Глава 11. Величайшее бедствие не скажет это дважды
10 июля 2024 г., 14:47
- Говорю, этот пройдоха просто нас обманул и теперь насмехается, - проворчал Чи Лао, сидя на пороге заведения, возле которого они остались после встречи с совершенствующимся.
Тот обещал, что пришлет им двух кобыл, но прошло уже достаточно времени, а лошадей на горизонте так и не видать. Тао Донг же нашел увлечение в наблюдении за прохожими, которые были заняты своими делами и суетно куда-то торопились. Он успел поймать себя на мысли, что за целую жизнь так и не познал, чем живут простые люди. У тех и не сказать, что жизнь была особенно хороша. На улицах можно было встретить достаточно поберушек и бродяг. Пару раз кто-то пытался обчистить карманы замечтавшегося совершенствующегося, но Тао Донг проделывал легкий трюк, при том пугая несчастных до седых волос. При всем этом он ни разу не повернул головы, и даже не обратил взгляда в сторону воров.
- Уважаемый Тао?
Оба путника обратили внимание на обратившегося к ним ученика школы Ан. Тот сложил руки и склонился в глубоком поклоне.
- Меня прислали передать вам лошадей, - и правда рядом с юношей стояли две гордые кобылы игреневой и гнедой масти.
- Ц, значит не обманул, - ответил прежде всех Чи Лао и поднялся на ноги, чтобы вальяжно подойти к кобылицам и осмотреть тех.
Он был готов к тому, что совершенствующийся ради насмешки подошлет им дохлых лошадей, на которых даже по городу не проедешь, но обе лошади пылали не только физической силой, но и духовной, что означало их принадлежности школе. Более того обе лошади были запряжены по всем правилам. Глядя на это, Чи Лао Ни как бы промежду прочим еще раз взглянул на Тао Донга, мысленно спрашивая себя: «Неужели тебя в мире и правда так уважают, что не хотят насмехаться?».
- Передай мою благодарность, - вежливо ответил Тао Донг мягко улыбнувшись, - это прекрасные лошади, которые станут нам верными друзьями в долгом пути.
Ученик, так и не поднимая головы, легко кивнул и, передав поводья Чи Лао, сразу ушел, не произнеся больше не слова. Кобылы не сопротивлялись смене хозяев, ведь в школе у них не было постоянного наездника, но этот новый хозяин впереди их определенно заинтересовал, в отличие от того человека, что держал их под узду.
- Как, говоришь, имя того человека? – Чи Лао не привык к таким любезностям, даже когда стал величайшим бедствием прошлого мира.
- Не уверен, - ответил Тао Донг, ласково глядя рукой морду кобылы, что шагнула к нему, - кажется он один из лордов из школы Ан. Печать на его поясе очень похожа.
Чи Лао повернулся к попутчику, приподняв бровь. Он был уверен, что Тао Донг знает всех великих мужей, ведь даже он сам, будучи величайшим бедствием, хорошо знал лично многих. Даже если Тао Донг был затворником, почему он ничего не знал о мире, что его окружал? Впрочем, возможно эта школа настолько мала, что даже Тао Донг не упомнил имен ее лордов, ведь Чи Лао определенно точно не знал этого человека в своей прошлой жизни, а он пролил кровь многих.
- В таком случае, - в конце концов заключил молодой человек, - берем лошадей и гоним отсюда.
С этими словами он резво запрыгнул на игреневую кобылицу. Тао Донг удивился совсем немного, но в итоге на его губах лишь вновь появилась безмятежная улыбка, после чего он подошел к гнедой лошади и так же легко взобрался на нее.
- Хорошо, что ты обучен верховой езде, - сказал мужчина, и Чи Лао замер. Только что его образ снова треснул? Мальчишка-гадалка с улицы вряд ли должен был уметь сидеть на лошади.
Но Тао Донг как ни в чем ни бывало развернул кобылу в сторону выхода из города и пустил ее вперед. Но если бы Чи Лао так легко спускал чужие слова, он бы не стал величайшим когда-то, поэтому, даже последовав за попутчиком, молодой человек продолжал приглядываться к тому, выискивая потайные знаки. Но Тао Донг просто продолжал свой путь, предвкушая долгий, но такой интересный и новый путь. Найдет ли он озеро, пройдет ли по стопам учителя? Грудь горного лорда наполняли юношеские смятение и воодушевление.
