За пределами правил.

Кто мог предположить, что два, чëрт возьми, сильнейших высших Столпа, что ненавидели друг друга очень давно, будут жить под одной крышей? Кто мог подумать, что сильнейшие истребители демонов, на людях ведут себя, как обыкновенные друзья, а ночью, на простынях, один нагибает другого, двигаясь своим членом на большой скорости. Танджиро, кажется, начал что-то подозревать. Косой взгляд алых пронзительных глаз долго оставался на Гию. Но расспрашивать его он не спешил, вдруг у бывшего Столпа появилась дама сердца? Раз в несколько месяцев в поместье Шинадзугавы собирался небольшой круг выживших охотников, а так же и те, кто сыграл большую роль в победе над демонами. Однако, Шинадзугава не сразу согласился на такие мероприятия, а особенно в его доме. А, вот Гию, на удивление, пришлась по вкусу такая идея. И, честно говоря, Томиока смог убедить своего хозяина. Умоляя, и плача под ним, желая большего от Шинадзугавы. Брюнет никогда в жизни своей не забудет той ночи, когда он уже был на пике, практически терял своё и так помутневшее сознание. – Остановись, я-я больше не вытерплю, – синеглазый был на грани между тем, чтобы отключится от такого приятного удовольствия и продолжить получать желанные ласки. Постельное чистое бельё, которое было постирано, уже насквозь пропиталось потом и выделениями. Санеми протянул свой большой шершавый палец к мокрым и покусанным губам Гию, засунув его ему в рот. – Ты же хочешь, чтобы сюда приходили другие люди?! Ответом ему послужил слабый, еле слышимый всхлип, немного переходящий в хрип. – Не плачь, Томиока, мы вдвоем знаем, что тебе и мне это нравится. Что нужно сказать? – П-Пожалуйста, Санеми! – Как я погляжу, ты не усвоил мои правила, созданные для тебя. Санеми наклонился над смущенным парнем, и впился губами в жёстком желанном поцелуе, заглушив стон. Между ними образовалась ниточка слюны. – Даже если тебе и больно, я не слышу стоп-слово. Гию Томиока не мог заставить произнести это. И беловолосый прекрасно знал, что брюнет не сможет даже что-то сказать ему в ответ. *** – Конечно, Гию-сан. Молодой человек чуть выше среднего роста, с алыми, словно красное дорогое вино глазами. На загорелом лбу виднелся шрам, точно напоминание о недавно страшных, давно прошедших событиях. Один глаз был забинтованный, но это никак не отражалось на его красоте. Да уж, Танджиро Камадо очень отличился своим умением и отвагой в битве. Он ни чуть не жалеет, что отомстил, но заплатил высокую цену для него. – Гию-сан, ваш лосось прекрасен! – воскликнул паренёк, и палочками, в своих мозолистых пальцах, взял тушёный лосось. – Камадо прав, Томиока. Блестящий вкус! – произнёс беловолосый мужчина, на вид писанный красавец, редкие белоснежные волосы, высокий, да и мышцами преобладает, что очень редко среди японцев. Великий бог празднеств, и несомненно, бывший Столп Звука – Тенген Узуй. – Просто тает во рту. Жаль, что Незуко не смогла прийти. Она очень хотела, но, – Танджиро наклонился к столу, и двое других мужчин повторили это действие, внимательно слушая. – Прям перед самым выходом пришёл Зеницу с рынка, и он позвал её в комнату. Наверное, они там чем-то интересным занимаются. – Мальчик мой, думаю желтоголовый рад, что ты ушёл. – Вы так думаете, Узуй-сан? – невинно произнёс Камадо, отложив палочки. – Я уверен. К слову, Томиока, вы с Шинадзугавой живёте вместе, как вы ужились вообще? – беловолосый красавец был явно очень заинтересован в жизни своего напарника. Точнее двух. На столь неожиданный вопрос Танджиро поперхнулся и покраснел, а Тенген выжидающе смотрел на брюнета. – Обычно, – не захотел вдаваться в подробности он, захватывая палочками лосось с редисом. – Это неблестящий ответ. Возникло неловкое молчание между ними. – А когда вернётся, Шинадзугава-сан? – пытался разрядить обстановку Танджиро, Гию поднял свои тëмно-синие глаза на парня и посмотрел на часы, что медленно тикали. Они купили их, когда приехали в Токио, в каком-то небольшом домике. Стоили часы недорого, поэтому почему бы не взять? – Должен скоро прийти, – заметив, как он напрягся, зная, что скоро придёт Санеми, Гию поспешил его успокоить. – Не переживай, всё будет нормально. *** – Нет, малец, не сложно. – Слушай, Шинадзугава, Томиока мне ничего не сказал, так ты мне скажешь, – фиалковые глаза устремились на улыбающегося Тенгена, с немым вопросом. – Интересно мне, понимаешь, вот раньше вы, как кошка с собакой, а сейчас даже вместе живете, – ухмылка тронула его губы, и глаза сузились, глядя на двух мужчин, которые начали кидать друг на друга взгляды. – Как