Благие намерения

      — Смелая — и отчаянная, — прокомментировала Незнакомка тоном восторженного учёного, который разглядывает возящуюся в клетке подопытную крысу, застывшую на пороге его премии и парочки жирных грантов.       Вместо ответа Сара одной рукой молча схватила болтавшиеся на её увешанных золотыми кольцами пальцах очки, другой — сняла с ближайшей к ним ветки недовольно топорщившую загривок грифона и чудом сообразила, что из этих двух объектов надо надеть на лицо, а что — посадить на плечо.       — Пока мы идём, — поняла намёк Незнакомка, оттолкнувшись от узловатого ствола дерева, на корнях которого держалась вся земля островка, куда Сару выплюнул сразу закрывшийся портал, — немного теории. Во-первых, твоя дорога домой. — Она кинула Саре нож. К ножу не прилагалось ни ножен, ни даже ремешка, а об острейшее и переливавшееся перламутром лезвие она едва не порезалась. — Всё стандартно: вызываешь локацию, режешь пространство, проходишь через разрез, закрываешь лезвием плашмя. Остальное — маскировка магического следа, подключение к локусу, если он есть, — твоя ответственность.       — Естественно, — ответила Сара.       Она не поняла ни единого слова.       С бухающим где-то под горлом сердцем она неловко сунула нож за ремень. Тот лёг на отведённое ему место как влитой, так что ей оставалось только надеяться, что он и при попытке себя использовать приспособится под её неопытную криворукость, а не отрежет ей пару пальцев.       Судя по её поведению, Незнакомка пока что не заподозрила, что опыт и насмотренность, которые она приписала Саре в их первую встречу, были не особо изящно продуманной и представленной ложью и что на самом деле она имеет дело с до смерти перепуганной смертной дурёхой, которая до предыдущей недели ни разу не знала, что по мирам можно путешествовать с помощью каких-то там разрывов, а не специально зачарованных домашних зеркал. Это хорошо. Может, картельские поставщики тоже решат, что бесполезно пытаться совсем уж откровенно надурить опытного посетителя рынка, да ещё и из гоблинского королевства. Которое, как оказалось, в иных мирах пользовалось откровенно пугающей репутацией.       И за что, главное?.. Ну подумаешь, Лабиринт и Лабиринт. Да, запутанный, да, страшноватый, да, непредсказуемый. Как балованная домашняя кошка, на которую он был похож гораздо сильнее, чем на какое-то прожорливое порождение кошмаров, как его обидно обзывали местные.       — Во-вторых… — Незнакомка парадоксально знакомым жестом дёрнула её на себя — мимо них промчалась запряжённая двумя гиппогрифами повозка из серебристого дерева. — Какие вы медленные стали, ужас.       — В постиндустриальное общество вступили, — буркнула в ответ Сара, слегка задетая.       — Верю. — Примерно похожим тоном врачи сообщали раковому больному, что из больницы его выписывают исключительно потому, что дома умирать приятнее. — Так вот, во-вторых. Моих полномочий хватило организовать тебе встречу, но гарантий, что тебе удастся с ними договориться, я дать не могу. Постарайся… — Незнакомка пожала плечами. — Даже не знаю. Тебе же это сильно надо? Будь убедительной.       Чем глубже они заходили в рынок, тем крепло в голове Сары подозрение, что она вляпалась в какую-то серьёзную передрягу, из которой сама может и не выбраться. Она неуютно сжала в пальцах рукоятку. Та успокаивающе потеплела.       — А по шкале от одного до десяти, насколько важные люди отвечают за разведение?..       — Я думаю, тут лучше использовать двадцатибалльную шкалу.       — Хорошо, до двадцати насколько?       — Тридцать семь.       Следующий мост — с резными бортиками из яркого красного дерева — Сара целиком посвятила попыткам не загнать себя в паническую атаку. На слежку ресурсов не осталось, поэтому она надеялась, что внезапную задумчивость и лицо белым кирпичом Незнакомка спишет на внутреннюю подготовку к деловым переговорам, а не на подступающий приступ истерики.       Нет, ну если совсем всё плохо станет, ей же несколько раз пообещали, что достаточно просто позвать, — и к ней придут на помощь. Когда угодно, куда угодно. Ты, мол, только не жди, пока тебе петлю на шею накинут.       Лабиринт, как и его хозяин, своих защищали яростнее самых свирепых сторожевых церберов.       