Таков путь перерожденного лорда и величайшего бедствия

             Фей Мо расположился в своей комнате со всей ответственностью. Ему было необходимо присматривать за его наставниками, которые обладали выдающимися талантами, но в быту часто проявляли леность. И Тао Донг и Лун Шао росли без присмотра старших, и были обязаны позаботится о себе самостоятельно, однако, что касается лорда, он всегда был статусом выше простых учеников, а потому, стоило ему только выйти из уединения, как те приходили прислуживать. Что касается детства, то лорду было проще научится выдерживать голод долгое время, а после не нуждаться в пище вовсе, чем готовить. Тоже самое касалось стирки, уборки и прочего. Поэтому, когда появился Фей Мо, он легко принял помощь юноши в бытовых вопросах, окончательно избавив себя от шанса научится им. А Лун Шао умел и готовить, и стирать, но не любил это делать. Когда он стал Величайшим бедствием, то перестал нуждаться в таких житейских вопросах. Если бы не вынужденное перерождение и мало приспособленный к быту лорд, он бы даже не вспомнил, какого это. И, разумеется, когда он понял, что Фей Мо отлично справляется со всем этим, то тут же переложил на юношу все дела.       В общем, Фей Мо приходилось присматривать за этими взрослыми мужчинами, и он уже изучил некоторые их привычки. Например, ему было отлично известно, что Тао Донг любит зеленый чай, не слишком крепкий, в меру горячий, но не кипяток. И было бы идеально, если туда были добавлены некоторые травы. Одна из таких мята. А вот Лун Шао пил чай горячий как лава, и единственное, в чем его вкус сходился с перерожденным лордом, это то, что он так же предпочитал зеленый и не был против трав.       Перед сном Тао Донг любил выпить холодной чистой воды, и особенно хорошо, если она будет как будто только из ключа. Поэтому Фей Мо заранее выставлял воду на окно, пока на улице была зима, чтобы та охладилась, но не слишком сильно. Перерожденный лорд даже не сразу заметил, что, когда он только задумывался о сне, его бдительный ученик, уже шел за водой.       А еще Фей Мо знал, что Чи Лао мог голодать весь день, но перед сном любил сытно поесть, хоть это и считалось вредным. И в идеале это должно было быть мясо, а лучше горячее и ароматное, поэтому Фей Мо всегда следил за их запасами, чтобы его второй наставник не ложился спать на голодный желудок.       Так же Фей Мо знал, что Лун Шао предпочитал единолично заботится об кобылицах и не смел вмешиваться в это дело, однако, если Величайшее бедствие был занят, то ученик знал, как не дать кобылицам голодать, сколько раз нужно причесать гриву и, конечно, проверить нет ли каких-либо ран. И Лун Шао полностью доверял ему самое ценное, и мог положиться в трудную минуту.       Именно из-за этих привычек, Фей Мо заранее спросил мастера Тана, можно ли ему воспользоваться их кухней, на что тот с легкостью дал согласие. Поэтому, когда с подготовкой комнаты было покончено, юноша отправился на кухню, чтобы приготовить для старших ужин. Разумеется, в святилище гостей бы не оставили без еды, но Фей Мо считал правильным, подготовить некоторые вещи самостоятельно, чтобы не беспокоить хозяев.       К удивлению юноши, на кухне никого не оказалось. Хоть ему и дали разрешение на использование той, но он не был до конца уверен, может ли он столь самовольно здесь хозяйничать. И тем ни менее в его руках был жетон, допускающий к кухне, потому он решился начать готовку. За делом он привычно ушёл в себя и достаточно быстро расслабился, не сразу заметив, что теперь в кухне он был не один.       — Ты бессмертный что ли? — раздался недоуменный голос.       Фей Мо обернулся и обнаружил юношу немногим старше себя, но куда более лучшего телосложения, который с искренним недоумением смотрел на него.       — Ещё нет, но наставники упоминали, что у меня есть такая возможность, — скромно ответил Фей Мо.       — Кто спрашивал тебя о возвышении? — фыркнул незнакомец, — ты что забыл на моей кухне? Жить надоело?       — О, так вы главный повар, — опешил Фей Мо и учтиво отступил, — мне дали жетон, позволяющий готовить здесь.       Незнакомец вырвал жетон из рук юноши и раздраженно посмотрел на него.       — Мне всё равно, проваливай отсюда, — юноша кивнул в сторону двери.       — Прошу меня простить, но у меня есть разрешение на готовку, и я продолжу.       — Что ты сказал? — прищурился незнакомец, после чего взял со стола нож.       Фей Мо на мгновение подумал о том, что раньше бы испугался этой ситуации, но теперь чувствовал, что даже оружие ему не понадобиться.       — Нет причин для драки, я приготовлю ужин для своих наставников и уйду, более не беспокоя вас.       Незнакомец указал ножом на юношу.       — Ты даже пальцем не посмеешь ничего здесь тронуть.       Молодой человек мог лишь обреченно вздохнуть. Пожалуй, настал тот момент, о котором, бывало, упоминал наставник Чи. Когда отстоять свои цели можно лишь через драку.       