так вообще получилось? – «Неужели, он знает или просто вопрос. Да, думаю беспокоиться незачем... Или есть чему? Мы влипли?» – «Чëрт, что ещё за улыбка на его лице? Узнал про нас? Невозможно... Хотя у Тенгена прекрасный слух, ушей он не лишился. Придётся быть ещё осторожнее, и Томиоку затыкать теперь на всю ночь кляпом». – Что ты улыбаешься так? – свёл брови Столп Ветра, сложив руки на груди. Главное, спокойствие. – Извиняйте, мужики, но как-то странно всё это. – Мы просто живём вместе, и помогаем друг другу, – прошипел сквозь зубы Санеми, недовольно закатив глаза, а после взял свою порцию лосося. – Не легче найти себе даму? – Мы никому не нужны, у тебя, Узуй, есть жëны, – проговорил брюнет и поднялся аккуратно с татами. Танджиро захотел ему было помочь, но был остановлен. – Не стоит, я сам. – Гию-сан... – Томиока лишился запястья, но не полной руки. А ты, Шинадзугава, как бы мне не было тяжело говорить, но ты лишился двух пальцев. Женщины полюбят тебя и его, даже не смотря на такое... Ведь... – Нам никто не нужен! – перебил его Шинадзугава, сжав ладонь в кулак. – Как скажешь, что не говори тебе... Но, я вижу, как Томиоке одиноко. Улыбка Тенгена со временем пропала, и он не был расстроен, совсем нет, ему было очень интересно, почему такие люди как они, стали жить вместе. Да даже на рынке, он их видит вместе. Узуй даже думать не хочет о том, что видел парочку, когда покупал некоторые продукты. Неужели просто друзья прижимаются друг к другу прямо на людях? Тенген Узуй был в замешательстве. На напряжённой ноте и закончился их вечер. Столп Звука больше не задавал им никаких вопросов. Наступали сумерки, и уже нужно было расходиться. – Мне кажется, что вы ошибаетесь Узуй-сан, – сказал Танджиро с неловкостью, глядя на широкую спину впереди идущую. – Ну, не знаю, не знаю. – Ой, Узуй-сан, я забыл кое-что отдать Гию-сану. Вы идите, а я потом сам дойду до дома. – Ты уверен, Камадо? Всё-таки, ты не в городе живёшь. – Уверен, Узуй-сан. *** – Дама, значит. – С-стой, вдруг... Они могут вернуться... Толстый, покрытый венами мокрый член Санеми вошёл в Томиоку, а тот простонал, словно течная сука, желающая только того, чтобы ей обладали. – Ах, д-да, ещё, – беловолосый наклонился над парнем, оскалился и замолвил, запыхающимся голосом. – На кого ты стал... Похож, – он взял в свободную руку острый подбородок Гию и повернул голову его к большому зеркалу. Брюнет мало, что соображал, разум уже скоро отключится от таких жёстких ласок. Его повернули и, приоткрыв глаза, увидел в какой они развратной позе трахаются. В зеркале всё блядство было прекрасно видно, даже сквозь белый туман и слëзы. Гию ещё больше покраснел и хотел было отвернуться, но, к большому счастью или к сожалению, ему не дали сделать задуманное. – Смотри, Томиока, – беловолосый усмехнулся и задвигался быстрее, чувствуя, как напрягся его орган. – Словно шлюха. – Перестань. Томиока молит остановится, молит и плачет под ним, уже сам ничего не понимает... Хочется, чтобы этот прекрасный член вошёл дальше и глубже, хочется, чтобы Санеми поцеловал его в отчаянном жарком поцелуе, сплетая их языки во влажном танце. – Чëрт, Гию. Из глаз капали слëзы, но Шинадзугава быстро и легко смахнул их, пробуя на вкус. И замычал удовлетворённо, будто это была самая сладкая в его жизни сладость. – Высунь язычок, – Гию без колебаний повторил его просьбу. Беловолосый стал губами посасывать его язык. – Ещё... – Что, прости? – и снова эта улыбка, знающая, чего хочет брюнет. Боже, блять, он так ждал этих слов. – Ещё, хочу ещё т-твой член! Как же сильно Санеми желал их услышать, столь желанные слова. – Тогда, получай. Можно поклясться, что в тёмных глазах Гию виднелись маленькие сердечки. – Твой зад принимает меня без колебаний. – Стонешь так развратно, стоит быть тише, иначе чертов Узуй точно всё поймёт. *** Танджиро подошёл к поместью, и тихонько открыл главные ворота, хозяина не было видно, как и самого Столпа Воды. Было всё как обычно, если бы не одно «но». Парень в миг покраснел полностью, стоило ему услышать знакомые голоса, шлепки тело и тело, и стоны, стоило только ему зайти в дом. – Боже. Камадо уже хотел было уйти, но запах с верхнего этажа дома был таким притягательным, настолько вкусным и сильно пахнущим. Парень тихо поднялся, и приоткрыл сёдзи. И закрыл рот, чтобы не закричать от увиденного. Гию... Гию-сан. Его любимый Гию-сан стонал под Санеми, и обнимал его руками за спиной, прижимая к себе ближе. Неожиданно повернулся Санеми, и Танджиро испугался, встретившись с ним взглядом. – У нас снова гости?