Эта гарантированная эвакуация, конечно, сведёт в могилу все её усилия по организации сюрприза, но Сара осмелилась предположить, что её внезапная гибель Джарета огорчит слегка сильнее, чем отсутствие адекватного подарка. Хотя бы потому, что он известный лентяй, а смерть и отсутствие подарка — это целых два негативных события, с которыми придётся что-то делать, а отсутствие подарка — всего одно.       На этом витке размышлений она решительно себя осекла — с каких это пор Сара Уильямс, единственный здравствующий Победитель Лабиринта, сдаётся до того, как хотя бы куда-то влезет? Может, она совершенно зря себя накручивает и через двадцать минут выйдет из рынка с коробочкой в рюкзаке, которую останется просто перевязать какой-нибудь симпатичной лентой и упаковать в коробку побольше, чтобы добавить к подарку что-нибудь из Надземных десертов, потому что известный лентяй слыл ещё более известным привередливым сладкоежкой.       В конце концов, на рынок она уже пробралась, на поставщиков уже вышла и пока что даже не продала никому душу по незнанию — надо дожимать до конца. Не повернула же она назад, угробив бог весть откуда взявшегося робота.       Может, можно было всё-таки лего ограничиться? Заодно Звёздные войны бы как-нибудь посмотрели…       Они остановились в сени огромного шатра, расшитого, судя по тому, как у неё зарябило в глазах, всеми цветами радуги и ещё парочкой десятков соседних. Ближайший к ним тент напоминал ночное небо, которое подожгли с земли, — насыщенно синюю тяжёлую ткань исчертили пёстрые алые, золотые, белые всполохи. Швы бугрились на ткани подозрительно знакомыми нитями, не то белыми, не то полупрозрачными, не то просто абстрактно невидимыми, по структуре почему-то напоминающими воду.       Перламутровыми. Нужное слово пришло в голову внезапным озарением. Сара скосила взгляд на нож. Словно один и тот же материал, только тут — металл, а там — нити.       Она ничего не знала о месте, в самое сердце которого забралась. Ни-че-го.       — Тебе внутрь. — Незнакомка пошуршала кончиком хвоста по примятой тысячей ног траве. — Удачи.       — А какой-нибудь совет? — картинно возмутилась Сара, позорно затягивая прощание. Очки она сняла, возможно, зря, открывая миру — или, наверное, правильнее было сказать междумирью, — лицо. Возможно, раз уж она решила рисковать, надо было хотя бы поднять их на лоб — так выглядело бы куда естественнее. Но опускать теперь обратно было бы глупо. Ладно, пусть её правда посчитают смелой и отчаянной, по уже известной логике, это будет лучше, чем просто отчаянной.       — С чего вдруг? — в ответ возмутилась Незнакомка. Не будь Сара опытным заклинателем фейри, подумала бы, что по-настоящему: та и брови нахмурила, и уши к ней развернула, и хвост свила в угрожающие кольца.       Только метки вокруг глаз разгорелись до добродушного солнечного.       — С того, что ваше племя очень любит их раздавать.       — Ха! — сверкнули острые зубы. — А толку? Старайся, ни старайся — твоё всё равно не слушает.       — Ну пожа-алуйста?       Незнакомка совсем по-девичьи хихикнула, стукнула её хвостом по коленке:       — Ну ла-адно, — передразнила она. А потом склонила к плечу голову: — Поверни назад.       Сердце Сары пропустило удар. Она в ледяном ужасе вгляделась в Незнаком…ку, на ходу придумывая оправдания вперемешку с объяснениями, а поверх лепя вопрос за вопросом, начиная с того, как такая иллюзия вообще возможна и что ты тут вообще делаешь…       — Чего? — онемевшими губами выдавила она наконец.       — Когда будет нужно, — терпеливо повторила Незнакомка почти по слогам, — поверни назад.       После чего хлопнула Сару по плечу — правой рукой, заметила Сара откуда-то издалека, не левой, и пальцы были слишком мягкие, и когти не задели кожу хищной тяжестью, и про «пока не поздно» ничего не сказала, и глаза с обычными, одинаковыми зрачками у неё не блестели азартным весельем за чужой счёт, и ладонь была просто тёплая, а не раскалённо горячая от дремавшей под кожей дикой магии, — и легонько подтолкнула ко входу.       Удивительная раса, подумала Сара, переступая порог едва гнущимися ногами. Честное слово, просто поразительная. Каждый представитель — как самостоятельный фильм ужасов в поджанре фолк.