитофона, все изрядно подвыпили. Сириусу по началу было очень неуютно, что было совсем не свойственно его нраву, он то и дело жался к смеющемуся во всю Римусу, одиноко попивая стакан за стаканом смешенного огневиски с вином. Когда алкоголь уже окончательно дал ему и всем остальным в голову, началась вакханалия. Если бы такую картину увидел Слизнорт или МакГонагалл, немедленно отправились бы проверить зрение. А то и сразу в Мунго. Эван, стоя на столе с какой-то фляжкой, во все горло пел песню «Bahama mama», а Вивьен всецело ему помогала. Хотя пением это назвать было сложно. Они слышали эту песню первый раз, даже не знали слов, с этой картины во всю смеялся Римус вместе с Сеттом. Бродяга и Лестрейндж уже пятый раз пили на брудершафт, пока Иветта и Мэри разносили импровизированный танцпол, в обнимку танцуя подобие вальса. От веселья в комнате стало невыносимо жарко, и даже окно, приоткрытое для свежего воздуха, не справлялось с атмосферой праздника. Эван, почувствовав себя настоящей звездой, сложил руки в задумчивую позу и произнес:       — Люди, мы создали новый хит! В ответ на его слова раздались дружные аплодисменты и крики «С вашим знанием песни — это точно! Браво!». Римус с Сеттом не могли удержать смех, подхватывая ритм и в такт подпевая несуразные слова, напоминая больше крикливую толпу, чем истинных почитателей музыки. Вивьен, стараясь не отставать от заряженного настроения, размахивала фляжкой, словно это был микрофон. Их старания привлекли внимание других ребят, и вскоре к ним присоединились уже все, образовав вокруг столика кружок. Пока танцующий вальс девушек приобретал всё более хаотичные формы, смех и шутки заполнили воздух. Иветта с Мэри не могли остановиться, в их движениях сквозила энергия и радость, как будто они обладали абсолютной свободой от будничной суеты. Каждый в этой комнате на мгновение забыл о всей серьёзности жизни, отдаваясь безумству ночи под звучание «Bahama Mama» и искреннему смеху. А когда песня сменилась другой, как поведал Сетт, та называлась: «Voulez-Vous.» Сириус стал изображать гитариста, а роль неудачной солистки на себя взяла Иветта, Рабастан и Мэри бранились, спорили, кто же из них все-таки главный фанат такого внезапного дуэта. Эван кружил Вивьен, усадив к себе на шею, Римус делал колдографии, снимая весь этот апокалипсис.       — Боюсь, кому расскажешь, не поверят! — щелкнул Лунатик Иветту и Сириуса. Просто фантастика какая-то.       — Время подарков! — шлепнулась пьяная Иветта закончив «петь», и если бы не спина Сириуса, угодила бы прямиком на пол. — Ой, прости, Блэк!       — Раздавишь его, Ветс! — смеялся Басти, но получив подзатыльник от Мэри, наигранно надул губы. — За что?       — Правильно, Мэри, бей его! — кивала Гринграсс, поднимаясь с Блэка. Эван соизволил отпустить с шеи Вивьен и вся группа пьяных в умат подростков уселась за стол. Розье первым вызвался вручить подарок, преподнеся Вивьен просто огромную коробку с разными вкусностями из «Сладкого королевства», Иветта, не без помощи Римуса, добралась до своего спрятанного подарка, два раза чуть не шарахнувшись на пол.       — Ви, это тебе! — вытащила брюнетка коробку. Больер с восторгом осматривала пыльно-розовую мантию с мехом и завязками в виде помпонов. Все в духе Гринграсс.       — Спасибо, детка. — в щечку чмокнула Больер расплывшуюся в улыбке девушку. Сетт и Лунатик подарили по книге, Рабастан закидал Вивьен розочками, после чего вручил ей ящик смородинового рома.       — Вэйв, считай, что я отплатил тебе за Рождество. — смеялся Басти, вспоминая подобный подарок от девушки. — С днем рождения!!! Мэри подарила альбом для колдографий и красивую, цвета пряной вишни, помаду для губ. Сириус пьяно покосил глаза, состроив рожицу, заплетающимся языком сказал:       — У меня не было времени думать над подарком, но я дарю тебе символичный презент. Порыскав в рюкзаке, который он притащил с собой, Блэк достал свою футболку с логотипом группы «KISS». Вивьен ахнула. Эта магловская футболка была гордо выдана ей Сириусом в очередной из побегов со званного вечера. В платье ведь неудобно. Она думала он выбросил. Вивьен крепко обняла Блэка, чмокнув в щеку.       — Спасибо большое! Вам всем, вы просто лучшие! Бродяга уже достал еще один подарок. Подарок от Регулуса. Рабастан заметив знакомую коробочку, загорелся новой, гениальной идеей, выдернув Блэка из уютных объятий блондинки.       — У нас еще один сюрприз, миледи. Ожидайте. — ослепительно улыбнулся Лестрейндж. Иветта вновь полезла на стол, заставив Сетта врубить ей «что-то крутое из этого странного чемодана», пока Басти выволок Сириуса за дверь, потащив в сторону одной из ниш. Закурив сигарету, по прежнему качаясь, он с хитрой ухмылкой посмотрел на Бродягу.       — Пусть он сам подарит.       — Дохлый номер, он не пойдет. — прикурил веселый Блэк.       — Сам не пойдет, но мы можем устроить им встречу сами. — продолжил усмехаться Лестрейндж.       — Предлагаешь нам похитить Ви? — выгнул бровь Сириус. Рабастан вновь лукаво повел головой, расплываясь в улыбке еще больше.       — А почему бы и нет?       — Пошли. — стукнул кулаком по его плечу Сириус.

***

Регулус спокойно лежал в своей кровати, допив свою бутылку огневиски, почти засыпал. Крауч валялся в больничном крыле, Рабастан ушел на тусовку, поэтому в комнате он был один. Уткнувшись носом в подушку, Блэк плотнее закутался в одеяло, отбросив ненужные мысли. Хотелось уснуть и больше не крутить одну и ту же мысль: «Почему все-таки не пошел?» Потушив щелчком пальцев свечу, Регулус закрыл глаза, стараясь уснуть как можно быстрее. Но не тут то было. Дверь в его комнату с грохотом открылась, снова закрылась, потом открылась, в нее что-то кинули, и окончательно хлопнула.       — Выпустите меня, ироды! — до боли знакомый голос. — Я вас прокляну, чертовы психи! Регулус два раза моргнул, пытаясь понять, сон это или явь. Блондинка колотила дверь, шатаясь и отборно ругаясь матом, видимо на тех, кто крепко держал дверь.       — Вивьен? — ошарашено спросил Регулус, поднимаясь с кровати. В комнате все еще было темно, от шока он даже не успел зажечь лампу, разглядывая ту, о ком думал весь прошедший день. Да не только день, всю прошедшую жизнь.       — Эти два психа нас закрыли, поздравляю. — выдохнула Вивьен, оборачиваясь на Блэка. Снова он это делал. Снова изучал, всматриваясь в идеальные черты лица, глаза, губы, силуэт. Щека все еще была красной, с едва заметной царапиной от руки Крауча, но это ничуть не портило. Она была прекрасна. С головы до ног.       — Кто? Иветта и Баст? — хмыкнул Регулус. — Я не удивлен.       — Причем тут Иветта? — по-свойски села на расправленную кровать Ви. — Сириус и Баст. Иветта уснула и Римус отнес её к нам в Башню, а эти два идиота меня похитили, притащив сюда. Регулус снова моргнул. Это точно сон. Все это не может быть реальностью. Сириус вместе с его лучшим другом, притащили сюда Вивьен, закрыли их, а сами уперлись черт знает куда. А Иветту вообще унес Люпин. Это даже звучало нереалистично.       — Больер, ты пьяная? — девушка кивнула. — Каким боком к Рабастану имеет отношение мой брат?       — О-о, это надо было видеть. — хохотнула Больер. — Это ты еще не видел, как они пародировали МакГонагалл, Слизнорта и плясали на столе вместе с Гринграсс и МакДональд. Вивьен вдруг рассмеялась, глядя на нахмуренного парня. Больер могла поклясться, он считает её умалишенной сейчас. Две недели они молчали, не разговаривали и даже не здоровались. Две недели, с тех пор, как он признался ей в любви. Четыре дня, как она поняла, что скучает по нему. Или же это в ней говорило вино, которое они час назад залпом пили вместе с Мэри и Гринграсс, обсуждая, какие все парни сволочи, сойдясь во мнении, что они втроем лучше всех, и женщины — правят миром. Начали за здравие, закончили за упокой.       — Ну, чего ты так смотришь на меня, золотце? — пьяно усмехнулась она. — Я правду говорю, хочешь спросить, вылезай в окно. Двери они все равно не откроют. Они как будто поменялись местами, обычно от его слов, смущалась она, а теперь предательски краснел он. Золотце. Жар охватил все тело целиком, от такого, пусть и пустячного, но прозвища. Просто кипяток. Посмотрел на дверь, на пол, на потолок, куда угодно, лишь бы не встречаться взглядом с глазами цвета теплого моря. Заметил коробочку, которую с дури отдал Сириусу на лавочке, она одиноко лежала на полу. Вот оно что.       — Что они сказали? — усмешка сама поползла на губы. Вивьен уже во всю разлеглась на его кровати, снимая черные лодочки с ног.       — Сириус про подарок, Басти про какой-то разговор. Они так мычали, что я не разобрала ничего. «Подарок значит.» — подумал Блэк. Регулус медленно подошел к коробке, взяв её в руки, отдал Вивьен.       — Открывай.       — Что это?       — Просто открой. Вивьен с плохо скрываемым интересом открывала продолговатую коробочку, а Регулус тем временем открыл новую бутылку из запасов огневиски. Иначе его бы заколотило с такой силой, что не выскажешь. В коробочке оказалась платиновая цепочка с кулоном. В форме Солнца.       — С днем рождения. — прямо из горла отпил. Уже начинало потряхивать. Второй раз он не сможет объяснить, почему именно Солнце. И как назло:       — Почему именно Солнце?       — Самая яркая звезда из всех существующих. Снова глоток. Завуалировано, но сказал. Пытался незаметно вдохнуть, что бы успокоить стук сердца, но не вышло. Вивьен хитро сощурила глаза, прикусив губу, что кажется окончательно свело его с ума. Добило просто. Хотя нет, пока не добило. Вивьен поднялась с кровати, держа цепочку крепко в руке, быстро преодолела расстояние между ними, приблизилась так, что Редж на мгновение перестал дышать. И поцеловала. В щеку, по-детски. В знак благодарности. Вот, что добило. Добило и разорвало все органы.       — Спасибо. — шепнула она. — Я сегодня сплю у тебя, они до утра нас не выпустят.       — Спелись? — ухмыльнулся Блэк. — Или мне это все снится?       — Скорее, спились. Выдернув из шкафа Регулуса одну из рубашек, Вивьен быстро улизнула в ванную, переодевшись там, самовольно улеглась к стене, укутываясь в его теплое одеяло. Она уснула почти сразу, как только голова коснулась подушки. Регулус же, допив последний глоток, прилег рядом, перебирая пальцами светлые кудряшки. Любимые кудряшки. На шее Вивьен зияла цепочка с кулоном. Он поцеловал девушку в макушку, укладываясь поудобнее. Утром еще хотел её отпустить, забыть, выбросить из головы, но не сейчас. Сейчас он готов был руки целовать Рабастану и, черт бы его подрал, Сириусу. Их план впервые был действительно гениальным, сработав как надо. Кто-же знал, что веселье и радость совсем скоро закончится и мир окунется в труху с бесконечным мраком.