***
- Правила здесь простые, - впереди шел ученик в традиционных шелковых одеждах школы, которые могли себе позволить лишь те, кто достиг формирования золотого ядра и продемонстрировали свои заслуги перед учителями и наставниками, - сейчас ты младший, поэтому должен прислуживать старшим. Дежурство на полигоне, в столовой и храме постоянно, тебе назовут твои дни. В библиотеку не суйся, только старшие могут дать тебе пособие. - Кто будет моим учителем? – спросил молодой человек, плетясь за учеником. Его внешний вид никак нельзя было соотнести с окружением. Распущенные грязные волосы, неровно обрезанные, потому что ранее он самолично срезал все сбившиеся в колтуны пряди. Лицо он умыл в ручье у подножья, говорят священном, но одежда была все такой же подранной и грязной. Сушить её было не где, а ходить в мокрой, чтобы потом заболеть и умереть, молодой человек не собирался. Скажите спасибо, что искупался сам. В том же ручье. Его руки были в мозолях и ссадинах, обувь давно отсутствовала, но это все меркло перед выражением лица подростка. Он видел уже многое, прошел пешком босыми ногами тысячи дорог, а на его лицо уже легла тень горделивости и непреклонности. Он знал зачем сюда пришел и не ждал, как многие его сверстники, которым повезло, что весь мир положат к его ногам. В школу он попал чудом, таким как он здесь не место. Тут обучались люди знатных кровей и бастарды, что с детства обучались совершенствованию и к началу обучения уже закладывали основы. Еще обучались талантливые, что смогли пройти отборочные ежегодные испытания. Так что здесь делал он? Оборванец с улиц, которому не стоило даже смотреть в сторону благородных школ, следующим пути истины и укрощения своей порочной души? Да вот совершенно нелепо для многих, и гениально для него самого. Один из лордов решил проявить напускное благодушие перед учениками, выбрав целью оборванца на улице, но мог ли ожидать тот, что вместо еды, одежды и жилья тот потребует принять его в школу? Конечно, лорд попытался исправить ситуацию и сгладить углы, но вновь недооценил избранного оборванца. После трех попыток, ему ничего не оставалось, как отдать свой личный пропуск в школу, чтобы не потерять лицо перед учениками. Сложно быть благодетельным? Он, должно быть, решил, что мальчишка испугается и не решится, но у того хватило наглости заявится на следующий же день. - Учитель? – переспросил ученик. На самом деле ситуация с этим ребенком была не обычной, поэтому вопрос с его обучением так же был спорным. Этот ученик не мог принимать такие серьезные решения, хотя предполагал, что он пришел к тому, чью табличку с именем держал в руках, - я обращусь к главе школы по этому поводу. - Не надо, - лениво ответил новобранец, осматриваясь вокруг. Сейчас они шли по центральной аллее, усеянной кленами, - я сам к нему подойду спросить. - Ты? К главе? – возмутился ученик, - не вздумай даже думать! «С перепугу аж слова растерял?»: засмеялся в мыслях оборванец, услышав такую глупую тавтологию. В этот момент он перевел взгляд в сторону и как раз в это время мимо него кто-то проходил. Он запомнил легкий морской бриз, шелест штормовой-серой одежды, с изображенными на ней волнами, собранные черные длинные волосы шпилькой в виде птицы. Юноша проходил мимо достаточно быстро, но его походка казалась неспешной, будто замершей во времени, а бессмертный меч уж украшал пояс его одежд. Будто почувствовав чужой взгляд, незнакомец ответил тем же. Его глаза были цвета грозовых облаков, глубокие, но спокойные, без игривого блеска. Это был первый раз, когда великое бедствие встретило будущего лорда, но в дальнейшем встречи были достаточно редки.***
- Но мне нравятся одежды цвета цин, - ответил Тао Донг, с улыбкой глядя на тропу, купающуюся в теплом свете впереди. - Ты слишком выделяешься в нем, - продолжил ворчать Чи Лао, - все будут думать, что я твой слуга. - На мне нет ничего выделяющегося, и одежды довольно просты, - недоумевающе ответил Тао Донг. «Рожа твоя красивая выделяющаяся»: буркнул про себя Чи Лао, закипая, поскольку даже на выходе из города к нему обратились как к слуге благородного лица. - Этот цвет тебе не идет, - наконец заявил молодой человек, просто чтобы позлить другого, но тот не обиделся, а напротив, его чистые глаза наполнил интерес. - Какой же тогда идет? - Серый как грозовое небо, - задумчиво ответил Чи Лао, на миг вспомнив запечатлевшийся в памяти образ из далекого прошлого. - О, - притихнув, ответил Тао Донг, а его взгляд стал печальным и задумчивым. «Неужто обиделся?»: подумал Чи Лао, и от чего-то ему стало не по себе, хотя еще в городе он попытался доставить новых неприятностей этому человеку. - Учитель тоже так говорил, - молодой человек слабо улыбнулся. Чи Лао Ни замолчал, понимая, что не знает, как на это ответить. Вся грязные бранные слова застряли у него в горле, будто он сам хранил светлую память этого неизвестного ему человека и не мог осквернить ту. Чи Лао был уверен, что ни один благородный совершенствующийся на деле не был безгрешен, но этого человека он лично не встречал, поэтому не брался его судить, видя, как еще тлеет скорбь в чужом сердце. Раньше подобное ему не мешало. Наверное, из-за перерождения в юном теле, в нем еще сохранилась та мягкотелость. Ничего, темные практики это исправят. Интересно. Его путь был таким уверенным, мир стелился к его ногам, враги потеряли свои головы, подле него оказывались сильнейшие. Так почему у него не вышло? - Вечереет, надо найти место, где мы сможем остановится для сна, - неожиданно заговорил Тао Донг, будто пробудив Чи Лао ото сна, из-за чего тот даже вздрогнул. - Если не будем сворачивать с дороги, рано или поздно придем куда-то, где можно заночевать. - Дорога достаточно широкая, должно быть поблизости город, - сделал вывод Тао Донг и Чи Лао был готов аплодировать. В конечном итоге, этот ученый затворник начал что-то понимать о мире. - Остановимся в гостинице? – уточнил молодой человек, - не хочу спать на улице. Не удобно. - Конечно, - ответил легко Тао Донг, - и обязательно сытно поедим. - Надеюсь, деньги ты считаешь лучше, чем ориентируешься в мире, - пробурчал Чи Лао Ни, но Тао Донг на его слова лишь снова мягко посмеялся.
