Квартира №103

Не зря говорил капитан Врунгель — как корабль назовешь, так он и поплывет.  Золушка Воронцова тоже поплыла — а точнее медленно начала уходить на дно океана под названием «Жизнь».  Жить в цыганском таборе сложно. На всех не наготовишь да не настираешь. К тому же ежедневные «подработки» в людных местах.  Если верить поговорке: «у кого кровь холодная, тот не цыган!», то у Золушки по венам течет ледяной компот. Она никогда не чувствовала себя частью семьи. Девушка не вписывалась в рамки кочевников. Воровство не любила. Традиционные праздники нагоняли тоску. Ужины в кругу нерадивых родственников вызывали головную боль. Более того, другие тоже не воспринимали девушку. Дети грубо обзывали «басурманкой». Одиночество было её единственным верным другом, следующим за ней по пятам. Единственным человеком из табора, которого она искренне любила и обожествляла, была бабушка Мирела. Старушку все уважали, хоть и считали странной по меркам цыган. Она не воровала. В девяностых ездила на заработки в Москву. Получала пенсию. Жила по законам страны, а не «цыганским». Благодаря ей, Золушку отпустили в школу. Она окончила девять классов. Мирела научила внучку гадать на кофейной гуще и Таро. Привила, на удивление всем, любовь к литературе.  Воронцова была жгучей брюнеткой, с правильными чертами лица и завораживающими глазами цвета янтаря. Согласно культурным обычаям, она должна была выйти замуж не позже двадцати лет, заниматься домашним хозяйством и ежегодно пополнять «семейный капитал» новыми детишками. Но плодить нищету она не хотела.  С закатом солнца, за день перед помолвкой с каким-то ромалом они с Мирелой гадали.  Старушка перетасовала колоду и протянула её внучке. Та накрыла карты рукой и задала тревожащий юную душу вопрос: «Бежать ли из-под венца?» На арену вышел Шут.  — К новым начинаниям или отношениям, — подмигнула Мирела.  Второй появилась Верховная Жрица.  — Какая-то тайна встретится у тебя на пути, — прошептала старушка.  К компании присоединился Дьявол.  — К ссорам, разладам, — покачала головой Золушка, вспоминая семью. Четвертой была Двойка Кубков.  — Счастье, любовь! — выдохнула девушка.  Сеанс завершила карта Силы. Они многозначительно посмотрели друг другу в глаза. Обе прекрасно понимали толкование. Судьба лишь только в руках девчонки.  — Значит, побег? — усмехнулась Мирела, с одобрением глядя на внучку.  — В лучших традициях — под покровом ночи, — рассмеялась Воронцова, будучи уверенной в поддержки бабули.  Саквояж был собран моментально. Все самое ценное было уложено: рубашки, самоуважение, штаны, интуиция, карты, трудолюбие, сборник Бродского. Старушка аккуратно спрятала во внутренний карман немного красных купюр.  Расстались у вокзала. Без слез, соплей и лишней тоски.  — Это номер и адрес, — Мирела что-то быстро черкнула на ладони Золушки черной ручкой, — там раньше жила моя близкая подруга — Аннушка. Теперь её квартира сдаётся родственницей. Денег на первое время хватит, — старушка ласково приложила ладонь к розовой щеке внучки. — Найди свое место!  Они обнялись. Запрыгивая в последнюю электричку, девушка услышала, как ветер донес последние слова Мирелы: — Те дел о дел бут бахт, зор ай састимос! Бойся живых, а не мертвых!