На шум сбежалось половина храма. Фей Мо очень старался не повредить ни единого блюдечка на кухне, тогда как незнакомец громил всё вокруг беспощадно. Их сражение было похоже на попытку льва поймать бабочку. Незнакомец несмотря на свой юный возраст наносил размашистые сокрушительные удары, тогда как Фей Мо порхая избегал этих тяжелых ударов и наказывал точными и быстрыми ударами в ответ. Незнакомец по большей части находился на полу, тогда как юноша цеплялся за колоны, стены и потолок подобно жуку. Пожалуй, в какой-то момент их сражение можно было оценить, как битва тигра с богомолом.       И, казалось бы, старшие обязаны были остановить разрушение кухни, но по какой-то причине монахи спешно начали делать ставки и оценивать нового бойца в лице Фей Мо.       — Неужели кто-то переживет посещение кухни? — ехидно переспрашивали они друг друга.       Так продолжалось, пока на шум не пришла И Чен.       — Что здесь происходит? — ответ она увидела своими глазами довольно быстро, поэтому монахам не пришлось утруждаться, — Ян Чжу!       Громогласный окрик судьи не мог не привлечь к себе внимание, поэтому сражение наконец подошло к концу. Ян Чжу был удивлен, но не напуган. Более того, стоило ему только увидеть судью трех миров, как его глаза вновь налились гневом.       — Как вышло, что у этого прыгуна есть доступ к кухне?!       — Он ученик уважаемых гостей, — строго ответила женщина, — его обучал сам мастер Тан, а ты избиваешь его на кухне?!       — Кто кого ещё избивает, — с ехидной усмешкой шепнул монах другому.       — Госпожа И, — учтиво поклонившись сказал Фей Мо, — между нами возникло недопонимание.       — Кем бы он ни был, это моя кухня и моя территория, — фыркнул Ян Чжу, — пусть убирается отсюда.       — Как только я приготовлю ужин для наставников, обязательно уберусь, — устало ответил Фей Мо.       — Отсюда! — взорвался гневом Ян Чжу.       — У него есть разрешение. Выдели для гостя рабочее место и продукты и не смей препятствовать. Кухня принадлежит святилищу Сюэ.       — Ноги его здесь не будет, — упрямо ответил молодой человек.       — Если продолжишь упрямится, то твоей тоже, — строго ответила И Чен, — угомонись, пока от кухни остались стены и не препятствуй законному праву нашего гостя. Или ты хочешь со мной обсудить вопросы закона, — глаза женщины сверкнули опасной сталью.       На этот раз Ян Чжу промолчал. И хоть все его невысказанные слова прекрасно читались по лицу, И Чен предпочла это проигнорировать и отправиться дальше по делам. Монахи, поняв, что шоу окончено, разошлись тоже, из-за чего юноши вновь остались одни. Ян Чжу продолжал молчать с выразительным лицом и начал прибираться на кухне. Фей Мо так же начал собирать продукты и посуду пострадавшие от хозяина. Ян Чжу молчал, но юноша видел, что вокруг него сгустилась яростная аура.       Фей Мо же упрямо продолжил готовить, спиной чувствуя, на разделочной доске предпочли бы увидеть его самого. Однако юноша привык к разным настойчивым взглядам, было даже время, когда наставник Чи одаривал его таким, поэтому не проявлял ни единого беспокойства.       — Ну что ты делаешь?! — не выдержал Ян Чжу, — Ты видишь эти куски? Они же разварятся в кашу!       — Мой наставник любит мелкие кусочки. Если закинуть в воду их в последнюю очередь, они не успеют развариться.       — Мозги у тебя не успели развариться, — фыркнул Ян Чжу, вновь замолчав на некоторое время.       Но ненадолго.       — Ну как ты режешь? Не видишь, что ли направление волокна? У тебя глаза на голове для чего существуют?       Подойдя сзади, Ян Чжу вырвал нож из руки Фей Мо и сделал нарезку сам.       — Видишь, он идеальной формы, полупрозрачный. Максимальная экономия.       Фей Мо, выдохнув, закатил глаза, но быстро взял себя в руки.       — Благодарю, я запомню эту технику.       Обычно Фей Мо радовался любой возможности научиться чем-то новому. Но сейчас…       — Куда ты сыпешь токо?! Оно же совершенно не сочетается с травой зари! — взвыл Ян Чжу и Фей Мо навёл нож на него, как тот делал ранее.       — Моим наставникам нравятся определенные блюда с определенным сочетанием ингредиентов и нарезкой. Это может не понравится другим, но таков их вкус. Я предложу им новое сочетание и тогда обращусь к вам за наставлениями. А пока я справлюсь без них.       — Тц, как твои наставники ещё не умерли с голоду? — кинув полотенце на стол, Ян Чжу пошёл в погреб, чтобы его глазам не было больно от чужой готовки.       Фей Мо облегченно выдохнул и продолжил приготовление, мысленно думая о том, что в его жизни появился первый человек, которого он бы не хотел видеть второй раз.       — Воду поставь, дубина, она не успеет закипеть! — раздалось из кладовой.       Фей Мо резко опустил нож на стол, разрубив деревянную доску пополам.